Из охотника в добычу

Как часто мы задумываемся о ценности тех, кто рядом с нами? Как часто мы просто благодарим их за то, что они все еще нас терпят? Часто ли задаем себе вопрос: «Много ли людей мне действительно дороги?»? Нет… нет… и нет… Не часто. Ребекке хотелось вырваться из рук брата, чтобы самой помчаться спасать того, кого она действительно сумела полюбить. Он был в опасности и, кто знает, может прямо сейчас, когда Стайлз старается защитить младшую сестру, Нолана избивают. Пытаются вытащить из него информацию, которой у него нет… Горло разрывало в глухом крике отчаяния, руки хватались за первые попавшиеся предметы, пытаясь удержать Ребекку на ногах. Глаза застилала плотная пелена слез, через которые ничего не было видно. Рассудок помутился, хотелось только бежать… бежать. Тело пробивала мелкая дрожь, словно девушка стояла на морозе и оглядывалась на летящие по воздуху снежинки. Они мягко приземлялись на ее бледную кожу и царапали ее своими узорами-лезвиями. Безобидные с виду, они причиняли ей нестерпимую боль. Слезы лились по щекам обжигающими ручьями, они скатывались все ниже, на крепкие руки брата, обхватившие девушку в плотное кольцо, из которого та никак не могла выбраться. В душе разразилась гроза, резкие короткие молнии освещали отдельные участки сознания, но их света не хватало, чтоб прояснить его полностью. Уши закладывало от грома, все время раздававшегося внутри. В душе шел не просто дождь, там бушевала стихия, словно древние боги прогневались и решили затопить каждый уголок внутреннего мира, разрушить все, что только попадалось взору, словно ее душа повторяла печальный опыт Помпеи. Стайлз бережно передал сестру в руки Лидии и взял с нее клятву, что она позаботится о Бекк. Лидия мрачно кивнула. На лице Ребекки застыло выражение тревоги и растерянности. Глаза смотрели куда-то вдаль, будто искали там ответы на незаданные Лидией вопросы. Последняя поправила янтарные волосы и не выпуская Ребекку из объятий, пошла домой. Сероглазая уже не пыталась сопротивляться, она просто плакала, почти захлебываясь, и все время повторяла, что не может потерять и его. Перед глазами младшей Стилински предательски стоял образ рыжеволосого высокого парня, который так нежно обнимал ее, готов был влезть из-за нее в драку, защитить ее любой ценой. Какую же цену он платит прямо сейчас? Ребекка могла бы помочь, она могла бы спасти того, кто готов за нее сделать, что угодно. Она могла бы… Заметили, что очень часто мы, люди, говорим о своих мечтах и желаниях лишь в прошедшем времени? Почему? Потому что нам свойственно опускать руки после первой же неудачной попытки. Пошатнуть нашу уверенность может что угодно. А вот разрушаем мы себя сами. Ребекка уже не пыталась переломить ход событий, ей хотелось просто повиснуть в пространстве, дожидаясь решения проблемы. Плакать уже не было сил. Девушка исступленно смотрела на стену, нервно перебирая пальцами. Перед глазами все еще стоял образ человека, который, возможно, уже не дышит. Ребекка не могла представить, что Нолана уже может не быть. Она переживала так, будто была знакома с этим парнем миллион лет, будто провела с ним почти каждую минуту своей жизни. Но это было не так и от этого становилось лишь хуже. Лидия заваривала зеленый чай, растворяя в кружке Бекк успокоительное, которое должно было окунуть девушку в сон, потому что она не выдержит время ожидания, будучи в сознании. Рыжеволосая не слышала привычных голосов, которые оповещали ее о чьей-то приближающейся кончине, несмотря на это, чувство тревоги лишь нарастало. Ощущение опасности все еще никуда не уходило, но Лидия была уверена, что Нолан не мертв. Еще…. — Бекки, выпей чай и успокойся. Все будет в порядке, я уверенна, — девушка мягко передала кружку Ребекке и улыбнулась, желая приободрить ее. — Спасибо, — тихо сказала Бекк и аккуратно отпила содержимое кружки. Лидия смотрела на Ребекку и видела в ней Стайлза. Совершенно непохожие внешне, они были полностью идентичны по поведению и характеру. Вспыльчивый, саркастичный Стайлз и точно такая же Ребекка были будто бы отражениями друг друга. Это пугало рыжеволосую. Она все время переживала за своего парня, находилась в постоянном страхе, что рано или поздно она может услышать знакомый шепот, который оповестит девушку о надвигающейся на Стилински опасности. Теперь она точно также боялась за его сестру. — Лидия, хватит меня жалеть, — спокойно, но твердо произнесла Ребекка. Ей совсем не понравился взгляд и слова Лидии. Она не понимала, почему рыжеволосая с ней возится в то время, как ребятам грозит страшная опасность. Почему она с ней, а не с ними? Лидию окутала волна ледяных мурашек, она узнала тон Стайлза. Он редко говорит что-то такое, но его взгляд, его жесты все время говорят о том, что его невероятно бесит вечные переживания девушки. Ребекка чертовски похожа на брата. Но было в ней что-то еще. Что-то до боли знакомое, но не принадлежащее брату. Лидия видела в Бекк свою лучшую подругу. Отважная Арджент, готовая всегда схватить свой лук или арбалет и ринуться в самое пекло, словно, сидела перед ней в обличии Ребекки. Это ее пугало еще больше. Элиссон мертва. А Ребекка жива, она прямо перед Лидией. Ее она может спасти. Разум Ребекки начал мутнеть, она сразу поняла, что было в чае и не пыталась сопротивляться вдруг нахлынувшему сну. Она и не думала сердиться на Лидию, потому что на ее месте она поступила бы точно так же. Ребекка опустилась в сон. Мягкая волна окутала девушку своим очарованием. Она оказалась в невероятном мире, в котором вокруг летали бабочки, небо было голубое-голубое, все вокруг было таким чертовски ярким, цветным и жизнерадостным. Какие-то прекрасные, неизвестного вида птицы, перелетали с ветки на ветку и попутно пели свои райские песни. Веточки деревьев чуть заметно колыхались от легкого теплого ветерка, который незаметно развевал волосы Ребекки, щекотал ее шею и щеки. Маленькие, пятнистые котята прыгали вокруг растерянной девушки, они ласкались о ее ноги, мурлыкали и сверкали своими красивенькими глазками-бусинками. Вокруг все безмолвно кричало о счастье. Кричало… Все слишком прекрасно. Слишком спокойно. Слишком хорошо… Что-то не так. Ребекка только подумала об этом, как в ствол дерева, стоящего напротив девушки резко вонзился кинжал. Ее кинжал. «Нитегама?», — подумала Бекки, тщетно пытаясь вытащить свое оружие из дерева. В следующую секунду рядом с ее рукой вонзился второй кинжал. Ему не хватило лишь пары сантиметров, чтоб пригвоздить девушку к стволу огромного дерева, который из прекрасного, дышащего жизнью великана, превратился в старую трухлявую корягу, которая, казалось, вот-вот упадет и придавит сероглазую. «Что происходит?», — девушка не на шутку встревожилась и попыталась обернуться, чтобы понять, кто пытается ее распять. Или что… Повернув голову, Ребекка не увидела ничего, кроме медленно окутывающей ее темноты. Той самой тьмы, которая преследовала джип Стайлза, когда они ехали за Ноланом. Липкий страх захватывал Бекки своими щупальцами и сжимал в невероятно узкое кольцо. Стало тяжело дышать, руки тряслись мелкой и частой дрожью, по позвоночнику ползали мерзкие мурашки, они будто въедались, заползали под кожу, пытались захватить все тело девушки. Хотелось вырваться и сбежать куда угодно от этой тьмы, от этого страха. Но Ребекка продолжала смотреть в надвигающуюся черноту, вглядывалась в нее, словно надеялась заметить хоть какой-то силуэт, увидеть хоть что-то. Однако, чем больше девушка всматривалась, тем четче понимала, что там никого нет. Спасения ждать неоткуда. Ребекка зажмурила глаза. Она не могла пошевелиться, не могла достать свои кинжалы, но она отчетливо понимала, что это сон. Вдруг Бекки подумала, что тьма, должно быть, исчезла. Аккуратно приоткрыв глаза, девушка убедилась в своих мыслях. Вокруг был самый обыкновенный лес. Полная луна освещала небольшую опушку, деревья возвышались над Бекки, словно сказочные великаны-людоеды, свирепо смотрящие на бедную, маленькую девочку, случайно забредшую в их лес. Ребекка постаралась отвести взгляд от этих громадин и поняла, что стоит она совсем не возле дерева, а возле гигантского пня и в руках у нее не нитегамы, а небольшой свиток, в котором было написано что-то на непонятном девушке языке. Со всех сторон до русоволосой доходил невнятный шепот: «фо-о-о-р-р-рму, надо изменить форму-у-у». Ребекку пронзила ледяная дрожь, словно ее окатили не просто холодной водой, а чуть подтаявшим льдом. Свиток рассыпался песком в руках девушки. — Что за… — Ребекка не успела договорить, земля под ней рухнула, и девушка упала в пропасть.