Уроки любви

Она ненавидела себя уже за то, что даже задумывалась об этом. Ведь она его ненавидела, разве не так? Зачем же ей искать у него утешения? Но всё-таки она его не ненавидела, и ей хотелось искать у него утешения. Она не спала как следует, наверное, уже годами, но в последние несколько лун всё стало совсем плохо. Она продолжала мечтать о нём и этой ночью вообще не смогла уснуть. Было раннее утро, ещё до рассвета. Интересно, проснулся ли он уже. Наверняка нет. Но тем не менее, она не могла представить себе его иначе, чем в тунике с развязанной шнуровкой и неестественно взлохмаченными волосами, заполняющим свиток за свитком. Она не могла представить его спящим, ничего не замышляющим и не планирующим. Только спокойным. И хотя она могла перечислить множество причин не делать того, что ей хотелось сделать… она осознала, что откидывает меховое одеяло и приближается к двери спальни. Ночной холод обжёг её кожу и, распахнув дверь, она обхватила себя руками. Она ступила босыми ногами на каменный пол коридора, одетая всего лишь в тонкую ночную рубашку из голубого шёлка. Единственный предмет одежды из её детства, из Королевской Гавани. Он не видел её раньше почти без одежды, и эта мысль заставила её замереть перед его дверью. Воспользуется ли он моментом? Ещё стоит глухая темень, а она одета всего лишь в кусок шёлка. Он мог бы сейчас сделать с ней всё, что пожелает. Хотя, по какой-то причине она была уверена, что он не причинит ей никакого вреда. Ни того, что творил Рамси. Ни того, что Джоффри. Ведь он смотрел на неё так, как будто восхищался и ему было не всё равно. Смотрел с любовью. Иногда, когда они были одни, его глаза озарялись сладострастным блеском, но она никогда не воспринимала это как похоть. От его взгляда её никогда не продирал мороз по коже, как это бывало с некоторыми другими. Она крепко сжимала в ладони ключ, который он дал ей несколько дней назад. Он хотел, чтобы она знала, что он всегда к её услугам, в любое время дня и ночи. Она впервые прибегла к этому средству, и этот раз не станет последним. Услышав щёлчок замка, она повернула ручку, открыла дверь и, войдя, закрыла её за собой. В комнате было темно, сквозь окно на противоположную стену лился лунный свет. Осмотревшись, она заметила письменный стол, ожидаемо заваленный свитками и стопками пергамента, и среди них несколько книг. Бросив взгляд на приоткрытый платяной шкаф, она увидела несколько туник, с различной вышивкой. А затем она перевела взгляд на кровать, где спокойно спал человек. Она осторожно подошла к кровати, но остановилась, увидев его лицо. Его глаза были закрыты, а сам он лежал на спине. Время от времени одеяло на животе приподнималось в ритме его дыхания. Волосы были немного растрёпаны, особенно если учитывать в каком порядке он постоянно их содержал. Признаться, иногда она задавалась вопросом, каково бы это было — запустить пальцы в эти волосы, в серебро на висках. Её поразило насколько спокойным и умиротворённым было его лицо. Она подумала, что сейчас он выглядит намного моложе. Задрожав, она снова обхватила себя руками, не сводя глаз со спящего и думая, какая, должно быть, тёплая у него кожа и какой жар исходит от его тела. Хотя, похоже, он тоже замёрз, натянув меховое одеяло себе под подбородок. Она подкралась ещё ближе, ухватилась за одеяло и отвернула край. Её взору открылась верхняя часть груди спящего, под тонкой белой сорочкой с длинными рукавами. На сорочке были развязаны тесёмки и можно было увидеть грубый шрам, о котором она слышала, когда путешествовала вместе с этим мужчиной. Она медленно опустилась на перину, но замерла, когда мужчина пошевелился. Когда он перестал двигаться, она улеглась рядом с ним, стараясь не касаться его и не придвигаться слишком сильно, и накрыла их обоих мехами. Полежав немного без движения, она встала, опустилась на пол и положила там ключ. Когда она вернулась в постель, мужчина внезапно пошевелился и схватил её, прижав к кровати и не давая двигаться, навалившись на неё всем телом. Она прерывисто вздохнула. Такое знакомое для неё действие и такое же ужасное. Темно-зелёные глаза державшего её мужчины распахнулись, уставясь на неё, а его рука схватила её за горло. Миг спустя он сонно моргнул и удивление отразилось в его глазах, а по лицу стало понятно, что он узнал её. Он немедленно отпустил её горло и поднялся с неё, помогая себе руками и стараясь не навредить ей. — Санса, — изумлённо прошептал он хриплым ото сна голосом. — Семеро, прости, пожалуйста. Ты напугала меня. Его лицо выражало сожаление. Она понемногу восстанавливала дыхание, сердце уже не билось так быстро. Он поднял правую руку и ласково коснулся её щеки. — Ты в порядке? — с беспокойством спросил он. Она кивнула. Он медленно перекатился в сторону, а она сделала глубокий вдох, прежде чем повернуться и посмотреть на него. Он с любопытством глядел на неё. — Я зачем-то тебе понадобился? — спросил он и она прикусила нижнюю губу. — Нет. Я просто… — она запнулась, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я не могла заснуть. Уже давно плохо сплю, — призналась она, подняв наконец взгляд. Её брови от удивления поднялись вверх, когда она обнаружила, что он пялится на её грудь. Она схватила одеяло и укрылась им по самую шею, и он тут же посмотрел ей прямо в глаза. — Извини, — сказал он, его губы тронула лёгкая усмешка. Она покраснела в ответ. — Ну, — начал он, стараясь загладить неловкий момент, — я очень рад тебе, в какое бы время ты ни явилась сюда. Она ответила лёгкой благодарной улыбкой и закрыла глаза. Ещё долго она чувствовала его взгляд на себе, прежде чем погрузилась в сон. Она не имела ничего против. Возникало некое чувство заботы и присмотра. Наутро он разбудил её, сообщив, что если она не хочет оказаться застигнутой здесь врасплох, ей, вероятно, стоит вернуться в свою спальню. Она была благодарна, ведь она не задумывалась о том, что будет утром, и поспешила к себе. В течение дня они оба вели себя совсем как обычно, за что она тоже была благодарна. Когда настала ночь, она снова прокралась в его покои, отперла дверь и вошла внутрь. На этот раз он не спал, сидел и читал книгу. Однако, когда она вошла, он захлопнул книгу, положил её на прикроватный столик, задул свечу и откинул одеяло. Они почти не разговаривали, и это стало традицией. Она могла спать только в его присутствии, но он даже не пытался прикоснуться к ней. Он просто молча смотрел. Это был почти дар, которым она награждала его, и он принимал её принятие того, что он наблюдает за ней. Последнее, что она видела, засыпая каждую ночь — его дымчато-зелёные глаза. Они же были первыми, что она видела, просыпаясь утром. Можно было даже подумать, что он вообще не спит. Но она знала, что это не так, потому что иногда просыпалась среди ночи и видела, что он крепко спит. Его рот был слегка приоткрыт, а лицо было спокойным и умиротворённым. Счастливым. На четвёртую ночь она опять проснулась первой и содрогнулась, ощутив его руки, обнимающие её, и свою ногу, заброшенную поверх его ног. На мгновение она разозлилась на него за нарушение негласного правила. Но потом заметила, что они были на его стороне кровати и что это она искала его во сне. Её голова покоилась на его груди и она слышала его ритмичное сердцебиение крепко спящего человека. Она медленно отстранилась от него и проспала последний час на своей стороне кровати, надеясь, что он не узнает, что она сделала во сне. Но в глубине души она понимала, что он узнает. Но наутро нечего было уже скрывать. Проснувшись, она обнаружила, что свернулась калачиком у него под боком, а он водил пальцами вверх и вниз по её спине. На мгновение ей захотелось притвориться спящей, но когда он прошептал: “Уже утро, милая”, она вырвалась из его тёплых объятий и ушла, даже не оглянувшись. В тот день он вёл себя странно. Сансе казалось, что его что-то тревожит, пожирая изнутри его идеально цельную личность. Его прозвище. И на следующую ночь она нарушила одно из их негласных правил. — В чём дело? — тихо спросила она, и его брови слегка приподнялись в удивлении от внезапного вопроса, ведь за прошедшую почти четверть луны они не обменялись друг с другом и парой слов. — Ты знаешь, что я к тебе чувствую, ведь так? — тихо ответил он, и она от удивления приоткрыла рот. Да, она знала. Он любил её, она знала об этом. Она кивнула. — Я понял, что никогда не говорил тебе об этом раньше. Но я люблю тебя, Санса. Она изумлённо моргнула, не почувствовав в его словах ни капли фальши. — Можно задать тебе вопрос? Обещаешь не сердиться? — нервно спросила она и он кивнул. — Это всё из-за моей матери? Ты любишь меня, потому что видишь во мне её? — Поначалу, когда мы встречались в Королевской Гавани, это было так. Но потом, когда ты солгала ради меня в Долине… что-то изменилось. Кэт никогда не поступила бы так. В этот момент ты стала игроком в моих глазах, а не просто частичкой Игры. После этого ты была для меня только Сансой. А когда мы путешествовали вместе, я узнал тебя ещё больше и понял, что ты совсем не такая как она, — он остановился. — И я рад. Санса нахмурилась. — Но ты любил её? Он кивнул. — Когда я любил её, я был ещё мальчишкой. Это было очень давно. И она разбила мне сердце. В доказательство этому у меня остался шрам, — сказал он и Санса опустила взгляд на его грудь, где, как она знала, находился этот шрам. — Я рад, что не думаю о ней, когда смотрю на тебя. Один взгляд на тебя просто убивает меня. Сансу поразило его признание. Но и принесло облегчение. Она слегка улыбнулась ему, и он улыбнулся ей в ответ. — Можно мне посмотреть? — спросила она и он вопросительно поднял бровь. — На твой шрам, — добавила она и он удивлённо моргнул. — Ты этого не хочешь, поверь мне, — сказал он, отодвигаясь немного неловко. — Нет, я хочу, — возразила она и он вздохнул. — Санса, он уродлив. Я не хочу, чтобы ты его увидела, — ответил он раздражённо и, перевернувшись на спину, уставился в потолок. Санса села и посмотрела на него сверху вниз, с любопытством склонив голову. — Это часть тебя… И я хочу увидеть, — твёрдо сказала она и он опять вздохнул, но когда их глаза встретились, она поняла, что выиграла эту битву. — Хотел бы я быть достаточно сильным, чтобы отказать тебе, — тихо ответил он, поднимаясь и снимая рубашку со своего худого тела. Положив её рядом с собой, он опять улёгся на спину. Глаза Сансы распахнулись. Выглядело хуже, чем она ожидала. Глубже и протяжённее. Белая зазубренная линия, разделившая всё его туловище. И заканчивалась она где-то ниже пояса его штанов. Он стыдился того, что она увидела шрам. Он ненавидел быть уязвимым. Он не смотрел ей в глаза, продолжая глядеть в потолок, а его грудь медленно поднималась и опускалась. — Можно мне потрогать? — спросила Санса и он тут же перевёл на неё глаза. Он был поражён. — Санса… — он запнулся в смущении. Наконец кивнул и она нерешительно протянула руку, коснувшись шрама кончиками пальцев, возле его ключицы. Она услышала его прерывистый вздох и внезапно осознала какое влияние оказывает на него. Сансе стало интересно, насколько далеко простирается её влияние. И если она немного подразнит его… покажет ли он своё истинное лицо и не принудит ли её сделать что-то, чего она сама не хочет? Она медленно провела пальцами по его груди. Можно было нащупать даже твёрдые рёбра, настолько он был худ. Он смотрел на неё, как будто заворожённый её действиями. Его глаза были широко открыты и темнели всё больше, чем ниже она опускала руку — через весь живот прямо к пупку. Он остановил её, нежно коснувшись запястья, прежде чем она успела зайти дальше. — Санса, — предупреждающе выдохнул он. — Ч-то… что ты делаешь? — спросил он и она ощутила вкус победы от того, что Петир Бейлиш, всегда тщательно подбирающий каждое слово, теперь заикался, когда её ладонь лежала внизу его живота. Его грудь поднималась и опускалась быстрее чем раньше. — Как далеко он заходит? — вместо ответа спросила она и Петир тяжело сглотнул, прежде чем на его губах возникла довольная улыбка. — Не настолько далеко, — пошутил он и она почувствовала, как горят её щёки, и тоже весело улыбнулась. Санса посмотрела на свою руку, лежащую на животе Петира, и медленно опустила взгляд на небольшую выпуклость в его штанах. Петир крепче сжал её запястье и она посмотрела ему в глаза. Она знала, что он наблюдал за тем, куда она смотрела, но ей было всё равно. На его лице отразилось удивление, но, кроме того, там было и что-то ещё. Желание и страсть, которые иногда возникали в его глазах, когда они оставались одни. Санса боролась с его хваткой, давя ему на руку и пытаясь сдвинуться ниже. — Санса… — снова произнёс Петир, в его тоне звучало предупреждение. Но она просто смотрела на него, пока он медленно и неохотно не ослабил захват и не убрал руку. — Я просто хочу посмотреть, где он заканчивается, — спокойно сказала она, прежде чем скользнуть ещё ниже, оттягивая пояс его штанов. Обнажился верх бёдер, и треугольник, образованный костями таза. Рука Сансы замерла на мгновение, пока она любовалась открывшимся зрелищем, а её шею залило краской от возникшей мысли: похоже на стрелу, указывающую на его мужское достоинство. Затем она снова продолжила свои занятия, пальцы прошли сквозь тёмные волосы, прежде чем шершавый шрам наконец закончился, и её рука остановилась. Санса посмотрела Петиру в лицо и поразилась, насколько возбуждённым тот выглядел. Он стиснул челюсти и нервно постукивал пальцами по одеялу. Его глаза совсем потемнели от страсти. — Довольно далеко заходит, — просто сказала Санса и Петир прикусил нижнюю губу, заставляя себя не делать того, чего он отчаянно хотел. Когда Санса снова посмотрела вниз, то была приятно удивлена, насколько увеличилась выпуклость в его штанах. Её брови медленно приподнялись и Петир издал короткий смешок. — Вот что происходит, когда дразнишь мужчину, — сказал он, и Санса убрала руку и легла рядом, повернувшись к нему лицом. — Могу ли я поспрашивать тебя об этом? Или это слишком неудобно? — невинно спросила она и Петир глубоко вздохнул. — Ты можешь спрашивать обо всём, что угодно, — осторожно ответил он, натягивая одеяло, чтобы скрыть своё возбуждение. — Оно проходит само собой? — с любопытством спросила Санса, поглядывая туда, где скрывался его вставший член. Петир выглядел немного смущённым, но всё-таки ответил. — По-разному. На этот раз — да. Но если я… — он помолчал. — Приду в ещё большее возбуждение… достаточно сильное… нужно будет позаботиться о разрядке, иначе может стать немного больно, — сообщил он, и Санса не смогла сдержаться и покраснела. Петиру тоже, казалось, было неловко говорить о подобных вещах с леди. — И… — Санса запнулась. — Как именно нужно об этом позаботиться? Петир прикусил щёку изнутри. — Санса, ты ведь леди. Я не хочу… — Ты же знаешь, что Рамси сделал со мной, Петир, — напомнила она и Петир мгновенно пристыжено опустил глаза. Его лицо стало очень печальным. Сансу поразило, насколько чувствительным он внезапно сделался. — Это было самой большой ошибкой в моей жизни. Я ненавижу себя за то, через что заставил тебя пройти. Я бы прожил миллион жизней, наполненных сплошной болью, если бы только это могло избавить тебя от твоей, — тихо сказал он, опустив глаза, и его голос был исполнен сожаления. — Я простила тебя, Петир, — ответила Санса так же тихо, взяв Петира за подбородок и приподнимая его голову. Ей нравилось чувствовать прикосновение его щетины. — Ты ведь не знал. — Но должен был знать, — Петир замолчал, сделал медленный выдох сквозь приоткрытый рот. — Или, по крайней мере, я не должен был воспользоваться этим шансом, когда на кону была твоя жизнь, — он тяжело сглотнул. — Я просто хотел, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Я просто хотел отвезти тебя домой. — Я знаю, Петир, — мягко ответила Санса, проводя ногтями по щетине на его щеках. — Ты заслуживаешь всего, Санса. Хотел бы я суметь дать тебе всё. Я хочу исправить то, что натворил… то, что он натворил. Я знаю, что многого я не смогу, но хочу попытаться, — его голос звучал теперь хрипло, почти ломался, выражая все эти чувства. — Каждый раз я схожу с ума, когда думаю о той боли, от которой ты страдала из-за меня. Мне так стыдно, что хочется наложить на себя руки. Санса приоткрыла рот, поражённая как значимостью слов Петира, так и тем, как его голос задрожал в конце. Его глаза блестели от непролитых слёз, и она прильнула к нему и крепко его обняла. Больше они не говорили о той ночи. О том, как он рыдал в её руках, а она шептала ему на ухо слова утешения и прощения. Он сказал как сильно любит её и рассказал о тех вещах, которые хотел бы ей дать. И о тех, от которых хотел бы её избавить. Прошло немало времени, прежде чем он отстранился. На его щеках ещё не высохли слёзы, а глаза зеленели как никогда. Петир с трудом сглотнул. — Люди могут… доставлять себе удовольствие, — внезапно сказал он, видимо, желая забыть о том, что только что произошло, и вернуться к их прежнему, куда более безопасному, разговору. Сансе же забывать ни о чём не хотелось — это слишком много для неё значило. Но она подыграла ему и с любопытством склонила голову. — Как мужчины, так и женщины, могут достичь разрядки с помощью рук, — добавил Петир. — Как именно? — спросила Санса и Петир задумчиво поджал губы. — Есть одно место, Санса, — начал он, придвигаясь немного ближе, — у тебя между ног… — Санса нервно посмотрела на него, когда он опустил глаза. — Как маленькая жемчужина. Если её потрогать, от этого возникают невероятные чувства. Санса почувствовала себя немного неловко из-за того, что толком не знала, как устроено её тело. Она чувствовала себя благодарной за эти сведения и хотела узнать больше. — А мужчины, — продолжал Петир, — могут… сжимать и двигать рукой вверх и вниз в поисках удовлетворения. Сансе было интересно, как это всё работает. Но она не чувствовала в себе смелости продолжать расспрашивать его сегодня. — Когда Рамси… делал это со мной… из него текла жидкость, — сказала она, хотя это прозвучало как вопрос. — Да, это удовлетворение. Или оргазм, можно и так назвать. Наверняка твоя служанка рассказывала тебе что-то об этом? — спросил Петир, но Санса покачала головой. — Она умерла раньше, чем смогла это сделать, — сообщила она и он печально кивнул. — Ты — хороший учитель, — похвалила Санса и Петир усмехнулся. — Я много об этом знаю, — ответил он. Санса понимала. Конечно, ведь он был владельцем борделя. Она была уверена, что он насмотрелся и наслушался таких вещей, которые она не могла бы даже представить. — А ты мог бы научить меня? — застенчиво попросила она и Петир нахмурился. — После всего, что было… я плохо думаю о сексе. Но мне бы хотелось изменить своё мнение. Петир и не пытался скрыть своё изумление. — Ты хочешь, чтобы я научил тебя, как получать удовольствие от секса? — уточнил он и Санса кивнула. — Я хочу знать, как это делается. Как доставлять удовольствие мужчинам и самой себе. Я не хочу больше никаких сюрпризов и хочу понимать как вести себя в различных ситуациях, — она помолчала и добавила. — Я не имею в виду, что желаю заняться сексом с тобой. Я просто хотела бы стать более осведомлённой в этом вопросе. Петир быстро облизнул губы. — Хорошо, — просто ответил он. Санса улыбнулась. — Мы можем продолжить завтра. Спокойной ночи, Петир, — сказала она и он кивнул. — Спокойной ночи, Санса. Петир не пытался прикоснуться к ней этой ночью, даже после того, как она так дразнила его. Это понравилось Сансе, потому что давало ей ощущение безопасности. На следующее утро Санса проснулась в объятиях Петира, но это уже не удивило её. Она даже позволила себе полежать так немного дольше, прильнув к его боку. Петир неосознанно обнял её крепче, хотя продолжал спать. Санса улыбнулась ему в плечо и подумала, что могла бы этим воспользоваться.