Поверженный

🎵Chase Atlantic - Slow Down       ― Куда ты намылилась? Мы уходим, ― развернув меня к себе, пытался переорать толпу и музыку Люцифер.       ― Я никуда не пойду, пока не дотанцую под свою любимую песню!       ― Уокер, не беси меня… ― его ор в тандеме с горящими глазами и звериным оскалом должен был меня напугать, но только взбесил.       ― А то что? Что будет? Ты убьешь меня? Давай! Мне терять нечего, все равно скоро коньки отброшу! Только все после танца, а теперь: ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ, ― никак не могла понять, говорил во мне алкоголь или обида. Скорее всего, все вместе, от чего мне захотелось выплеснуть все эмоции на танцполе.       Люцифер, отпустив меня, послушно отошел к бару, заказывая себе очередной бокал виски. Мог бы уйти, но сидит и ждет меня. Неужели учителя и Серафимы так запугали его?       Музыка становилась все громче и чувство эйфории накатывало с новой силой. Я жива! Я здесь, танцую с сотней других, живых, людей! Неужели все взаправду? Как же приятно вновь это почувствовать. Почему я раньше не ценила жизнь, что любезно была подарена мне? Так, стоп, не время загружать себя негативными мыслями, надо наслаждаться моментом!       Я вскидываю руки над собой и начинаю покачивать бедрами в такт, немного приседая и поднимаясь под музыку. Танцующие рядом со мной прыгали и бесились, а я смеялась, потому что впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой, без проблем и забот. Ни за что не позволила бы этому чувству заканчиваться. В порыве танца я повернулась к бару, не замечая сидящего там демона, как вдруг сзади знакомые руки легли на мою талию. Смотрю вниз и вижу знакомые татуировки и новый браслет на правой руке. Это не браслет! Это амулет Фенцио, который однажды спас меня от его взбучки. Люцифер обмотал свое запястье веревкой амулета, чтобы тот плотно прилегал к его телу. Он все спланировал, чтобы оказаться здесь незамеченным!       Из моих раздумий меня выхватывает поцелуй в шею, от которого мурашки даже сквозь небывалые вибрации бродят по всей коже. Как же долго я ждала этого. Прижимаюсь к Демону сильнее, ощущая его крепкое тело, которое никогда в жизни не отпустит меня. Я это чувствую. Снова вскидываю руки над головой, обхватывая демона за шею, а он только напористее льнет губами к моей шее и рвано дышит в ухо. Вдруг он внезапно дергает меня, поворачивая к себе и жадно впивается в губы, держа меня за щеки обеими руками.       ― Прости меня, родная, ― на секунду прерывая поцелуй, проговаривает он, глядя прямо в глаза. От такого жеста я готова кончить прямо здесь.       Больше не нужно слов, ведь я понимаю, что именно означают эти слова. Вся боль, что мы пережили, все сильнейшие эмоции выливаются в это, казалось бы, простое слово: «Прости». Я прощу, потому что не могу по-другому.       Щелчок. Мы в нашем номере, который кажется таким незнакомым. Люцифер развязывает пояс моего тренча, который я наскоро нацепила на себя, покидая VIP-зону. Яростно целует, не желая прерываться ни на секунду и боясь, что все закончится. 🎵Lord Huron - Night We Met       ― Я так долго ждал этого, Вики, ― соблазнительно шепча мне в губы, проговаривал Демон.       ― Замолчи-и-и, ― останавливаю я его, целуя в ответ еще более напористо.       Бюстгальтер полетел на пол вслед за рубашкой демона, так нагло сорванной с его разгоряченного тела.       ― Я бы не смог нормально жить, думая, что кто-то снимет его раньше меня, ― он смотрел на меня таким взглядом, под которым я чувствовала себя голой. Я и так была почти нагая, но от этого легче не становилось.       Он осторожно взял меня на руки, вынуждая обвить ногами его поясницу и опустил меня на кровать, не переставая покрывать мое лицо и шею поцелуями. Если бы я знала, какой он, когда возбужден, то загрызла бы Ости прямо на свадебной церемонии.       Трусики полетели к рубашке и бюстгальтеру, оставляя меня в одних чулках. Люцифер приподнялся, освобождая мои ноги от лишней ткани и мягко целуя лодыжки. На той, что однажды поранил, он заострил свое внимание, задерживаясь губами на месте зажившей раны. Этот момент был настолько интимным и сексуальным, что из моей груди вырвался непроизвольный стон наслаждения. Мое опьянение как ветром сдуло, и я находилась в томительном ожидании. Я хотела ощутить Демона как можно скорее, отдавая всю себя ему, без остатка.       Он подмял меня под себя, нежно целуя мои ключицы, и начал спускаться вниз. Ласковые поцелуи, спускающиеся все ниже и ниже к самой чувствительной точке, приказывали моему разуму отключиться, что он благополучно и сделал. Вдруг мое тело будто ударило током и я выгнулась, громко застонав. Люцифер своим языком доводил меня до исступления, двигаясь по кругу. Он придерживал меня за бедро одной рукой и крутил мой сосок другой. Вкупе со всеми ощущениями удовольствие близилось к своей кульминации, но Дьявол отпрянул, оставляя меня в момент, когда оставалась буквально секунда.       Глядя на мое негодующее лицо, он глухо засмеялся, попутно снимая штаны и боксеры. Его тело было достойно миллиона дифирамбов и тысяча и одной оды, посвященных его красоте. Широкие плечи, крепкая грудь и отчетливые косые мышцы не оставили равнодушной, я уверена, ни одну демоницу. Несколько секунд он просто стоял и смотрел на меня, любуясь моей наготой. Затем он опустился на кровать, ложась сверху и целуя в шею, которую когда-то хотел свернуть. Его прикосновения и тепло тела были так приятны, мне хотелось запечатлеть этот момент в своем сердце навсегда. Немного отпрянув и приподнявшись, я посмотрела на него и сказала:       ― Какой же ты красивый, не могу перестать смотреть на тебя.       Его ответ не заставил себя долго ждать: он поцеловал меня, вместе с этим входя, полностью заполняя. Громкий стон заглушили его губы, так требовательно сминающие мои. Легкие окончательно лишились воздуха и начали гореть, когда Люцифер начал двигаться, постепенно наращивая темп. Мое узкое лоно принимало его всего, пытаясь доставить максимум удовольствия, сдавливая. Он рвано выдохнул, а потом вскинул наши руки над головами, сплетая пальцы. Очередной интимный момент, от которого в животе роились бабочки.       ― Ты моя, Виктория Элизабет…, ― между поцелуями бормотал мой Демон, который невольно напомнил мне о предназначении: осталось недолго, так что, Вики, тебе остается только насладиться этим моментом, навсегда запечатав его возбужденный взгляд в своей душе.       Вскоре он начал помогать руками, круговыми движениями разбередив мое чувствительное место. Я чувствую, что осталось совсем чуть-чуть и на этот раз Люцифер не остановился, доводя дело до конца.       Искры! Это был самый яркий оргазм, который я когда-либо смогла бы испытать. В душе творилось что-то, что нельзя было назвать эйфорией. Это было что-то большее, всепоглощающее, прекрасное. То, что испытывают во время секса с любимым человеком. Из глаз брызнули слезы, ведь чувство необъятного счастья и внезапное понимание совершённого настигло меня в один миг: ты не должна была этого допускать, потому что потом ему будет больно терять тебя. Как бы он ни пытался спасти меня, судьба предопределена и изменить ничего нельзя.       Вскоре закончил и демон, я почувствовала, как он пульсирует внутри меня и шумно выдыхает мне в шею. Я люблю тебя, Люцифер, ты – одновременно самое лучшее и самое худшее, что могла преподнести мне жизнь.       Он перекатился, ложась справа от меня. Его рука собственнически прижала меня к разгоряченному телу, а губы подарили ласковый поцелуй в лоб. Я хотела спросить у него об амулете, который крепко расположился на его запястье, но он приложил к моим губам свой средний палец и сказал:       ― Мы с тобой обязательно все обсудим, но, прошу, дай мне время, ― затем он заправил прядь моих волос за ухо и просто смотрел на меня. Без каких-либо двойных посылов или желания уколоть. Он… любовался мной, бегая глазами от моей макушки до шеи. Вдруг он вытащил из запутавшихся волос магнолию, которую я сегодня утром бережно вплетала в прическу, и положил на тумбочку возле кровати.       От его взгляда игла укола совести вгоняется в мое сердце все глубже. Ты должна сказать ему, Уокер. Он имеет право знать правду. Если ты этого не сделаешь, то будет только хуже.       ― Не отпускай меня, ― говорю я с мольбой совсем не те слова, на что он сильнее прижимает меня к себе и поглаживает волосы.       ― Как я могу отпустить ту, что превратила меня в клубничную лужицу? ― с усмешкой произнес он. Я немного отпрянула и поцеловала его. Он охотно отвечал, прижимаясь ко мне крепче, одной рукой направляя свой член в мое лоно. Глухой вскрик и он снова во мне. Начал двигаться весьма осторожно, но вскоре его любовь к грубостям все равно взяла верх, но ненадолго. Стремление Дьявола показать, что он умеет быть нежным, распаляло еще сильнее. Мне хотелось прижаться еще ближе к нему, хотя еще ближе невозможно. Я схватила его за плечи и осторожно сменила позу. Теперь я была сверху.       Поступательные движения становились все быстрее и отрывистее. Мне хотелось громко кричать, но сбитое дыхание позволило мне лишь стонать, всасывая воздух, как единственное спасение. Люцифер крепко держал мои бедра, насаживая на себя с особой чувственностью. Я знаю, он помнит, что я не люблю грубости, но сейчас это было необходимо и казалось мне правильным, искренним, настоящим.       ― Смотри на меня, ― сквозь мои стоны бормотал он. Поначалу мне было стыдно, но когда наш зрительный контакт наконец закрепился, я не смогла отвести свой взор от его алых глаз, горящих в приглушенном свете особенно ярко.       ― Люциф… ― хриплые стоны мешали мне выговорить его имя, которое я ненавидела сокращать. Демон услышал призыв к действию и ускорился, двигаясь подо мной с немыслимой скоростью. Вторая волна удовольствия уже подкатила максимально близко и рассыпалась пеной, ослепляя на несколько мгновений. Мое тело забилось в легких конвульсиях, а Дьявол, снова закончивший следом, осторожно подхватил меня и уложил на свою грудь.       ― Ты прекрасна, Вики.       Я крепко прижалась к нему, вдыхая терпкий древесный аромат, пропитывающий мое нутро. Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг вспомнила свадьбу, его поцелуй с Ости и их первый танец. Мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда, потому что я – разлучница. Любовница? Боже, какой кошмар! Я резко подскочила и отпрянула от демона, прикрываясь подушкой.       ― В чем дело? ― спросил Демон, быстро приподнимаясь и придвигаясь ко мне.       ― Ты ведь женат. Шепфа, что я наделала? Теперь я стану той, что разрушила ваш брак, ― я ожидала какой угодно реакции, но не громкого смеха. ― Что смешного я говорю? Это позор, я запятнала твою репутацию! Люцифер, не смейся! ― его заразительный хохот перешел и на меня, так что я тоже захихикала с глупой улыбкой на лице.       ― Глупая, неужели ты думаешь, что я хоть раз в своей жизни лягу в постель с Ости? ― он спросил это так ласково, будто пытается мне что-то доказать, как несмышленому ребенку.       ― Ведь когда-то ложился, ― его выражение лица резко изменилось на хмурое, а потом смягчилось. Я совсем запуталась в эмоциях Дьявола.       ― Да, пока на горизонте не появилась ты, ― он сказал это так, будто констатировал общеизвестный факт, при этом серьезно глядя мне в глаза.       ― То есть, ты хочешь сказать, что… ― ну же, скажи это, я желаю услышать это больше всего на свете.       ― Да. С полицейского участка я не могу смотреть на других, в их лицах и телах я ищу твои черты, ― ему было тяжело говорить, потому что это очень личные переживания. Но сейчас он делится ими со мной, что невольно заставляет меня быть уверенной в том, что мои чувства взаимны.       Я прильнула к нему губами, осторожно прикасаясь к щетине. Его желваки начали шевелиться в такт движениям его губ. Он обхватил мою талию, блуждая руками по всему телу. Какое же это сладкое ощущение. Я не могла насытиться им, мне было мало, словно я пью воду кристально чистого пресного озера, а утолить жажду никак не получается, сколько бы я ни выпила. Он встал с кровати, держа меня на руках, и направился в ванную.

***

      Горячая вода обволакивала наши тела, сплетенные воедино. Люцифер прижал меня к стене и страстно целовал, придерживая за бедра.       ― Что ты сделала со мной, Уокер? ― отрываясь от сладких губ, он посмотрел на меня, раздвигая рукой мои влажные складочки.       Толчок. Он снова внутри меня, его сдавленный стон удовольствия отозвался в моей душе тугим узлом внизу живота. Еще немного и меня снова настигнет разрушительная волна эйфории, после которой я не смогу ровно стоять на своих двоих. Люцифер замедлился, а руки его начали бродить по моему телу, сжимая талию и опускаясь на ягодицы. Он немного отпрянул, чтобы прикоснуться к моей груди губами, а я в ответ выгнулась ему навстречу, кончая в третий раз. Мой стон стал заполнять душевую кабину, пока Люцифер не заглушил его новым, нежным поцелуем.       Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, а потом он опустил меня на ноги.       ― А теперь время водных процедур, ― игриво щурясь, Демон направил струю душа мне в лицо. Я вскрикнула, закрываясь руками, а он рассмеялся, приобнимая меня за талию.       Сегодня он показал мне, что значит «чувствовать себя по-настоящему любимой»: я получила столько удовольствия, сколько не получала Мария-Антуанетта от своих любовников. Он словно извинялся передо мной за все, что произошло с моего появления в школе. Нежно натирая меня лавандовым гелем для душа, он присаживался на корточки, чтобы доставить очередное удовольствие, но даже тогда я чувствовала, что главная здесь не я. В этом танце наших тел вел только он, обнажив самые потаенные участки души.

***

      Люцифер плотно закутал меня в огромное полотенце, будто в кокон и взял за талию, как маленького ребенка.       ― Я могу дойти сама, ― начав дуть губы, обратилась к нему.       ― Дай мне хотя бы раз почувствовать свое превосходство над тобой, ― он ухмыльнулся.       ― Как будто ты никогда не превосходствуешь, ― нервный смешок сам покинул мое тело, а он в ответ немного нахмурился.       ― Какая же ты порой глупая, Вики Уокер… ― он вздохнул так, будто я самое большое разочарование в этой жизни. ― Но это не отменяет того факта, что ты единственная, кто имеет власть надо мной.       С этими словами он посадил меня на кровать, а я напрочь забыла, как дышать. Я имею власть над самим Дьяволом? Если бы мне сказали об этом пару месяцев назад, то я бы истерически рассмеялась. Освобождаясь от полотенца, я притянула его к себе и поцеловала в щеку, на что он улыбнулся уголками губ и направился к другой стороне кровати. В моей голове роились куча вопросов, которые хотелось обсудить.       ― Люцифер, давай теперь обсудим все? ― он простонал, но все равно согласился.       ― Хорошо, тогда я начну первый, ― усаживаясь поудобнее, начал Демон. ― Что у вас с ангелочком?       Я недоверчиво на него уставилась, все еще не понимая, кто из нас глупый.       ― Ты всерьез думаешь, что я могу полезть в трусы к кому-то сразу после того, как ты меня отверг? ― пихая руки в боки, возмущенно бормочу я. Люцифер глухо рассмеялся и выставил вперед руки, показывая, что он сдается.       ― Тогда больше не упоминай его, чтобы не расстраивать мои и без того расстроенные чувства, ― смахнув шуточную слезу, он воспылал глазами.       ― Хорошо, а теперь я. Брак с Ости… У тебя есть к ней хоть какие-то чувства? Я понимаю, ты говоришь, что никогда не ляжешь с ней в одну постель, но… ― он не дал мне договорить, перебивая.       ― Вики, этот брак – фикция, которая необходима моему Отцу и Вельзевулу, дабы не растерять былой авторитет. Я знаю о её похождениях и о том, что любит она совершенно другого. Так что, делай выводы.       Я глупо пялилась на него, не веря своему счастью. Конечно, я знала, что весь этот фарс – это просто отвлечение внимания, но мне нужно было услышать об этом из первых уст.       ― Моя очередь, ― провозгласил Люцифер. ― Это не вопрос, а просьба, которую ты должна беспрекословно выполнить: никогда, ни при каких обстоятельствах, не снимай этот кулон, ― он указал на мою шею.       ― Так это твоих рук дело? А я думаю, что за теории заговора строит Геральд, ― он широко улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. ― Я и не думала когда-либо с ним расставаться, но ответь, что в нем такого? Ты вложил в него какую-то силу, благодаря которой сможешь следить за мной?       Его глаза округлились от удивления. Я угадала? Бинго!       ― Делаешь успехи, Уокер, ― в него пулей прилетела подушка.       ― Так, теперь я. Ты знал, что мы после задания окажемся вместе и поэтому нацепил амулет Фенцио?       ― Я на это надеялся и решил подготовиться на всякий случай и, как видишь, не прогадал, ― он заговорщически улыбнулся, а я прикрикнула на него. Вот же гаденыш расчетливый! ― Не дуйся, я просто не хочу, чтобы Отец следил за нами.       ― А почему ты не дал мне амулет? Меня ведь видно.       ― Нет, ты такая же невидимка, как и я, ― понятно, и здесь кулон.       ― Почему твой Отец так невзлюбил меня?       Люцифер нахмурился и встал с кровати, отходя к окну. Я начала допытываться до того, что он усердно прятал, и теперь должна готовиться к худшему.       ― Я надеюсь, что ты поймешь меня, ― начал он без эмоций. ― Он всегда уповал на наш с Ости брак и до сих пор спит и видит, как я стану Владыкой Преисподней, отличающимся особой жестокостью и хладнокровием. Его ограниченное мышление застряло на уровне: «Если у тебя есть чувства к кому-то, кто не относится к твоей касте или же у тебя просто есть какие-то чувства, кроме ненависти и отвращения – ты слабак и падаль, недостойная ничего, кроме ударов адского кнута». Также здесь рьяно врезается тот факт, что ты Избранная, и я попросту не успею побыть с тобой, что в дальнейшем разобьет меня и…       После этих слов в моей голове появились помехи, из-за которых я ничего не слышала. А ведь Сатана прав во всем. Как бы я ни пыталась отвлечься и насладиться обществом его сына, мне нужно было спуститься с небес на землю и наконец втемяшить себе в голову, что делаю только хуже. Нам нельзя привязываться друг к другу, потому что потом будет очень больно. И Люциферу будет в миллионы раз больнее, потому что он не знает всей правды. Он, как бы страстно этого ни желал, не сможет меня спасти, а я испорчу ему жизнь, превратив её во что-то хуже самого Ада.       ― Эй, Вики, ты слышишь меня? ― он пощелкал пальцами у моего лица, от чего я вышла из астрала. ― Я говорю, если ты не дашь Мальбонте тот отпор, который он заслуживает, я тебя никогда не прощу.       Я некоторое время смотрела в пол, хлопая глазами. Конечно, ты не сможешь меня простить, если я буду в Небытие, а ты здесь.       ― Да, извини, задумалась, ― невидящим взглядом уставилась на него, не зная, как открыть ему все тайны.       ― Мм, и о чем же? ― игриво заиграл бровями Демон.       ― Да так, о своем, ― я передумала говорить ему, потому что он убьет меня еще раньше, чем это сделает Мальбонте.       ― Не люблю, когда от меня скрывают что-то, так что давай, я жду, ― он сел рядом со мной и выжидающе начал пялиться на меня в оба глаза.       ― Просто хотела сказать, что сейчас я очень счастлива. Время, проведенное с тобой – самый лучший подарок, который только может быть.       ― А как же колье с тысячей бриллиантов?       ― Это пустое, а вот ты… ― я не стала договаривать, развернув его к себе и впиваясь в его пухлые губы отчаянным поцелуем, все еще думая о его словах.

***

      Эту ночь мы провели, даря друг другу самые незабываемые эмоции во время секса и разговоров обо всем. Люцифер открылся для меня с новых бесчисленных сторон. Он, оказывается, был мягок с теми, кто ему дорог, и я не стала исключением. Он очень тоскует по своей матери, которая погибла в его раннем детстве. Его жизнь построена на постоянных завышенных требованиях от Отца и других Высших, из-за чего он требует того же от тех, кто его окружает. Он был жесток только с теми, кто этого действительно заслуживал. Он завидовал Непризнанным, потому что у них всегда есть выбор, которого никогда не было у него.       Я не жалела его, нет, я просто удивлялась тому, насколько он способен быть разным и при этом настоящим и искренним. Все его поступки шли из глубины души, как самые темные и жестокие, так и самые светлые и милосердные. Да, удивительно, но иногда он был добр с теми, кто не заслужил зла.       Его тело дарило мне тепло на протяжении всей ночи, забирая меня из цепких лап мрачных мыслей, но вскоре они окончательно одолели меня. Когда Люцифер уснул, обнимая подушку, я пошла в ванную, чтобы собраться с мыслями.       Уокер, ты должна быть сильной, чтобы суметь воспротивиться своим эмоциональным порывам и всепоглощающим чувствам. Ты обязана сделать все, чтобы Люциферу не было больно, когда Мальбонте придет в наступление. Сделай все, чтобы он возненавидел тебя пуще Ости. Если ты не сможешь создать все условия для этого, то загубишь его будущее. Он обязан стать настоящим Королем Ада, которого никто не сможет затмить по силе, о котором будут слагать легенды, которым будут восхищаться. И, Вики, тебе нет места рядом с ним в этом случае. Прими это, как чертову данность. Отступи, не дай ему страдать.       Слезы покатились по щекам, бесшумно падая на пол. Нужно собрать себя в кучу и быть сильной, ведь на меня возложена важная миссия, не выполнить которую я просто не имею права. Оперевшись руками на стену душевой, я старалась прийти в себя и принять тот факт, что все это было в самый последний раз.       Решение принято.       Я дождалась, пока его сон станет более крепким, отследив его энергетические волны. Демон спал, как убитый, так что я могу остаться незамеченной. Собрав свои вещи и надев тренч на голое тело, я собралась уходить, поцеловав напоследок его в лоб со словами:       ― Я люблю тебя больше жизни, Люцифер. Прости меня, если сможешь. От лица Люцифера.       ― Куда ты намылилась? Мы уходим, ― я пытался перекричать толпу, но выходило не очень.       ― Я никуда не пойду, пока не дотанцую под свою любимую песню!       ― Уокер, не беси меня… ― она начинала раздражать меня, и я уже хотел вытащить её отсюда силой, но вдруг она взорвалась и выбила из меня остатки рассудка.       ― А то что? Что будет? Ты убьешь меня? Давай! Мне терять нечего, все равно скоро коньки отброшу! Только все после танца, а теперь: ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ, ― в ней говорила обида, а я готов был перегрызть глотку любому, кто способен привести её к таким мыслям, даже самому себе. Послушно отпустив её, я направился к бару, чтобы переосмыслить некоторые моменты.       В моей голове была куча вопросов, с которыми мне нужно разобраться, прежде чем я вернусь к ней. Почему она постоянно говорит о своей смерти? Она ведь сможет противостоять Мальбонте, я уверен в этом. Почему теперь я не чувствую горечь поражения или даже капельки ярости за то, что всухую проиграл, будучи куратором? Почему сейчас меня одолевает желание вернуться к ней и взять её горячее тело прямо на танцполе? Спасибо, Фенцио, сегодня ты мне несказанно помог.       Наплевав на всё: на последствия, на возможный отказ, на дальнейшие наказания, я возвращаюсь к ней. Она так красиво извивается под свою любимую песню, поднимая руки верх и двигаясь в такт музыке, что у меня пересохло в горле. Продвигаясь к ней сквозь небывалое количество народа, сквозь пьяный угар, сквозь все неприятности, я осторожно беру её за талию, притягивая к себе. Сладкий запах жасмина с нотками гибискуса снова атакует и не дает шансов на выживание. Больше не в силах сдерживаться, целую её нежную шею, которую когда-то мечтал провернуть до хруста. Уокер поддается и, вскидывая руки наверх, прижимается ближе и позволяет раствориться в ней полностью. Я настолько был поглощен моментом, что с моих губ почти неконтролируемо слетела фраза, которая теплилась глубоко-глубоко внутри слишком долгое время:       ― Прости меня, родная.       Прости меня за все: за травлю, за отрицательные эмоции, за качели, за попытки оттолкнуть, за неясность, за боль, что я причинил, за всё. Я понимаю, что этого слова в жизни не хватит, чтобы она поверила, но она почему-то верит. Верит, потому что это моя Уокер. Потому что знает, что эта фраза исходит из глубины души и обнажает самые потаенные её струны.       Щелкнув пальцами, я перенес нас в комнату. Пояс её тренча вместе с ненавистным куском ткани, которым она заткнула меня на задании, полетели на пол.       ― Я так долго ждал этого, Вики, ты даже не представляешь себе, ― шептал я в её сладкие губы, боясь при этом отпустить хоть на миг и все еще целуя сладкие губы.       ― Замолчи-и-и, ― она останавливает меня, возобновляя поцелуй с новой силой.       Бюстгальтер полетел на пол вслед за моей рубашкой, которую эта негодница наглым образом разорвала.       ― Я бы не смог нормально жить, думая, что кто-то снимет его раньше меня, ― слова вырывались сами, больше сдерживать их я не мог.       Я осторожно взял её на руки, вынуждая обвить ногами поясницу и опустил на кровать, не переставая покрывать её лицо и шею поцелуями. Её нежная кожа и податливое тело возбуждало меня все сильнее. Я помню, что она не любит, когда грубо.       Трусики полетели к рубашке и бюстгальтеру, она осталась в одних чулках. Я принялся мягко целовать её лодыжки, которые еще не были оголены. Обратив внимание на ту, что однажды по нелепой случайности ранил собственными руками, я прижался к ней губами, боясь разбередить старую рану. Шепфа, что же она сделала со мной?       Насладившись моментом и её глухим стоном, распаляющим меня со страшной силой, я поднялся наверх, подминая её по себя. Начав покрывать поцелуями её тело, я очень боялся, что она снова покинет меня. Спускаясь все ниже, чувствовал, как желание заставляет её разум отключиться, а нежное и одновременно резкое прикосновение к клитору убивает в ней всю ненависть ко мне окончательно. То, ради чего я затеял игру в лицемера, ускользнуло от меня, и почему-то разочарования из-за этого я не испытал.       Доводя её до точки невозврата, до момента, когда осталось несколько секунд до желаемой разрядки, я отпрянул от неё и лукаво посмотрел в глаза. Сказать, что она испытывала злость из-за испорченного оргазма – значит ничего не сказать. Я смотрел на неё сверху и мечтал запечатлеть её непритворную красоту навсегда, не желая прерывать ту идиллию, что мы создали вместе. Освободившись от рубашки, штанов, боксеров и ложась сверху, я был готов к самому главному, но она прервала меня, образуя неразрывный зрительный контакт и соблазнительно шепча:       ― Какой же ты красивый, не могу перестать смотреть на тебя.       Если бы мне сказали, что я могу кончить от одной лишь фразы – это была бы она. Не желая больше ждать, я прижимаюсь к ней крепче, крепко целую и вхожу, не давая ей возможности почувствовать нежности, что она так хотела. Почему-то в этот момент мне казалось, что я все делаю правильно.       Я заполнял её, пытаясь совладать с собой. Её узкие стенки сокращались, принося небывалое удовольствие, её стоны возбуждали еще сильнее. Я вскинул наши руки над головами и сплел пальцы – мне хотелось скрепить наши энергии и наши тела как можно теснее. Следующие слова я запомню еще надолго, потому что их произношение стоило мне огромного труда:       ― Ты моя, Виктория Элизабет…       Оттенок её энергии резко потемнел, но что это могло значить? Получая удовольствие снаружи, внутри она страдала? Я решил не тянуть и перешел в наступление. Разбередив её чувствительную точку круговыми движениями, мои пальцы позволили ей получить один из самых ярких оргазмов. Не имея сил больше сдерживаться, я закончил вслед за ней. Черт, у меня еще никогда не было подобного. Ни одна демоница не могла довести меня до такого в столько короткое время. Могло ли это значить, что секс с любимым человеком дает именно такой эффект? Если да, то я готов заниматься этим сутки напролет. Перекатившись на спину, я чувствовал, что её распирает от накопившихся вопросов, но был вынужден её остановить:       ― Мы с тобой обязательно все обсудим, но, прошу, дай мне время, ― немного отдышавшись, я повернулся к ней и просто смотрел. Её лицо было необычайно красивым, а определенные черты так глубоко западали в душу, что хотелось вырвать себе сердце. Глядя на меня своими огромными серо-голубыми глазами, она становилась моей погибелью и моим спасением. Светлые локоны ниспадали на кровать и некоторые из них были спутаны, но это лишь добавляло шарма.       ― Не отпускай меня, ― от этих слов почему-то защемило в груди и мне захотелось прижать её к себе максимально крепко.       ― Как я могу отпустить ту, что превратила меня в клубничную лужицу? ― я усмехнулся, а она вновь поцеловала меня. Нежно и сладко, крепко и опьяняюще. Отойдя от предыдущего раза и желая вновь ощутить незабываемое удовольствие от новых стонов Вики, я вновь вошел в неё. Я стремился быть нежным, но моя природа не вторила этому желанию, постепенно вырываясь наружу, но Уокер не противилась, а наоборот наслаждалась. Вдруг она прижалась ко мне, меняя позу. Самонадеянно, но так сексуально!       ― Смотри на меня, ― сквозь её стоны я просил её. Поначалу она тушевалась, но потом не могла отвести своего взгляда. Я был близок к концу, но не мог оставить её ни с чем.       ― Люциф… ― она была на грани, и я ускорился, приводя нас обоих к желаемому окончанию. Она обмякла, падая мне на грудь.       ― Ты прекрасна, Вики.       Она лежала несколько секунд, прижимаясь ко мне, но вдруг вскочила и попятилась назад.       ― Что случилось? ― я даже немного испугался.       ― Ты ведь женат. Шепфа, что я наделала? Теперь я стану той, что разрушила ваш брак, ― я начал смеяться, как умалишенный. ― Что смешного я говорю? Это позор, я запятнала твою репутацию! Люцифер, не смейся! ― глядя на меня, она тоже начала тихо хихикать.       ― Глупая, неужели ты думаешь, что я хоть раз в своей жизни лягу в постель с Ости? ― я скорее отправлю в Небытие, чем сделаю это снова.       ― Ведь когда-то ложился, ― эти слова заставили меня раскрыть небольшой секрет, в который мне не хотелось никого посвящать.       ― Да, пока на горизонте не появилась ты, ― я говорил серьезно, показывая свой настрой.       ― То есть, ты хочешь сказать, что…       ― Да. С полицейского участка я не могу смотреть на других, в их лицах и телах я ищу твои черты, ― тяжело, но мое откровение того стоило.       Она бросилась на меня с поцелуем, позволяя мне ответить ей с особым напором. Я подхватил её за талию и, вставая с кровати, унес её в ванную.

***

      ― Что ты сделала со мной, Уокер? ― отрываясь от сладких губ в душевой кабине, я не понимал того наваждения, что упало на наши головы.       Я вновь оказался внутри неё, прижимая разгоряченное тело к стене. Увеличивая напор поступательных движений, я чувствовал её приближение к оргазму и никак не мог лишить её такого удовольствия. Мягко посасывая её соски, я крепко держал её за бедра, вбиваясь в неё с особым трепетом. Её сладкий стон и новообразовавшиеся конвульсии дали закончить и мне, после чего мы просто пытались отдышаться.       ― А теперь время водных процедур, ― игриво щурясь, я направил на неё струю душа. Она вскрикнула, прикрывая лицо руками. Казалось бы, в этот момент она должна быть похожей на мокрую кошку, но больше выглядела, как влажная лесная нимфа, что свела с ума не одного охотника.

***

      Я видел, что она замерзла, так что после выхода из душевой сразу закутал её в кокон из полотенец и взял на руки.       ― Я могу дойти сама, ― она надувает и без того пухлые губы, превращаясь в маленькую девочку.       ― Дай мне хотя бы раз почувствовать свое превосходство над тобой, ― я чувствовал себя побежденным вот уже несколько месяцев с нашего первого поцелуя.       ― Как будто ты никогда не превосходствуешь, ― еще и спорит!       ― Какая же ты порой глупая, Вики Уокер… Но это не отменяет того факта, что ты единственная, кто имеет власть надо мной.       Она выпуталась из полотенца, целуя меня в щеку, как в тот раз, когда мы отправились в автосалон.       ― Люцифер, давай теперь обсудим все? ― а вот и момент, который я пытался оттянуть.       ― Хорошо, тогда я начну первый: что у вас с ангелочком? ― как ни странно, меня беспокоил это вопрос, даже после всего, что произошло сейчас. Она уставилась на меня, как на имбецила, и воскликнула:       ― Ты всерьез думаешь, что я могу полезть в трусы к кому-то сразу после того, как ты меня отверг? ― как ни странно, я верю и боюсь расстроить её, показав хоть мельчайшую долю несогласия.       ― Тогда больше не упоминай его, чтобы не расстраивать мои и без того расстроенные чувства, ― мне не хотелось больше слушать о нем, несмотря на то, что ангелочка в наших разговорах задействовал я сам.       ― Хорошо, а теперь я. Брак с Ости… У тебя есть к ней хоть какие-то чувства? Я понимаю, ты говоришь, что никогда не ляжешь с ней в одну постель, но… ― ох, я ненавижу эту тему.       ― Вики, этот брак – фикция, которая необходима моему Отцу и Вельзевулу, дабы не растерять свой былой авторитет. Я знаю о её похождениях и о том, что любит она совершенно другого, какого-то умственно отсталого, демона. Так что, делай выводы, ― она глупо смотрела на меня, переваривая информацию и осознавая, что все не так плохо, как она привыкла думать.       ― Моя очередь. Это не вопрос, а просьба, которую ты должна беспрекословно выполнить: никогда, ни при каких обстоятельствах, не снимай этот кулон.       ― Так это твоих рук дело? А я думаю, что за теории заговора строит Геральд. Я и не думала когда-либо расставаться, но ответь, что в нем такого? Ты вложил в него какую-то силу, благодаря которой сможешь следить за мной? ― какая проницательная и смышленая девочка.       ― Делаешь успехи, Уокер, ― она бросила в меня подушку, хихикая.       ― Так, теперь я. Ты знал, что мы после задания окажемся вместе и поэтому нацепил амулет Фенцио?       ― Я на это надеялся и решил подготовиться на всякий случай и, как видишь, не прогадал. Не дуйся, я просто не хочу, чтобы Отец следил за нами.       ― А почему ты не дал мне амулет? Меня ведь видно.       ― Нет, ты такая же невидимка, как и я, ― она сразу поняла, что и здесь кулон имеет вес.       ― Почему твой Отец так невзлюбил меня? ― я до последнего надеялся, что она не задаст этот вопрос.       ― Я надеюсь, что ты поймешь меня. Он всегда надеялся на наш с Ости брак и спит и видит, как я стану Владыкой Преисподней, и буду отличаться особой жестокостью и хладнокровием. Его ограниченное мышление застряло на уровне: «Если у тебя есть чувства к кому-то, кто не относится к твоей касте или же у тебя просто есть какие-то чувства, кроме ненависти и отвращения – ты слабак и сраная сопля». Также здесь рьяно врезается тот факт, что ты Избранная и я попросту не успею побыть с тобой, что в дальнейшем разобьет меня и сделает уязвимым. И я не желаю об этом думать и хочу, чтобы ты никогда, даже ни на секунду не собиралась покидать меня, ясно? Мальбонте не сможет разлучить нас, ― она перестала слушать меня где-то на середине, утопая в собственных мыслях.       ― Эй, Вики, ты слышишь меня? ― она вздрогнула.       ― Да, извини, задумалась, ― очень странно.       ― Мм, и о чем же?       ― Да так, о своем, ― жутко странно.       ― Не люблю, когда от меня скрывают что-то, так что давай, я жду, ― я выжидающе смотрел на нее, ожидая её исповеди.       ― Просто хотела сказать, что сейчас я очень счастлива. Время, проведенное с тобой – самый лучший подарок, который только может быть, ― это, однозначно, не то, о чем она думала сейчас, но мне не хотелось давить на неё и портить момент нашей близости.       ― А как же колье с тысячей бриллиантов?       ― Это пустое, а вот ты… ― она не договорила, впиваясь в мои губы страстным поцелуем.

***

      Эта ночь еще надолго запомнится мне тем, что мы не только занимались сексом, но еще и обсуждали все, что придет в голову. Для меня, молча выпускающего пар и выгоняющего девушек из своей комнаты после секса, это было в новинку. Болтая обо всем, я даже не заметил, как заснул.       Я спал, как убитый, поначалу чувствуя прохладные объятия Вики. Впервые ощущал истинную радость от всего, что случилось со мной сегодня. Мы наконец-то добились своего. Мы смогли открыться друг другу, смогли насладиться друг другом, смогли показать свои чувства, не скрывая их под слоем лжи.       Я так хотел проснуться и увидеть её рядом, тихо посапывающую, но моим планам не суждено было сбыться.       Открыв глаза, я увидел лишь развевающиеся на сквозняке шторы и цветок магнолии, одиноко лежащий на тумбе возле кровати…