«Пёс» и «Булочка»

Прошло уже полгода с тех пор, как Вэнь Нин и Цзян Чэн начали встречаться. Каждый день они старались провести как можно больше времени вместе. Можно считать, что последние несколько месяцев Вэнь Нин жил в квартире своего парня. Конечно, иногда он возвращался домой, чтобы взять какие-то вещи, иногда — переночевать. Бесспорно, такое поведение младшего брата слегка напрягало Вэнь Цин, но всё же ей пришлось принять тот факт, что её малыш вырос. Заявил о своей ориентации он ещё в средней школе, когда понял, что влюбился не в какую-то популярную девочку школы, а в одного из одноклассников, которым, к слову, был Цзян Чэн. Ему он, конечно, тогда не признался, зато теперь они вместе, и у них всё отлично. День был ясный и тёплый, а в квартире слегка душно. Чэн расчесал длинную чёлку, а остальные волосы собрал в хвост, решив, что в этот раз не будет делать привычную гульку. Поправив чёрный галстук, он рукой погладил складки фиолетового пиджака и вышел из ванной. Вэнь Нин уже стоял на пороге, ожидая своего парня. — Вау, а тебе идёт, — восхитился Вэнь Нин. — Пф, — фыркнул Цзян Чэн, — не удивил. После этого «булочка» подошёл к двери, но, когда он уже взялся за ручку, его схватили за запястье и резко прижали к стене. Вэнь Нин испуганно вздохнул, когда увидел перед собой лицо возлюбленного. Тот обнимал парня за талию, жадно и страстно целуя, вызывая мурашки по коже. Вэнь Нин не менее страстно отвечал, уже привыкнув к таким жестам любимого человека. Но через несколько минут он всё же отстранился. — Так, Чэн-Чэн, перестань! Мы сейчас никуда не уедем. И, если мне всё равно, то тебе не стоит опаздывать на первый день рождения племянника. Цзян Чэн глубоко вздохнул и оставил короткий поцелуй на щеке возлюбленного. Он с лёгкой грустью посмотрел на парня, отпуская его. Когда они спустились вниз, и сели в машину, Цзян Чэн, ещё не заводя двигатель, посмотрел на Вэнь Нина и негромко сказал: — Я обещаю тебе, что признаюсь своим родственникам… Просто я оттягиваю этот момент, пока это возможно… Сам понимаешь, что их реакция будет далеко не позитивной. Возможно, они смирятся с этим потом… — А-Чэн, — Вэнь Нин погладил его по руке, — это вовсе не обязательно. Я не хочу, чтобы из-за меня ты поссорился с самыми близкими людьми. — Ой, А-Нин… Если я им действительно дорог, то они примут мой выбор. Мама, конечно, будет орать. Сильно. Возможно, сильнее, чем на Вэй Ина в своё время, но не убьёт ведь. Вэнь Нин смущённо улыбнулся, глядя в светящиеся радостью глаза Цзян Чэна. Сколько бы он не видел улыбок людей, сколько бы не слышал смеха, сколько бы глаз не лучилось радостью перед ним, только глаза и улыбка этого человека вызывали в нём такую бурю эмоций. Хотелось вновь прильнуть к губам, оставить на них тысячи и тысячи поцелуев, прижаться к широкой груди и просто быть рядом до скончания веков. — Солнце, не смотри так на меня, — тихо сказал Цзян Чэн. — А то я до сестры тебя не довезу и сам никуда не доеду. — Х-хорошо, — Вэнь Нин отвернулся и старался не переводить взгляд на своего парня.

***

Праздник в поместье семьи Цзинь был в самом разгаре. Малыш Цзинь Лин с самого начала прибытия гостей не отходил от матери. Но ровно до тех пор, как его не взял на руки дядя. Малыш сначала испугался кого-то большого в ярком костюме, очень похожего на дедушку, но уже через несколько минут длинный хвост дяди стал лучшей игрушкой для малыша. А Цзян Чэну было только и в радость возиться с этим малышом. Всё же лучше, чем находиться в толпе дальних родственников семьи Цзинь. Да и дать своей сестре немного отдохнуть от ребёнка было просто необходимо. Цзян Чэн держал Цзинь Лина на руках и разговаривал с сестрой, когда телефон в его кармане загремел, испугав Цзинь Гуаньшаня, стоявшего неподалёку. Яньли слегка улыбнулась, когда увидела на фото контакта фотографию с какой-то булочкой. Парень взглядом извинился перед сестрой, а потом чисто на автомате произнёс: — Да, солнце, что-то случилось? Удивлённый взгляд сестры неожиданно дал понять, что он сказал не обдумав. Мысли сбились, а в ухе звучало щебетание Вэнь Нина. Он особо не вслушивался в смысл сказанного, поэтому смог ухватиться лишь за последнюю фразу. — Я потом перезвоню, ничего не слышно, — тихо сказал Цзян Чэн в трубку. — А, хорошо, прости, что побеспокоил, — раздалось из телефона. — Ничего, — усмехнулся он, — всё хорошо… После этого парень отключился и посмотрел прямо на ярко улыбающуюся Яньли. — У тебя давно девушка появилась? — почти неслышно спросила Яньли. — Да… Только… — он наклонился к сестре, отвлекая её сына своим хвостом, и прошептал ей на ухо: — Это не девушка… Сестра, не говори пока никому… — Жена?! — нахмурилась Яньли. — Нет, — усмехнулся парень и, взяв сестру за руку, отвёл в сторону, начиная копаться в галерее. Нужное фото нашлось быстро, и он протянул сестре телефон. На фотографии был ярко улыбающийся Цзян Чэн, которого в щёку целовал Вэнь Нин. Яньли отвела шокированный взгляд от экрана и рассматривала пунцовое лицо брата. — Дядя бо-бо? — Цзинь Лин стал тыкать маленьким пальчиком в красную щёку. — Нет, с дядей всё хорошо, А-Лин, — ответил парень. — Ли-ли, не говори пока никому. Я правда очень люблю этого человека. И, ты не поверишь, но это единственный не родственник, рядом с которым я хочу улыбаться… — А-Чэн… — Яньли вдруг лучисто улыбнулась. — Если в твоей жизни появился этот человек, то я рада. Очень рада за тебя… Девушка улыбнулась и поцеловала брата в щёку. Юноша обнял её плечи одной рукой, второй всё ещё держа малыша. Чуть позже мальчишка стал хныкать и проситься на улицу. Яньли наскоро одела сына, а Чэн вызвался погулять с ребёнком. Девушка была очень рада, что А-Лин нашёл такой контакт с таким дорогим ей человеком. Уже смеркалось, а малыш всё никак не хотел уходить со двора. Было ещё тепло, но Цзинь Лину уже наступала пора отходить ко сну. Цзян Чэн взял мальчика на руки и уже собирался идти обратно в дом, как вдруг его оглушило и отбросило назад. Парень ударился головой о металлический забор, но сумел не уронить ребёнка, крепко прижав плачущее навзрыд создание к своей груди. Дальше всё было как в тумане. Дом полыхал горячим пламенем, потом раздалось ещё несколько взрывов. Мигалки, вода. Люди в белых халатах. Кто-то пытался отобрать у него Цзинь Лина, кто-то чем-то напоить. Но Цзян Чэн прижимал к себе уже тихо сопящее существо, когда наконец понял, что произошло. Из этого состояния его вывели лишь тихие слова родного человека. — Чэн-Чэн, слышишь? Я рядом… — прошептал Вэнь Нин, обняв за плечи мужчину с ребёнком на руках.

***

Следующие два месяца Цзян Чэн провёл в прострации. Дни после похорон семьи были абсолютно одинаковыми. А дни до них он просто не помнит. Трупы своих родных он не видел. Много закрытых гробов, а в них люди. Те люди, которые были его семьёй, его жизнью, частью его самого. Их больше не было. Теракт. Почему-то все называли то, что произошло в поместье Цзиней именно так. Виновных не было найдено также, как и живых. Цзян Чэну и Цзинь Лину просто повезло, что они не были в доме в тот момент или не ехали куда-то на машине. Около пятидесяти жертв унёс взрыв в день рождения малыша. Цзян Чэн оглох на одно ухо после удара о забор, а Цзинь Лин, на удивление, вообще не пострадал. Тем роковым днём жизнь единственного выжившего взрослого человека поделилась на «до» и «после». Все дни после похорон дядя уделял своему осиротевшему племяннику. К малышу он никого не подпускал: ни врачей, ни медсестёр, ни опеку, ни Вэнь Нина. Его парень прибыл к поместью через полчаса после того, как услышал в новостях об этом. И с тех пор он не отходил от своего возлюбленного ни на шаг. Вэнь Нину пришлось взять на себя очень много. Он помог Чэну с организацией похорон, ходил за продуктами, готовил для парня, который просто забывал, что и ему для жизни нужна еда, а не только его племяннику. Годовалый малыш оказался очень смышлёным, что Вэнь Нин понял из его осознанного взгляда и жестов. В один из дней Цзян Чэн стал осознавать то, что произошло, и много плакал в спальне, думая, что А-Лин спит. Но малыш вылез из кроватки и пришёл к дяде. Вэнь Нин видел, как мальчик гладит юношу по голове. Парень помог своему возлюбленному взять академический отпуск и оформить опекунство. Два месяца минули как один день, и Чэн стал медленно выбираться из той ямы, в которую сам себя загнал. Разум ещё соображал очень плохо, но мысли стали намного яснее. И он, наконец, заметил Вэнь Нина. Рано утром сонный мужчина вошёл в кухню и увидел, как Цзинь Лин сидит на руках его парня и внимательно наблюдает за процессом приготовления жидкой каши. Сердце Цзян Чэна сжалось, а потом его пронзило ревностью. — Отпусти его, — прошипел он. Вэнь Нин обернулся и увидел разгневанного парня, после чего аккуратно опустил малыша на пол. Цзинь Лин подбежал к Цзян Чэну и обнял его за ногу. Сердце чуть оттаяло от прикосновения маленьких рук, и молодой дядя взял малыша на руки. — Вэнь Нин, зачем ты с нами возишься? — тихо произнёс Цзян Чэн. — Я… Я не могу залечить твоё сердце… Я просто хочу помочь вам, — Вэнь Нин тоже отвечал тихо, наливая кашу в блюдце. — Это жалость? — хмыкнул юноша, садя Цзинь Лина в стульчик. — Н-нет… Ты очень дорог мне, Чэн-Чэн… Парень провёл по растрёпанным волосам своего возлюбленного бледной рукой. Цзян Чэн отшатнулся назад, а на лице его была грустная ухмылка. — Вэнь Нин… Ты ведь молодой парень с большим будущим. А возишься с полуглухим калекой и годовалым малышом. Мы тянем тебя вниз. Ты совсем забил на учёбу и проводишь всё своё время с нами. Я сейчас мало что понимаю, но… Не угробь свою жизнь ради чужих людей. Уходи. — Что? — недоумённо спросил Вэнь Нин. — Куда? — Туда, где ты был до меня. Нам было хорошо вместе, но пора расстаться. — Нет, — Вэнь Нин медленно покачал головой. — Уходи. Завтра уже приедет Вэй Ин. Вместе мы справимся. — Ты не можешь просто так меня прогнать. Я люблю тебя, А-Чэн… И я не собираюсь тебя бросать. — Я тоже тебя люблю, Вэнь Нин, поэтому хочу, чтобы ты жил дальше. Уходи. — Ты меня не прогонишь! — парень повысил тон. Цзян Чэн закатил глаза и, грубо схватив Вэнь Нина за запястье, поволок его в коридор. — Уходи, — в его глазах клокотала ярость, а сильная хватка оставляла синяки на тонкой руке. После этого он вытолкнул Вэнь Нина за дверь, бросив вслед пальто и кроссовки. Парень стал ломиться обратно в дверь, но открывать ему не собирались. Он простоял под дверями два часа, а потом позвонил сестре и ушёл. И в этот день Цзинь Лин был намного более капризный, чем обычно. Но Цзян Чэн держал себя в узде, ни разу не накричав на ребёнка. Все мысли были только о Вэнь Нине. Было около девяти вечера, когда ему удалось уложить племянника спать и парень ушёл на кухню и заварил себе кофе. Цзян Чэн уткнулся в телефон и стал смотреть фотографии, пришедшие ещё месяц назад, но которые он не видел. Это были фото с их парной фотосессии, на которую Вэнь Нин уломал его ещё поздней весной. То счастье, которое излучали эти снимки, неожиданно согрело душу и сердце. И впервые за два месяца уголки его губ дрогнули. Он отложил телефон, как вдруг вибрация разрушила тишину и, увидев, что ему звонит «булочка с корицей», взял трубку и уже хотел назвать его как обычно, но голос из телефона явно принадлежал не его парню. — Здравствуйте, господин Цзян. Вас беспокоят из пятьдесят седьмой больницы. Ваш друг, господин Вэнь, вместе с его сестрой попали в аварию. Он выжил, а Вэнь Цин скончалась на месте. Вэнь Нин пребывает в сознании и сказал позвонить вам в виду отсутствия каких-либо родственников. — Куда подъехать? — тихо спросил Цзян Чэн, пытаясь не сорваться на надрывный шёпот. — Завтра с восьми утра вы сможете его навестить. Больница номер пятьдесят семь. До свидания. И вновь тишина вокруг. А сердце Цзян Чэна, казалось, и вовсе перестало биться.