Уроки любви

Санса целый день размышляла, о чём же ей спросить Петира, и, когда укрывалась мехами в его постели, уже точно знала, чего она от него хочет. Петир не проронил ни слова, просто смотрел, как она укладывается, поворачиваясь к нему лицом. — Я тут подумала, — начала она, а Петир терпеливо ждал, когда она договорит. — Как ты это называешь… — продолжила Санса, а её глаза скользили по телу Петира, закрытому от её взора одеждой и меховым одеялом, останавливаясь, чтобы пристально вглядеться в его пах. Петир удивлённо моргнул. — Ты имеешь в виду… мой член? — спросил он, приподняв бровь. — Я не ожидала, что ты произнесёшь именно это слово, — призналась Санса, заливаясь краской. Петир весело усмехнулся. — Ну, у него много названий. Но я предпочитаю это, — сообщил он. Санса никак не могла решиться задать ему свой вопрос. — Вообще-то я никогда не видела… Рамси, — наконец произнесла она. — Он всегда разворачивал меня лицом в другую сторону. Эти её слова, казалось, привлекли особое внимание Петира. — Подожди, он всегда входил в тебя сзади? — Санса слегка покраснела, услышав вопрос, но всё равно кивнула. Петир нахмурился. — Почему он не хотел зачать наследника? Сансу вдруг осенило. — Он не хотел делать ничего, что могло бы осчастливить его отца. Ему хотелось получать удовольствие, когда он был со мной, а ещё — причинять мне боль. Полагаю, это был самый лучший способ. Петир нахмурился ещё сильнее. — Ну что же, к твоему сведению, секс был бы для тебя намного приятнее, если бы мужчина входил сюда, — сказал он, протянув руку к её самому чувствительному местечку. — А можно мне посмотреть? — внезапно спросила Санса, наконец решившись задать тот самый вопрос, который волновал её на самом деле. Петир в замешательстве сдвинул брови. Санса тяжело сглотнула. — На твой… член. Глаза Петира расширились от удивления. Он прикусил нижнюю губу и отвернулся. Санса слегка усмехнулась, поняв, что он возбудился и что это вызвано её вопросом, а также тем неприличным словом, которое она только что произнесла. Петир кивнул, а затем заложил руки за голову и уставился на неё, приглашающе приподняв бровь. Санса уселась на постели. Он хотел, чтобы она сама сделала это? Она ещё раз тяжело сглотнула и откинула меха. Её не удивила выпуклость в ночных штанах Петира, но Санса всё смотрела и колебалась. Была ли она к этому готова? Не будет ли им двоим потом ужасно неловко? Санса взглянула в лицо Петиру и увидела, что он внимательно следит за ней. Она медленно потянулась к поясу его штанов, стащила их вниз, но оставила подштанники, под которыми было заметно напряжение. Её сердце бешено колотилось. Она прикусила щёку и устранила последнюю преграду, обнажив сначала полосу тёмных волос, а потом и сам член. Глубоко вздохнув, Санса внимательно посмотрела на него. Член был крупнее, чем она себе представляла. И толще. Как вообще такой мог протиснуться внутрь женщины? Но непривлекательным, как она думала, он не был совсем. И определённо… определённо не размером с мизинец, как шутили многие. — Ну, как тебе? — спросил Петир, хотя и казался смущённым. Санса отвела взгляд от его твердеющего члена и посмотрела Петиру в глаза. — Они все так выглядят? — она боялась его ответа. Семеро, это и правда обидный вопрос. Петир немного сузил глаза. Казалось, его задели её слова. — Что ты имеешь в виду? — требовательно спросил он и она осознала свою ошибку. — Нет, нет, — поспешно ответила Санса. — Я просто хотела узнать… они все такие большие? — уточнила она и Петир тут же усмехнулся. Похоже, она верно подобрала слова, даже сделала комплимент. — Они все разные, — сказал Петир и Санса опять посмотрела на его пах. — А как он помещается… внутри? — выпалила Санса, немедленно покраснев. Петир рассмеялся. — Женщины раскрываются подобно цветам, когда их охватывает желание, — сообщил он и в глазах Сансы мелькнуло любопытство. — Однажды ты узнаешь. Санса ещё немного порассматривала член Петира, пока её голову не посетила одна очень плохая мысль. — Вчера ты говорил, что мужчины могут доставлять себе удовольствие. А женщины удовлетворяют мужчин точно таким же способом? — Это один из таких способов, да — осторожно ответил Петир и Санса покрылась румянцем, прежде чем решиться задать следующий вопрос. — Можешь мне показать? Петир удивлённо мигнул, уставившись на неё. Она было подумала, что он собирается отклонить её просьбу, но вместо этого он протянул руку и взялся за свой… член, она всё никак не могла привыкнуть спокойно пользоваться этим непристойным словом, мягко его сжимая. Санса увлечённо наблюдала за тем, как Петир двигает по члену рукой, от основания до самого кончика, а затем обратно. — Могу я смотреть на тебя, пока делаю это? — спросил Петир, глядя на неё потемневшими расширенными зрачками. Санса не знала, как ей расценивать эту просьбу, но всё равно кивнула в ответ. Петир почти всё время смотрел ей в глаза, но иногда опускал взгляд на грудь или ноги, без сомнений воображая, что бы он желал проделать с ней. Когда его рука ускорилась, Санса посмотрела вниз и увидела пару капель белой жидкости, стекающих с кончика члена. Петир задвигал рукой ещё быстрее, прикрыл глаза и часто задышал. Сансе стало интересно, были ли камушки, как называла их её служанка, столь же чувствительны, как и та часть, которую ласкал Петир. Она неуверенно протянула руку и пробежалась по ним пальцами, и Петир, задыхаясь, тут же открыл глаза. Значит, были. Санса взяла один из камушков в руку и Петир издал придушенный стон. Она покатала камушек в ладони и принялась за следующий. Член Петира дёрнулся. Сансе понравилось ощущать свою власть над Петиром. Это была очень приятная перемена. Петир ещё быстрее задвигал рукой, хотя Сансе казалось, что это уже невозможно, крепко зажмурив глаза и приоткрыв рот. Она понимала, что он близок к тому, о чём рассказывал ей вчера. К разрядке. Санса задумалась, как она могла бы помочь Петиру достичь её, и нерешительно, не зная, не навредит ли она ему, сжала ладонь. Петир тут же задрожал всем телом и громко застонал. Санса взглянула вниз. Рука Петира прекратила двигаться и та самая белая жидкость потекла сквозь пальцы. Грудь Петира часто подымалась и опускалась. Санса убрала руку и смотрела, как Петир медленно восстанавливает контроль над своим телом. Он открыл глаза и поглядел на неё. — Я правильно сделала? — спросила Санса и Петир тут же начал смеяться. — Да, — выдохнул он, вставая с кровати и натягивая штаны. В глубине души Сансе хотелось, чтобы Петир остался таким, открытым и уязвимым. — Мне нужно привести себя в порядок. Я скоро вернусь. Санса кивнула, проводив его взглядом. Она осознала, что ей на самом деле понравилось произошедшее и, поёрзав, она с удивлением обнаружила, что намокла. Она не знала, что именно это значит, но кое-что подозревала. Когда Петир вернулся и лёг рядом, Санса придвинулась к нему поближе. — Петир? Он взглянул на неё с мягкой улыбкой. — Так значит, когда мужчины возбуждаются, их член твердеет. А что в этом случае происходит с женщинами? — Они намокают, милая, — сообщил Петир, скользнув взглядом по её телу и опять посмотрев в глаза. — Я чувствую это прямо сейчас, — призналась Санса и выражение лица Петира изменилось, его глаза опять потемнели. Он придвинулся ещё ближе к ней. — Знаешь, Санса, я буду более чем счастлив доставить тебе любое удовольствие. Только попроси, — сказал он, подняв руку и нежно проводя пальцем по её щеке. Санса действительно заинтересовалась, но чувствовала, что уже достаточно набралась знаний на эту ночь. В удивлении от себя самой она наклонилась и нежно поцеловала Петира в щёку. Отстранившись, она увидела, что Петир выглядит ошеломлённым, но, тем не менее, счастливым. Это была первая ночь, когда Санса разрешила Петиру обнимать её спящую. Она свернулась калачиком на его стороне кровати, и он сразу же обнял её и принялся водить пальцами туда-сюда по её спине. На следующее утро он разбудил её поцелуем в щёку и Санса ответила ленивой улыбкой, хотя Петир этого не увидел, так как Санса лежала к нему спиной. Откинув меха, Санса содрогнулась и поднялась с постели, уже тоскуя по тому теплу, которым её согревало только его тело.

***

— Где ты была этой ночью? — позднее спросил её Джон, за завтраком в обществе остальных лордов. Санса проглотила кусок, который как раз жевала, и посмотрела на Джона. Уголком глаза она увидела Петира, но тот и бровью не вёл, сохраняя своё обычное невозмутимое выражение лица. Хотя днём он не был Петиром. Днём он превращался в Мизинца, лорда-протектора Долины. А ночью, когда они оставались одни, он опять был Петиром, её Петиром. — Я выходила прогуляться. Уверена, что ты понимаешь, какие у меня проблемы со сном, — ответила она строгим тоном и Джон запнулся, явно почувствовав себя не в своей тарелке из-за того, что упомянул о её проблемах в присутствии большого количества людей. Кивнув с каменным лицом, Джон продолжил трапезу в молчании.

***

— Миледи. Санса обернулась. Её тёмно-рыжие волосы были усыпаны снежинками. Рядом стоял Мизинец, в плотном меховом чёрном плаще, сложив руки за спиной. — Простите, если вы молились. Она покачала головой в ответ и Мизинец шагнул ближе. Белое кружево снежинок резко контрастировало с углём его волос и усов. — Вас зовёт король Джон. Санса кивнула. Приподняв подол платья на несколько дюймов, она принялась грациозно пробираться сквозь сугробы назад к замку. Мизинец следовал за ней, их руки соприкасались почти при каждом шаге. — Я слышал, что ему пришло письмо, — глубоким голосом медленно произнёс Мизинец. Санса начинала понимать разницу между Мизинцем и Петиром. Мизинец был интриганом. Ловким и опасным политиком, который лгал, угрожал и убивал. У него был низкий, почти рычащий голос, а каждая фраза аккуратно взвешена и тщательно отрепетирована. Глаза у него были серыми и холодными и, когда его губы растягивались в улыбке, она не достигала его глаз. Мизинец заботился исключительно о себе и больше ни о ком другом. Но Петир был добрым. Участливым, весёлым, надёжным и милым. Он заботился о Сансе и отдал бы за неё свою жизнь, если бы это понадобилось. Его глаза были зелёными и, когда Петир улыбался, в них всегда светилась его улыбка. И голос у него был мягче чем у Мизинца. И вот именно в этом и заключалась проблема. Петир был важен для Сансы, теперь она могла признаться в этом самой себе. Она нуждалась в человеке, который спал с ней рядом каждую ночь, ограждая от холода и суровой реальности. Но ей не было никакого дела до Мизинца. Санса вопросительно обернулась. — От Серсеи? — спросила она и Мизинец слегка качнул головой, открывая перед ней дверь. — От Дейнерис Таргариен, — тихо ответил он, когда они входили в Чертог. Здесь уже собрались все лорды, а за столом во главе сидел Джон. Санса села рядом с братом, сложив руки на коленях, а Мизинец устроился справа от неё — недалеко от Джона, повернувшись к нему лицом. — Мне прислали письмо, — объявил Джон и Санса встретилась взглядом с Мизинцем. — От Дейнерис Таргариен. Она желает, чтобы я прибыл на Драконий Камень. До этого в Чертоге стояла тишина, но как только Джон закончил говорить, лорды зашептались между собой. — Ваша Милость, — Давос, который всегда представлял собой голос разума, первым обратился к Джону. — Вы же не примете данное приглашение? Санса повернулась к брату, ожидая, что он, конечно же, подтвердит свой отказ. — Приму. — Джон, — произнесла Санса умоляющим шёпотом и он развернулся к ней. В его глазах горело предупреждение не подвергать сомнению его решения. — Это необходимо сделать. Нам нужно, чтобы она и её драконы оказались в Винтерфелле, если мы вообще надеемся выиграть эту войну, — провозгласил Джон и Давос сделал шаг вперёд, чтобы снова вмешаться, но Джон остановил его взмахом руки. — Сэмвелл Тарли, который проходит обучение на мейстера, для Чёрного Замка, прислал мне ворона. По-видимому, на Драконьем Камне находятся пещеры, полные драконьего стекла. Это оружие, в котором мы также нуждаемся, если надеемся получить шанс против армии мертвецов. — Тогда отправь кого-нибудь другого, — наконец подала голос Санса и Джон опять повернулся к ней. — Не едь туда сам. Ты нужен здесь своим людям, чтобы подготовить их к тому, что грядёт. — Я должен отправиться туда сам, если хочу заключить крепкий союз. И эти люди не мои, Санса, а наши. Я оставляю их в полной безопасности под твоим началом, — ответил Джон, поднимаясь из-за стола. Санса тоже встала. — Но прежде мне нужно поговорить с тобой наедине. Другие лорды склонились в поклоне, когда Санса с Джоном покидали Чертог. Мизинец бросил на неё многозначительный взгляд, но Санса не смогла понять, что он имел в виду. — Я думаю, мы должны отослать лорда Бейлиша. Пусть возвращается в Долину. Санса нахмурилась. — Почему? — спросила она и Джон вздохнул, расхаживая перед ней из угла в угол. — Он пытается запустить в тебя свои когти. Я не доверяю ему, — Джон остановился и Санса не смогла сдержать вырвавшийся у неё смешок. — Только глупец доверится Мизинцу, — ответила она и настал черёд Джона хмуриться. — Я в состоянии позаботиться о себе, Джон, — напомнила она и его глаза наполнились печалью. Несомненно, он вспомнил, через что ей пришлось пройти, прежде чем снова вернуться к нормальной жизни. — И всё же я полагаю… — опять начал Джон, но Санса уже устала от этого разговора. Она знала, что делает. — Лорд Бейлиш останется. Хотя я тоже не доверяю ему, его советы полезны, особенно если ты уедешь. Кроме того, если он вернётся в Долину, армия уйдёт вместе с ним, а мы всё ещё нуждаемся в ней, — сказала Санса и Джон нахмурился ещё сильнее. Ему это не понравилось, но он знал, что она права.

***

Этим же вечером Санса помахала Джону рукой на прощание, стоя в темноте рядом с Бриенной. Затем они обе прошли по тускло освещённым коридорам замка, пока Санса не остановилась у двери покоев, принадлежавших как Петиру, так и Мизинцу. — Я хочу кое-что обсудить с лордом Бейлишем, леди Бриенна. Благодарю вас за сопровождение, отсюда я доберусь до своей спальни самостоятельно. Бриенна шагнула к ней, переводя взгляд с неё на деревянную дверь перед собой, и обратно. — Леди Санса, не думаю, что вам следует оставаться с ним наедине. Позвольте мне хотя бы подождать вас здесь, пока вы не окончите разговор. Санса решительно покачала головой. — Лорд Бейлиш не причинит мне никакого вреда. Тем не менее, благодарю вас за беспокойство. Пожалуйста, отправляйтесь отдыхать, леди Бриенна. Мы увидимся завтра. Высокая светловолосая женщина явно колебалась, но в итоге стиснула зубы и кивнула. — Зовите, если вам что-нибудь понадобится. Спокойной ночи, леди Санса, — Бриенна отвесила поклон и удалилась. Санса подождала, пока скрип доспехов не затихнет в глубине коридора, а затем потянулась к дверной ручке, но дверь открылась раньше, чем Санса даже успела её толкнуть. За дверью стоял Петир, встречая Сансу лёгкой, но полной тепла улыбкой. Санса улыбнулась в ответ, но в её глазах это не отразилось. Петир жестом пригласил её войти, что она и проделала, услышав как он за её спиной закрывает и запирает дверь на замок. Этим вечером Петир разжёг камин и Санса немного расслабилась, когда тепло его спальни проникло сквозь её одежду и согрело кожу. — Вы в порядке, миледи? — мягко спросил Петир, подходя и останавливаясь перед ней. Санса кивнула, снимая перчатки. — Мне нужно было сперва отправиться к себе и сменить одежду, но я слишком устала, чтобы проделывать этот путь через весь замок и обратно. Произнеся это, Санса заметила вспышку радости в глазах Петира, явно довольного, что она предпочла его спальню своей, несмотря на то, что здесь ей было не во что переодеться для сна. — Всё в порядке, Санса, — сказал Петир, отходя к кровати и откидывая меховые одеяла. — Если ты не хочешь спать в своей сорочке, можешь надеть мою запасную. Петир обернулся. Санса как раз аккуратно складывала свои перчатки на прикроватный столик. — Твоя сорочка, наверное, прикроет больше, чем моя, так что, если ты не против… — Санса умолкла, а Петир тут же наклонился и принялся рыться в своём дорожном сундуке, и, наконец, достал оттуда белую сорочку с длинными рукавами. Она была свободного покроя и выглядела великоватой даже для Петира. Обычная простая сорочка со шнуровкой спереди — как раз то, что Сансе и было нужно. В точности такая же, какая была на самом Петире. — Спасибо, — сказала Санса, принимая сорочку, и скрылась в ванной комнате, которая находилась рядом со спальней. Хотя это вряд ли можно было назвать полноценной ванной комнатой, но для переодевания годилось. Санса аккуратно сложила свою одежду и оставила её на маленьком столике. Когда она вернулась в спальню, то с радостью отметила, что Петир погасил все свечи и единственный свет исходил от камина. Но она понимала, что её всё равно видно, поэтому с беспокойством одёрнула подол сорочки, чтобы как можно больше прикрыть бёдра. Но Петир, чувствуя, как ей неуютно, продолжал смотреть в потолок, пока она укладывалась рядом. Санса укрылась одеялом и повернулась лицом к Петиру. Он проделал то же самое. — Не пойми меня неправильно, милая, но ты очень красива в этой сорочке. Петир с умом подобрал комплимент, назвав её красивой. Он знал, что ей не понравилось бы, если бы он назвал её соблазнительной или сексуальной, хотя именно это он и подразумевал. Санса не была против того, что он находит её сексуальной. Это её не пугало, а наоборот, нравилось. — Она мягче, чем моя ночная рубашка, — призналась Санса и Петир приподнял уголок рта. — Если хочешь, можешь оставить её себе, — предложил он и Санса удивлённо моргнула. — Спасибо, — тихо сказала она и её ответ понравился Петиру. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока Санса не заговорила опять. — Я не могу понять, что чувствую, когда я рядом с тобой. Её голос был чуть громче шёпота и Петир слегка нахмурился. — Рядом со мной ты должна чувствовать себя в безопасности, — сказал он таким же голосом. Санса поджала губы. — Чувствовать себя желанной. И любимой. Санса взглянула ему в глаза, которые сейчас были очень красивого зелёного оттенка. — Я так и чувствую, — просто сказала она, а затем добавила, — но только когда ты Петир. Он нахмурился в замешательстве. — Когда мы здесь одни, ты — Петир, и он мне нравится. Но как только мы покинем твои покои, ты превратишься в Мизинца. Петир смущённо моргнул, казалось, понимая, что она имеет в виду. — Он всего лишь твоя маска или вообще другой человек? Петир облизнул губы и тяжело сглотнул. — Маска. Но боюсь, что я провёл гораздо больше времени, будучи им, чем собой. Петир ответил честно и Санса слегка наклонила голову, призывая его продолжать, но он молчал. — Кем тебе нравится быть больше? — спросила она и Петир поморщился, протянув руку, чтобы убрать волосы с её лица. Она ощутила, что её щёки пылают от этого его знака внимания. — Ты ведь слышала о той дуэли? — Петир сделал паузу и Санса опустила глаза, пристыженная тем, что слушала сплетни в столице и Долине. — Думаю, рано или поздно ты бы спросила меня, как именно я получил этот шрам. Санса снова посмотрела на него. — Когда я лежал там, пятнадцатилетний мальчишка с разбитым сердцем и разрезанный пополам, я изменился. Я помню тот самый момент, когда это произошло. Когда моя любовь к Кейтилин умерла вместе с Петиром. И с того времени существовал только Мизинец. Или, по крайней мере, я так считал, — он опять облизнул губы. — Я не уверен, когда именно начал возвращаться Петир, когда я снова начал чувствовать как он. Возможно, это случилось тогда, когда я встретил тебя, но, наверное, всё-таки позже, во время наших совместных путешествий. Но по-настоящему я чувствую себя тем, кого ты зовёшь Петиром, лишь тогда, когда мы здесь: в этой спальне и в этой постели, — он ещё раз тяжело сглотнул и пристально взглянул на неё. Санса подвинулась немного ближе. Теперь ей были хорошо видны только его глаза, всё остальное стало слишком близко. — И этот человек мне нравится больше. Я знаю, в это трудно поверить. То есть, мне самому тоже трудно, ведь я не был им слишком долго. Я думал, он уже умер. Но на самом деле это я. Здесь, с тобой — настоящий я. Санса одарила его лёгкой улыбкой и Петир улыбнулся в ответ. — Я рада, Петир. И Санса заснула, не меняя позы. Её лицо оставалось в нескольких дюймах от лица Петира, а колени касались его ноги.

***

— Почему эти нагрудники не обтягивают кожей? — спросила Санса и Давос взглянул на них с удивлением, его лицо отразилось в до блеска начищенных доспехах. Он коротко кивнул. — Да, нужно обтянуть, — ответил Давос, несколько впечатлённый и, извинившись, отошёл переговорить с мастерами. Санса же и Мизинец отправились дальше, поднимаясь по лестнице, чтобы осмотреть всё вокруг. Санса подошла к балюстраде и взялась руками за перила, обводя взглядом двор. — Власть вам к лицу, — тихо сказал Мизинец, стоя справа и касаясь её руки. Он положил ладонь на перила, нарочно накрыв два пальца Сансы, обтянутые перчаткой. Санса развернулась к нему, медленно отняв руку. — Я хочу кое-что у тебя спросить, — сказала Санса и он с интересом склонил голову набок. — Петир любит меня? Он на самом деле меня любит? Мизинец сглотнул и удивлённо мигнул, услышав такой прямой вопрос. — Любит, — тихо ответил он и в его глазах появился зелёный отблеск. Петир. Санса коротко кивнула и отвернулась, как будто просто спросила его о чём-то, связанном с политикой. Петир открыл было рот, чтобы добавить что-то ещё, но тут же закрыл, увидев поднявшуюся по лестнице и направляющуюся к ним Бриенну. Он опять был Мизинцем.