Я ведь с тобой завязала

Тина вернулась домой, пыталась дозвониться Балану, но все так же слышала уже до тошноты надоевшее «телефон выключен, перезвоните позже». Девушка села на кухне, достала сигарету и подожгла ее, затянулась. Взяла мобильник еще раз, — последний, — все так же недоступен. Она докурила, подошла к зеркалу, нанесла красную помаду на губы, подправила макияж, вызвала такси и поехала в бар, — а вдруг он там? Машина быстро доставила ее по нужному адресу. Время близилось к десяти вечера. Кароль переступила порог здания. Здесь было ужасно шумно, душно и очень сильно пахло алкоголем. Кароль надела на себя маску безразличия и с улыбкой пошагала к барной стойке. Она заказала себе пару коктейлей, выпила их за пять минут. Попросила еще, и еще. К одиннадцати включили музыку, половина клуба ринулась в сторону танцпола, каждый желал показать себя. Уже пьяная Тина не отставала от толпы и тоже побежала крутить попой под ритмичную музыку. Даже в своем простеньком наряде она умудрялась соблазнять всех. Мужчины разных возрастов вертелись вокруг нее, а Кароль чувствовала себя будто на сцене, играла. После долгих и утомительных танцев, она плюхнулась на свободный диванчик, позвала официанта и заказала себе бутылку виски. Она просидела так несколько часов, опустошая стакан за стаканом. — Девушка, мы закрываемся через час, — к ней подошел официант. — Поняла, — ответила пьяная Кароль. Она отхлебнула еще немного янтарного напитка и взялась за телефон. — Сейчас почти пять утра и я сижу в баре пьяная, из-за тебя между прочим. Где ты? Позвони мне. Я встречалась с твоей этой бывшей, Мирой. Она рассказала мне про гримерку тогда. Про вчера. Я читала одну из твоих песен, надеюсь ты споешь ее когда-нибудь мне. Я так скучаю по твоим объятиям, по твоим рукам на моих бедрах, и твоим губам на моей шее. Прости меня, прости, Дан, я такая идиотка. Мне так страшно. Я никогда не хотела терять тебя, ты был прав, ты нужен мне. Только ты и никто больше. Пожалуйста, вернись, если ты все еще хочешь быть со мной. Я люблю тебя, — отправить. Она откинула телефон в сторону и продолжила пить, по ее щекам скатывались слезы. — Извините, мы закрываемся, — официант снова подошел к Кароль. — Да, я уже ухожу, - она забрала бутылку и вышла из задания. Тина увидела скамейку и направилась к ней. На улице было холодно, даже алкоголь не согревал ее. Она достала еще одну сигарету. Выпускала серый дым и запивала виски. Девушка услышала звук мобильника, который валялся где-то в рюкзаке. Кароль поторопилась найти его. Входящий звонок. Дан. — Где ты? — обеспокоенно спрашивал Балан. Молчала. — Тина, ты слышишь меня, где ты? — Возле бара, в котором ты подрался. Его уже закрыли, я на улице — хихикала Кароль, — тебе тогда досталось, из-за меня. Какая же я дура, — она отпила еще немного алкоголя. — Подожди меня там, ты слышишь? Я сейчас приеду. Сиди там, пожалуйста, — в трубке уже был слышен звук заводящегося мотора автомобиля. Девушка ежилась от холода, заливала в себя остатки виски и болтала ногами, развлекалась. На улице начался небольшой дождь, но с каждой минутой он становится сильнее. Укрыться было негде, поэтому Тине пришлось обнять саму себя, чтобы сохранить хоть немного тепла. Через несколько минут она увидела, как паркуется черный рендж ровер. Дан вылез из машины и побежал к ней. — Глупенькая, ты же совсем холодная — он заворачивал Тину в свою кофту, — поехали. — Дан, — она коснулась его щеки, — поцелуй меня. Он посмотрел на нее секунду и впился в такие желанные губы, размазывая помаду. Привкус виски и запах сигарет в перемешку с ее парфюмом, — малышка, пойдем в машину. Балан усадил ее в кресло и вернулся на свое место. — Дан. — Чего? — Почему ты приехал? — полусонным голосом лепетала Кароль. — Давай поговорим завтра, когда ты будешь трезвая, — он сжал ее ладонь в своей, — тебе нужно поспать. Тина отключилась после выпитой бутылки и нескольких коктейлей. Балан отвез ее в номер, в котором остановился сам. Везти Тину домой смысла не было. Он поднял ее в комнату. Стянул с нее штаны и мокрый топ, расстегнул ее бюстгальтер и одел на нее свою футболку. Уложил ее под одеяло и присел рядом, — прости меня, малышка, — он оставил влажный поцелуй на ее лбу, повесил ее вещи сушиться, переоделся и лег рядом, прижимая ее к себе ближе.