Поверженный

🎵Placebo - Running Up That Hill 🎵7Раса - Любовь, сбивающая с ног От лица Люцифера.       Эти ночи в Аду были жаркими. На Земле был День непорочного зачатия Девы Марии, так что после его празднования поступило столько грешников, что не хватит даже самого большого фолианта, чтобы вписать фамилии всех. Не скажу, что я устал, но все-таки приятная слабость после истязаний очередного падшего человечишки была. Как же я скучал по этим звукам страданий, что так ласкали мой слух. Этой ночью мне наконец удалось отвлечься от наболевшего: Уокер, Мальбонте, «чудеса» правления и просто поганое настроение на протяжении нескольких недель.       Я не появлялся в школе около недели, потому что дел было невпроворот. С каждым днем я все больше и больше восхищаюсь своим Отцом, который умел грамотно совмещать все свои дела с сидением на троне. У меня даже не было времени справиться о самочувствии Вики. А что если Мальбонте снова лишил её части сил?       Мне нужно было отправиться в школу, чтобы потренировать Непризнанных, которые боялись меня и подчинялись, готовясь сделать все, что пожелает моя гнилая душа. Астарот в этот раз пришел будто по наитию, согласившись следить за ситуацией в Аду. Конечно, Отец, сидя на троне, мог спокойно покидать геенну огненную на несколько дней или даже недель, не оповещая никого, но резкая смена власти могла повлечь за собой начало беспорядков, так что рисковать нельзя и лучше будет, если кто-то останется за главного.

***

      Прибыв в школу, меня прямо в коридоре выловил Фенцио. Такое ощущение, что этот небесный тухлый гриб преследовал меня и ждал момента, чтобы «напасть».       ― Люцифер, мне нужно кое-что сказать тебе, ― почти шепотом проговорил Учитель. ― Пройдем ко мне в кабинет.       ― А что, здесь сказать никак нельзя? ― с усмешкой взглянул я на него, а после пожалел.       ― Это касается Уокер.       Я побежал быстрее него в его же кабинет. Оказавшись внутри, он запечатал его рунами, опасаясь, что нас услышат.       ― Мальбонте был в её видении. Он обозначил точную дату: день Бала Распределения. Мы думаем, что все случится им…       ― Она в порядке? ― грубо перебив Учителя, взволнованно поинтересовался я. Он кивнул, тем самым успокоив меня.       ― Люцифер, мы не знаем, верить или нет этому заявлению, но на всякий случай нужно подготовиться. Серафимы говорили, что в Аду все готово? ― Фенцио действительно волновался.       ― Да, наш легион полностью укомплектован, ― с некой гордостью проговорил я. ― Почему меня не предупредили раньше? Я бы уведомил Высших и свой народ заранее. Вечно все у вас через задницу Фыра делается.       ― Ну извините, у нас не нашлось гонцов, способных передать тебе такую важную информацию, ― он всплеснул руками, комично покрикивая. ― А если серьезно, то это бзики Серафимов, а не мои, так что мне предъявлять свои возмущения не стоит, ― он был недоволен настолько, что смешил меня все сильнее.       ― Ладно-ладно, Учитель, я понял, только не бейте, ― я выставил руки, сдаваясь. ― Хотя, я думаю теперь вы не сможете поднять на меня руку, ― да, один из плюсов правления Адом – это возможность указать на свое место всем тем, кто норовит выпендриваться.       Он ухмыльнулся, напоследок кивнув мне. Все-таки, каким бы шизиком он ни был, он всегда старался и был лучшим среди Престолов, но любовь к Непризнанной сгубила его. Странно, что я порицаю его поступок, хотя сам не лучше: влюбился в Непризнанную, как мальчишка, и не могу ничего сделать с собой. Чертов слабак!

***

      Я шел по коридору в тот момент, когда услышал звуки борьбы, доносящиеся из тренажерного зала.       ― Обороняйся, иначе я нечаянно тебя поцарапаю, ― хм, возгласы сына Фенцио. Надо бы взглянуть.       Осторожно заглянув в двери, я увидел, как он борется с Уокер. Я снова не почувствовал её! Зачем же она закрывается?       Я прошел дальше, остановившись в дверном проеме и начав отрывисто медленно хлопать. Она обернулась на меня, и ноги её подкосились. Хотелось подскочить к ней и удержать, но ангелок схватил её за локоть, удерживая от падения. Даже после всего, что она наговорила и сделала, я хочу снова и снова спасать её. Дурак.       ― А со мной слабо сразиться, Уокер? ― бросил я, ожидая любой реакции, но не той, что последовала дальше.       ― А тебе? ― начав словесно обороняться, сказала она. Смешная.       ― Ммм, вопросом на вопрос. Ты совсем не меняешься.       ― А твои дела в Аду? Подождут, пока ты тратишь свои драгоценные минуты на какую-то Непризнанную? ― какую-то? С «какой-то» Непризнанной я бы не строил планов на будущее. Мою душу вмиг начал заполнять гнев.       ― Я думаю, десять секунд, а ты именно столько простоишь против меня, погоды не сделают, ― констатировал я, пытаясь лишний раз её уколоть.       ― Посмотрим, ― она ухмыльнулась, попутно крепко ухватившись за древко своей глефы.       Я начал приближаться к ней, как хищник к своей добыче: медленно, маняще, глядя строго в глаза.       ― Ребята, может, не стоит? ― обеспокоенно сказал Геральд. ― Вики, тебе… нежелательно это делать сейчас.       ― Она что, особенная? С каких это пор у нас появились ограничения в тренировочном зале? ― не потому ли она скрывает свою энергию?       Учитель ретировался, и в зале с нами остался только Дино, который тоже собрался уходить. Она бросила на него взгляд, полный мольбы, но он лишь отрезал:       ― Вики, я ему доверяю, но если будет что-то из ряда вон выходящее, кричи, ― впервые слышу от него что-то умное.       ― Конечно, крикнет, и ты прибежишь, как чертова собачонка. Готова? ― в свой вопрос я пытался не вкладывать беспокойство, что одолевает меня уже больше двух недель, но получилось не очень.       Она ничего не ответила и начала молча наступать. Я двигался назад, отражая её нелепые попытки задеть меня. В один момент я по щелчку оказался позади неё, обхватывая её шею древком глефы. Я прижал её к себе и шепнул на ухо:       ― Считай, что Мальбонте уже вырвал твое маленькое сердечко. Следи за движениями противника и будь готова, что он может в любой момент исчезнуть, ― мне никак не хотелось покидать то тепло, что дарило её тело, но нельзя поддаваться ей снова, ведь она опять воспользуется мной и, гонимая своими непонятными эмоциональными порывами, покинет меня.       Повернувшись ко мне, она бросила гневный взгляд. Такой милый и безобидный, хотя в норме должно стать страшно. Она пробовала атаковать снова, пытаясь ухитриться ударить исподтишка, но я будто знал все её шаги наперед. Вдруг она почему-то замешкалась, а я, воспользовавшись моментом, пихнул её рукоятью глефы в плечо, от чего она рухнула назад. Мне хотелось подойти и поднять её, потому что я испугался, вдруг ей больно, но вмиг собрался с мыслями и остался стоять на месте. Только не знаю, кому и что я доказал своими действиями? Что я способен ударить ту, из-за которой я изменил привычный уклад своей жизни?       ― Мда, чует мое сердце, после того, как ты выйдешь к этой полукровке, хаос во всех мирах начнется уже через минуту. Борись, Уокер! Ты Избранная или слизняк? ― эти слова больно полоснули её по сердцу, я знаю, потому что заметил, как она разозлилась. Подскочив на ноги, она резким движением взмахнула глефой у моих ног и сшибла меня с них. Негодяйка!       ― Если ты пришел сюда показать, как ты обижен, то уходи, ― отчеканила она, гордо глядя на меня сверху. В этот момент в моей голове щелкнул тумблер, который сдерживал меня из последних сил.       ― Да, я ох как сильно обижен на тебя, Вики! Ты оставила меня с загадками о том, что же такого я сделал, что ты меня избегаешь? Спасибо, блять, я ведь так люблю загадки! Почему сразу не ребусы, чтобы я окончательно ёбнулся? Почему? Ответь мне, Уокер, ― мной двигало отчаяние. Я устал от её недосказанности, от её нежелания принять меня.       Она просто стояла и глупо пялилась на меня, видимо, не зная, как и что сказать в свое оправдание. Что произошло дальше, удивило меня сильнее, чем пропажа моего Отца: она поднялась на носки и поцеловала меня. Вот так просто! Без объяснений, без лишних слов. Поздравляю себя, ведь в моей копилке недосказанностей добавилась еще одна. От неожиданности я даже не сразу закрыл глаза, наблюдая её дрожащие веки. Конечно, я ждал этого. Конечно, я не отпущу её так просто, даже после произошедшего. Я впился в её губы в ответ, боясь, что она снова исчезнет. Я выставил руки по обе стороны от неё, пытаясь позже прижаться ближе, но она резко оттолкнула меня, разорвав ту нить, которая образовалась между нами.       ― В чем дело, Вики?       ― Уходи, ― снова? Что же, я не удивлен.       ― Да блять! Мне это надоело! Посмотри на меня, ― я крикнул, пытаясь обхватить её лицо и заглянуть в глаза, но она не поддавалась, ― Вики!       ― Уходи!       ― Вики… Скажи, что не так?       ― Все так, прошу, уйди.       ― Ты хочешь, как тогда, когда ты без моего ведома поплелась в замок к Отцу? ― не вздумай согласиться с моими словами, дура!       ― Именно! ― черт!       ― Вот как. Ну, ладно. Делай из меня дурака дальше. Надеюсь, все получится, ― за меня теперь говорила усталость и моральное истощение от всего, что происходило в последнее время.       ― Что у вас здесь происходит? ― бормочет Геральд, который только-только появился в дверях.       А ничего не происходит! Эту негодницу нужно было отдавать в отряды партизанов во время Второй Мировой, тогда День победы настал бы на несколько лет раньше. Расколоть её так же сложно, как попасть демону в Эдем. Нет, все-таки выпытать из нее правду сложнее. Как же мне это надоело! По адскому сценарию я должен был поместить её в пыточную и истязать до того момента, пока она не расколется, но я не могу! Я не хочу причинять ей боль. Даже несмотря на её поступки, достойные больше безмозглой идиотки, я не мог так поступить. Демоны в ста процентах случаев – однолюбы, и, боюсь, мое холостяцкое время закончилось, потому что сердце всецело принадлежит и будет принадлежать только ей.

***

      В Аду я вызвал к себе всех Высших, чтобы уведомить о последних новостях. Они тоже были не рады тому, что Мальбонте придет уже совсем скоро. Некоторые не верили, что, в принципе, было весьма оправданно.       ― Люций, боюсь, тебя в очередной раз обдурили, ― игриво заявлял Асмодей, из-за чего мне захотелось заехать ему по наглой физиономии. Я твой Король, мудила, так что, будь добр, слушай меня.       ― Боюсь, ты в очередной раз рискуешь лишиться своего поста, Асмодей, ― лицо адского вояки надо было видеть, особенно в тот момент, когда он услышал смешки остальных Высших. Что же, я тоже вполне способен ответить тебе, скотина. Мне не нужно снова и снова доказывать, что я достоин, потому что сделал это уже много раз.       Я раздал указания всем, а сам отправился в свой кабинет, чтобы решить оставшиеся вопросы, касающиеся работы палачей и Стражников. Мою голову не покидал крик Уокер:       ― Уходи! Уходи! Уходи!       Что же не так? Может, посадить на Дыбу ангелочка, и он мне все расскажет? Остался всего один день и она вступит в бой с грязнокровкой. Я не могу так просто позволить этому произойти. Она слишком маленькая и хрупкая для этого!       Настойчивый стук в дверь прервал создание плана по захвату нужной информации. Если бы не чертово правление, я бы давно все узнал, а тут мне даже на несколько минут нельзя было покинуть Дис.       ― Повелитель, ― вошедший поклонился и вскоре быстро продолжил. ― Вас ожидает Серафим Кроули.       ― Пусть заходит, ― бросил я, в глубине души находясь в подобии легкого удивления, ведь Серафимы в последний раз спускались в Ад несколько столетий назад. Новость, которую Кроули принес сейчас, однозначно серьезная.       В кабинет вошел нерасторопный ангел с поникшими от долгого заболевания крыльями, и, оглядывая потолок, спросил:       ― Только не говори, что Ботичелли сам воспроизвел её? ― спросил он, указывая на потолочную фреску Трех искушений.       ― Именно, ― ухмыльнувшись, уверенно сказал я. ― Я ради этого выпустил его из камеры, в которой он просидел последние пятьсот лет.       ― Это все, конечно, ужасно, но и не менее прекрасно. Жаль, что Рай не принял его в свои объятия, нам как раз не хватает тех, кто умеет грамотно использовать кисти.       ― Ближе к делу, Кроули, ― нетерпеливо шикнул я. ― Геенна огненная не очень-то и жалует ангелов.       Серафим, к этому времени уже усевшийся на кресле у стола, немного приподнялся и начал вальяжно расхаживать по комнате.       ― Ты был прав, когда призвал следить за Непризнанной. Её потеря сознания на Небесном острове была очередным выпадом Мальбонте. Он обозначил дату своего нападения: день Бала Распределения. Нам нужно быть готовыми к этому времени. Осталось меньше суток. Ангелы в панике, ученики в школе – тоже. И я не знаю, что н…       ― Ты пришел не за тем, чтобы уведомить меня о состоянии Уокер и о поганой грязнокровке, ― грубо перебил я Серафима, на что он лишь ухмыльнулся и отрывисто кивнул. Я и так в курсе последних событий без твоих сопливых комментариев, ангелочек. ― Говори, в чем главная причина твоего визита?       ― Помоги нам собрать ангельский легион полностью. У нас не хватает еще десяти тысяч бойцов, ― эта фраза рассмешила меня до коликов. Ангелы – те, кто считают себя выше всех – просят помощи у Ада?       ― Как? Мне ходить по Эдему с листовками и вербовать народ? Извините, я вам не промоутер, ― я начинал закипать от абсурдности слов Кроули. ― Ангелы нас, демонов, ни во что не ставят, а теперь хотят получить помощи? Тебе самому не смешно, Кроули? ― Серафим замялся, понимая, что просит о невозможном.       ― Нам нужно лишь десять тысяч демонов, ― неуверенно начал он.       ― Нет, ― четко отрезаю в надежде, что после этого он наконец-то покинет мою обитель.       ― Мы обещаем им политическую неприкосновенность и возможность выбрать себе присуждение любых регалий после возможного сражения.       ― Заманчиво, но нет, ― мои подопечные никогда в жизни не согласятся на подобную авантюру.       ― Люцифер…       ― Вспомни хоть один случай, когда вы впустили демона в Эдем? Вот и я не помню. Рад был повидаться, Серафим Кроули, а теперь мне нужно работать. Дверь там, ― указывая на выход, сказал я ему, но он и не планировал покидать кабинет.       ― Предлагаю сделку: ты даешь десять тысяч солдатов, а я расскажу тебе нечто о твоей Непризнанной. То, что ты должен знать, но она так тщательно скрывает, ― а вот и запахло жареным.       ― Не понимаю, о чем ты, ― пытаюсь запутать Серафима, но он лишь сдержанно кивает и начинает смеяться.       ― Да что ты говоришь, Люцифер. Я знаю обо всем, что вас связывает. Даже разбирательства не буду устраивать, потому что не смогу пойти против Короля Ада и Избранной, но есть то, чего ты не знаешь.       ― Говори, ― мои радужки начинают гореть, и этот жар передается всему телу.       ― Ан-нет, сначала дай десять тысяч, потом уже поговорим.       ― И вы еще говорите, что демоны – коварные и меркантильные существа? ― быстро подхожу к нему и хватаю за горло. ― Говори немедленно, если не хочешь отправиться в Небытие от рук своего Создателя, которому будет очень интересно узнать, как его подопечный познает такой грех, как алчность, ― на последних словах его взгляд сменился с ехидства на панику. Я нашел нервное окончание, на которое нужно давить.       ― Уокер… кхъ… беременна, ― хрипел Кроули, задыхаясь. ― Она скрывает от… тебя свою двойную… энергию, кх, нет, даже, хъ, тройную.       Я не смог сделать ничего, кроме как грубо отпихнуть его от себя. Беременна? И мне ничего не сказала? Но почему? Стойте, этого не может быть, я же… Блять. Я забылся рядом с ней. Черт, черт, черт! Энергия тройная. Их двое? Шепфа, это правда? Мысли в моей голове сновали с немыслимой скоростью.       ― Ты лжешь, ― отрешенно бормотал я. ― Точно, это так подло с твоей стороны – искать рычаги давления с помощью вранья, Кроули.       Ангел, потирающий свою саднящую шею, сипло рассмеялся:       ― А как ты думаешь, почему ты не чувствуешь её энергию, м? Я, конечно, недолюбливаю тебя, но за идиота держать не желаю, Люций.       ― Не называй меня так, ― прошипел я, все еще не веря сказанному. Нет, она бы не поступила так со мной. Она бы не посмела скрыть такой важный факт от меня.       ― Ну, хорошо. Я свою часть сделки выполнил, так что жду твою, ― довольно провозгласил Кроули, не замечая ничего, кроме как предстоящей победы в нашем конфликте.       ― Обратись к Астароту, ― безразлично ответил я и отправился на поиски правды.       Щелчок.

***

      ― Это правда, Уокер? ― оказавшись посередине её комнаты, я напугал обеих проживающих здесь. ― Мими, пошла вон, ― демоница мигом повиновалась. Бежала так, что даже перья отваливались, но я не видел этого, потому что прожигал дыру в Непризнанной. ― Ну же, я жду. Теперь-то ты никуда не денешься.       Они уже готовы были лечь спать, но я нарушил их планы. Вики стояла и смотрела на меня, как полоумная, но я не видел никаких признаков, указывающих на беременность. Ну, конечно, Геральд и тут постарался.       ― Живо сними с себя все эти блядские чары! ― она, немного стушевавшись, чуть позже нервно взмахнула рукой в воздухе и вдруг преобразилась: её некогда плоский животик значительно округлился, упирясь в ночную рубашку, а энергия имела еще два новых ответвления.       ― Прости меня, Люцифер… ― я не стал дослушивать её, бросаясь к ней и прижимая так крепко, как только смог. Она осторожно упиралась животом в мое тело, и это прикосновение дарило лишь положительные эмоции, которые я испытывал только когда был рядом с ней. ― Я испугалась, что они не станут желанными, ― сквозь всхлипы говорила она.       ― Я не думал, что ты способна на такое, Уокер, ― она отпрянула от меня и посмотрела мне в глаза. ― После всего, что произошло, ты просто пренебрегла мной, а почему? Потому что не доверяешь мне? Или, может, потому что все, что случилось – сраные игры? А, нет, может все-таки потому что ты просто дура? ― мои слова словно прошибали её разрядом тока и прижимали к земле. Слезы капали с её лица на пижаму, а руки сжались в маленькие кулачки.       ― Не говори так, Люцифер. Я знаю, что в душе ты так не счит…       ― О, только вот не надо мне указывать, что говорить, а что нет. Теперь ты не имеешь на это никакого права, ― я грубо перебил её, и она уставилась на меня шокирующим взором. ― Кто будет? ― через несколько мучительных секунд напряженного молчания спросил я.       ― Мальчик и девочка, ― шепотом сказала Вики. Мои легкие вмиг лишились воздуха. Эстель и Тео Денница-Уокер больше не очередные грезы? Это поистине прекрасная новость, которую не затмит ничего, разве что мое нарастающее недоверие к их матери.       ― Сегодня ты ночуешь в Аду, ― отрезал я и, подойдя к ней, осторожно взял за руку.       ― Но… ― договорить она не успела, потому что мы вдвоем, а вернее, вчетвером, отправились в наш дом.