Солнце вышло покурить

Теперь достаточно крутая, чтобы быть с тобой?

      Костёр вздымался вверх, тянулся к небу своими искрами, а я, с впервые подведёнными глазами, в слегка разорванной блузке и юбке, жгла всё, что у меня было в руках, с громким улюлюканьем и под подбадривающие хлопки толпы, что была за мной. Они наблюдали за экзекуцией над моими школьными принадлежностями так яро и с таким фанатизмом, что ненароком заряжали всех в радиусе километра.       Я была обычной школьницей: ходила на уроки, была отличницей, пока что-то во мне не сломалось, пока я не раскрыла внутреннюю стерву, потому что… банально влюбилась       Чон Чонгук пришёл к нам в старшей школе, и нас сразу предупредили, что этот парень хулиган — опасный, как баскетбольный мяч в руках неумёхи, и стремительный, как младшеклассник, бегущий с урока в туалет. А меня тянуло на таких, я любила таких, я хотела таких до безумия, до сверкающих глаз, и он сказал так:       — Пока не станешь нормальной девчонкой, Лалиса Манобан, даже не подходи ко мне.       И я не подходила примерно до того момента, пока он сам не притащил бутылку портвейна и не дал мне попробовать в школьном туалете, развязывая вместе с тем мой школьный галстук. Он сказал мне стать плохой, чтобы я могла открыто целовать его на переменах, обнимать его и могла делать с ним всё, что мне вздумается. И сейчас я стояла рядом с ним на школьном дворе, рядом с костром, где полыхали все тетрадки и карандаши с ручками, и с моих губ сорвалась лишь одна фраза:       — Ну как? — и его ответ дал мне понять, что я теперь принадлежу ему, а он мне:       — Заебись.