Глава 4
5 июня 2020 г., 09:22
7 мая 1915г.
Вот и настал тот день, когда я должен идти. Мне было трудно уходить, но обязанность воевать с немецкой напастью была важнее, а потому нужно догнать своих и вернутся на поле боя.
Я собрался в дорогу и попрощался с обитателями этого маленького уютного домика на отшибе, который стал мне родным домом. Маринетт обняла меня на прощание и сказала, что когда закончится война, я могу вернуться и жить здесь. Ее слова очень воодушевили меня. Я раньше не знал, куда направлюсь после войны, ведь дома у меня нет. Она же дала мне надежду. Только, думаю Жина не очень будет мне рада.
Я отправился в путь, прошел через лес и, где-то через час, вышел на опушку. Там мне попали на глаза три движущиеся серые точки. Я подполз поближе и разглядел, что эти точки были три немецких солдата. Они разговаривали о чем-то, а после пошли в сторону, где находился дом Маринетт и Жины. Я решил проследить за ними. Если они найдут их, то беды не миновать.
На протяжении всего преследования меня не покидало чувство, что добром это не кончится, но я искренне надеялся, что немцы не найдут дом. К моему сожалению, они все же нашли его и направились туда. Спрятавшись за деревом неподалеку, я наблюдал за немцами. Двое из них вошли внутрь, один остался на стреме. Я затаил дыхание, сердце колотилось с бешеной скоростью, казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди, на лбу выступил холодный пот. Потом раздались женские крики, я понял, что дело плохо, надо действовать. Подкравшись незаметно к солдату, который стоял у входа, я задушил его. Обнаружив нож у него в сапоге,я взял его с собой, у меня из оружия была только винтовка, и та без патронов. Я заглянул в окно, в комнате находились Маринетт и немец, который зажимал ее в углу, Жины и второго солдата не было. Медленно я открыл дверь и незаметно вошел в дом. Маринетт уже не кричала. Пройдя через комнату, я приблизился к врагу и, вонзил нож ему в спину. Он замертво упал на пол. Маринетт упала рядом с ним. Перевернув ее, я увидел колотую рану на животе, этот гад пырнул ее ножом, чтобы та не сопротивлялась. В глазах Маринетт потух свет, ее больше нет с нами. Ненависть нахлынула на меня, но нужно держать себя в руках, возможно Жина ещё жива и её можно спасти, пока не стало слишком поздно.
Осмотрев дом и не найдя никого, я вышел на улицу и отправился в хлев: «Может они там?»,- подумал я. Мое чутье меня не подвило. Войдя внутрь, я увидел немецкого солдата и Жину. Верхняя часть одежды девушки была разорвана, а этот гад разговаривал с ней. Она посмотрела на меня, в ее глазах читались страх и отчаяние. Жестами я показал ей, чтоб она отвлекла его и у меня появился бы шанс незаметно подкрасться поближе. В итоге,когда тот решил погладить ее по щеке,она укусила его за палец, за что он вмазал ей пощечину. Этого времени мне хватило, чтобы оказаться прямо за его спиной. Неожиданно он повернулся. Увидев меня, его рука потянулась к пистолету, но я оказался быстрее. Я перерезал ему горло и из него брызнул фонтан крови, окрасивший стены хлева и меня с ног до головы в красный. Я смотрел как немец корчился на полу, хватался руками за горло, цепляясь за жизнь. Эти гады убили стольких людей, в том числе моих близких, а потому мной завладели гнев и жажда мести. Я сел на него сверху и начал наносить удар за ударом, раз за разом пронзая его плоть. Войдя в раж, я начал кричать: «Так тебе немецкая шваль! Это тебе за Рэми! Это тебе за Маринетт! А это за всех кого ты убил и кому искалечил жизнь,говнюк!». Никогда раньше я не испытывал такого наслаждения от убийства, меня охватило чувство блаженства. В моей голове не было ни одной мысли кроме как сделать этому гаду как можно больнее, искалечить его тело как можно сильнее. Не знаю, сколько ударов я ему еще нанес, прежде чем успокоиться. Когда я закончил, то встал и посмотрел на Жину, в ее глазах читалось лишь одно: страх.
13 мая 1915г.
После спасения Жины, я рассказал ей о смерти матери. Она никак не отреагировала, даже не заплакала.
Я решил выкопать могилу для Маринетт, чтобы похоронить ее как следует. После того как я начал закапывать, дамбу слез Жины прорвало и она начала плакать. Я радовался что Жина плачет, не потому что я моральный урод, а, исходя из собственного опыта. Лучше сразу выплакаться, чтобы унять боль от потери близкого человека, чем держать ее в себе. Когда мои родители умерли, мне было шесть, я тогда не плакал из-за этого. Зато став старше, я чуть-ли ни каждую ночь рыдал в подушку от осознания, что я один.
После похорон Жине некуда было пойти и я предложил ей путешествовать со мной. Одной в лесу ей не выжить, а потому нужно пристроить ее куда-нибудь, где она сможет продолжить свое мирное существование. Плюс так я отблагодарю Маринетт за свое спасение. Жина явно понимала в каком безысходном положении находилась и согласилась на мое предложение.
Итак, собрав с собой побольше еды, все оружие и припасы что были у немцев, мы отправились в путь.
Путешествовать с Жиной оказалось очень сложно. Она постоянно устает и останавливается, из-за этого приходиться часто устраивать привалы.
Если раньше она просто меня игнорировала и практически не разговаривала со мной, но все же мы хоть как-то общались, то теперь Жина все время молчала, но это пол беды, теперь, стоит мне едва коснуться ее как она шарахается от меня и отходит как можно дальше. Как пробираться через толщи лесов, где засел враг, с человеком, к которому нельзя прикасаться и который с тобой не разговаривает?! Это невыносимо! Я бы предпочел оказаться в оцеплении немцев с одним ножом, чем остаться один на один с этой девчонкой! Но что поделать? Я дал себе обещание, что не дам ей погибнуть и найду ей место в жизни, а потому придется терпеть.
И все же, чтобы нормально дальше сосуществовать, нужно что-то предпринять. Видимо, придется пойти на крайние меры и завоевать ее доверие, придется раскрыть свой секрет.
Генри прочитал последнюю строчку. «Что за секрет?»,- подумал он. Мальчику не терпелось узнать, что же такого скрывал Эммар. Его ждал неприятный сюрприз, когда он перевернул страничку, то увидел, что страницы вырваны.
