Небо

К приходу Занзаса Дечимо ещё не освободился, и тому довелось, развалившись в излюбленном кресле и попивая предоставленный прислугой виски, дожидаться Тсунаеши. За это время мимо него прошли по нескольку раз все хранители Савады, кроме Умника, Сволочи и Монстра. Даже малой промчался, застывая, глядя на Занзаса и идя дальше. Впрочем, за секунду он уже вернулся назад и сел на полу, вперившись в босса Варии заинтересованным взглядом. Занзас смотрел на него какое-то время, ощущая как начинает беситься. Так невинно и спокойно на него ещё дети не смотрели. Он привык к совсем другой реакции и уже был готов ее вызывать, но ситуацию спас Савада, вернувшийся с собрания. — Ламбо, что ты здесь делаешь? — Мальчик тут же подхватился и помчался к молодому Вонголе, спотыкаясь на ходу и падая в объятья мгновенно присевшего Тсунаёши хныкая. — Ламбо-сан знает, что этот дядя всегда здесь ждёт братика! А Ламбо-сан слишком давно не видел братика и сильно соскучился. Я знал, что здесь увижу Тсуну. — Савада подхватывает малыша на ручки и улыбается, растрепывая кучерявые волосы. — Братику Тсуне нужно решить еще несколько дел и через пару часов он обещает с тобой поиграть. — Занзас наблюдает, как Десятый босс с нежной улыбкой протягивает малышу мизинец, и тот сжимает его своим: — Обещаю. Маленький телёнок, удовлетворившись таким обещанием, послушно сползает с ручек Савады и убегает играть со своими бомбочками и динамитами, некогда стыренными у «Глопудеры». Тсунаеши какое-то время смотрит ребенку вслед, мягко улыбаясь, а затем поворачивается к Занзасу. — Пойдем. Занзас, у нас не так много времени. — Услышав Саваду сейчас, никто бы и не подумал, что это тот же человек, что только что так тепло и нежно разговаривал с ребёнком, держа его на руках и ласково сжимая его мизинчик своим. Дечимо спокойно направился в сторону их кабинета, открывая дверь, пропуская внутрь Скайрини и заходя следом. Он вновь запирает дверь на замок и садится в кресло, прикрыв глаза. Спустя пару минут напротив кресла Савады образовывается некое подобие презентации, сотворенной умелыми ручками Суперби. И уже по ней вариец начинает свой доклад о готовности военного подразделения и возможности их выступления в скором времени. Десятый слушает внимательно, слегка хмурится, но ничего не говорит, спокойно вникая во все сказанное. Затем он обязательно обсудит все с боссом Варии, внесет некие поправки, если ему что-то не понравится. По окончанию доклада, Тсунаеши рассказывает Занзасу о предателях, семье Джейн, которая скрывается в Италии, как семья Томасо, и их босс, Лонгчемп Найто, сегодня в полной мере выдал себя перед ним. Они вдвоем ведут довольно-таки непринужденный разговор в некотором своем устоявшемся темпе, обсуждая все дела за тот месяц, все планирующиеся операции в следующем месяце. И самое удивительное в этих собраниях, то, что общаются они совсем как друзья: спокойно, непринужденно, словно всегда так было и никогда между никакой вражды в помине не существовало. Эти двое также обсуждают дела корпорации, которую открыл Савада, как прикрытие для обычных людей, и дела руководства которой передал великому принцу-потрошителю. Конечно, Дечимо и сам следит за тем, что происходит в компании. Бельфегор является лишь исполнительным директором, в то время, как Тсунаеши — генеральный.

***

— Они всегда так долго… — ворчал Риохей, ходя вдоль двери, за которой скрылись Занзас с боссом. — Я ЭКСТРЕМАЛЬНО УСТАЛ ЖДАТЬ!!! — Ну-ну, Сасагава… — Такеши мягко похлопал того по плечу, не сводя глаз с двери. Прошло уже больше трёх часов, и даже всегда спокойный Дождь начал беспокоиться. Обычно дольше двух часов эти двое не задерживались. И нет, он не ревновал. Он всего лишь беспокоился. — Братик еще не вышел? — Спустя ещё час рядом с дверью появился Ламбо за ручку с Футой. Мальчик поднял глазки на Футу, глядя на него блестящими от слез глазками. — Братик…хнык…обещал мне…хнык…поиграть. — Ранговый опустился перед ребенком на корточки и мягко накрыл ладонью его кудряшки. — Если Тсуна-ни обещал, то обязательно выполнит. Идём поиграем с И-пин, а скоро к нам присоединится Тсуна-ни. — Ку-фу-фу… — тихий смех: из тени, опираясь на стену и слегка покачиваясь, появляется сначала синий ананас, а следом и лицо его владельца. — Интересно-интересно. Ламбо, вновь вернувшийся спустя час, уже начинал буйствовать. И, увы, если бы не Савада, то величайший иллюзионист Рокудо Мукуро, завершил бы свой путь лежа на полу. Именно в момент, как Ламбо влетел прямо в ноги Мукуро, и те подло подкосились, из кабинета вышел Десятый, ловя своего Хранителя под руки и удерживая от падения на пол. — Опа. Поймал. — Тсунаеши ослепительно улыбнулся и, аккуратно перекинув одну его руку через плечо, помог стать на ноги прямо. — Держишься? Идём, провожу тебя в комнату. — Савада лишь на секунду повернулся к остальным присутствующим хранителям. — Проведите, пожалуйста, нашего гостя к выходу. Будет грустно, если он потеряется. — Как ты, Мукуро? — Тсунаёши мягко поддерживал мужчину под ребра. — Бывало и хуже. Ку-фу-фу, Тсунаёши-кун, ты со мной обращаешься как с хрупкой куколкой. Я не сломаюсь, если ты будешь держать крепче. — А кто сказал, что я специально это делаю? Может, я, в самом деле, просто хлюпик. Вот и не могу тебя сильнее держать. — Дечимо ухмыльнулся, подходя к комнате и открывая ее свободной рукой. За пару секунд Рокудо уже опять лежал на кровати. — Ну вот и чего ты такой слабый выперся из комнаты? — А я хотел прогуляться. Подышать свежим воздухом. А там все собрались. Вот, думаю, ку-фу-фу, постою, поревную вместе с ними. Тсунаеши звонко рассмеялся, распуская ананас Хранителя и спуская ему волосы по плечам. — Скажешь тоже… Как будто они там поэтому стояли… Твоей голове тоже необходим отдых, а ты постоянно вяжешь свой ананас. — Савада ласковыми уверенными движениями поглаживал голову Рокудо, помогая ему немного расслабиться. — Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун… А ты думаешь, они там из простого любопытства стоят? Наивный… — последнее слово Мукуро произнёс почти шепотом, немного повернув голову в сторону, но он определенно хотел, чтобы его услышали. Савада ухмыльнулся и обхватил подбородок того, заставляя посмотреть на себя. Он буквально нависал над мужчиной, поставив колено на кровать. — И ты тоже? Не просто любопытничал? — Его пальцы очертили подбородок иллюзиониста, а тот с вызовом посмотрел прямо в глаза босса, отвечая с той же ухмылочкой. — Ку-фу-фу… Я, кажется, уже сказал, что я просто мимо проходил. Тсунаёши-кун, тебе пора бороться со своим самомнением. А то когда-то кто-то отходит тебе по лицу. Тсуна какое-то время смотрел на него, серьёзно, без тени улыбки, но за мгновение его лицо изменилось: он фыркнул, оттолкнулся от кровати и бухнулся в кресло рядом, засмеявшись. — Так забавно, что ты реально серьёзно говоришь, что я кому-то, кроме вас, позволю хотя бы коснуться себя. Отдыхай. — Вонгола поднялся и направился к выходу. Слова, брошенные уже в пустоту, так никто и не услышал: Десятого уже не было в комнате. Он направился к теленку, что уже и так заждался своего братика. Благо, на сегодня у Савады не было планов и он мог заняться этим неуемным ребенком.

***

Ламбо метался по комнате и ругал сам себя, параллельно себя же успокаивая. — Тсуна, наверное, будет ругать Ламбо-сана, говорить, какой Ламбо-сан плохой, но, ведь, Ламбо-сан ничего плохого не сделал. Он всего лишь хотел увидеть Тсуну. А этот ананас стоял на пути у Ламбо-сана и просто сам упал, чтобы освободить Великому Ламбо-сану путь к братику. Верно-верно, Ламбо-сан хороший мальчик. — Конечно, хороший. А был бы ещё лучше, если бы мы сейчас пошли к братику Мукуро и извинились перед ним. Тогда братик Тсуна мало того ругать не будет, ещё и похвалит. — Савада зашёл в комнату, садясь на пол и наблюдая за метающимся Ламбо. Когда он был помладше, то постоянно срывался на ребенке, о чем потом, видя слезки малыша, очень жалел. Мальчик тут же рванулся к Тсунаёши в объятья и расплакался. — Тсуна, я не хотел… Я, правда, не хотел. Братик Мукуро не ударился? Ему не больно? Я, правда, не хотел. — Десятый мягко отстранил ребенка от себя, утирая ему слёзки и беря на ручки. — Пойдём извинимся перед нашим раненым, поцелуем его в щечку и волшебный поцелуй от Ламбо-сана тут же излечит Мукуро. Бовино активно закивал, соглашаясь с каждым словом Савады. — Но Ламбо-сан хочет пойти, как взрослый, за ручку с Тсуной. — Десятый опустил малыша на ножки и подал ручку, за которую он ухватился своей маленькой ладошкой, ярко улыбаясь и направляясь в комнату, где отдыхал Мукуро. Он, гордо подняв голову, шествовал по коридорам, сжимая ручку братика, чувствуя себя таким взрослым и уверенным в себе мальчиком, забавляя всех вокруг. Этот малыш из бедствия первого уровня тревоги превратился за несколько лет в самое очаровательное существо, вызывающее ничего, кроме умильной улыбки на лицах окружающих. Подойдя к двери, он тихо постучал. — Братик Мукуро, можно Ламбо-сан войдёт? — Мукуро играл со своей совой, отдыхая и восстанавливая силы. Появление Ламбо его немного удивило, но, впрочем, разве мог он не позволить войти. Малыш с Тсуной зашли в комнату, и мальчик, отпустив руку Тсуны, помчался к Мукуро, взбираясь на кровать и чмокая его в щечку. — Братик Мукуро, прости Ламбо-сана. Он не специально тебя ранил. — Ошарашенный Рокудо довольно быстро, однако, пришел в себя. — Ку-фу-фу, а разве братик Мукуро может злиться на Ламбо-сана, когда он такой милый. — Иллюзионист нежно чмокнул малыша в лобик и отпустил к Саваде играться. Тсунаёши взял мальчика за ручку и присел рядом с Рокудо. — Как ты себя чувствуешь? Доктор сказал, что ты скоро сможешь спокойно подниматься, а твое пламя восстанавливается еще быстрее. — Тсунаёши-кун, конечно, смогу. Может, даже и в вашем боевом плане поучаствую. Ты же знаешь, что я не люблю оставаться не у дел. — Посмотрим-посмотрим, — рассмеялся Тсуна, прощаясь с Мукуро, желая скорейшего восстановления, подхватывая малыша на ручки, и удалился из комнаты, собираясь посвятить весь свой свободный вечер телёнку.