«Пёс» и «Булочка»

Солнце мягкими лучиками проникало через узенькую щёлку между занавесок и ложилось на фиолетовое одеяло почти невесомо. Цзян Чэн проснулся уже полчаса назад, но вставать не собирался, а лишь прижимал к себе худое тело своего парня. Уже два месяца прошло с тех пор, как они начали встречаться, а уже месяц Вэнь Нин почти каждую ночь засыпает в кровати Цзян Чэна. Вэй Ин покинул квартиру и страну полтора месяца назад и унёс с собой какую-то частичку живости из этого дома, но Вэнь Нин смог заменить её домашним теплом и уютом. Цзян Чэн громко вдохнул запах волос любимого человека и стал перебирать пальцами длинные чёрные пряди. Его парень вздрогнул и лениво перевернулся лицом к нему, даря Цзян Чэну лёгкую сонную улыбку. — С добрым утром… Прости, что разбудил, — прошептал Цзян Чэн, рассматривая чуть помятое, но такое милое лицо. — С добрым утром, Чэн-гэгэ, — Вэнь Нин потянулся, разминая затёкшее тело, после чего чуть привстал и подарил своему парню лёгкий поцелуй. «Лучшее утро — это утро, проведённое с ним», — в который раз повторил Цзян Чэн в мыслях. Растрёпанный и заспанный Вэнь Нин в большой мятой футболке был очаровательно мил. Цзян Чэн порывался присесть, как вдруг парень откинул его назад, присев на живот. «Собака» ещё не успевший сообразить, что происходит, почувствовал на своих губах обжигающее дыхание, за которым последовал глубокий и страстный поцелуй. Язык Вэнь Нина необычайно смело гладил его нёбо, возбуждая и дурманя уже проснувшийся разум. Цзян Чэн понимал, что начинает терять контроль, поэтому отстранился. — Вэнь Нин, что ты делаешь? — тихо спросил парень. «Булочка» принял сидячее положение и положил свои руки на грудь парня, нервно сминая футболку тонкими пальцами. — Я-я-я п-п-подумал… что тебе будет приятно… Прости… — он смущённо отвёл глаза. — Мне приятно, А-Нин, — ответил Цзян Чэн, поворачивая лицо к себе и привлекая внимание. — Просто… Я могу не сдержаться. — Я этого и добиваюсь… — Что?! — Цзян Чэн вытаращил глаза. — Солнце, пойми, я могу сделать тебе больно, обидеть, не сдержать эмоции. Я стараюсь себя контролировать, но в порыве страсти может случиться всякое. Я не хочу, чтобы ты опять вспоминал тот день, когда эти бляди… — Тише… — Вэнь Нин приложил палец к его губам, прося замолчать. — А-Чэн, я готов отпустить прошлое и открыться тебе. Я хочу нового, того, чего мы с тобой ещё не пробовали. Я готов к этому. И если ты дашь мне приятный опыт, то я совершенно забуду о тех уродах. — Вэнь Нин, — прошептал Цзян Чэн. — А если я причиню тебе боль? Тогда ведь только усугублю всё… — Ты не готов? — неожиданно спросил «булочка». — Я давно готов, просто боюсь, что где-то допущу ошибку. — Нерешительность тебе не к лицу, Чэн-Чэн, — улыбнулся Вэнь Нин, дразняще задвигавшись на животе. — У тебя ведь с девушками уже не раз было? — Было… — смутился Цзян Чэн. — Им нравилось? — Наверное… Вэнь Нин вновь поцеловал своего парня, пытаясь разрушить все его сомнения. На самом деле, он очень хотел, чтобы Цзян Чэн стёр воспоминания о том изнасиловании трёхлетней давности, хотел, чтобы у него был настоящий мужчина, который будет делать это не для удовлетворения своих животных инстинктов, а из-за того, что любит и просто хочет близости. А то, что Цзян Чэн хочет, он понимал уже давно, поэтому и рассказал о своей травме тогда, когда ещё не был готов. А сейчас… Он сам поражался своей смелости, хотя, наверное, сказались долгие годы влюблённости. Правда, в средней школе он и не мог подумать, что когда-нибудь сможет воплотить смелые фантазии в реальность, и что Цзян Чэн будет его парнем. — А-Чэн, давай сделаем это… — прямо в губы прошептал Вэнь Нин, ненадолго разорвав поцелуй. Но ему не ответили. Цзян Чэн прижал Вэнь Нина к себе, переворачиваясь, чтобы оказаться сверху. Впервые он целовал его напористо и требовательно, забывая о привычной нежности. Тот зверь, что так долго был заглушаем разумом, сейчас вырывался наружу в долгом поцелуе. Он слегка покусывал пухлые мягкие губы, пытаясь как можно глубже проникнуть языком в рот. В какой-то момент он даже издал тихий рык. Вэнь Нин на секунду испугался, но сообразил, что сам нарвался, поэтому придётся пожинать плоды своей смелости. Цзян Чэн разорвал поцелуй и быстро стянул с себя футболку, оголяя накаченное тело, после чего взял низ майки Вэнь Нина и сильными руками порвал её, откидывая ошмётки в сторону. И тут «булочка» реально испугался, увидев этот хищный взгляд, которым окинул его возлюбленный. Но тут он остановился, нависая над Вэнь Нином, и осознанно посмотрел прямо в серо-зелёные глаза. — Ты всё ещё уверен? — тяжело дыша, прошептал Цзян Чэн. — Я буду стараться держать себя в руках, но могу потерять контроль. — У-у-уверен, — кивнул Вэнь Нин, замирая на месте. Второй раз Цзян Чэна упрашивать было не нужно, он сначала стянул трусы Вэнь Нина, а потом свои. Возбуждение бурлило в крови, и до собственного члена ему даже не пришлось дотрагиваться, чтобы понять, что он готов действовать хоть прямо сейчас. Маленькие капельки предэякулята уже сочились из дырочки, но нужно было сделать всё аккуратно, чтобы не причинить боли Вэнь Нину, или хотя бы минимизировать её. Цзян Чэн достал из тумбочки баночку смазки и презервативы, но временно положил их рядом. Он подарил Вэнь Нину ещё один долгий и глубокий поцелуй, начиная тереться о его пах своим. Парень тихо застонал, когда одна рука стала ласкать его соски, а после возбуждать и так твёрдый половой орган, потом она куда-то пропала, оставляя после себя чувство нецелостности, но вот он вновь почувствовал её, и оно тут же пропало. Длинный палец, обильно смоченный смазкой, стал ласкать задний проход юноши, иногда слегка надавливая на дырочку. — Расслабься, солнце, я постараюсь быть нежным с тобой, — прямо на ухо ему прошептал Цзян Чэн, разорвав долгий поцелуй. После этого он стал касаться губами и языком чувствительной шеи Вэнь Нина, вызывая мурашки по всему худому телу. Но парень всё же послушно расслабил ноги, после чего почувствовал, как палец медленно входит внутрь. Боли не было, а вот очередная волна возбуждения вновь прокатилась по его телу. Вэнь Нин часто задышал, предвкушая такую желанную близость. Цзян Чэн стал покрывать поцелуями грудь возлюбленного, слегка покусывая нежную кожу, а потом аккуратно добавил второй палец, медленно растягивая. После третьего пальца и долгих приготовлений Цзян Чэн разорвал зубами упаковку презерватива и натянул на крайне возбуждённый член. Латекс неприятно сдавил орган, но он был готов терпеть. Он ещё раз смазал проход своего парня и стал медленно входить, не теряя зрительного контакта с партнёром. Вэнь Нин до крови укусил собственную губу и начал дрожать. — Всё хорошо? — спросил Цзян Чэн, глядя на раскрасневшиеся щёки парня. — Даже лучше, чем ты можешь себе представить, — облизывая губы и слегка крутясь от удовольствия ответил Вэнь Нин. Когда Цзян Чэн вошёл до конца, то зажал член Вэнь Нина в своей руке и стал водить по нему вверх-вниз, начиная медленно двигать бёдрами. «Булочка» резко смял простынь, когда его парень задел головкой простату. — Чэн-гэгэ… Можешь больше не сдерживаться… Ты уже доставил мне больше удовольствия, чем я рассчитывал получить. Эти слова были как красная тряпка для быка. Цзян Чэн резко толкнулся, а потом стал выходить и входить чуть ли не на всю длину. Стоны с пухлых губ вырывались всё чаще с увеличением темпа. На бледной груди расцветали всё новые и новые засосы. Два жарких мужских тела пытались сделать друг другу как можно более приятно. Мозг не работал у обоих. Вэнь Нин вдыхал дурманящий запах кожи своего возлюбленного и закатывал глаза от удовольствия. Вэнь Нин кончил первым, излившись прямо на свой живот. Руки не понадобились, настолько сильно Цзян Чэн смог удовлетворить его. После этого Цзян Чэн сделал ещё три грубых толчка и вышел, снимая заполненный презерватив. После этого он прилёг рядом с тяжело дышащим Вэнь Нином и обнял его, прижимаясь к разгорячённому телу. — Ты в порядке? — тихо спросил Цзян Чэн. — В полном… — прошептал в ответ парень. — Я люблю тебя, А-Нин, — вдыхая приятный запах волос, произнёс «собака». — Я тебя тоже, Чэн-чэн, — Вэнь Нин повернулся и прижался к широкой груди возлюбленного. — Я никогда тебя не брошу. — Спасибо. Это утро парни запомнили на всю жизнь. Яркое солнце, уже высоко поднявшееся над горизонтом, видное только через щель в занавесках. И они вдвоём. Влюблённые и счастливые, принадлежащие только друг другу…