Звёздная ночь. Книга 1: Новое созвездие.

— Говоря в общем, тогда произошла небольшая потасовка между тремя детьми, в их числе был мальчик из клана Узумаки… — грозно сверкнув глазами в сторону жабьего саннина, который виновато опустил голову, понимая, что по крупному прокололся, как, в целом и Цунаде. Орочимару же лишь отвёл взгляд янтарных глаз в сторону, как бы намекая на то, что его хата с краю и вообще он тут ну никаким боком был не виноват. — И мной. После переполоха и нескольких интересных слов, которые пришли из известного мне лексикона, мы мирно поговорили и, хоть пришлось пробиваться через стену неприступного недоверия, всё же нашли общий язык.       В зале, где сидели пара Намикадзе-Узумаки, один красноволосый мужчина примерно такого же возраста на вид, как и я, трое оставшихся старейшин клана и ещё трое саннинов Конохи, было тихо. Длинный доклад затянулся на пару часов, где я встречно отвечала на вопросы, задаваемые присутствующими. Пройдясь по прядям тёмных волос, я тяжко вздохнула. Такое ощущение, будто воздуха в этой комнате катастрофически не хватало. — Подождите, раз вы, Хошизори-сан, всё же смогли переговорить с тем мальчи… Кхм, с теми детьми, то почему же они не здесь? — седовласый пожилой мужчина прошёлся по столу рукой, раскрывая пару листов из доклада веером и бегло пересматривая их вновь. Его потускневшие от времени глаза всё так же блестели интригой и юной недосказанностью, видимо, на языке у него крутилось куда больше вопросов, но тот посчитал их лишними. — Фумайо-сама*, в конце я описала причины отказа. Они привыкшие к сложной, не терпящей пощады и удачи жизни. Они словно волки небес, всегда сверкают ярко, но так быстро, что и не заметишь. Их нельзя затащить в квартал или в особенности в селение. Они опасны для себя взаперти. Недоверчивы, словно охотники. Я понимаю, моей целью должно было их любым способом привести в квартал, но… — спокойно сидя на своём месте, я смотрела в пристально смотрящие на меня глаза. Было ни комфортно так сталкиваться с уважаемым человеком, который имеет иные взгляды на решение такой проблемы. Но что уж говорить, то, что в прошлом, останется там навсегда. — НО! Вы всегда идёте наперекор здравому смыслу, Госпожа Хошизори! Сколько раз я вступал с вами в дискуссию лишь из-за того, что вы идёте наперекор прямому, тактичному решению. Он — член клана, ему место здесь, среди нас! Разве вы, женщина, которая наверняка имела детей до попадания в Узушио, не знаете, какого это, отпускать ребёнка?! Тоже самое и с кланом. Вы упустили его, добровольно открыв клетку маленькой малиновке, отпустив на свободу, где мир кишит хищниками. — ударив по столу увесистой рукой, мужчина не выдержал и встал с места. В его голосе прорезалось рычание, будто он молодой лев, готовый прыгнуть.       Кушина напряглась из-за сравнения, данного одним из старейшин. Оно меня тоже больно кольнуло. Я не мать. Никогда ей не была. Никогда ей не буду. Я воспитала детей Хагоромо и Рен с Юрико. Я была рядом с их чадами всю их жизнь, практически становясь матерью. Но лишь практически. И вряд ли кто-то поймёт женщину, которая мечтает о своём ребёнке. Частичке, которая всегда будет родной и никогда не прекращающей быть для тебя золотом и бриллиантами. Я понимаю, это глупо, мечтать о недостижимом, да и некогда. Но… Материнские инстинкты, заложенные природой, никогда не пройдут. Это не болезнь, чтобы можно было вылечить. Мужчинам этого не понять. Никогда. Это что-то непостижимое для их внутреннего мира, как и разума. — Нет. Не знаю. И даже если бы знала, поступила так же. — внутри меня раздражённо махнули в сторону хвосты, а усы непроизвольно дёрнулись. Всегда так, в этом человеческом обличии.       Мой ответ не столь поразил сидящих здесь, сколь напряг. Сора*, ещё одна старейшина, злостно покосилась на Фумайо, чуть ли не шипя на него гремучей змеёй. Всё же женская солидарность в действии опасна. Нобуо* повёл плечами, будто сбрасывал с себя килограммы тяжести, но всё равно продолжал сутулится, от чего казался ещё меньше, хотя он достаточно рослый.       Кушина и Минато не особо отреагировали на мой ответ. Зная Кушину, она бы надавала затрещин старейшине из-за импульсивности, но сидящий рядом Намикадзе скомкано что-то показал руками, от чего девушка аж зубами повела. Саннины сидели немного в отдельном мире, хотя Цунаде была чем-то схожа с поведением Соры, хоть и кидала взгляды реже и менее пристальные, нежели у старейшины.       От всего этого мне стало как-то приятно тепло. Всё же это для меня хоть и не ново, но достаточно забыто, чтобы потерять это в беге прожитых лет.       Курама, что сидел относительно близко ко мне, был напряжён, стараясь не выпускать чакру в зал собрания. Да, всё же план, по которому мы собрались выпустить Ку на свободу, сработал. Никто ничего не заподозрил, а если и подметил что-либо, то были либо ещё слишком рано выкладывать не совсем понятные карты на стол Хокаге, либо же они, кто бы то не был, решили пока попридержать это у себя, пока карта не вырастет в туз.       Возвращаясь к Кураме, то про него я уже всё «рассказала» и объяснила, и теперь он носит своё имя и фамилию клана скоро ему припишут в документах. Сразу, как только те дойдут до Хокаге через его хаос, что творится в резиденции. — Мф… Допустим. Но что же они предпримут на случай, если нам или же им пригрозит опасность? — Я уже говорила. Если понадобиться, то они подставят нам плечо, контракт, если на то пошло, будет заключён с ними, когда они достигнут совершеннолетия. Мы же предоставим им защиту и помощь, когда этого потребует ситуация. — отчеканив все слова, словно молотом ударяя по голове старика, я выпрямилась. Пора заканчивать эти посиделки. — Кураму-сан я распределю в мой дом, пока ему строится жилище. Всё остальное по произошедшему, как и доп. доклад я передам лично Кушине-сама. На этом прошу закончить заседание.       Потребовалось ещё 20 минут, чтобы помещение наконец освободилось. Я, вместе с Курамой и парой Намикадзе-Узумаки решили перейти поближе к жилой части дома и под защитой барьерных стен и дома, наконец расслабиться и поговорить по душам. Чай нам в помощь.       Кушина и Минато прошли на кухню, где не были уже около двух месяцев, ведь я закрывала дом на момент своего отсутствия, и стали готовить всё к чаю. Курама завалился на диван и раскинулся, чуть отодвинув ноги, чтобы я могла присесть. Лис довольно и одновременно нервно улыбался потолку, будто найдя в нём отличного собеседника.       Если описывать Кураму, то он не особо отличался от остальных мужчин выжившего клана. Высокий, широкоплечий, хорошо сложенный. Красные волосы, которые закрывали его уши, янтарные глаза, которые он наотрез отказался менять, хоть это было слегка не в рамках Узумаки. Будто всегда недовольные, хмурящиеся брови, пара угрюмых складок, которые, цитирую: «Придают мне шарм», ну ещё пара шрамов, которыми Курама, не весть почему, гордился. Он чуть ли не на пальцах стал мне объяснять, что для него значат эти ранения, но я лишь устало помассировала виски, чем самым дала понять, что мне это не нужно. Хочет, пусть делает.       В целом, Курама долго противничал и выл нам в уши, ей богу, настоящий ребёнок, от чего не только у Кушины, так ещё и у меня разболелась голова. Повезло лишь Минато, который не осмелился заходить в подсознание своей супруги, где, по нашим лицам, он прекрасно понял, что творится полнейший кавардак, и где, сказав бы он слово, его уже бы прибили, как в прямом, так и в переносном смысле к стене.       Спустя полчаса чашки с молочным улуном и просто зелёным чаем уже стояли на столе, как и пара сладостей на блюдах. Кушина немного подсуетилась вчера, когда я пришла, не отказавшись от изготовления со мной пары сладких угощений. — Ну, а так, он маленький? — Да, словно ему всего 8-9 лет. Но на самом деле ему 12-13. На него сказалось голодное детство. Вообще Нагато достаточно сильный, но его лица я так и не смогла увидеть полностью. Это меня немного расстроило. — сделав пару глотков так нравящегося мне горячего напитка, я провела по волосам. — А оставшиеся двое? — включился в разговор Минато. Он отсел пока от Курамы на другой край стола. Либо опасался, либо недолюбливал из-за его… Шуточек. Теперь лис в открытую смеялся, всё время рассказывая всякую несусветитцу, и как он «над ними в их брачную ночь со свечой стоял», и как на ночь устраивал Минато различный сонный бред, по типу «цветочных лугов и овечек»*. В общем, не знаю, как они там и из-за чего грызутся, но лезть в их «дружеские» отношения я не стану. И так забот хватает. Надеюсь лишь на благоразумность уже девятисотлетнего Биджу и адекватность, и спокойствие Намикадзе. Но, пожалуй, мне правда стоит что-то придумать. — Девочка и мальчик того же возраста, только не подходящие никакому клану. Одиночки. Примерно одинакового возраста. Девочка, Конан, имеет интересную способность — управление бумагой. Можно прозвать её Шикигами, но Май. В будущем она будет очень сильной и необычной техникой. Вторым же был мальчик — Яхико. Интересная личность. Очень эмоционален от природы, но скрывает это за пятью печатями. Хорошо, даже очень для его возраста, владеет Суйтоном. Хоть это не удивительно. Он, как я предполагаю, считается в их маленькой группке лидером. А ещё перенял несколько деталей поведения от Джирайи. Был бы он здесь, оторвала бы руки и ноги. — фыркнула я себе под нос.       Курама на такое заявление лишь оскалился и потёр лапы от предвкушения, хоть и понимал, что жабьему саннину ещё конечности нужны. Кушина с Минато усмехнулись. Они точно чувствуют руку этого немного странного и даже смешного человека в обучении сирот. Намикадзе так и сверлил глазами наставника на заседании, будто хотел задать пару очень интересных вопросов.

***

      Поток несущихся в голове мыслей был прерван громким стуком в дубовую дверь. Быстро глянув на настенные часы в гостиной, откуда я пока не ушла, ведь там были завалы бумаг с клана и госпиталя, чуть удивилась, что в такой поздний час — 03:38 мог прийти в квартал Узумаки и пройти к дому одной из старейшин.       Быстро пройдя в коридор и включив свет, я с удивлением почувствовала запах Учиха и некоторое волнение. Поспешив открыть дверь нежданному гостю, обеспокоенно посмотрела на запыхавшегося паренька. — Хошизори-сама, как хорошо, что вы здесь! — хм, ну где же я могла ещё быть? — Мня послал Фугаку-сан. Микото-сан рожает! — в коридор влетел Сузу* — один из близких знакомых главы Учих. Молодой парень лет 19, короткие тёмно-синие волосы, синие глаза, не характерные для клана, но понятно по фото матери. Она не была Учиха, это его отец просто влюбился в женщину и вот. Ну да ладно, не сейчас. — Тихо, успокойся и скажи, как давно начались схватки? Отошли ли воды? — беря с собой чемоданчик для экстренных случаев из-под дивана, я, одев ветровку, быстрым шагом направилась к выходу из квартала. — Схватки начались час назад. Про воды ничего не знаю. Меня сразу направили сюда. Наш клановый лекарь уехала к даймё, а помощница ещё молодая для такого. Фугаку-сан сказал найти вас, никого больше он не хотел и видеть. — отчитался паренёк и побежал за мной. — Понятно. Значит надо поспешить. Воды могут отойти в любой момент, а опаздывать нехорошо, тем более, когда никого, кроме меня, из медиков нет поблизости. — остановившись у ворот, я решила переместиться сразу к дому главы красноглазых. Слава Ками, мне разрешили поставить там печать для переноса! А-то нестись нет ну никакого желания.       Подав руку Сузу, через секунду мы появились у дверей главного дома. Парень с непривычки упал на траву. Дезориентация и тошнота помучают его около часа, а мне нужно спешить. — Посиди, скоро пройдёт. — быстро сказала я и, открыв дверь, понеслась на стоны.

***

— Доброй ночи, я пришла. Фугаку, вы останетесь тут? — не до уважительных суффиксов, да и мы уже перешли на имена. Не так давно конечно, но когда Фугаку по случайности спросил мой возраст, то после ответа ему стало немного неудобно, ведь по сравнению со мной, он был ещё молод. Мы отнекивались от этого, ведь это было дело чести и гордости, но в конечном итоге порешили, что наедине будем обращаться так, а во время встреч при людях, то как подобает двум Главам, а позже и Главе и почтенной старейшине. — Хорошо бы, Хошизори. Да, я останусь. — пробормотал будущий папа. Он сильнее сжал руку жены и с нескрываемым страхом посмотрел на неё. Волнуется. Что бы кто не говорил, но Учихи — самые привязанные и любящие люди. Они словно на цепях со своей второй половиной. Хоть одна разорвётся, то всё, это боль и ярость, я если лопнет ниточка жизни их супруги или супруга, то можно ждать холодной и расчётливой кармы и ненависти. Микото и Фугаку были одним из доказательств. Достаточно милая пара, хоть сначала о любви не было и речи. — Так, вижу воды уже отошли, тогда начнём. Микото, тужься! — приказала я подруге и та напряглась всем телом. Микото выглядела всегда смущённой и какой-то уставшей, поэтому я предложила ей быть не просто знакомыми по договору, но и подругами, ведь в случае необходимости, то я могла ей довериться. Как позже призналась сама Учиха, то она смущалась из-за того, что никак не могла задать такой же вопрос по той же причине. Когда она узнала про мой возраст, ей стало так же неудобно общаться со мной, но уважение она не могла игнорировать. Посмеявшись от души, я заверила её, что обычное обращение будет нормально, и что возраст не главное, тем более у женщин. — Да тужусь я, тужусь! Р-р-р! — злостно стрельнув глазами в мужа, я услышала с ног сшибающую фразу. — Это ты виноват, Фугаку! — мужчина аж присел от такой новости. Глаза по пять копеек. Это лицо не передать словами, но чувств и эмоций в нём больше, чем можно было бы представить. — Не удивляйся, Фугаку. Это норма. Разве ты не попадал под горячую руку перепадов настроения? — не отвлекаясь, проговорила я. Учиха встряхнулся и пришёл в себя, уверенно кивнув мне. — Ну так чего удивляешься? Тут сейчас такая боль, что вам и не представить. Вот и выговаривает всё от гнева. Она может и не такое сказануть! — Не умничай… Сама такого никогда не испытывала! — Вот. — кинув немного обиженный взгляд на Микото, я продолжила работу.

***

— У-ува-ува! — сделав первый в своей жизни вдох, мальчик закричал, надрывая связки, зовя мать или отца. Мальчик был довольно крупненьким и сильным, поэтому Микото вымоталась. Но материнский инстинкт взыграл и желание просто поспать задушила любовь к новорождённому сыну. Фугаку с таким же умилением смотрел на своего сына и наследника, что сейчас его даже главой проклятого клана назвать нельзя.       Это было страшно. Нет, я уверенна в своих силах. Но… Отголоски времени Рикудо всё ещё плескались у меня в памяти. Хоть тогда я и не смогла помочь Сузуре, но я до сих пор волнуюсь о всех роженицах, которые мне близки. Хоть у Рен всё прошло гладко и без сучка, но даже тогда я всеми поджилками тряслась. Нервозность моё всё. — Хошизори! Хошизори! Десятихвостая, Джуби тебя дери!!! — в голове, словно пробившись через стену, заорал голос Курамы и зафонило волнением Кушины. Ну конечно, как же без них. — Что происходит? Ты зачем ментальную стену выстроила?! Мы тут четыре часа с Кушиной на ежах сидим!       Глянув на часы в углу комнаты, где происходило всё, я даже не удивилась. Практически восемь утра, точнее без десяти восемь. Долго провозились. Но Итачи, так Фугаку назвал мальчика, был крупный для новорожденного, я уж боялась, что Микото не сможет разродиться и придётся в экстренном порядке нестись в госпиталь. Да нет, пронесло вроде. Но схватки быстро прошли, обычно подольше женщин мучают. У Рен, насколько помню, практически сутки были. — ХОШИЗОРИ! — рявкнул лис в голове, что у меня аж всё затряслось. Ух, из-за этого стену и выстроила. — Не беспокойтесь, у нас тут просто малыш на свет появился. Я нервничала, поэтому стену и выстроила. Посчитала, что ты мне так же в голове орать будешь. — в ответ мне послышался недовольный фырк и тихий отдалённый вздох Кушины. Хорошо ещё Минато не на миссии, так бы этот ураган влетел бы в клан Учих, и никто бы глазом моргнуть не успел. Точнее, она бы просто пронеслась мимо всех шаринганистых и не попалась на их удочку. — Так это у красноглазов ты роды принимаешь? Жена главы что ли рожала? — более спокойно, но уже недовольно спросил у меня Девятихвостый. К тому времени я вышла из комнаты в сад чтобы помыть руки от крови, служанки сами помоют маленького наследника от крови и слёз. — Да. В три часа ночи заявились, у них лекарь уехала, а я попалась им под руку. — Как всегда этот противный клан везде своих рассылает. Проблемные людишки. — Ну-ну. Я же могу тебе специально в печать от себя добавлю «аристократичный» вид этих «людишек». — НЕТ! ДАЖЕ НЕ СМЕЙ! — Ха-ха, ладно, и не собиралась. Курама, давай попозже поговорим, я устала. А ещё хочу спать, прям с ног срубает. Практически неделя не полноценного сна мне в жизни лет не поубавило. — плеснув на лицо холодной воды, я посмотрела на персиковый небосвод, где солнце практически очертило свой золотой круг. — Это точно. Тогда, как отдохнёшь, то я с тобой свяжусь. Я без дела тоже не сидел. — Да ладно? И что же ты делал? В Шоги с Кушиной играл? Было бы неплохо подтянуть её в этом. — Неа. Потом расскажу, но это облегчит тебе работу и поубавит головной боли. — Буду очень признательна, если на совсем уберёт. — На совсем уберёт боль только убийство Хокаге и старейшин. От них так воняет гнильцой, что чую они скоро и на своё окружение перекинуться, лишь бы за собой шапку главного оставить. — клацнув от недовольства зубами, прорычал Курама. Да, мне кажется, они даже без точного ответа начнут кланы рвать, лишь бы себе кусок пожирнее оттяпать. — Это да. Ладно, Ку. Мне нужно просто посидеть хотя бы часи… — в коридоре, ведущему в сад, раздались шаги. — Всё. Позже поговорим. Я оборвала связь, вытерла лицо и руки, раскатала рукава назад и выпрямилась. Нельзя показывать свою усталость. Всё же это личные проблемы. — Хошизори, ты тут? — послышался голос новоиспечённого отца. Вух…       Присев на крыльцо, я вздохнула и опустила плечи. У меня было такое ощущение, будто сейчас руки и плечевых суставов вывалятся. Тянущая боль била отголосками, даже медчакра не помогала. Хотя какому медику скажешь, что пятеро суток пользовался, то он то за сердце схватится, то оплеух надаёт. Всё же, считая меня человеком, то это опасно для СЦЧ. — Да. Что-то нужно? — ссутулившись, я чуть не зевнула при главе Учих. Вот бы позор был. Я аж отвернулась. — Нет, не беспокойся. За тобой кто-то придёт, или ты просто сидишь здесь? — присев рядом, Фугаку разрешил себе подержать уголки губ сегодня в улыбке. От него так и веяло гордостью за сильного сына и наследника. — Я сама доберусь до дома. Просто решила здесь отдохнуть. У меня ещё горы бумаг дома. Мх-ф… — протерев рукой лицо, я нахмурилась. Что-то нужно было сделать, но я забыла… Всё никак в голову не приходит. — Как я тебя понимаю. Я даже отпраздновать рождение сына никак не могу нормально. Такая же кипа никому ненужной макулатуры в кабинете лежит. — показав взглядом размер этой самой «макулатуры», мы тихо засмеялись. Если такое увидят слуги, будет сложно потом объяснить, с чего мы смеялись. Да и вообще объяснить будет сложно. Всегда угрюмый и не выражающий никаких эмоций Фугаку и «постоянно строгая и молчаливая» Хошизори. Было бы странно увидеть двух таких серых людей, смеющихся с чего-то, не находите? — Ух, ладно Фугаку. Поздравляю с рождением наследника. Я пожалуй пойду. — устало опершись об колени, я поднялась с насиженного места и посмотрела на горизонт. Уже около девяти.

***

      На дворе стояла тёплая погода. Солнце вовсю пекло, лишь иногда забегая за облака. Улицы были практически пустыми, слишком уж жарко для прогулок. Ну, а что вы ожидали? Страна Огня всегда поражала своей разнообразной погоды, в отличии от той же Страны Земли или Ветра, где было круглый год просто ужасно жарко, а сейчас это простое ребячество.       Главный дом в клане Узумаки практически никогда не пустовал. Гости, друзья, знакомые, которые забегали поболтать, дом дышал, но иногда в нём оставался лишь один человек. Тогда мёртвая тишина поселялась в округе, только щебетание птиц и пение сверчков разбавлял её.       Сама хозяйка погружалась в воспоминания или ментально общалась с Курамой. Ей была приятна его компания, да и тот не скучал, хотя и приобретя возможность находится на свежем воздухе. Разговоры и болтовня не мешали, но зато заполняло свободное время обоих хвостатых. Да и Хошизори могла спокойно говорить о том, что было задолго до рождения всех ныне живущих. — Послушай, Курама, а когда ты вышел на свободу, то что собирался делать в первую очередь? — спросила десятихвостая. Она сама задавалась этим вопросом, но даже не могла представить, что делать Биджу после высвобождения, который был заперт столь долгое время внутри одного человека, а потом и второго. — Ну, я не задумывался… — поглаживая подбородок, пробормотал лис. — Я уже повидал всё в мире. Наверно останусь… С тобой… Здесь. Ты же не против? — как-то тихо спросил обычно шумный Кьюби. — Нет. Дом в клане Узумаки всё равно пустует, да и мне одной скучно… — слава Рикудо, Курама не видит, как Хошизори иногда сидит в саду, словно отшельник, проваливаясь в прошлое. — Понятно… — вот разговор и сошёл на нет, но молчание долго не продержалось. Со стороны входной двери послышались разговоры, а потом звонок, оповещающий о прибытии гостей. Прихватив свои когти, Хоши направилась к двери. Ну, а вдруг? — Здравствуйте, Хошизори-сама. Я к вам с гостя… — посмотрев на одетые перчатки, знакомы блондин замолчал, и в мирном жесте поднял руки на уровень лица. — Э-это же я, вы чего? — Ох, прости Минато, просто рефлексы. — убирая опасное оружие от горла Намикадзе, засуетилась Биджу. Ну вот опять эти маразматические заскоки! Она становится паникёром. — Хф, я же сказала, знаменитый джонин просто так не откроет дверь. Я выиграл. — проговорил спокойный голос из-за спины парня. — Не хочешь мне никого представить? — кивнула я на неизвестных за блондином. Как оказалось, это были трое подростков. Генины? Да ладно! — Минато, ты взял команду?! — притворно схватившись за сердце, во все глаза я смотрела на этих везунчиков.       Первый, кто попадал на глаза, был мальчик с серебристыми волосами и маской на пол лица. Какаши! Протектор Конохи на лбу, специальная одежда шиноби. Тело было физически подготовлено для силовика, значит он на передовой линии. Но вот керейгакура и каналы чакры… Они были хорошо разработаны, хоть и не до идеала. Значит чуунин или джонин, хотя последний ещё навряд ли, но кто его знает? Но для генина уж слишком высокие характеристики.       Второй был мальчишка с тёмными волосами, лучезарной улыбкой и тёмными глазами. Ещё не совсем развитые каналы чакры у глаз намекали на родство с Учиха. Ещё не пробудил шаринган. Тёмная одежда с оранжевыми вставками очень подходила ему. Плоховато развитая СЦЧ, но это поправимо, у него может быть большой запас чакры. Силовик из него выйдет отличный.       Последней была девочка. Каштановые волосы и карие глаза, кругловатое лицо с фиолетовыми линиями и мягкой улыбкой. Чёрный облегающий сарафан и высокие ботинки. Чакры среднее количество, значит она в поддержке. Ей путь в ирьёнины. Из неё он выйдет очень даже хороший, на «А» ранг может претендовать, но конечно со временем. — Ах, это моя команда. Хатаке Какаши, Учиха Обито и Нохара Рин. Ребята, эта Хошизори-сама, спец. джонин и «не скрытая» АНБУ в отставке. Хошизори-сама-а….- не успел договорить и, осознав, что только взболтнул, уже дёрнувшийся в сторону парень, получил по голове увесистый подзатыльник от которого свалился с порога. — Вау, обычно к Минато-сенсею никто притронуться не может, а вы так легко смогли его ударить! Я даже не успел увидеть, как вы дёрнулись! — восхитился Обито, смотря на потирающего голову и спину неудачливого учителя. — Я тебе говорила насчёт этого! Я вовремя отучила Кушину, но ты у меня так не заговоришь. — прошипела Хошизори, не хуже призывной змеи Орочимару. Глаза её полыхали праведным огнём, а руки уже тянулись обратно к когтям. Вдруг страх близкой смерти отучит его от «-сама». Ну ей богу, уже столько лет, а он всё оговаривается. Кушина уже не часто, а этот всё продолжает. — А за что вы так Минато-сенсея? — удивлённо смотря на шипящую женщину, спросила Рин. Она тоже не ожидала, что их сенсея так легко отделает «пожилая женщина», исходя из слов сенсея. — За…- опять заткнулся золотоволосый и посмотрел на фурию, что уже выпустила когти из вновь одетых перчаток. — Эм… — За «-сама» впредь будешь получать, понял Минато-мусуко.- притворно пропела женщина и обратилась к застывшим от шока детям. — Так, негоже на пороге стоять, пройдёмте в дом. И ты тоже, спину подлечу, а то Кушина меня потом завалит вопросами, откуда у тебя гематома.

В гостиной.

— Ну, так, когда вас взял этот оболтус? — разливая по чашкам зелёный чай и пододвигая к кушающему Обито ещё данго, спросила Хошизори. — Минато-сенсей взял нас этим весенним выпуском. Какаши уже получил жилет чуунина, мы скоро тоже хотим пройти экзамен на чуунина. — рассказала Рин, отпивая горячий напиток. Девочкой она оказалась уверенной и умной. Она объединяет таких разных Какаши и Обито. — Ясно. Если разрешите, мне можно поговорить с Какаши? Минато? — названный удивлённо дёрнулся, но послушно встал, после того, как сенсей разрешил им отойти от общей компании. Оставшиеся в зале продолжили пить чай, тихо перешёптываясь.       Выйдя в сад, я предложила Какаши присесть на валун под сакурой. Люблю это место всей душой и телом. Когда я поделилась воспоминаниями с Курамой о таком запавшем мне в память месте, он так захотел увидеть это место своими глазами, но ведь уже прошло столько лет… — О чём вы хотели со мной поговорить? — поинтересовался сереброволосый. Ткань маски огибала его нижнюю часть лица, высказывая некие эмоции его лица. Было такое ощущение, что она приросла к лицу мальчика. — Ты можешь снять маску? — на мой вопрос он отвёл взгляд в сторону, нервно затеребя пальцы. Видимо, это нет. Я знаю, что произошло с его отцом. Я не считаю его предателем. Нет. Он поступил по зову сердца, а ни мозга. — Ладно, я не буду тебя заставлять. — Возможно ты меня не помнишь. Мы встречались уже давно, около 6-7, может даже 8 лет назад. Ты тогда потерялся на рынке, отбившись от отца. Тогда мы впервые пересеклись с твоим отцом. — мальчик призадумался, наверняка копошась в памяти, но, видимо, ничего не мог припомнить. — Ты вряд ли помнишь нашу встречу, ты тогда был ещё маленьким, чтобы удержать это в голове. После нашей встречи и подписания договоров с другими кланами, твой отец так же заключил с нами договор, а после стал приводить тебя к нам в квартал, где я, Кушина или кто-то из Узумаки с тобой занимались. — Да. Я помню. — Я просто хочу тебе сказать, а точнее предупредить. Будь осторожен. Твой отец должен был рассказать тебе о случае той миссии так, как он это видел. Сейчас многих, кто пошёл против уставов начали угнетать. Ты будешь некой связной нитью между людьми окружающими и Сакумо-саном. Тебя будут угнетать ещё больше прежнего. Твой отец добавил в контракте нечётный пункт, где я, пока жива, должна буду предоставить тебе защиту в случае непредвиденных ситуаций, по типу этой. Поэтому с самого детства ты получил печать-пропуск, который позволяет тебе входить в наш квартал без проводника. Как ты заметил, то Рин и Обито такой человек нужен. — мальчик понимающе кивнул. — То что я хочу тебе сказать — секретно. Это лишь между мной и кланом Хатаке, то бишь Сакумо-саном и тобой. Рин и Обито этого знать нельзя. В случае опасности твоей и жизни твоего отца, вы можете войти в наш клан, оставив за собой фамилию и без принудительного обещания родства с Узумаки. Если придёт время, но я надеюсь, что такого не произойдёт, то я поставлю в известность Кушину и старейшин. — Но… — Послушай, Какаши. Это не стыдно и не низко. Таков договор между нашими кланами. Это слово данное мной и твоим отцом. Если уж на то пойдёт, то вы должны будете в ответ помочь клану Узумаки. Это не опустит вас в глазах остальных кланов. В их договорах есть практически такие же нечётные пункты. Учихи, Нара, Акимичи, Яманака, даже Сенджу и Сарутоби. Все они заключили с нами похожие контракты. Это выгодно всем. Так все чувствуют за собой нити связи. Таковыми являлись и неразрывные узы ИноШикаЧо. — встав с валуна, я жестом показала, чтобы Какаши шёл за мной. Неспешно мы добрались до моего рабочего кабинета, где я показала ему контракт между Узумаки и Хатаке. Проведя рукой над бумагой, я влила немного чакры, давая проявиться тексту и нечётному пункту. Мальчик пробежал глазами по строкам. — Всё это меня попросил рассказать Сакумо-сан, если я когда-нибудь встречусь с тобой напрямую. — Я… Я понял вас, Хошизори-сама. –отдав мне бумагу, я вытянула остатки чакры из договора и, после того, как строки пропали, убрала свиток обратно. После, как Какаши выйшел из кабинета, специальная печать среднего уровня стёрла воспоминания о кабинете. Все, кроме показанной мною вещи. Хатаке удивлённо посмотрел на меня, но ничего не сказал. — О! Вы вернулись! — к нам подбежал Обито. Энергичный мальчик, как и Яхико. На Учиху вообще не похоже. Хотя, чего я говорю, Шисуи тоже не похож. — Да. Ну что же. Минато, ты же не просто познакомить меня с ними пришёл. — Нам нужен хороший противник…