Часть 3
13 мая 2021 г., 13:59
Беспокойный Антонов сон прервала настойчивая трель телефона. Звонил вновь Добровольский. Судя по тому, что Стаса не было всю ночь, Антон сделал вывод, что Павел Алексеевич постарался-таки натолкнуть Шеминова на принятие столь сложного решения.
— Антон, здравствуй. Мы всё решили: концерту быть! — полусонный Антон улыбнулся и поблагодарил Павла, — в общем, собирайся, ждём тебя в филармонии тем же составом.
Антон сбросил вызов и откинулся на подушки, чтобы доспать ещё хотя бы минут десять. На кухне уже слышался звон посуды и запах чего-то вкусного: пришла мамина сиделка Валентина Фёдоровна.
— Здравствуй, Антон, ты уже проснулся? — миловидная женщина трепетно вытирала посуду и аккуратно складывала её на своё законное место.
— И Вам доброе утро, Валентина Фёдоровна. Не стоило так заморачиваться, я бы и сам смог приготовить завтрак, — пенсионерка на это лишь пожала плечами, мол, «мне не сложно». Антон спорить не стал.
Парень прошёл в мамину комнату, она спала очень беспокойно, мучимая болезнью. Тихо, стараясь не будить, он прошмыгнул в комнату и в два шага оказался около кровати. Чмокнул её в щёку и отправился собираться на встречу.
В этот раз Антона никто не встречал в холле, но в принципе он и не слишком этого хотел. Композитор поздоровался с вахтершей — Верой Павловной, и проскочил в коридор, ведущий к кабинету Добровольского.
— Билеты на вас я уже оформил, на 17 число 13:00, Вас устраивает? — Антон краем уха услышал обрывок речи собравшихся мужчин и незамедлительно вошёл в кабинет, не удосужившись постучаться.
— О, вот и Антон подошёл, проходи, присаживайся, — Добровольский приглашающе махнул рукой на стул, находящийся по боку от Т-образного стола. Сегодня все были на взводе и ясно было видно, что они провели целую ночь в кабинете. У всех наблюдались выразительные мешки под глазами, а кабинет наполнял аромат кофе.
— Да, спасибо, Павел Алексеевич, остальными вопросами я займусь лично, — Попов подбоченился и усилием воли пытался разлепить глаза.
— Ну к чему уже этот официоз, мы с Вами, Арсений, уже «ночь провели», — шутливо отозвался директор. Стас на этот выпад отреагировал крайне негативно, но он был слишком вымотан, для того, чтобы устраивать сцены, — можно на «ты».
Мужчины вновь принялись обсуждать подробности контракта, а Антон не понимал, для чего его сюда вызвали: они прекрасно справляются и без него.
— Павел Алексеевич, а меня Вы зачем вызвали? — Антон широко зевнул и окружающие мгновенно заразились зевотой.
— Нам нужна свежая, выспавшаяся голова, но судя по твоим сонным глазам, соображаешь ты не лучше нашего. Поставь свою подпись и можешь идти.
— Нет, Антон, попрошу тебя остаться, так как в Петербург буду сопровождать тебя я, то нам следовало бы познакомиться, — Арсений облокотился на спинку кресла и поправил свои очки. Никто в принципе не стал мешать Попову.
— Без проблем, — отозвался Антон.
***
После окончания импровизированного собрания, мужчины высыпали в коридор и стали прощаться, явно уставшие. Арсений придержал Шастуна за плечо и предложил «познакомиться поближе» в какой-нибудь кафешке: есть обоим хотелось смертельно. По дороге к машине Арсения парни шли молча, даже не переглядываясь, Антон всю инициативу возложил на плечи Попова и не стал лезть на рожон. Черная тойота призывно пикнула на отключающего сигнализацию Попова и мужчины уселись в автомобиль. — Давай сразу перейдём на «ты»? Мне не комфортно будет общаться на «вы» с человеком, которого я старше всего на 8 лет, идёт? — Арсений включил радио и поспешил выехать на проезжую часть. — Конечно, Арсений, — Антон немного запнулся, но решил начать разговор первым, — почему ты делаешь это? — Делаю что? — Антон посмотрел на Попова так, будто собирается сейчас открыть дверь и выйти из машины, — Ладно-ладно, я понял, о чём ты. Я просто борюсь за жизнь классической музыки. — Лицо Антона вытянулось от недоумения и Арсений непроизвольно прыснул. — Чего? Я просто не понимаю, почему ты решил, что начать таскаться за мной это хорошая идея? Сколько ты заплатил Шеминову? — поток Антона было не остановить, его буквально понесло: от злости, обиды, разочарования, внезапно привалившего счастья. Он запутался. — Во-первых, это не твоё дело, Антон, сколько и кому я заплатил. Во-вторых, я не шутил. Такими темпами ты вообще можешь без рук остаться. «Ать», — он выразительно показал руками ножницы, — и не сможешь ты больше играть. — Так ты у нас Робин Гуд оказывается. Не знал, что в Питере таких навалом, глядишь — и меня пожалеет безумно богатая тетёнька, отдавая все деньги Шеминову, чтобы меня спасти, — Антон неприкрыто язвит, а Арсений между тем резко тормозит машину. — Соблюдай субординацию, парень. Я не позволю, чтобы со мной так разговаривали. А если что-то не нравится — пошёл вон и я забираю обратно свои деньги, оставляя тебя один на один с безумным отчимом. Парни смотрят друг на друга будто дикие звери и ни один не может отвести взгляда. В конце концов, первым успокаивается Антон. — Прости, я просто не привык, что за меня заступаются, — юноша сразу поник и в салоне повисла тишина. Всю дорогу до кафе они провели в молчании, даже радио не разрезало эту звенящую тишину. Подъехав к неплохому заведению, Арсений остановил машину и казалось, что ему стало чуть легче дышать. Антон неспешно отстегнул ремень и аккуратно выполз из тачки. Парни прошагали внутрь кафе, где их ноздри защекотал приятный аромат кофе, ванили и чего-то безумно сладкого. Антон безумно любил сладости и поэтому его настрой немного улучшился, в предвкушении нежного вкуса какого-нибудь пирожного. «2 в 1 получится: и сладостями себя побаловать и познакомиться с провожатым» — подумал Антон и выбрал дальний столик, около батареи, чтобы не замерзнуть в помещении. Арсений принципиально не стал выбирать какой-либо бар или другое увеселительное заведение с алкоголем. Во-первых, потому что он очень хочет спать и его наверняка быстро размотает, а во-вторых, так будет намного сложнее провести искреннюю беседу, не ляпнув при этом ничего лишнего. Официант, увидев мужчин, тут же подоспел с меню и с дежурной улыбочкой ожидал заказа. Антон по классике заказал чизкейк «Нью-Йорк» и латте, а Арсений махнул на меню, пожелав эспрессо. — Ну что, Антон, обсудим детали контракта или просто поговорим по душам? — Арс лукаво уставился на парня, по-деловому сложив руки на столе. — У меня к тебе есть много вопросов, но думаю стоит начать с простого знакомства, — Антон пожевал губы и продолжил, — я заметил тебя тогда на концерте. Было видно, как ты переживаешь за меня, даже толком не понимая в чем дело. Это подкупает. — Арсений улыбнулся и парни начали задушевный разговор. — Мне нравится твоя музыка, Антон. Я бы очень хотел, чтобы ты был сольником, у тебя вышла бы потрясающая карьера. Не знаю, как ты вообще можешь терпеть этот беспредел в московской филармонии. Хочешь остаться в Питере под моим руководством? — Былой настрой Антона мигом улетучился, он не мог там остаться, даже если бы очень захотел. — Извини, но я не могу. У меня тут мама, понимаешь? Только ради неё я терплю все то, что происходит со мной. И я вижу, что ты действительно хороший человек, но, увы, не первый, кто пытается мне помочь, — Антон поведал свою печальную историю Арсению, который с каждой новой подробностью ужасался происходящим в Антоновой семье. — Мы что-нибудь придумаем, ладно? Обещай хотя бы подумать, — Арсений сложил руки в умоляющем жесте и Антон растаял. — Хорошо, я подумаю, Арс… ений, — Мужчина усмехнулся и сказал лишь: — Можно просто Арс, не стесняйся. Главное не называй меня Сеня! — Попов шутливо пригрозил юноше кулаком и они рассмеялись. Остаток утра плавно перетёк в обед и мужчины стали потихоньку расходиться, так как Арсению следовало бы поспать, а Шасту собирать сумку в поездку. Продюсер любезно согласился подбросить Шастуна до дома и парни распрощались, обмениваясь номерами. Дома Антона уже ждал Шеминов, который высмотрел тощую фигуру в окне, выходящую из машины Арсения. — Слышь, сопляк, пойдём поговорим, — дирижёр вытолкнул Антона на лестничную площадку, чтобы Майя не слышала их разборок, — Мне не нравится, что ты теперь целыми днями ошиваешься около Попова и совершенно перестаёшь заниматься репетициями. Мои требования недостаточно доходчивы? — Стас взял Антона за грудки, но из-за большой разницы в росте это выглядит нелепо. Антон видит лишь лысину на голове своего отчима и бусинки-глазки, смотрящие на него с неподдельным гневом. — Мне кажется, что пора тебе уже отъебаться от меня, — Шаст практически без особых усилий оттолкнул от себя Шеминова и сбежал вниз на первый этаж, чтобы закурить. Стаса поразила дерзость его пасынка, но он не стал догонять его, он лишь тихо вошёл в квартиру и запер её на замок так, чтобы тот не смог открыть дверь. «Посмотрим, как ты у меня запоёшь, оставшись на улице без копейки» — злорадно думает Шеминов и проходит в спальню, чтобы поцеловать свою жену.***
— Да чтоб ты сдох! — Антон выругивается, когда не может повернуть ключ в замке и пройти в квартиру. Он думает, как попасть внутрь, ведь мама не сможет открыть ему дверь, а Стас и подавно. Все его шестерёнки в голове туго скрипят и он понимает, что на четвёртый этаж не сможет попасть даже с помощью лестницы, — Чёрт! С Шастом такое случалось впервые: никогда ещё ранее Стас не выгонял его из материнского дома и Антон потихоньку начал впадать в отчаяние, пока не услышал звук уведомления телефона.Арсений 16:22
Антон, если будут какие-то вопросы, обязательно звони
Пианист поколебался некоторое время, думал, что некрасиво будет отвлекать человека и навязываться ему. Но чувства взяли верх над здравым смыслом и он черкнул короткое:Антон 16:25
Предлагаю сегодня немного расслабиться и выпить. Заедешь за мной в 8?
Получив согласие, Антон улыбнулся и направился к дому своего приятеля Димы. По дороге ему пару раз звонил Добровольский по рабочим вопросам, Оксана, которая в спешке хотела навязаться на концерт вместе с Антоном и пару коллег, обещавших устроить настоящие проводы перед концертом. Шаст на это всё отнекивался и просил не переживать по поводу и без. Меньше всего ему хотелось хоть ещё один день перед вылетом идти в филармонию, или видеть всех обитавших там. Твёрдо решив, что и домой на выходные он не вернётся, юноша позвонил маме, обрадовав её новостью про концерт. — Завтра вылетаю, мам. Прости, что не пришёл попрощаться домой, просто весь в делах, сама знаешь, — Антон чувствовал, что Майя улыбается и ему стало спокойнее на душе. Она никогда на него не обижается, когда дело касается музыки. Казалось, что она вообще не умеет на него обижаться, — да, я тебя тоже очень люблю. Привезу сувениры с Питера, конечно. Всё для тебя. Антон действительно делал всё для матери, не жалея при этом себя. Они очень хорошо дополняли друг друга: Майя радовалась всем победам Антона и горевала о неудачах, а Антон старался никогда не расстраивать маму и всегда был ей опорой. Несмотря на то, что она очень тяжело пережила гибель своего первого мужа — отца Антона, ей помог выбраться из ямы как раз-таки Шеминов. И тогда она подумала, что тот станет отличным отцом для её ребёнка. Это был единственный раз, когда она ошиблась. Во всех этих раздумьях парень очень быстро дошёл до квартиры Димы. Тот был рад видеть приятеля, но поставил табу на пьянки. — Тох, пить не будем, мне очень плохо, а завтра Катька с Савинкой приезжают, хочу быть более менее дееспособным, — Антон усмехнулся и согласился с Димой. — Дим, а у тебя есть какие-нибудь вещи на тушу, которая по комплекции примерно как я? — Антон подался вперёд и чуть не снёс кружку, стоявшую на столе. Лицо Димы выражало вселенское непонимание. — Тебе зачем? — Я улетаю на концерт в Питер в понедельник, а вещей у меня примерно — ноль, а выступать в этом, — Антон развёл руками и показал лишь то, что было на нём надето: спортивные штаны и безразмерная футболка. В коридоре также покоился его худи и куртка, повидавшая виды, — не комильфо. Поможешь? Дима обречённо покачал головой, но его тут же осенило непонимание. — Что-то случилось, Шаст? — Позов перехватил Антонову руку и смотрел ему в глаза, чтобы тот и не подумал солгать. — Стас из дома выгнал. Я его чуть ли не «на хуй» послал, то есть как «чуть»... — только сейчас Антон осознал, что он по-настоящему натворил. На Димином лице отражалась вся гамма эмоций: от непонимания до восторга. И в ту же секунду он обнял Шаста, бурча ему что-то на уровне груди: — Горжусь тобой, давно пора начать давать отпор этому гусю. Приятели улыбнулись друг другу и всё-таки Дима пообещал найти что-то подходящее для Антона и даже предлагал пожить у него эти три дня. — Не стоит, Поз. Не хочу мешать вашей семье, я что-нибудь придумаю, не переживай, — Антон положил руку Диме на плечо, уверяя его, что всё будет в порядке, но единственным его запасным планом был Арсений. — Верю. Не проебись, Шаст. Будь счастлив, ты мне, чёрт возьми, сам как сын родной стал. Боюсь, что поседею из-за тебя. — Ребята рассмеялись и Шастун начал осознавать, что до него действительно есть дело. На него никто не плевал, просто ему нужно постараться самому и тогда он найдёт поддержку и счастье. Сейчас Антон по-настоящему чувствовал себя дома.
