Поверженный

🎵Birdy - People Help The People От лица Вики.       Я вышла из лазарета ближе к вечеру. Мама нежно поцеловала меня на прощание и отправилась в Эдем, чтобы начать подготовку к наступлению Мальбонте. Мими и Ади встретили меня в комнате очень странными взглядами: такое ощущение, будто они хотели меня испепелить и крепко обнять одновременно.       ― Вики, почему ты нам ничего не сказала? ― закричала Мими. ― Мы ведь так за тебя переживаем, а в итоге узнаем всё от Дино. Ты променяла нас на сраного ангелочка?       ― Признавайся! ― поддержал её рыжий демон.       ― Прошу, не злитесь, я расскажу вам все, ― обреченно вздохнула я, присаживаясь рядом с ними на кровать.       Я рассказала все, пытаясь не упустить ни единой детали: пророчество, ночь с Люцифером, беременность и постоянные видения, где Мальбонте чувствовал себя, как дома. Больше не было смысла скрывать это от них.       ― … Ах, да, Ади, теперь ты должен Мими тысячу злотых, ― добив их еще сильнее, сказала я.       Мими плакала, а рыжик сидел и смотрел в одну точку.       ― Ты уверена, что ничего нельзя сделать с пророчеством? ― пробормотал он. Я качнула головой, а он резко подорвался с места, сложив руку в кулак у рта. ― Почему ты молчала все это время? Зачем ты так поступаешь с нами, Вики? Думала, что если мы узнаем об этом после твоей смерти, то все будет в ажуре? Выкуси, блять, не будет! Я уже потерял любимого, а Мими – друга, другой такой потери мы просто не вынесем!       ― Ты повела себя, как эгоистичная сука, Вики! ― подключилась демоница.       Я понимала их злость и отчаяние. Оказавшись на их месте, повела бы себя точно так же.       ― Мне было страшно, ― слезы предательски покатились по щекам. ― Я не могла делать вам больно, я не хотела! Прошу, простите меня. Если бы можно было сделать хоть что-то, я бы не отказалась даже от сотни лет в пыточной, лишь бы не расставаться с вами. Простите меня, что пренебрегала вами и закрылась. Прошу, простите… ― не в силах дальше продолжать, я зарылась лицом в собственные ладони.       Демоны подскочили ко мне и, утирая собственные слезы, обняли меня с обеих сторон, приговаривая:       ― Как мы можем обижаться на тебя? Ты ведь своя. Ты стала нам близка, как никто другой. Наша опора, наша поддержка. Мы будем рядом с тобой всегда, ― говорили они почти в унисон. Их теплые объятия норовили забрать всю боль.       ― Спасибо, ― шепнула я, прижимая их к себе как можно крепче.       ― Ты должна рассказать Люциферу о ребенке, ― заключила Мими через некоторое время.       ― Я не могу.       ― Можешь, ― отрезал Ади.       ― Это разобьет его.       ― Зато это будет честно, ― говорила демоница, нежно поглаживая меня по голове.       ― Тогда я скажу сама, дайте мне настроиться, ― они согласились со мной, даже не споря. ― Только прошу вас, не проболтайтесь раньше меня!       ― Клянусь своей прекрасной задницей, что от меня об этом никто не узнает, ― подняв руку вверх, провозгласил Ади, и засмеялся.       ― Клянусь, ― протянула Мими почти шепотом. ― Кстати, я хотела тебе кое-что сказать.       ― Говори, ― с нетерпением ожидала я, и следующие слова почти убили меня.       ― Люцифер… он был на соседнем острове, когда ты проходила ритуал, и когда ты потеряла сознание, он выхватил тебя из рук Дино и унес в лазарет.       ― Он кричал, что мы небрежно к тебе относимся, поэтому решил сам лично тебя доставить в пункт назначения, ― добавил Ади. ― Он хотел остаться с тобой, но в Аду появились неотложные дела.       ― Он, эм, ничего не заметил? ― боясь за раскрытие тайны, спросила я.       ― Нет, Геральд все предусмотрел, но если бы Люций провел с тобой чуть больше времени, то все увидел бы, ― заключила Мими.       Я какое-то время сидела будто в прострации. Он все это время был рядом со мной! Это одновременно и радостно, и больно. Я не ощущала его рядом ни разу. Он закрылся так же, как и я? Ну, собственно, что еще можно было ожидать? Что он будет радоваться тому, как я скрываю энергию от него и ничего не станет предпринимать в ответ? Мне порой кажется, что я приемная, ведь мои родители были очень умными людьми. Ладно, сейчас не время думать об этом. Я хочу побыть рядом с друзьями, хоть на секунду забывшись.

***

      Мы провели с ними незабываемую ночь, разговаривая обо всем. Ади травил анекдоты и рассказывал смешные истории с заданий, а Мими готовила самые разные чаи, коих в её арсенале было бессчетное количество. Я попробовала и синий, и красный, и переливающийся золотым и зеленым. На последнем я вновь ощутила толчки, но в этот раз очень мягкие и приятные. Демоны обратили на это внимание и теперь пялились на мой живот, который увеличивался с каждым днем.       ― Толкаются? ― спросила Мими.       ― Ага.       ― Не верю, что их двое, ― восхищенно вздыхал Ади. ― Вот уж Люцифер попотел, так попотел!       ― Ади! ― я пихнула его в плечо и рассмеялась.       ― Представляете, если будет мальчик-ангелок и девочка-демоненок? Это же так здорово! ― говорил рыжий демон, только в глубине души осознавая, что дети не увидят этот свет.       Сегодня я решила абстрагироваться от всего негатива и давящих на голову обстоятельств, позволяя себе помечтать о хорошем.       ― Как бы ты назвала их? ― спросила Мими, отпивая очередной глоток чая неземного вкуса.       В голове невольно вспыхнули воспоминания с нашей последней совместной ночи с Люцифером:       ― Если будет мальчик, то я назвал бы его Бафомет.       ― По-твоему, наш ребенок будет похож на козла? ― я нервно засмеялась, все еще не веря, что он хочет назвать ребенка именно так.       ― Ладно, признаю, загнул, ― он усмехнулся. ― Давай так, сначала ты скажешь, как назвала бы мальчика, а потом я скажу, как назвал бы девочку.       ― Думаешь, у нас будет так много детей?       ― Я не думаю, я знаю, ― утвердительно ответил Люцифер, прижимаясь ко мне в страстном поцелуе.       ― Ладно, если мальчик, то Арчи, а полное – Арчибальд, ― неохотно отрываясь от губ Демона, утверждаю, но тут же получаю вздохи осуждения в ответ.       ― Как собака, ― заключил Люцифер. ― Я так щенка Цербера назову.       ― Люцифер! Не нравится – называй сам.       ― Мулцибер?       ― Нет!       ― Саргатанас?       ― Ты издеваешься?       ― Всего лишь предлагаю имя, ― он глухо рассмеялся, будто мурлыча. ― Давай так: первое имя, тобой сейчас произнесенное, будет именем нашего мальчишки.       ― Ммм… Тео, ― отрезала я.       ― «Божий дар». Мне нравится, ― Люцифер тепло улыбнулся, целуя меня в щеку. ― Теперь моя очередь. Девочку назовем… Эстель – «звезда», папина звездочка.       ― Прекрасно… ― меня очень растрогало желание Люцифера иметь детишек, да и еще такое трепетное отношение к ним до их рождения. Он однозначно не станет прототипом своего Отца. ― Я согласна. Эстель и Тео Денница-Уокер.       ― Вот и решили. А теперь дело за малым, ― он многозначительно улыбнулся, увлекая за собой. ― Ты будешь прекрасной матерью, Виктория Элизабет Уокер, а знаешь почему? ― я вопросительно посмотрела на него. ― Потому что это будут наши с тобой дети.       Его крепкий и одновременно нежный поцелуй после сказанного я запомню навсегда. Даже в тот момент я позволила зайти так далеко, прекрасно зная, что мечты никогда не воплотятся в жизнь. Жаль, что еще тогда я не пресекла на корню его попытки построить красивое совместное будущее. С трудом сдерживая порыв слез, я сказала:       ― Эстель и Тео.       ― А мне нравится! ― воскликнул Ади.       ― И мне, ― добавила демоница.       К сожалению, они не увидят этого мира и останутся неназванными. Эстель и Тео Денница-Уокер. Жгучая смесь. Дети сильного отца и слабой матери. Матери, что даже не может настроиться и признаться в том, что они вот-вот родятся. Два маленьких человека, о которых их отец даже не знает. Соберись же, Уокер, и скажи ему. Вот увидишь, тебе станет намного проще... чего не скажешь о нем.

***

      Я думала об этом очень долго, взвешивая все «за» и «против». Он заслуживает знать правду, но не заслуживает той боли, что испытает после того, как меня не станет вместе с его детьми. Он ведь не знает настоящей версии пророчества и думает, что все закончится хорошо. После всего, что случится, он сломается и собрать его будет очень сложно. Я не хочу причинять ему боль. Боже, как же я этого не хочу! Я люблю его настолько, что готова пожертвовать его теплыми чувствами ко мне, чтобы позже он не страдал так сильно. Пусть он ненавидит меня, пусть мешает с грязью, пусть откажется от всего, что с нами было – зато он не будет страдать и знать о детях. Они ведь ни в чем не виноваты. Они не виноваты в том, что я Избранная, в том, что появились так поздно. Порой я задумываюсь, что если бы это случилось раньше, то они точно появились бы на свет к тому моменту, как Мальбонте нагрянет. Люцифер остался бы с ними здесь и каждый день видел и чувствовал их любовь. Мою любовь. Частичку меня. Если бы все случилось раньше, он бы знал, что они – живое доказательство моих чувств к нему. Как бы я хотела, чтобы все закончилось хорошо. Его обещания сделать меня Королевой Ада, даже будучи ангелом, поначалу туманили мой разум и делали счастливой, но сейчас я осознаю весь абсурд своих прошедших суждений и желаний. Уокер, что же ты за идиотка! Путаешь сама себя и самой себе наносишь ментальные увечья. Глупая.       Дни до Бала прошли, как в тумане: тренировки, полеты, тренировки, сон, снова полеты. Я никак не могла налюбоваться моим новым оружием: глефа с золотым клинком и таким же небольшим шипом сверху, а древко её было обвито золотыми толстыми нитями, делая его еще крепче и неуязвимее. Остался один день до Бала, на котором все и случится. По крайней мере, так меня заверил Мальбонте в последнем видении.       ― Ты действительно достойна именно этого оружия, ― заключил Геральд. ― Оно никогда не выбрало бы кого-то слабого и хрупкого. Несмотря на твой внешний облик, ты очень сильна, Вики. Я горжусь тобой, ― Учитель подошел ко мне и нежно обнял. ― А теперь продолжим тренировку.       Большую часть времени я боролась с Дино. Его обоюдоострый меч с бронзовой рукоятью выглядел очень тяжелым и внушительным, но ангел так умело пользовался им, что создавалось ощущение, будто он пластмассовый и совсем ничего не весит. Это суждение ошибочно, потому что он был настолько острый, что спокойно мог разрубить напополам ствол векового дерева.       ― Обороняйся, иначе я нечаянно тебя поцарапаю, ― прикрикивал Дино через весь зал.       Я осторожно и верно отражала его атаки, а он на это ухмылялся и изредка говорил, что я молодец. Дети будто понимали всю серьезность подготовки и ни разу не побеспокоили меня.       Вдруг мы услышали короткие патетические хлопки. Обернувшись, мои ноги почти подкосились, но Дино вовремя придержал меня за локоть: у входа стоял Люцифер, расслабленно прислонившись к каменному косяку.       ― А со мной слабо сразиться, Уокер? ― последнее слово он смаковал особенно долго, будто пробовал его на вкус.       Как всегда прекрасен: черный официальный костюм и рубашка в тон покрывали его крепкое статное тело, придавая еще больше шарма и серьезности. Глядя на него, я на несколько секунд выпала из реальности, чувствуя эстетическое наслаждение. И все-таки ему очень идет быть Королем Ада.       ― А тебе? ― вернувшись из астрала, пробормотала я, пытаясь держать свою спину ровно.       ― Ммм, вопросом на вопрос. Ты совсем не меняешься, ― ухмыльнулся Демон.       ― А твои дела в Аду? Подождут, пока ты тратишь свои драгоценные минуты на какую-то Непризнанную? ― боже, Уокер, что ты несешь? Его ухмылка мигом сползла с лица, уступая гневному выражению. Конечно, самое время бесить его перед тем, как у вас начнется спарринг. Он же тебя порежет на кусочки, полоумная!       ― Я думаю, десять секунд, а именно столько ты простоишь против меня, погоды не сделают, ― констатировал он, как данность.       ― Посмотрим, ― не на ту напал, дорогой! Я буду биться до последнего.       Крепко ухватившись за древко своего оружия, я наблюдала за тем, как он соблазнительно медленно расстегивает пиджак, прожигая меня огненным взглядом, аккуратно кладет дорогую ткань на каменную лавку и плавно приближается ко мне, а в его руках из ниоткуда появляется глефа, очень похожая на мою, но вся черная с красными металлическими нитями и оплетками.       ― Ребята, может, не стоит? ― обеспокоенно сказал Геральд. ― Вики, тебе… нежелательно это делать сейчас, ― он сразу же начал втихую водить по воздуху своей правой рукой и я почувствовала что-то странное, будто сквозь меня только что прошел призрак. Снова цыганские фокусы?       ― Она что, особенная? С каких это пор у нас появились ограничения в тренировочном зале? ― негодующе спросил Люцифер, оборачиваясь на Учителя.       Я бросила на Геральда быстрый взгляд, а-ля «молчи, черт тебя подери», и он осторожно ретировался, ничего не отвечая Люциферу, но напоследок обращаясь ко мне в мыслях: «Он не заметит, но не переусердствуй, Вики». В зале с нами остался только Дино, который тоже собрался уходить. Я пыталась остановить его взглядом, но он, закрывая дверь, лишь промолвил:       ― Вики, я ему доверяю, но если будет что-то из ряда вон выходящее, кричи.       ― Конечно, крикнет, и ты прибежишь, как чертова собачонка, ― Люцифер буркнул в сторону ангела, но тот предпочел его проигнорировать. ― Готова? ― спросил он то ли обеспокоенно, то ли в предвкушении мяса и небывалого зрелища, попутно закатывая рукава рубашки.       Я ничего не ответила и начала молча наступать. Люцифер тактично двигался назад, отражая мои удары, но в один момент испарился и появился сзади, перекрывая доступ к кислороду древком, перекинутым на мою шею.       ― Считай, что Мальбонте уже вырвал твое маленькое сердечко, ― шепнул он мне на ухо и отпрянул. ― Следи за движениями противника и будь готова, что он может в любой момент исчезнуть и напасть со спины.       Повернувшись к нему, я бросила гневный взгляд, на что он слабо улыбнулся уголками губ. Пробовала атаковать снова: он четко отражал любой мой удар, даже самый хитрый и тщательно продуманный. Вдруг низ живота больно потянуло, будто дети ощущали присутствие своего родителя здесь, и Люцифер, воспользовавшись моим замешательством, пихнул меня рукоятью глефы в плечо, от чего я больно грохнулась на задницу.       ― Мда, чует мое сердце, после того, как ты выйдешь к этой полукровке, хаос во всех мирах начнется уже через минуту. Борись, Уокер! Ты Избранная или слизняк? ― он кричал и причитал так, будто ничего между нами никогда не было. Я понимала, что в нем говорила не только обида, но и желание абстрагироваться и показать, что бывает на поле боя. Он хочет показать, что мне придется столкнуться с самыми нестандартными ситуациями, к которым я должна быть готова. Я понимала, что он ничего не знал о моем нынешнем положении, ведь если бы знал, то мы точно не находились бы в тренировочном зале.       Несмотря на понимание поведения Люцифера, я разозлилась и, поднявшись с пола, со всей силы ударила его древком по ногам. Он, никак не ожидая такого, рухнул передо мной навзничь, напоследок рвано выдохнув.       ― Если ты пришел сюда показать, как ты обижен, то уходи, ― отчеканила я, глядя на него сверху.       Он одним махом поднялся и уставился на меня, не находя слов. Вдруг в его взгляде, полном гнева, промелькнуло что-то вроде... печали?       ― Да, я ох как сильно обижен на тебя, Вики! Ты оставила меня с загадками о том, что же такого я сделал, что ты меня избегаешь? Спасибо, блять, я ведь так люблю загадки! Почему сразу не ребусы, чтобы я окончательно ёбнулся? ― я пятилась от него назад, а он лишь наступал, не отводя своих алых глаз. ― Почему? Ответь мне, Уокер.       Я не знала, с чего начать. Сказать, что у нас будут малыши, но он их не увидит? Что он знает неверную версию пророчества? Что ему сказать? Что? Любой вариант развития событий разобьет его. Особенно сейчас, когда он взбешен, а из ушей вот-вот повалит пар. Не предприняв никаких попыток признаться, я просто обхватила его шею и припала к пухлым губам. От неожиданности он не сразу закрыл глаза, но позже поддался, не оставляя обоим никаких шансов на отступление. Люцифер подался вперед, и мои крылья столкнулись со стеной, а руки его приникли к стене по обе стороны от моего лица, не позволяя сдвинуться с места.       Ощущение его рядом дарило мне необходимое тепло и спокойствие, от которых на душе становилось легко. Он попытался прижать меня к себе, но как только я подумала о том, что он может почувствовать изменения, меня прошибло осознание: нельзя. Я резко отпрянула от него, нехотя разрывая жаркий поцелуй.       ― В чем дело, Вики?       ― Уходи.       ― Да блять! Мне это надоело! Посмотри на меня, ― он кричал, хватая меня за подбородок, заставляя встретиться взглядами, но я не повиновалась. ― Вики!       ― Уходи!       ― Вики… ― его гнев вновь сменился отчаянием. ― Скажи, что не так?       ― Все так, прошу, уйди.       ― Ты хочешь, как тогда, когда ты без моего ведома поплелась в замок к Отцу? ― он грозно крикнул, но явно не ожидал следующей за этим фразы.       ― Именно! ― какая же ты дура, Вики. Он замер, все еще не веря, что я действительно это сказала.       ― Вот как. Ну, ладно. Делай из меня дурака дальше. Надеюсь, все получится, ― он сказал это, осторожно отпустив мой подбородок и в последний раз заглянув в глаза.       Не уходи, прошу! Я идиотка. Я трусиха. Я не могу признаться тебе, не могу!       ― Что у вас здесь происходит? ― бормочет Геральд, который видит картину маслом: я, всхлипывающая и помятая, стою у стены, боясь разрыдаться еще сильнее, и Люцифер, схлопывающий в ладонях глефу, с грозным лицом и грустными глазами, идет к двери, толкая Учителя плечом.       Он ушел. Снова. Тогда, когда я пошла к его Отцу, дабы спасти, я также выгнала его, ничего не объясняя. Тогда он сказал, что больше не придет, но его план по забыванию меня полетел в тартарары. И даже сейчас я надеюсь, что он вернется.       ― Геральд… ― ничего больше не говоря, я бросилась в объятия к Учителю, который понял все без слов: я снова струсила и оставила Люцифера в неведении.       ― Тише, девочка, он все равно не оставит тебя, ― ободряюще говорил Учитель. Я подняла голову и сквозь слезы уставилась на него. ― Что ты на меня так смотришь? Он любит тебя. Если бы ты была любой другой демонессой, он бы давным-давно бросил тебя в Стикс, но еще терпит все твои закидоны. Какой вывод можем сделать, исходя из этого? Верно, его сердце всецело принадлежит тебе. Понимаю, сначала я был против того, чтобы он все знал. Ты ведь знаешь, какой он импульсивный и одному Шепфа известно, на что он готов пойти ради того, чтобы спасти тебя, но сейчас я считаю, что самое время признаться ему, ― его слова вывели меня на слезы еще сильнее.       Конечно, он любит. Я причиняла ему боль, которой он совсем не заслуживал. Я постоянно ранила его своими словами и действиями, даже сейчас не упустила такого момента. Пытаясь оттолкнуть его от себя, я притягивала только сильнее. Теперь осознаю, что все попытки сблизиться, прерванные им ― это лишь его желание спасти меня от гнева Отца и сделать так, чтобы я не привязывалась к нему. А я привязалась, да так, что эту крепкую веревку так просто не разрезать. Глупая! Как я могу потерять его? Как я могу оставить его здесь одного?       Шепфа, скажи, почему я такая глупая, трусливая и слабая? Сейчас ведь был такой подходящий момент, а я снова не смогла. Не смогла! Мозг ему выносить я могу, а признать в том, что он станет Отцом – нет! Дура! Дура, только и всего!       ― Я обязательно скажу ему, Геральд. Обещаю.