Комуникабельщик.

      Читать мысли я пока не научился. Но контакт остатков кошмара-комнаты с бойцами позволил узнать имена. Убивать их я пока не планировал, по крайней мере вот так сразу. Что ждёт меня снаружи — неизвестно. А из разговора с Нэлгеном я могу узнать хоть что-то полезное, рассеяв пелену неизвестности. — Прошу прощения, где же мои манеры. Обстановка вокруг немного нервная, и твой приказ остановиться... раздражает. Но вернёмся к пропуску. Ты утверждаешь, что мир снаружи куда опасней, чем то, что творится здесь. Я чувствую, что ты хочешь меня уничтожить. Так отдай ключ, и я, по твоим словам, погибну снаружи. — Первоначально мы шли спасать Брамира. Сейчас я вижу, что ты худшее из того, что я встречал. — По крайней мере, звучит искренне, — отозвался я на спич мечника. — Не все кошмары уничтожаются. Докажи, что ты можешь контролировать себя, и я первым поручусь за тебя перед командиром. — Твои слова пусть и звучат искренне, не дают никаких гарантий. Расскажешь, что такого опасного меня подстерегает снаружи? — И тем самым повысить твои шансы на успех? — А что тебе мешает? Поведаешь, я ужаснусь, и сам попрошусь в уютную комнатку в лаборатории.       Ну ведь логично же! Что ему не хватает? Молчит. А время-то идёт. — Пропуск наружу мне не даёшь. Чем опасен внешний мир — не делишься. Жизнями товарищей не дорожишь. Общаться дальше не желаешь. Я ничего не пропустил? — вопрошаю Нэлгена.       В ответ он только удобней перехватил свой клинок. По пластике движений и позе чувствовался большой опыт в схватках. Огонька на лезвии я не ощущаю, но кто знает, чем может удивить подобный боец? Впрочем, серьёзно сопротивляться изменению Грёзы мог только «монах» и воин с посохом. Нэлген увернулся от первого просвистевшего булыжника, отпрянул от упавшего с потолка камня. Крутанувшись, отрубил каменный шип, что пытался пронзить его, как булавка жука. Впечатляющая реакция и чувство опасности. А как насчёт этого?       Силовые нити выдвигались из всех плоскостей, отрезая мечнику путь вперёд и назад, стараясь заключить его в кокон. Лезвие коротко свистнуло, прорубая сходу две нити и застревая в третьей. Тут же без задержки мечник освободил своё оружие, лезвие опять обрушило удар, расширяя разрыв и Нэлген «ныряет» в него, вырываясь из ловушки.       Быстр, силён, и хорошо соображает. А если так? Вместе с силовыми линиями двигаю и камни. Могу обрушить потолок, но мне интересно, что предпримет мечник в такой ситуации. Боец сумел удивить. Тыча кончиком меча по придвигающейся стенке со скоростью швейной машинки, он в конце выдохнул гортанную фразу, ударив уже рукоятью. Стена распалась на обломки, Нэлген перерубил силовые линии и вновь вырвался из ловушки.       Неплохо. А что ты на это скажешь? Кусок коридора с пленником стал уменьшаться сразу со всех сторон, делать перфорацию в преграде и использовать какой-то странный резонанс бойцу мешали каменные шипы, что появлялись хаотичным образом и сбивали серию ударов, заставляя терять время на своё уничтожение. Сразу весь пол покрылся мелкими шипами, Нэлген топнул, создавая под собой свободное от них пространство.       Применив тактику на все сходящиеся поверхности, заключаю его в «кокон» из шипов. Мечник ухитряется срубать целые каменные «поросли» косыми ударами, продлевая свою жизнь. — Ты храбро бился, Нэлген. Я вижу, ты настоящий воин. Мне было бы неприятно обрывать жизнь столь достославного бойца. Отдай ключ, и мы разойдёмся миром, — начинаю уговаривать его, приостановив атаку. — Не воспринимай это как слабость, ведь лишь по-настоящему сильные могут позволить себе оставлять врагов за спиной. — Лучше умереть, чем подобный позор.       Самурай, что ли? Хотя, с другой стороны, у меня похожая ситуация. — Я тоже скорее умру, чем пойду в клетку. Как-то нехорошо началось наше знакомство. Мне действительно будет жаль убивать тебя. — Пока жив мой дух, я не склоню оружие. Ты останешься здесь, и не сможешь уничтожать жизни... — Браво браво! Сколько пафоса! — обрываю его речь. — Твои слова звучали бы куда убедительней, не будь ты лжецом. Или соврать кошмару — это нормально? — Я был максимально честен с тобой. — А потому не желаешь пропускать меня в «куда более опасный мир», чтобы я там не обрывал жизни. Тогда вопрос, как в том месте, где я гарантированно сгину, выживают подобные слабаки? Давай, соври что-нибудь правдоподобное, — провоцирую его под конец.       Ответа я так и не услышал, шипы стали расти вдвое быстрей, хотя это, казалось бы, не возымело успеха. На самом деле на полу копились обломки, и сейчас все они устремились подобно дротикам в Нэлгена. Часть снарядов он отбил мечом, часть — какой-то «ударной волной», остальные оставили царапины на его защите. Прянули силовые линии, внося дополнительный сумбур и хаос атак в общую кучу. Двадцать секунд — столько мне понадобилось, чтобы уработать мечника. Теперь он укутан каменной крошкой по самую голову.       Наконец и я появляюсь на поле боя. Потыкав Крысобоем меч, поднимаю его за гарду. Поглотить его не получилось, клинок хорошо сопротивлялся Грёзе, при этом отлично с нею взаимодействуя. Разберусь с трофеем позже. Силовой линией стаскиваю с Нэлгена шлем с респиратором, обнажая голову. Короткий ёжик чёрных волос, пронзительные карие глаза. Цвет кожи тёмный, но не слишком. Никак не могу по чертам лица отнести его к известной мне расе. Усов и бороды нет, уши обычные, человеческие. Впрочем, это ни о чём не говорит. Подцепив куском арматуры цепочку, вытягиваю ключ-пропуск. Видом своим он скорее напоминал старинный армейский жетон, только насыщенно-синего цвета и с множеством перфораций в нижней трети. Стойкость к поглощению у этого металла(?) соответствовала тому, что было у оружия. — Видишь, как просто, — сказал я Нэлгену. — Стоило ли вообще доводить до подобного?       Повесив ключ-пропуск на шею, скрываю его под слоем брони, чтобы не болтался. Зафиксированная жертва так и манит оборвать свою жизнь, отдавая мне столь драгоценную энергию и знания. Но время ещё терпит. — Раз ты столь любезно поделился ключом, расскажи и о мире снаружи. Нет? Тогда давай проверим, как хорошо я умею себя контролировать.       Время вроде терпит, а потому я решил более подробно осмотреть трофей. Эргономичная рукоять, где можно разместить и две ладони, отделялась от лезвия треугольной цубой. Односторонняя клиновидная заточка, а само лезвие — вытянутый прямоугольник без малейшего изгиба. Эдакая высокотехнологичная катана. Присмотревшись к лезвию, обнаружил глифы. Частично они походили на китайские, хотя в способе начертания было что-то от арабской вязи. Взмахнув пару раз, примеряюсь к шее пленника. Меч в руках так и просит снести ему голову. Он уже не раз обрывал чужие жизни, и теперь требует крови. Это правильно — подобное оружие можно забрать только с головой прежнего хозяина! Замах — и втыкаю его в потолок.       Вместо удара присаживаюсь рядом, и кладу руку Нэлгену на макушку. Контакт через комнату-кошмара позволил узнать имена, а таким образом, вероятно, сумею «прочитать» куда больше. Ладонь словно прилипла к голове мечника, её изнутри охватил жар, перетекая через руку на остальное тело. Мгновенно прослеживаю путь духовного(?) пламени, связывающего огненной нитью клубок на границе груди и живота в теле Нэлгена. Не будь я готов к этому, как минимум, потерял бы руку. Жар всё разрастался, но после энергии из силовых линий он совсем не котировался.       Поток всё усиливался, вместе с силой приходили образы лиц наставников, употребляемых веществ для расширения сознания, методички для пробуждения «внутренней силы». Ещё! Больше! Нэлген, поняв что его огонь не сжигает кошмара, попытался остановиться, но куда там! С неимоверным трудом сам разрываю контакт, и вовсе не из-за того, что пожалел мечника. Помимо энергии мне перепало много очень личных воспоминаний Нэлгена. Ожившие кошмары долбили по разуму куда сильней, но они были... квинтэссенцией чувств, с которыми можно было бороться. С человеком же у меня было куда больше «точек пересечения», из-за чего «фильтровать» информацию было куда сложней. Она воспринималась как собственная, нельзя было «на контрасте» убрать лишнее... — Как тебе мой самоконтроль? Замолвишь перед командиром словечко, как обещал? — спрашиваю тяжело дышащего мечника.       Посеревшую кожу изрезали морщины, под глазами залегли глубокие тени, и лишь глаза горели всё тем же неугасимым огнём. — Нет чести глумиться над поверженным. — Как скажешь. Мне ещё многое предстоит узнать о мире, где я очутился. Воин всегда держит слово, даже брошенное в гневе или по глупости? — спрашиваю Нэлгена. — Слово подобно мечу, не терпит пустого звона. — Какое отличное... оправдание из уст врага. Теперь я просто обязан убить остальных, ведь ты не отдал мне ключ. Впрочем, дело вовсе не в этом. Просто мне хочется получить побольше сил! — Почему ты не убил меня? — произнёс глухим голосом Нэлген. — Боюсь перестать быть самим собой, а стать сошедшим с ума Нэлгеном. На Тордесе можно отточить «фильтрацию», Гелхер и Ал'Виай пойдут на усиление, а Юрая оставим «на закуску». — Тебе не разозлить меня, демон. — Это комплимент или ругательство? Раньше меня кликали кошмаром. Впрочем, можешь не отвечать. Воспринимай это как рождение чего-то нового. А для того, чтобы пройти свой Путь, должна быть Цель и Кодекс. Многие позиции вашего Кодекса мне подходят. Пора исполнять обещанное. — Юрай отомстит за нас.       В голосе Нэлгена была спокойная уверенность принявшего свою судьбу воина. Это не значило, что он сдался. Несомненно попробует забрать меня с собой, но смерть его не страшила. — Прессом незримым, формовка убившая мысли, — В Путь превратила того, кто уснул для спасенья, — Страхов осколки в подвале, пожравши друг друга, — Вместе слились, порождая ночного кошмара.       Нэлген, в конце первой строчки дёрнулся, как от удара током. Куча догадок, контакт с мечником и собственный анализ Исследователя, Скептика и Конструктора, вылились в стихи. Бездарные, но довольно точно доносившие вкладываемый в них смысл до слушателя. — Жаждет свободы созданье, обретшее разум, — Стражей, пришедших сразиться, возможно повергнет, — Мечники, посох и чётки преградою стали. — Те, кто пришли убивать, сами станут добычей.       Стихосложение было обязательной дисциплиной для тех, кто пошёл по пути воина. Несмотря на огромный багаж знаний, я не мог толком понять, как устроено современное общество, и является ли оно вообще плодом эволюции известных мне социумов. Вынув меч, пристраиваю его за спиной. Кое-каких техник владения им мне тоже перепало, но фехтовать с остальными я не собираюсь. Слишком несопоставимы навыки, меня быстро на куски порубят.

***

      Откачав перед уходом ещё сил у пленника, выхожу в коридор и обновляю завал за спиной. Вырваться у него вряд ли получится, но чем Грёза не шутит? Хмм, планы меняются. Обновив «хоровод» силовых линий вокруг Юрая, наваливаю сверху на него ещё камней. Прежние почти кончились, перетёртые в пыль. Подтянув ещё силовых линий, формирую из них клин, что вбиваю между «монахом» и вращающимися чётками. С последней нашей встречи они крутятся куда медленней, а сейчас, отброшенные от владельца, покатились по полу. Прикасаться к ним рукой не рискнул — все же этот боец лучше всего взаимодействует с Грёзой, при этом обладая какой-то «магией».       Верный Крысобой выдержал соприкосновение с чётками, сами по себе они были... пустыми. Пусть и куда более «реальными», чем тот же меч. И если меня поджидают наверху стены или «пространство» с аналогичными свойствами, становится понятным необходимость добыть ключ-пропуск. Тринадцать чёрных пластинок, соединённых в кольцо между собой, были также покрыты глифами. Похожими на те, что я нашёл на мече, но при этом совершенно незнакомые. — Путь твой ведёт лишь во тьму, — произнёс Юрай, не открывая глаз.       В отличие от мечников, доспехами и шлемом он пренебрегал, оставаясь в свободном кимоно(?), или в чём-то похожем. Если он и был монахом, то скорее индийским, чем европейским. — Наверху всегда темно? — Освещение здесь не при чём, — не повёлся на провокацию оппонент. — Вы все будете скрывать от меня, что же там такое? Я ведь всё равно это увижу. Ах да, Нэлген вроде бы обещал, что замолвит за меня словечко перед учителем, если я сумею доказать, что контролирую себя. Я же его не выпил до конца, это ли не доказательство? — Отведи меня к нему, и я выслушаю вас обоих. — Рано или поздно вы все... встретитесь. — Ты прячешь страх за показной жестокостью. Ещё не поздно остановиться. — Забавно, мне каждый раз говорят это, когда попытка меня убить проваливается. — Ты сумел перебороть голод. Я даю СЛОВО, что с тобой ничего плохого не случится. — Слово сильнее клинка? — Истинно, — подтверждает Юрай. — Я пообещал, что вы останетесь живы если Нэлген отдаст мне ключ. — Возьми мой.       В воздухе сверкнула цепочка с синим жетоном, зазвенев по камням возле моих ног. Опасности от пропуска не ощущалось, и всё равно первым его коснулся Крысобой. Подцепив петельку, вскидываю его вверх и ловлю рукой, после чего отправляю на шею к «товарищу». — Ключ он мне так и не отдал, — продолжаю я, следя за реакцией «монаха» на мои слова. — Выход есть. Ты же не говорил, как мы умрём? — Вы определённо умрёте. — Допустим, от старости? — А ты забавный. Я приду за тобой чуть позже. — Буду ждать, Брамир.