Пальчики Паноптикум

      Парни постепенно подъезжали к дому Арсения, явно уставшие и не желающие идти ни с кем на контакт. Телефон Антона давно уже разрядился и поэтому он был оторван от внешнего мира. Из источников информации был только Арсений, но он был рад этой компании, несмотря на то, что тот заметно нервничал и злился из-за вопроса про семью. Антон никогда не отличался чувством такта и прочей ерундой, но тут ему стало совестно и больше в душу к Попову парень не лез. — Выходим, — Арсений вытащил ключи, вылез из машины и потянулся. Даже со стороны Антона был слышен хруст суставов брюнета. Взмокшие от тепла в машине и резкого перепада температур на холоде, волосы Арсения свисали неприятными сосульками, а затёкшие мышцы явно нуждались в разминке. Антон поспешил за продюсером и молча вылез из машины, стараясь не поскользнутся на скользком льду под ногами. Солнца видно не было, что в принципе было привычным делом для Петербурга, а оттого Антона все сильнее клонило в сон. Погода была мерзкая, колючий то ли снег, то ли дождь огромными снопами падал на куртки мужчинам и пронизывающий ветер норовил забраться им за пазуху, выдувая тепло, оставшееся от машины и собственного тела. Арсений на ходу достал ключи от домофона, заблокировал машину и пропустил длинного вперёд, чтобы тот вызывал лифт. — Этаж? — Антон вопросительно глянул на Попова, пока тот отряхивал налипший снег от ботинок. — Восьмой, — Шастун кивнул и ступил в кабину лифта, куда за ним поспешил Арсений, — Сейчас поедим, поспим и можем отправляться тебе за шмотками, идёт? — Идёт. Если хочешь, я могу что-нибудь приготовить, я люблю готовить, — Арсений удивленно приподнял брови, но сказал лишь. — Хорошо, посмотрим, что ты там намудришь. Мужчины ввалились в квартиру Арсения, в которой было темно, холодно и неуютно. Будто и не обжита совсем. Создавалось впечатление,что Арсений заезжал только переодеться и поспать. Но вопросов Антон задавать не стал. — Проходи, располагайся, будь как дома. Кухня вон там, — Арсений показал рукой в левую часть квартиры на комнату, которая была прикрыта дверью, — туалет, ванная вон там, — затем он указал на центральную комнату, скинул куртку, ботинки и направился первым делом в ванную. Антон неспешно расстегивал куртку, ногами снимая с себя ботинки. Хотелось просто рухнуть и не вставать. Парень потянулся за мобильником и увидел зарядку, так призывно лежащую на коридорной тумбе. Шастун повертел зарядку и с негодованием обнаружил, что зарядка от айфона и на его, старый самсунг, такая не подойдёт. Удручённо вздохнув, он поплёлся в кухню, по пути стаскивая с себя шарф. В ванной плескалась вода и Антон почему-то чувствовал себя довольно уютно и спокойно. Последнее время таких моментов стало очень много в его жизни, и он даже им не противился. Композитор открыл холодильник и раздосадовано вздохнул. — Арсений, ты такой Арсений, — он достал затвердевшую палку колбасы, пачку пельменей и заплесневелый сыр, который был вишенкой на торте в этой холостяцкой берлоге. «Н-да, зато сразу видно, что у него семьи нет. Почему интересно?» В принципе в квартире Попова был достаточно хороший ремонт и нельзя было сказать, что мужчина бедствует. Либо он слишком ленив, либо слишком много работает, что даже нет времени приготовить себе поесть. В это время, пока Антон рыскал по кухне в поиске хоть каких-то продуктов, из душа вышел Арсений, на ходу вытирая волосы махровым полотенцем, облаченный в домашние спортивные штаны, которые кое-где прилипли к телу от влаги и в домашнюю футболку, которая висела на нём как на вешалке. От мужчины пахло лосьоном после бритья и каким-то фруктовым гелем для душа. Только сейчас Антон заметил, какое у Арсения осунувшееся лицо, безмерно худые ноги, и в целом болезненный вид. — Наконец-то дома. Что, Антон, недоволен тем, что в холодильнике мышь повесилась? — Арсений спустил небольшой смешок, наблюдая за растерянным парнем, не знающим, куда деть эту несчастную колбасу. — Да ты издеваешься, что ли? Я из такого набора не могу ничего приготовить, — Антон зло потряс колбасой перед собеседником, и положил всё-таки несчастную на тумбу. — Если хочешь, можем заказать доставку или пойти за продуктами? — Конечно за продуктами, Арсень Сергеич, за ними родненькими, — Арс сокрушенно потряс своей мокрой головой и согласился, при условии, что они поспят хотя бы час. — Тебе дать какие-нибудь домашние вещи? — Антон на секунду призадумался и все-таки кивнул головой. Младший расположился на огромном диване, чувствуя, как его с головой забирает дрёма. Но всё-таки дождавшись Арсения, парень направляется в душ, беря с собой поповские вещи. В ванной комнате стояла большая ванна, со стеклянной перегородкой для душа. На полках стояли различные гели для душа, шампуни и лосьоны. Приметив шампунь в желтом бутыльке, Шаст хватает его и еще пару принадлежностей для душа и направляется мыться. Шампунь приятно пахнет мёдом и обволакивает парня своей сладостью. Горячие струи расслабляли уставшее тело парня и он, находясь в прострации, наконец помылся. Переоделся в чистые вещи и направился в гостиную. — Арс, у тебя есть зарядка для андроида? — Парень сложил руки в умоляющем жесте и упал на кресло, стоящее около двери. — Да, где-то должна была быть. Сейчас поищу. — Парень кивнул и стал дожидаться Попова, поудобнее устраиваясь в большом и мягком кресле. — Держи, — Арс протянул зарядку Антону и тот поспешил подключить телефон к питанию. Сдохший телефон всё никак не хотел включаться, но спустя несколько нецензурных слов от Антона, включился. На дисплее высвечивался пропущенный вызов от Стаса и от Димы. Интернет подключен не был, но парень чувствовал, что не обошлось без дюжины смс. — Потеряли тебя? — Спросил Арсений, вглядываясь в загруженное лицо Антона, тот утвердительно мотнул головой, но ничего отвечать не стал. Парень приложил трубку к уху, звоня Димке, предупредить его о незапланированной поездке. — Алло, Поз, привет, — Антон немного отстранился от трубки, потому что его друг сейчас сыпал на него ругательствами. — Привет? Серьезно? Я думал ты там откинулся где-то, — Дима ругался на Шастуна, но по его голосу было понятно, что тот рад его слышать. — В общем, тут незапланированная поездка вышла. Я уже в Питере, — Антон снова убрал трубку подальше от уха, слыша громкие выкрики Димы. — Когда ты успел?! Я надеюсь с тобой сейчас всё в порядке, иначе я выезжаю в Питер и ищу тебя там. Антон усмехнулся и уверил Позова, что с ним всё хорошо, его накормят, напоят и даже оденут. Дима едва поверил Антону, но возражать не стал, успокоившись, что с тем всё хорошо.

***

      После того, как парни хорошо отдохнули, выспались и согрелись, они всё же проголодались. Антон уговорил-таки старшего сходить в магазин за продуктами и приготовить какой-нибудь интересный ужин. На звонки и сообщения Стаса Антон не отвечал и даже не читал, зная, что там очередная провокация. Впервые за долгое время Антон был спокоен и руки перестали дрожать. Постепенно парень снимал с себя бинт за бинтом, замечая зажившие раны на руках. Вернувшись из супермаркета с полными пакетами разных продуктов, Арсений был доволен хозяйственностью Антона. Он ощущал, что его дом становится в тысячу раз уютнее, когда там есть композитор. Либо он уже устал от одиночества, либо Шастун действительно был особенным и приносил какую-то чарующую атмосферу в пустующий дом и сердце Арсения. Он наблюдал как парень своими изломанными пальцами нарезает лук, ровными кольцами, шипя от боли, когда едкий сок попадал в открытые раны парня. Попов неотрывно наблюдал, как Антон колдует на кухне и по всей квартире начали расходиться невероятные ароматы, от которых моментально текли слюни. Арсений направился в свою комнату, прихватив оттуда пару бутылок горячительного, посетовав, что не пьёт «Кристалл». Удивительно, но он запомнил, что юноша предпочитает пить. Интересный поворот событий. — Антон, прости, у меня нет водки. Коньяк будешь? — Антон развернулся на 180 градусов и оказался лицом к лицу с Поповым, держащим две бутылки коньяка. — А чего это мы, совсем спиться решили? — Арсений растянул губы в улыбке, ставя бутылки с напитком на стол, — Ладно, уговорил. Сейчас доготовлю и сядем ужинать. Именно это простое, но до боли уютное действие Антона заставило Арсения растрогаться. Он захотел рассказать ему всю свою боль и переживания, копившиеся у него внутри долгие четыре года. Антон словно был семьей Арсения, что невероятно сильно его впечатлило. Шастун расставлял тарелки на столе, не забывая красиво оформить блюдо, Арсений как мог помогал, но Антон махнул на него и попросил не путаться под ногами. Закончив все приготовления, они наконец расселись и разлили напитки по фужерам. — За тебя, Антон! — Попов вытянул руку с фужером вперед и вмиг осушил его, немедленно закусывая. Парень слегка покраснел, но тоже вслед за Арсением осушил фужер с коньяком. — Слушай, очень вкусно. Где ты так научился? Антон рассказал ему, что он с детства увлекался кулинарией и ему безумно нравилось это дело. Он посвящал себя ему все свободное, от репетиций по музыке, время. Когда настал момент, Арсений вздохнул чуть громче, чем следовало бы и спросил Антона: — Я хочу рассказать тебе о своей семье, — лицо Антона вытянулось, но он весь как-то подобрался и внимательно уставился на мужчину, не отрывая взгляда. — Я слушаю. Но если тебе неприятна эта тема, можем не говорить об этом, хорошо? — Мужчина помотал головой и начал свой рассказ, периодически прихлебывая напитком и заедая салатом. — Четыре года назад я собирался жениться на прекрасной девушке. Голос у неё был просто волшебный, — Арсений прочистил горло, прожевал маслину и продолжил, — Любил я её просто безумно, встречались мы с ней два года. Познакомился я с ней в 28 лет. Как давно это было… — Арсений замолчал и Антон, неловко трогая его за плечо, успокоил. — С ней что-то случилось, да? — Попов взглянул на парня мутными глазами, в которых вот-вот соберутся слёзы. — Она была певицей, с ней занимался один из самых влиятельных продюсеров Петербурга, — на этих словах, Арсений крепко сжал в руке вилку и вонзил её в стол. Так она и осталась стоять, вонзенная в деревянный стол, — Я дурак, верил ему, радовался каждой её съемке клипа, выступлению, новой написанной песне. А потом узнал от неё, что этот продюсер домогался до неё. Давно хотел переспать и обещал ей охерительную карьеру и горы бабла, — Арс подавился словами, опустошая очередной фужер, Антон же сидел тихо и лишь невесомо касался плеча мужчины, как бы поддерживая его в этом нелегком рассказе. — Что было дальше? — Антон немного подтолкнул разговор, замечая, что Арс все чаще начал впадать в прострацию. — Она отказывала ему. На протяжении целого года он пытался затащить её в постель, почему я не забрал её оттуда?! — Арсений внезапно заорал, уронив голову на руки, — И в один из дней, сильно напившись, при очередном отказе, он просто её заколол. Я тогда звонил ей сказать, что взял квартиру в ипотеку, будем создавать семейное гнёздышко… — больше Арсений не мог вымолвить ни слова, не поднимая глаз он тихо плакал, чувствуя горячие дорожки по румяным щекам. Антон, испугавшись за состояние старшего, взял его под мышки и понес в гостиную. — Его ведь так и не посадили, сука, — у Арсения пробудился очередной приступ гнева, но сломленный старой травмой, он рухнул на диван. Антон положил его голову на свои колени и начал осторожно гладить его волосы, слегка перебирая их. Он тихо шептал, что всё будет хорошо, и убаюканный пьяный Попов всё-таки заснул. Антон вынес для себя две вещи: первая, это то, что Арсений работает продюсером, пытаясь либо найти этого недоносыша, либо, чтобы защитить других девушек. И то и то предположение должно было быть верным. И второе: Антон уже проникся к Арсению, понимая, что тот ему нравится. Ему нравится ощущение покоя рядом с ним, будто они знакомы тысячу лет. Странно, но он не испытывал к Димке такого щемящего чувства, схожего с раздражением. Шастун понял, что именно эта симпатия пробуждала в нём эти колкости и обидные слова. Но два разбитых сердца должны держаться рядом, так ведь?