Дорога к Нанохане

Вскоре трасса вместе с шумными автомобилями осталась где-то далеко позади. Зоро снова шагал в нескольких метрах впереди, прокладывая Санджи дорогу сквозь влажную траву. По протоптанным следам идти было немного легче, но определённые усилия прикладывать всё равно приходилось. Под травой земля была мягкой и иногда так сильно пружинила, что Санджи всерьёз обеспокоился тем, не забредут ли они действительно в болото. Но мысленно себя успокаивал: если тут и будет что-то похожее, то в них вряд ли можно будет утонуть, только запачкать штаны по колено. Папаша, конечно же, не одобрит, но что уж тут поделаешь… Если подумать, он в целом их эту затею с дорогой в Ишигаки не одобрит. В поле будто бы вообще ничем, кроме травы, не пахло. Невероятный простор кружил голову, и хотелось сделать что-нибудь глупое. Оглядываясь по сторонам, Санджи видел только небольшой лесок в миле-двух от них, который с холма отбрасывал причудливые тени. Солнце уже выкатилось из-за горизонта, и теперь светило им в лица. — Как думаешь, жарко будет? — спросил Санджи. Зоро пожал плечами. — Вроде бы, месяц обещали тёплый. — А ты ноги испачкать не боишься, если всё-таки нарвёмся на болото? Зоро, не оборачиваясь, показал ему оттопыренный большой палец. — За меня не переживай. Несмотря на то, что даже с трассы, находящейся на относительно небольшом возвышении, поле казалось абсолютно ровным, на деле в нём оказалось множество впадин, расщелин, углублений, нор… И если небольшие ручейки Зоро с Санджи просто перешагивали, стараясь не задерживаться на податливой мягкой почве, то журчащее течение неизвестной глубины в метр шириной заставило их остановиться и задумчиво осмотреться. — Чё будем делать? — мрачно спросил Санджи. По сторонам ответов не находилось: не видимое со стороны углубление, в котором журчала речка, уходило в обе стороны, а на какой-нибудь мост не было и намёка, потому что ни один здравомыслящий человек не стал бы тут бродить. Зоро задумчиво шмыгнул. — Перепрыгнуть сможешь? — Даже пытаться не стану. — Ну вот и я нет. — Пойдём в обход? — А он есть тут? Санджи пожал плечами. — Найдём место поуже, да перейдём, так и быть. Они свернули влево и зашагали вдоль ручья. Санджи хмыкнул: — Если проследить весь наш путь по навигатору, то мы, наверное, те ещё кругаля наматываем. Кстати, в какой стороне Ишигаки? — Ты достал спрашивать. Вон там. Как ни странно, Зоро ни разу не усомнился в том, куда указать, и всегда с первого раза тыкал пальцем туда, где, по его мнению, располагалась Ишигаки. Для Санджи это как-то не вязалось с тем, что ещё час назад этот человек спрыгнул с поезда на пять остановок раньше необходимой. Кроме того, там, где Зоро каждый раз видел какие-то домики, Санджи не видел ничего, но всё равно каждый раз напоминал себе, что теперь уже выбора у него нет. Вариант развернуться и пойти назад давно растворился в воздухе, и оставалось только идти вперёд. И что-то в этом определённо Санджи нравилось. — Вот здесь можно перейти, — сказал он, указав на участок ручья, покрытый настилом из сухой травы (в небольших щелях блестела вода). Вероятно, это было что-то вроде бобровой плотины, сооружённой и забытой всеми бобрами на свете. С шумом и гулом наверху пролетел самолёт. Задрав голову, Зоро проводил его взглядом. Потом глянул на Санджи. — Ненавижу эти штуки. — Серьёзно? Почему? Они стали спускаться вниз и аккуратно переправляться, стараясь не провалиться в ручей. — Не по себе мне от них. Такие огромные и жужжащие… — Поезда ты, должно быть, тоже не любишь? — Не, поезда классные. — Значит, ты не ездишь на них каждое утро. Краем глаза Санджи заметил какое-то движение, повернул голову — и его ботинок провалился сквозь настил, угодив прямо в холодную воду. Санджи провалился по колено, застряв в неудобной позе, и выругался. Зоро, уже успевший оказаться на другой стороне, беззлобно хмыкнул и протянул ему руку. — Вот же блин… Схватившись за неё, Санджи вытащил ногу из ручья, ступил на берег и обернулся на движение, которое он заметил. Но плотина и обе стороны ручья были пусты. — Ай! В мокрой ноге что-то больно кольнуло. Опустив глаза, Санджи увидел нечто мокрое и мохнатое, вцепившееся в его ногу. Было не слишком больно, да и существо, замершее без движения, было не различить. Но продолжать дорогу с ним было бы явно не самой лучшей идеей. — Что за… — Санджи нагнулся и поискал рукой, как взяться за мохнатый комок. Тот, зафырчав, поднял голову, отцепившись от ноги. Подгадав момент, Зоро схватил его за шкирку и поднял над землёй на уровень своей головы. Существо фыркало и старалось брыкаться, но ничего сделать не могло. — Это что, кошка? — Бобёр. Он явно недоволен тем, что ты нарушил его плотину. — Прости, дружище, я не специально, — почти что серьёзно извинился Санджи. Зоро всё не отпускал его. — Давай зажарим его? Есть хочется. — Да брось, он просто защищал свой дом. Зоро ухмыльнулся. — Шучу я. Присев, он опустил бобра на землю, и тот стремительной прытью убежал куда-то под свою плотину. — Пошли. Когда они поднялись и пошли дальше, Зоро заговорил: — Не люблю животных убивать. — Тебе приходилось? — Ну да. С отцом охотились несколько раз. Не понравилось. — Что ж, людям нужно что-то есть, — сказал Санджи равнодушно. — Будешь жалеть каждую рыбу — никогда не приготовишь ни суши, ни онигири… — Дело не в жалости. Иногда это правда необходимо. Просто иногда, когда отец заставлял меня… мне казалось, что я трачу что-то не по назначению. — Звучит по-маньячному. Твой отец охотился на людей? — Да вроде нет. …Поле казалось бескрайним, пока Санджи не начинал всматриваться в горизонт, на котором виднелись крохотные деревья, сливающиеся в один серо-зелёный массив. Солнце постепенно поднималось всё выше, а в Нанохане, наверное, уже подходил к концу первый урок. Одна штанина и один ботинок Санджи были холоднее и тяжелее другой штанины и ботинка, но снять обувь и пойти босиком юноша всё же не отваживался. Попробовать хотелось, но мало ли, что притаилось в этой траве… И наверняка от одного соприкосновения с почвой его ступня покроется плотным слоем грязи. Пока что лучше с этим повременить. — Как твоя нога? — спросил Зоро, высоко поднимая колени при ходьбе. — Тот бобёр не сильно тебя укусил? — Да не, нормально, — сказал Санджи, прислушавшись к ощущениям. — Вроде, не сильно. Вот только идея переходить там была… херовой. — Не парься, на солнце штаны быстро высохнут. После этого они снова шли молча. Санджи перестал волноваться насчёт того, что сегодня — скорее всего — вероятно, вообще не попадёт в школу, хотя изредка эти мысли к нему в голову приходили. — Эй, Зоро. — Что? — А ты не боишься, что тебя за прогулы и из Наноханы попрут? — А ты не боишься промочить ноги? — ответил Зоро вопросом на вопрос. Санджи нахмурился. — Ну одну ногу я уже промочил. — Ну так и из одной школы меня уже выперли. — То есть, тебе по боку? — В каком-то смысле да. Санджи помолчал, а потом на всякий случай осведомился: — Ты ведь до сих пор помнишь, где Ишигаки? — Ага. Вон там, — последовал неизменный ответ и указание пальцем. — Белый домик, да? — Сейчас его за рощей не видно, но он там точно есть. — А твой дядя сейчас дома? — Понятия не имею. Мы с ним не виделись несколько лет. Я когда мелким был, он приезжал к нам на Танабату. Спустя примерно час ходьбы по полю Зоро и Санджи, наконец, увидели вдалеке автомобильную дорогу, ведущую, — по словам Ророноа, — в Ишигаки. Машины по ней ездили гораздо реже, чем по трассе, но всё же по их мелькающим крышам Санджи понял, что это действительно полноправная асфальтовая дорога, находящаяся на ещё одном возвышении. Из него, кстати, выходил огромный круглый тоннель, зияющий изнутри чернотой: канализационный сток. — Угу, — утвердительно промычал Зоро, остановившись. Подойдя, Санджи понял причину: их и дорогу разделял уже не ручей, а целая река: не слишком глубокая и широкая, но с сильным течением и, опять же, без намёка на какой-нибудь мост. И теперь даже без бобровых плотин. — Угу, — подтвердил Санджи. — Что делать? Опять в обход? Зоро огляделся по сторонам и заметил в нескольких метрах от них внизу дерево, нависшее над течением. — Не. Сейчас кое-что попробуем. «Ох не нравится мне это его «сейчас попробуем»…» — подумал Санджи, глядя, как Зоро спускается к этому дереву, проверяет его на прочность, а затем залезает на него; царапаясь ветками и огрызаясь, скребёт ботинками по коре, ломая ветки, хватается и пытается весом своего тела раскачать дерево… Послышался жуткий хруст, и дерево вместе с Зоро обломилось и рухнуло в реку, чуть-чуть не дотянув длиной до берега. Не выдержав, Санджи захохотал от того, как смачно Ророноа плюхнулся в воду. Того потащило течением вместе с куском дерева и всеми его ветками. Почуяв неладное, до сих пор ухмыляющийся Санджи скользнул вниз, немного обогнав течение, и крикнул Зоро: — Хватайся! Проплыв мимо, Зоро схватился за его руку. Громила оказался гораздо тяжелее, чем Санджи думал, и его потащило в реку тоже. Кое-как устояв на ногах, он потянул Зоро на себя и тот, рухнув в воду на четвереньки, кое-как выбрался на берег, отплёвываясь и с рыком матерясь. Санджи бухнулся на траву, ухахатываясь. — Ну ты даёшь!.. Зоро скинул мокрую куртку, но в этом не было смысла — он весь промок до нитки. В сердцах шлёпнул её о землю и бухнулся на траву рядом с Санджи. Тяжело вздохнув, выудил листик с собственных волос. Его бандану, видимо, унесло течением. — Теперь у тебя и правда газон в башке, — с широкой улыбкой пошутил Санджи, приподнявшись на локтях. Зоро отвесил ему оплеуху.