Пальчики Паноптикум

      Первые утренние лучи солнца прокрадывались по городу, норовя разбудить заспавшихся петербуржцев. Гул машин слышался издалека, так как в спальном районе всегда тихо и спокойно. Один хитрый луч проскользнул в спальню Арсения, ласково щекоча Антона по щеке, который мирно спал на поповской кровати, оставив того спать на диване. Рука его мирно свешивалась с кровати, едва доставая до пола, а мерное дыхание говорило о глубоком сне. Но когда настойчивый луч всё же добрался до глаз парня, Антон дёрнулся, пытаясь закрыться от столь настойчивой любви космического тела. Поборовшись с назойливым солнцем, которое для Петербурга было редкостью, Антон нехотя продрал глаза и, перекатившись с кровати, встал, попутно потягиваясь. Незнакомая обстановка не пугала, потому что парень знал, что находится сейчас в доме у продюсера. У Антона слишком большой алкогольный стаж и вчера он даже не ощутил опьянения, тогда как Арсений, разморенный горем и коньяком, вырубился после пятой рюмки. Шастун полез в свой телефон, интересуясь последними новостями. На дисплее красовалось сообщение от Димы, пропущенный от Оксаны и 27 пропущенных звонков от Шеминова. Хмыкнув, Антон полез в соцсети, узнавая свежие новости оттуда. Там он всё-таки решился прочесть последние сообщения от Стаса, интересуясь его настойчивостью.

Станислав 8:24 Я уже выезжаю за тобой, щенок. Найду — убью.

Это сообщение красовалось одним из последних, и обозначено было сегодняшней датой. «Ну посмотрим, как ты меня найдёшь, ублюдок» Антон хмуро посмотрел себе под ноги, решая разбудить Арсения и рассказать ему о сложившейся ситуации. До концерта оставалось два дня и Антону очень не хотелось бы его срывать. И вообще, ему не хочется обратно в Москву. Всего за каких-то полтора дня Антон понял, что может быть спокоен за своё самочувствие, спокойно, не задумываясь разговаривать, обсуждая все, что на ум придёт. И он уже чувствует, что может спокойно сепарироваться от постоянного контроля со стороны отчима. Арсений уютной кучей расположился на не расправленном диване, прикрытый каким-то пледом, открыв рот негромко храпел, а ресницы чуть дрожали, выдавая беспокойный сон. В воздухе витал аромат перегара и мужского пота. — Доброе утро, Арсений Сергеевич, — Антон аккуратно потрепал брюнета за плечо, но тот упорно не хотел просыпаться, отмахиваясь от Антона, как от назойливой мухи, — АРСЕНИЙ! — Шастун не выдержал и прикрикнул на продюсера, отчего тот испугался и сон сняло как рукой. Мятый и уставший Арсений несколько раз проморгался, облизнул сухие губы и ударил подушкой Антона по бедру. — Чего будишь в такую рань? — Попов беззлобно пожурил юношу и уже более сипло произнес, — Принеси воды, пожалуйста. Антон усмехнулся и пошёл за спасительной водой для начальника, по ходу крича, что пора завязывать пить и Арсений, в целом, с ним согласен. Но это, как обычно, продолжается до следующего похмелья. — Стас писал, сказал, что едет нас убивать, — Антон протянул стакан ледяной воды мужчине, — что будем делать? Арсений глотнул воды, осушив стакан сразу наполовину и отдышавшись, стал размышлять. — Он не знает, где я живу, — подметил Попов, — но вполне может узнать. — Ебать ты конечно Шерлок, — заключает Антон. — А ты какой-то непостоянный, Антон. Я ещё даже договорить не успел, а ты уже язвить начинаешь. Надоел уже, — Арсений сжал переносицу пальцами, хмурясь от головной боли, — будем встречать, значит, маньяка этого. Иного выхода я не вижу. Антон побуравил Арса взглядом с пару минут, обдумывая сказанное. Затем кивнул и предложил сделать Арсу кофе. Парни вошли в кухню, в которой стояли две выпитые бутылки коньяка и одна початая банка пива. Арсений поморщился от вида и запаха алкоголя и Антон поспешил убрать все последствия вчерашней посиделки. — По поводу вчерашнего, Арс, мне очень жаль, — Антон сочувствующе положил руку на плечо мужчины, указывая на то, что этот разговор не остался незамеченным. — Прости, если испугал тебя им, — Арсений полуулыбнулся, а Антон позволил себе слабость обнять мужчину, понимая, что тому нужна поддержка. — Всё хорошо, спасибо, что доверяешь мне. Мужчины выпили по две кружки кофе, а стрелка часов переваливала за десять утра. Они нервно поглядывали на часы, ожидая, когда подъедет Шеминов. Вдруг из мыслей Антона выдернул звонок телефона. Звонил Добровольский. Как всегда, ничего удивительного. — Антон, это что за самовольность? — Павел не стал размениваться на приветствия и прыгнул сразу из места в карьер, строгим голосом вопрошая своего работника, — Какого чёрта тебя ищет Шеминов по всей Москве, а ты уже в Питере? Мы так не договаривались, Шастун, — Антон раздраженно закатил глаза, игнорируя грубый тон начальника. В разговор решил вклиниться Арс. — Здравствуйте, Павел Алексеевич. Не понимаю, почему Вы позволяете себе такой грубый тон по отношению к моему подопечному. У нас с Антоном была возможность приехать в Петербург раньше, и мы ею воспользовались, — на другом конце трубки повисло недолгое молчание. — По контракту у нас не было обозначено сроков, раньше 17 февраля. Мы вполне можем разорвать контракт и Вы будете вынуждены платить нам неустойку, Арсений Сергеевич. — Знаете что, Павел Сергеевич? А идите Вы нахуй со своей конторой! — глаза Антона округлились и он отчаянно пытался предотвратить конфликт, но Арсений трубку уже бросил, и Шаст начал медленно паниковать. — Ну и что ты наделал? — Шастун большими шагами мерял комнату, держась руками за голову, — я покойник, — парень изобразил из себя надгробие, держа в руках цветы. — Ну а что они тебе сделают? По факту ничего. Из-за таких мелочей контракт они разрывать не будут. Огребут компенсацию мне выплачивать, Шеминов у тебя слишком жадный. Антон стоял и на его лице отображалось вселенское непонимание, которое медленно перерастало в тихую истерику. Выехал, блин, первый раз из Москвы, впечатлений на год вперёд хватит. — Ладно, давай звони своему Стасу, переговорим с ним по-мужски, а потом поедем тебе за шмотками, — Арсений взглянул на Антона из-под полуопущенных ресниц и тот показался ему чертовски красивым в эту минуту. — Чувствую себя содержанкой, ей-богу, — парни усмехнулись, но не успел Антон взять злосчастный телефон в руки, раздался звонок в дверь. Арс настороженно пригладил волосы, жестом приманивая за собой Тоху, — Кажись, пришёл. Арсений глянул в дверной глазок и заметил по бокам от Шеминова двух представителей закона. «Точно открывать придётся» — промелькнуло у Попова в мыслях. Антон спрятался за шкафом в прихожей, надеясь, что его не будет видно из этого укрытия. За дверью слышались негромкие переговоры и Арсений, в который раз пригладив чёлку, отворяет дверь. — Вот он, вяжите его, — велит Шеминов, врываясь в квартиру продюсера. Двое полицейских заламывают руки Попову, глазами выискивая Шастуна. — Эй-эй, осторожно, — брыкается Арсений, пытаясь высвободиться из стальной хватки полицейских. Антон выходит из своего убежища, пытаясь убрать руки одного полисмена с предплечий Арсения. — Что здесь происходит? — Антон всплескивает руками, обращая на себя внимание. — Это ты мне объясни, что ты здесь, блять, делаешь? — Стас наступает на Антона, потрясывая перед ним какими-то бумажками. — Так, давайте разбираться, — пробасил светловолосый полицейский, усаживая Арсения и выхватывая блокнот с ручкой из утепленной куртки, — Вы Шастун Антон Андреевич, верно? — он ручкой указывает на Антона, а тот в свою очередь кивает, — Попов Арсений Сергеевич — хозяин этой квартиры, так? — пришел черед подтверждать свою личность Арсу. Шеминов стоял в стороне, его глаза налились кровью и, казалось, что он сейчас сорвется подобно бойцовскому псу, — Вы успокойтесь, Станислав Владимирович. Серёг, присмотри пока за ним, я опрошу парней, — его напарник кивнул, уводя Шеминова в другую комнату, оставляя наедине мужчин. Арсений принял более расслабленную позу и присел на край пуфа, стоящего в прихожей, потирая затекшие запястья. — Как Вы оказались в квартире Арсения Сергеевича, Антон? — блюститель закона вежливо задавал вопросы и от былой агрессивности не осталось и следа. — Я добровольно отправился с Арсением Сергеевичем сюда. Восемнадцать лет мне уже давно есть, а значит, я сам могу распоряжаться своим свободным временем, и находиться там, где пожелаю, — Блондин пожевал ручку, что-то записывая, а затем тихо ругнулся: «избалованные придурки». — Ну понятно. Серег, ложный вызов, как я и думал. Нет никакого похищения, — Арсений переглянулся с Антоном, чуть хмурясь. Какое к черту похищение, — Всего доброго, парни, — полицейский пожал руку жильцам и направился к выходу, его товарищ немедля последовал за ним. Стас смотрел на парней взглядом, а-ля «я до вас ещё доберусь». Он запустил пятерню в свою полулысую голову и сокрушенно сказал. — Антон, что ты творишь? — На секунду Шеминова стало жаль, видя его отчаянный взгляд. Но это наваждение было секундным, поэтому Антон не растерялся. — Ты меня из дома выгнал. Знаешь, я тебе не собачка, чтобы все время сидеть у твоей ноги. Пущу-не пущу, — Антон поморщился как от зубной боли. — Да ты мне обязан! — Стас соскочил с места, тыча в Шастуна пальцем, — Я тебя сделал! Ты не подох благодаря мне! — СТОП! — Арсений вмешался в разгорающуюся перепалку, перехватывая Антона вокруг груди, оттягивая назад, чтобы, не дай Бог, они не подрались, — Хватит вам уже собачиться. Стас! Будь ты в конце концов мужчиной. Ведешь себя как истеричка. Перестань душить Антона, — Шеминов осклабился, глядя на Арсения. Сразу он ему не понравился. Защитничек хуев. Отчим с пасынком с минуту еще буравили друг друга взглядом, но затем, Стас разорвал зрительный контакт, взмахивая рукой. — Ладно. Хуй с вами, — он снова начал потрясать перед Антоном пальцем, — но денег на «концерт» я выделять не буду. Пусть всем этим Попов занимается, мне плевать. Еще буду бегать за таким куском дерьма, как ты. Агрессия вновь возобновилась, но угасла также быстро, как и началась. — Идёт, — Арсений протянул руку к Шеминову, но тот лишь сплюнул себе под ноги и вышел из поповской квартиры, громко хлопая дверью. Арсений тяжело вздохнул, роняя голову на руки. Дело принимает какой-то невообразимый оборот. С каждым днём становится все непонятнее. Но Арсений ни капли не жалеет о том, что решил вытащить Шастуна из этого ада, именуемым Московской филармонией.

***

Парни шлялись по торговому центру уже битый час и никак не могли подобрать что-то подходящее на Антона. Вкусы у парней не сходились, а если и сходились, то непременно не было нужного размера на такого здорового Антона. Примеряя двадцатый костюм за час, Антон уже скулит от усталости. Он ненавидит шопинги именно из-за таких моментов. Арсений, наблюдая за тем, как на Антоне трещит пиджак, устало потирает переносицу, и качается с носка на пятку. Ноги гудели от усталости, голова — от напряжения. Денёк выдался неоднозначным. — Антон, плюем на эту затею, — Арсений бесцеремонно вытаскивает Шаста из примерочной, забирая вешалки с костюмами, — едем в ателье. Антон на это заявление лишь бездумно открывает и закрывает рот, не зная, как реагировать. — Ладно, мы и в правду устали. Попов был благодарен Антону за его согласность. Признаться честно, он бы не выдержал еще одного конфликта. Нервная система медленно трещала по швам, не выдерживая такой нагрузки. Ему нужен был отдых. По пути в ателье, Арсений позвонил своему знакомому, предупредив, что сейчас приедет. Он был не настолько богат, чтобы каждый день мотаться в ателье для пошива одежды, но все же имел роскошь посещать это место. В просторном помещении парней уже встречал стильно выглядящий мужчина. Не «педиковатый» по меркам Антона, но тоже достаточно хорошо одет. — Здравствуй, мой дорогой Арсюша, — мужчина невесомо расцеловал мужчину в обе щеки, что-то щебеча тому на ухо. — Решил пожаловать с … — он неловко указал пальцем на Антона, предоставляя Арсу возможность самому заполнить паузу. — Привет, Филипп. Это мой подопечный — Антон, — Шаст неловко улыбнулся, не зная, как вести себя в этой ситуации. «Все-таки педик» — Хорошо-хорошо, Арсюш, — мужчина хитро глянул на Арсения, тут же переключаясь на дело, — что хотите? Смокинг, фрак. визитка? — Филипп с упором перечислял разновидности костюмов, и Арсений остановил его поток. — Смокинг. Классика. — Хорошо, понял. Английский, американский, итальянский? — Он снова загибал пальцы, обходя вокруг Антона, примериваясь к нему. Шастуну было весело за ним наблюдать, потому что тот был не выше 160 сантиметров, тогда как Антон был ростом все 197. Посмотрим, как он справится с задачкой. — На свой вкус, хорошо? Ты же знаешь, что я в этом не разбираюсь, — Арс устало улыбнулся, желая поскорее закончить эти мучения и отдохнуть. Стилист кивнул, уводя Антона за собой, доставая рулетку и начиная измерять его параметры. В некоторых случаях ему приходилось вставать на стул, чтобы достать до шастовых плеч, отчего тот усмехался. — Всё, Арсюш, я измерил мальчика, костюм будет готов через два дня. — Отлично. Большое спасибо, — он пожал руку старому приятелю, и парни вышли к машине, предвкушая скорый отдых. На задних сиденьях лежали пакеты с повседневной одеждой Антона, пару коробок с обувью и даже новая сумка. Шопинг по-настоящему вымотал их. Антон бухнулся на сиденье, проводя руками по взмокшей чёлке. Ему безумно хотелось провалиться в сон. — Едем домой, Тош, — в груди у Антона сладко защемило, когда он услышал это обращение. Антон начинает влюбляться в Арсения и вот в чём парадокс: он не хочет останавливать это чувство.