Поверженный

🎵Alx Beats - Everything Would Be Fine От лица Вики.       После того, как Дино и Люцифер покинули мою комнату, я снова провалилась в сон. Слава Шепфа, мне ничего сегодня не снилось, но даже несмотря на сей радостный факт, проснулась я в премерзком расположении духа. Мими все не было, скорее всего она отправилась домой к родителям. Я бы хотела, чтобы и у меня была такая возможность, но жизнь, даже после смерти ― очень жестокая штука.       Подойдя к зеркалу, я сначала подумала, что моя душа попала в чужое тело, иначе как объяснить наличие того серого существа, смотрящего на меня из зеркала: осунувшееся лицо землистого оттенка, впавшие глаза, болезненно выпирающие косточки, тусклые сухие волосы; но самое жуткое – вместо красивых медных крыльев я увидела окровавленные косточки, на которых висели остатки перьев. Меня вполне можно было повесить вместо пугала на огороде, и, будьте уверены, ни одна ворона не посягнула бы на вашу прекрасную кукурузу. Я чувствовала такую усталость, словно меня просили всю ночь летать с центнеровым грузом на плечах. Тело ломило, голова кружилась, а мысли в моей черепушке сновали с немыслимой скоростью, что добивало еще сильнее. Как это случилось? Неужели во время очередного видения Мальбонте на меня воздействовал?       Нужно было срочно дойти до лазарета или хотя бы до кабинета Геральда, чтобы узнать, в чем дело. Я впопыхах (если мои заторможенные попытки надеть на себя вещи можно так назвать) набросила на себя первое попавшееся нежное платье-комбинацию, которое по странному стечению обстоятельств лежало на самом видном месте бесконечных полок шкафа. Мельком глянув на себя в зеркало, я повторно ужаснулась: платье, некогда сидевшее идеально, сейчас висело на мне, как на вешалке в магазине. Ладно, я узнаю об этом, когда наконец-то покину комнату, но не успела я схватиться за ручку двери, как кто-то дернул её с другой стороны и я, не сдержав равновесия, повалилась назад. Сзади что-то хрустнуло и мое тело пронзил острый болевой импульс, но я сумела подавить крик.       ― Люцифер, кто бы мог подумать, ― конечно, ведь это нелогичное подобие Сатаны никогда не стучится. Разве что однажды, когда перепутал меня со своей невестушкой.       Он подошел ко мне и протянул руку, но я осталась лежать на полу, как ни в чем не бывало.       ― Не знал, что ты всегда ждешь моего появления у двери, как верная собачонка.       ― Ты невыносим.       Демон поднял меня на руки и осторожно посадил на кровать.       ― А ты выглядишь, как будто по тебе проехало стадо катков, ― его едкое и одновременно преисполненное волнением замечание немного рассмешило меня.       ― Зато ты как всегда идеален, ― если бы я в данный момент не была похожа на труп, то он начал бы хорохориться, как голубь, но сейчас просто усмехнулся.       ― И откуда в тебе берутся силы язвить? Расскажи лучше, что ты вчера видела, пока была в отключке, ― он сел возле меня и начал гладить остатки моих крыльев, от чего усталость стала сменяться сладким расслаблением, как будто нахожусь в одном из земных спа. Я молча повернулась к нему, обхватила его лицо обеими руками и заглянула в глаза, чтобы показать, что видела тогда. Огонь в его глазах стал постепенно разгораться и в конце моего ментального повествования был больше похож на разбушевавшийся лесной пожар.       ― Уокер, поздравляю, ты отдала часть своей энергии тому, кого хочешь убить, но при этом даже вживую не видела, ― он сухо констатировал то, чего я очень боялась.       ― Люцифер, но что теперь будет? Я не смогу его одолеть? ― я лукавила, ведь прекрасно знала, что в любом случае все пойдет по одному незавидному сценарию.       Он нахмурил брови и посмотрел на меня с грустью, как будто ему уже сказали, каков исход пророчества. Все равно мне нужно до последнего гнуть свою линию и показывать, что я знаю только первую версию.       ― Не бойся, мы все решим. Ты, конечно, та еще заноза в заднице, но я не оставлю тебя в такой ситуации.       Я не смогла ему ничего ответить и просто прижалась к нему. Демон, вопреки моим ожиданиям, не отстранился, а наоборот, приобнял меня обеими руками и прижал к себе, но очень осторожно, будто я была хрупкой, как чертова яичная скорлупа.       Он нехотя отодвинул меня от себя и сказал:       ― Сиди здесь, я схожу за медсестрой и учителями. Только, пожалуйста, не двигайся и не ходи никуда, твои похождения обычно очень плохо заканчиваются.       Я легонько хлопнула его по плечу, от чего у меня хрустнули пальцы. Больно! Неужели перелом?       ― Блять, Уокер, говорю же: не двигайся.       ― Но разве такое бывает из-за потери энергии?       ― Если до тебя еще по какой-то из причин не дошло, то скажу еще раз: Мальбонте наглым образом украл бОльшую часть твоей энергии и теперь ты слаба и уязвима, как полый стеклянный шарик. Если до тебя неудачно дотронуться, ты разобьешься и мы попросту не сможем тебя собрать. Ты поняла? Сейчас ляг на кровать и не шевелись, пока я не вернусь.       ― Хорошо, слушаюсь и повинуюсь, ― он снова усмехнулся и покинул комнату, а я осталась лежать, как Ленин в московском Мавзолее.

***

      Меня разбудило ощущение нежного поглаживания: кто-то сидел у изголовья кровати и гладил меня по голове. Открыв глаза, я увидела перед собой взволнованных учителей, Люцифера и медсестру, а Дино сидел у изголовья. Надо же, пока я спала, здесь собрался целый консилиум.       ― Как ты себя чувствуешь? ― спросила меня Мисселина.       ― Знаете, как чувствуют себя люди, которых сначала полностью обескровили, а потом заставили таскать мешки с цементом?       ― Нет.       ― А я знаю: хреново, почти как я сейчас, ― позади преподавателей послышалась тихая усмешка Люцифера.       В тот момент, пока Мисселина думала, что ответить, ко мне подошла медсестра, осматривая руку и качая головой, всем своим видом показывая, что это что-то из ряда вон выходящее.       ― Я здесь бессильна, ― обреченно молвила Брианна из лазарета.       Геральд приблизился ко мне ближе и заглянул в глаза, силясь прочитать произошедшее.       ― Вот подонок! ― прокричал он. ― Это нельзя так оставлять, нужно связаться с Серафимами, пусть они примут меры. Сидят там, как бабы на самоваре, и не делают ровным счетом ничего. Чертов абсурд!       Мисселина нежно положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить, но тот лишь небрежно её откинул.       ― Учитель, а если отдать ей часть своей энергии, то она сможет восстановиться? ― неуверенно спросил Дино, все еще осторожно поглаживая меня по голове. ― Я готов сделать это, если так ей станет легче.       ― Нет, это сделает тот, у кого энергии отродясь хоть жопой ешь, то бишь я, ― Люцифер подал голос и указал на себя. ― А то знаете, нам для полного счастья не хватает еще одного трупа ангела.       Геральд, Мисселина и Фенцио переглянулись, а мне же стало стыдно. Всё происходящее отдаленно напоминает Санта-Барбару, где за мое внимание борются два высших существа, у которых из-за меня ритм жизни в корне изменился, причем не в лучшую сторону.       ― Простите, а можно сделать так, чтобы я восстановилась сама? Ведь любое пожертвование энергии другому играет отрицательную роль для всех существ, ― я вклинилась в разговор, слабо пытаясь привести аргументы.       ― Девочка моя, ты так слаба, чтобы восстановиться самой, тебе нужно будет очень много времени, а у нас каждая минута на счету, ― сказала Мисселина, глядя на меня с сожалением.       ― Насколько много? ― и вот мое любопытство снова начало захлестывать меня с новой силой.       ― Счет пойдет на месяцы, если не на годы. Процесс восстановления энергии ― очень трудоемок, и тебе придется собирать себя по крупицам, что мы позволить не в состоянии.       ― Я готова, Мальбонте все равно не нападет, пока я не встану на ноги.       Вдруг с моего стола рухнула хрустальная ваза и с треском разбилась, а через секунду я услышала голос Фенцио, срывающийся на крик:       ― Уокер, ты в своем уме? Тебе предлагается такой шанс восстановиться за несколько минут, а ты им пренебрегаешь! Неужели твоя дурья голова не понимает, что нам нельзя терять ни минуты?       Люцифер подошел к нему и схватил на мантию, прорычав:       ― Учитель, спокойнее, вы не с тысячной аудиторией беседуете.       ― А какая разница? Эта негодница понимает только крик и…       ― Фенцио, выйди отсюда, ― отчеканил Геральд, сидящий до воплей ангела будто в прострации.       Ангел Фенцио чертыхнулся, и, скрипя зубами, покинул мою комнату, а вслед за ним и Мисселина, сказав напоследок:       ― Не могу видеть, как Вики страдает. Я очень надеюсь, что вы примете верное решение.       Остались мы вчетвером: Геральд, Люцифер, Дино и я, медсестра ретировалась после сказанных ею слов о бессилии, оставив пару склянок со странными отварами.       Геральд сел рядом со мной на кровать и положил руку мне на живот.       ― Вики, ты не можешь сопротивляться, потому что очень слаба. Пожалуйста, послушай нас и прими часть энергии Люцифера, ― Дино потупил взгляд в пол, потому что осознание серьезности всей ситуации наконец-то пришло к нему. Конечно, между ангелом, чьи энергетические возможности были получены веками тренировок и демоном, чьи силы не имели границ с рождения, предпочтут второго.       Люциферу же вся ситуация была только на руку, хоть он и не показывал этого. Если бы он не скрывал свои чувства, то прыгал бы сейчас по комнате, как пятилетний мальчик, которому подарили классный вертолет на пульте управления ― он ведь одержал победу в этом споре.       Геральд встал и, небрежно ухватив Дино за плечо, проговорил:       ― Пойдем, им нужно остаться наедине для этой процедуры.       Я остановила его жестом:       ― Но Геральд, каковы будут последствия? А если с Люцифером что-то случится? ― я видела, как брови сына Сатаны поползли наверх. Да, даже после твоих идиотских выходок, я все еще боюсь за тебя.       ― Все будет хорошо. Тот объем энергии, необходимый тебе для восстановления, Люцифер реализует в течение нескольких минут.       Неужели он действительно настолько могущественен? Тогда почему вместо того, чтобы вершить великие дела, он якшается со мной? По сравнению с ним, я обычный червь, выползший из земли во время затяжного ливня. Дино, покидая комнату, напоследок обратился ко мне:       ― Я скоро вернусь, ничего не бойся, ― и вышел вслед за учителем.       Когда посторонние покинули мою обитель, Люцифер еще какое-то время стоял и смотрел в окно, стоя вполоборота ко мне.       ― Скажи мне честно, вы с ангелочком уже переспали? ― Демон прервал наше молчание.       Шепфа, почему он такой идиот? Ах да, он ведь не знает о том, что у меня на душе творится каждый раз, когда он появляется в моем поле зрения.       ― Нет, но если ты так волнуешься на этот счет, то я могу позвать его сегодня.       ― Смешная ты, так бы и вырвал твои куриные крылышки, ― он развернулся на пятках в мою сторону и подошел к кровати.       ― Почему тебя это так волнует? ― интересуюсь я, а он начинает ухмыляться.       ― Да так, просто развиваюсь, ― если бы человек развивался каждый раз, когда узнавал подобные бессмысленные вещи, то по уровню интеллекта он был бы в сотни раз величественнее Шепфа.       Люцифер взял мои руки в свои и закрыл глаза. Вдруг я начала чувствовать, будто сквозь мое тело, начиная от кистей рук, прободает что-то одновременно вязкое и неосязаемое. На моих глазах кожа на моем теле начала розоветь, костяшки пальцев стали выпирать меньше, а в душе появился огромный прилив силы, благодаря которой я готова была свернуть горы. Я посмотрела на сына Сатаны и ужаснулась: он побледнел, глазные яблоки беспокойно метались под закрытыми веками, лицо становилась осунувшимся, а дыхание стало прерывистым. Как только закончился этот странный ритуал, он резко оборвал контакт наших рук и рухнул на кровать. Я подорвалась к нему и увидела, что он отключился. Геральд соврал, сказав, что для Люцифера отдача такого количества энергии, как слону дробина. Все-таки ему нужно будет какое-то время на восстановление.       Что же, сегодня ты снова спишь не в своей мрачной постели. От лица Люцифера.       Выглядела она так, будто одним глотком из неё выпили всю жизнь. Бледная кожа, тонкие хрупкие запястья, угасающая энергия, блеклый взгляд. Вспоминая её, такую уязвленную, я невольно зажмурился. Наутро нужно будет обязательно отправиться к ней, а потом уже составлять план действий.       Ночь прошла, как в тумане. Всю ночь ворочаясь, я не мог выпустить из головы её нынешний образ, в котором она больше напоминала зомби из земных фильмов ужасов. Чтобы успокоить свою буйную душу, я отправился к ней с первыми лучами солнца.       Коридоры преодолел очень быстро, и вот я стою у её дверей, пытаясь прислушаться к энергии. Она была похожа на очень слабые толчки, которые едва можно было распознать даже на ничтожно близком расстоянии. Забыв как всегда постучать, я толкнул дверь и услышал глухой звук падения. Черт! Интересно, я ничего ей не сломал? Хотя, от суммы силы падения и хилой энергии её позвоночник мог вовсе раскрошиться.       ― Люцифер, кто бы мог подумать, ― она полусидела на полу, заглядывая потухшим взглядом в мою грешную душу.       ― Я не знал, что ты всегда ждешь моего появления у двери, как верная собачонка.       ― Ты невыносим.       Я поднял её на руки и осторожно посадил на кровать, все еще боясь повредить её хрупкое тельце. После стычки с Мальбонте, она вообще ничего не весила. Даже одно перо моих крыльев в противовес её весу выиграло бы.       ― А ты выглядишь, как будто по тебе проехало стадо катков, ― она хрипло засмеялась, слабо хватаясь за грудную клетку. Потерпи, родная.       ― Зато ты как всегда идеален, ― даже в такие моменты она всегда была готова шутить и разряжать даже самую накаленную обстановку. Да, у нее не всегда получалось, но её попытки выглядели мило. Фу, что за слово такое?       ― И откуда в тебе берутся силы язвить? Расскажи лучше, что ты вчера видела, пока была в отключке, ― я начал нежно поглаживать её опустившиеся крылья, перья которых почти полностью опали. Уокер молча повернулась ко мне, обхватила мое лицо обеими руками и заглянула в глаза, чтобы показать, что видела тогда. Если бы она была сейчас здорова, я бы её прибил.       ― Уокер, поздравляю, ты отдала часть своей энергии тому, кого хочешь убить, но при этом даже в глаза не видела.       ― Люцифер, но что теперь будет? Я не смогу его одолеть? ― я не смогу позволить ему забрать тебя, Непризнанная.       ― Не бойся, мы все решим. Ты, конечно, та еще заноза в заднице, но я не оставлю тебя в такой ситуации.       После моих слов она молча прижалась ко мне, и я, не желая больше отталкивать её, осторожно прижал к своей груди, боясь за нее, как за древнюю стеклянную вазу. Хотелось бы вечность сидеть в таком положении, вдыхая аромат её тусклой, но такой нужной, энергии, но необходимо было ей помочь, потому что она слабела на глазах.       ― Сиди здесь, я схожу за медсестрой и Геральдом. Только пожалуйста, не двигайся и не ходи никуда, твои похождения обычно очень плохо заканчиваются.       Она неловко хлопнула меня по плечу, после чего я услышал характерный хруст. Чертова идиотка!       ― Блять, Уокер, говорю же ― не двигайся.       ― Но почему это происходит?       ― Если до тебя еще по каким-то из причин не дошло, то скажу еще раз: Мальбонте наглым образом украл часть твоей энергии и теперь ты слаба и уязвима, как полый стеклянный шарик. Если до тебя неудачно дотронуться, ты разобьешься и мы попросту не сможем тебя собрать. Ты поняла? Сейчас просто ляг на кровать и не шевелись, пока я не вернусь, ― еще чуть-чуть и я не сдержусь, привязав её к кровати самыми крепкими цепями.       ― Хорошо, слушаюсь и повинуюсь, ― когда она такая покорная, даже убивать её не хочется.

***

      Нужно срочно найти учителей, чтобы они решили, что нам нужно делать с этой ходячей проблемой.       Геральд не заставил ждать себя, услышав о Непризнанной, чья энергия была наглым образом похищена в видении, он рванулся с места, как спринтер, которого принудительно отправили на пенсию.       ― Почему ты сразу не вызвал меня и остальных учителей?       ― Потому что ей нужно время, чтобы отдохнуть хоть немного. Выглядит она весьма… плачевно.       ― Насколько плачевно?       ― Как Непризнанный, который клялся и божился, что приведет в школу Мальбонте, ― немного нервная усмешка слетела с уст Геральда.       Я помню того парнишку. Он сейчас сидит в башне после того вопиющего случая. Несколько веков назад в один момент пропали семь студентов. Конечно, этим делом сразу же заинтересовались Серафимы и Высшие демоны, потому что пропажа студентов всех трех каст ― это камни в оба огорода. То, что нашли позже, повергло в шок всех: этот мальчонка, Томас, пытался воспроизвести темный ритуал по призыву сущности Мальбонте. Слепо веря в то, что он может стать сосудом для одного из самых могущественных существ Вселенной, он совсем забыл, что ему нужны были только Непризнанные, имеющие и ангельское, и демоническое начала, а этот чудик, по тупости своей, убил двух демонов, четырех ангелов и только одного Непризнанного. Жаль, что ничего не вышло. Я бы посмотрел на это зрелище, впопыхах запасаясь попкорном.       Пока я предавался воспоминаниям, Учитель призвал Мисселину и Фенцио, чтобы они смогли, в случае чего, помочь ему. Мы все собрали воображаемый консилиум возле её комнаты, как вдруг подоспел ангелок, который все грозился забрать у меня Непризнанную.       ― Каков план дальнейших действий? ― спросил он с достаточно искренним, как мне показалось, волнением.       ― Решим на месте, ― сказал Геральд и решительно открыл дверь в её комнату.       Она лежала на кровати, её грудная клетка беспокойно вздымалась, сначала даже показалось, что она бьется в подобии агонии.       Дино сразу же подорвался к ней и сел у изголовья кровати. Поглаживая её по голове, я чувствовал, что он пытается забрать ту слабость и ту боль, которую сейчас чувствует Вики. Если бы не запрет Отца и прочая дребедень, я бы находился здесь круглосуточно и никуда бы не отходил, и, кстати говоря, у её изголовья сидел бы я! Но, увы, все действует против нас.       ― Как ты себя чувствуешь? ― спросила её Мисселина.       ― Знаете, как чувствуют себя люди, которых сначала полностью обескровили, а потом заставили таскать мешки с цементом?       ― Нет.       ― А я знаю: хреново, почти как я сейчас, ― вот козявка, еще и шутить пытается.       Геральд приблизился к ней, пытаясь прочитать мысли. Впрочем, сейчас она ни от кого не закрывалась и её мог считать любой из нас.       ― Вот подонок! ― взорвался Геральд, ― Это нельзя так оставлять, нужно связаться с Серафимами, пусть они примут меры. Сидят там, как бабы на самоваре, и не делают ровным счетом ничего. Чертов абсурд!       ― Учитель, а если отдать ей часть своей энергии, то она сможет восстановиться? Я готов сделать это, если ей станет легче, ― подало голос существо, которого я готов сейчас четвертовать. Вот она, ангельская жертвенность, вижу её воочию. Ну все, не зря жил семнадцать веков.       ― Нет, это сделает тот, у кого энергии отродясь хоть жопой ешь, то бишь я. А то знаете, нам для полного счастья не хватает еще одного трупа ангела.       Геральд, Мисселина и Фенцио переглянулись, но спорить не стали. Зато начала спорить та, которой было максимально нецелесообразно это делать.       ― Простите, а можно сделать так, чтобы я восстановилась сама? Ведь любое пожертвование энергии другому играет отрицательную роль для всех существ, ― Шепфа, за что ты нам послал это наказание?       ― Девочка моя, ты так слаба, чтобы восстановиться самой, тебе нужно будет очень много времени, а у нас каждая минута на счету, ― сказала Мисселина, в глубине души понимая, что эта буйная Непризнанная не прислушается к ней.       ― Насколько много? ― какой бы слабой она ни была, её любопытство всегда брало верх.       ― Счет пойдет на месяцы, если не на годы. Процесс восстановления энергии ― очень трудоемок, и тебе придется собирать себя по крупицам, что мы позволить не в состоянии.       ― Я готова, Мальбонте все равно не нападет, пока я не встану на ноги.       В унисон моей нарастающей ярости со стола рухнула хрустальная ваза и с треском разбилась, а через секунду я услышал голос Фенцио, срывающийся на крик:       ― Уокер, ты в своем уме? Тебе предлагается такой шанс восстановиться за несколько минут, а ты им пренебрегаешь! Неужели твоя дурья голова не понимает, что нам нельзя терять ни минуты? ― ты, конечно, прав, учитель, но не орать же на нее. Ведешь себя, как мудак, господин Фенцио.       Я подошел к нему и схватил на мантию, не думая о возможных последствиях:       ― Учитель, спокойнее, вы не с тысячной аудиторией беседуете.       ― А какая разница? Эта негодница понимает только крик и…       ― Фенцио, выйди отсюда, ― отчеканил Геральд, сидящий до воплей ангела будто в прострации.       ― Не могу видеть, как Вики страдает. Я очень надеюсь, что вы примете верное решение, ― сказала Мисселина и ретировалась вслед за ангелом.       Остались мы вчетвером: Геральд, Дино, Уокер и я. Та секси-медсестричка ушла еще в самом начале, я даже не заметил. Наверное, потому что мое естество пошатнула эта полумертвая негодница.       ― Вики, ты не можешь сопротивляться, потому что очень слаба. Пожалуйста, послушай нас и прими часть энергии Люцифера, ― Дино потупил взгляд в пол, потому что осознание серьезности всей ситуации наконец-то доперло до его пустой черепушки. Да, выкуси, уродец, в этот раз победа снова за мной!       Геральд встал и, небрежно ухватив Дино за плечо, проговорил:       ― Пойдем, им нужно остаться наедине для этой процедуры.       Дело уже в кармане, я был готов помочь ей и скорее уйти, чтобы не сорваться и не расцеловать её глупую макушку, как вдруг она сипит:       ― Но Геральд, каковы будут последствия? А если с Люцифером что-то случится? ― мое удивление, казалось, заметили все.       ― Все будет хорошо. Тот объем энергии, необходимый тебе для восстановления, Люцифер реализует в течение нескольких минут.       Я никак не мог смириться с навязчивой мыслью о том, что ангелок мог овладеть моей Непризнанной. Не заметив, как все покинули комнату, я раздался неожиданным даже для себя вопросом:       ― Скажи мне честно, вы с ангелочком уже переспали?       Если она скажет «да», то я просто выйду отсюда и не буду тратить на неё свое драгоценное время. Пусть умирает, мне все равно.       ― Нет, но если ты так волнуешься на этот счет, то я могу позвать его сегодня, ― облегчение настигло меня, хоть и было достаточно колким, как её сраный комментарий.       ― Смешная ты, так бы и вырвал твои куриные крылышки, ― я подошел к кровати, разглядывая её исхудалое тело.       ― Почему тебя это так волнует?       ― Да так, просто развиваюсь, ― мне нужно было знать, убивать Дино сегодня или пока повременить.       Я взял её за тонкие запястья и сосредоточился на той части энергии, которую готов был пожертвовать для нее. Даже если бы она сказала «да» на мой вопрос о сыне Фенцио, я бы не смог позволить себе оставить её здесь одну. Я бы потом кусал свои локти на протяжении оставшейся вечности. Краем глаза я заметил, как её кожа начала розоветь, костяшки пальцев стали выпирать меньше, а глаза стали блестеть неподдельной радостью. Спустя некоторое время я начал чувствовать, как силы меня покидают. Еще во время разговора Геральда, я понял, что эта жертва даст свои плоды и мне придется восстанавливаться чуть больше, чем несколько минут. Последнее, что я помню, ― это её теплые мягкие руки, держащие меня за шею.