Комуникабельщик.

      «Дорвавшись до сладкого», я отрывался по полной. Утолив первую страсть, занялся устройством «траходрома». Метнувшись до катера, телекинезом подхватил рулон парашютного шёлка, по пути нарвал травы, подвергая её экстренной сушке. Рядом с «креслами» сформировал ложе, выстелив сухой травой, укрыл «шёлковыми простынями».       Делла во все глаза наблюдала за «экстремальным ремеслом». Одно дело видеть записи с моим ночным забегом — другое — оказаться «на краю урагана». — Ложе готово, — улыбаюсь девушке, приглашающе махнув рукой на новый предмет «мебели». — И какую позу ты предпочитаешь? — промурлыкала она, ложась на «постель».       Откинувшись назад, изогнулась, давая насладиться шикарным видом. — Все попробуем!

***

      Некоторое время спустя.       Великая вещь телекинез! Поддержать желанное тело, превращая извращение Камасутры в удобную позу, позволяющую испытать что-то новое? Без проблем. Отжать пот с постели? Легко. Подтянуть кружки с напитком, не прерывая процесс ради утоления жажды? Запросто. К сожалению всё хорошее рано (очень рано!!!) или поздно заканчивается. Наступает момент пресыщения. Усталость. Прочие функции организма, дотоле «задавленные» яркими эмоциями, дают о себе знать в полную силу.       Поднимаюсь с ложа, прикидывая дальнейший порядок действий. Делла, пребывавшая в сонной неге, тоже завозилась, поднялась на четвереньки, и бочком-бочком (чтобы не спровоцировать своей позой) начала подбираться к комбинезону. Цапнув его телекинезом, закидываю на полог из парашютного шёлка. — Брамир! — возмущённо крикнула девушка. — Спорим — не успеешь одеться и наполовину?       Краснеет, прикрываясь руками. Стесняется? И это после всего что мы творили? — Сейчас что-нибудь сделаю из ткани.       Фыркнув, Делла не стала ждать, стянула «простынь» и обернулась ею на манер римской тоги. Пора и мне «в кустики», и организовать помывку. «Рай в шалаше» быстро приедается...       Сделать душевую кабинку оказалось просто. Четыре жерди, отрез ткани и металлический лист, свёрнутый в трубу и превращённый в «прямоточный водонагреватель». Благодаря запасам Лаиня есть мыло, не пришлось смешивать золу с ягодами и глиной. Мужественно вытерпев пять минут пока Делла прихорашивалась, заглянул к ней «потереть спинку».       И действительно потёр, поняв, как сильно она устала. Хоть и старалась не подавать вида! Мог бы настоять на своём, продолжая осваивать позы и кульбиты на зависть всем гимнастам, но дальше поцелуев и обнимашек не заходил. Приняв совместный душ, обсушил нас телекинезом, и закинув пискнувшую Деллу на плечо, отправился к «траходрому». Уложив девушку отдыхать, накрыл куском ткани от греха подальше, и вернулся к реке.       Не тратя время на удочку и сети, «глушил карасей» силой Средоточия, выбирая определённые виды рыб. Теша плоть, я не забывал проверять состояние Деллы. Её пробуждённое Средоточие было... неполноценным. Никакого «отторжения», слава Ками не было. Но «энергию» извне оно практически не принимало. Может для этого нужны упражнения — правильное дыхание, медитации. Пробудись оно естественным образом, «набирало силу» постепенно? Сейчас не узнать. Придётся разбираться...

***

      С огромным аппетитом Делла уплетала одно великолепное блюдо за другим и никак не могла наесться. Еда проваливалась как в бездонную пропасть, не давая чувства насыщения. Челюсти уже устали жевать, а руки подтягивать одну тарелку за другой. Настойчивый перестук отвлёк её от приёма пищи, и она проснулась. Несколько секунд девушка удивлённо хлопала глазами, не понимая, где очутилась. Тканный полог и такое же «одеяло», рядом Брамир что-то увлечённо нарезает. Брамир! — Выспалась? — спросил он, чуть повернув голову и улыбнувшись, не прерывая готовки.       Рот наполнился слюной от одуряюще приятного запаха готовящейся пищи, проморгавшись она обнаружила, что вокруг уже темнеет. Разведённый под котелком огонь пускал весёлые отсветы на голый торс Брамира, играл бликами на лезвии мелькавшего с невероятной скоростью ножа и разгонял подступающий мрак.       Мышцы снова болели, как после долгой, изнурительной тренировки. «Смыв» усталость силой Средоточия она замерла, осознав, что только что сделала. «Я больше не пустышка!» — мелькнула радостная мысль. Вслед за ней обрели яркость остальные воспоминания, когда она раз за разом использовала этот приём, чтобы не отстать от ненасытного Брамира. Лицо и шея заполыхали, в животе появилось приятное тянущее чувство. Украдкой бросив взгляд на своего друга(?) парня(?), она стала оглядываться в поисках одежды. Вспомнив, чем оканчивалась каждая попытка натянуть комбинезон, тяжело дыша, с головой укрылась «одеялом». — Я хоть и Кошмар, от меня так не спрятаться, — хохотнул Брамир. — Не смешно! — Прости-прости! Никогда не умел юморить. Мои шутки забавляют лишь меня!       Стук ножа прекратился, Делла почувствовала, что он уже рядом с ложем. Откинув в сторону «одеяло», села, опираясь ладонями за спиной и расправляя плечи. — Давай сперва поедим, я постараюсь держать себя в руках, — сказал он, укладывая рядом с ней свёрток.       Подтянув подношение поближе, она поняла, что это одежда. Плиссированная мини-юбочка из парашютного шёлка. Такой же топик-накидка, что едва прикроет грудь. Чулки-сапожки были отрезаны от её «секс-комбинезона», и дополнены завязками. «Донором» для трусиков также послужила её прежняя одежда. Деталь гардероба приобрела множество вырезов, состоя практически из одних полосок и прикрывала только самое сокровенное. Да и то не могла послужить преградой если... когда...       Собравшись с мужеством, она встала и начала облачаться. Стесняясь и краснея, медленно натягивала элементы гардероба, изгибаясь, выбирая самые провокационные ракурсы и позы. Быть желанной и видеть проявление этого было приятно... Наградой за «стриптиз наоборот» было вожделение в глазах Брамира. — Там ещё резинка для волос и твои украшения, — произнёс он, переведя дух.       Кивнув, она надела серьги, мгновение поколебавшись, собрала волосы в хвост, не став тратить время на косу. Торжественно продефилировав, с видом королевы присела на кресло. Как по волшебству перед ней появилась миска, исходящая паром, тарелка с какими-то хлебцами, салатики и две кружки. — Что это? — спросила Делла, попробовав наваристый бульон. — «Королевская uha».       Поймав вопросительный взгляд, Брамир пустился в объяснения: — Рыбный суп. Несколько сортов рыбы варят по-очереди на курином бульоне. Кур в окрестностях нет, пришлось заменять... аналогами. — Я не ханжа, Брамир, и знаю что такое голод. — Змеи. — Да? Я думала — лягушки! — Голод — лучшая приправа, но они всё равно не такие вкусные.       Миска опустела едва наполовину, а Делла уже поняла, что наелась. Следующие ложки поистине королевского блюда, тем не менее, не вызывали отторжения. Свежайшие хлебцы, ещё горячие, «таяли», оттеняя вкус довольно жирного бульона.       Девушка, пробуя новые блюда, старалась угадать, из чего они. Не всегда получалось, Брамир, словно читая её мысли, подсказывал. Компот и чай поразили неожиданными, доселе неизвестными вкусами. Как можно было приготовить такое «в поле»?       Откинувшись на спинку, Делла отдыхала после сытного ужина. Молчание не было тягостным. Рядом с Брамиром ничего не было тягостным! Настойчивый писк клипсы вырвал её из круговерти сонных мыслей. Приоткрыв веки, она нащупала надоедливый девайс и вставила в ухо. Сухие, рубленные слова кураторов разрушили ощущение сказки. — Брамир, скоро за мной прилетят. Мне надо идти... — Нет.       Его отказ «породил» целую серию приказов и инструкций, как ей себя вести. Нежданные злые слёзы прочертили дорожки по щекам, горя огнём. — Командуй отбой, — припечатал Брамир, сбивая с мыслей. — Они не остановятся. У Империи много средств получить своё! — постаралась Делла воззвать к его благоразумию. — Стражи, автоматы или даже сам Ками доберутся до тебя только через моё развоплощение.       Безэмоциональный тон лишь подчеркнул серьёзность его намерений. Такое отношение к ней пробирало до дрожи, и в то же время она всем сердцем стремилась спасти его от гибели! — Брамир! Я тебя не люблю! Наша встреча подстроена! Ты всего лишь...       Горло свело, разрыдавшись, она почувствовала как её выдергивают из кресла. Сейчас ударит! Вместо этого родные руки обняли её, даря защиту, стискивая до боли. — Я могу рискнуть своим существованием, но не тем, что мне дорого! И не отпущу, пока твой Дар не обретёт стабильность. Без моей силы Средоточия твоё деградирует. — С-специалисты... — Ничего не знают про это или скрывают.       Мало ей было душевных дрязг и сомнений! Узнать, что снова станешь калекой, едва исцелившись. «Ослепнуть», только-только увидев Мир по-новому! Мягкое тепло окутало тело, «растворяя» горечи, развеивая безнадёгу и даря покой и надежду. Надежду, что Брамир что-нибудь придумает. Он ведь может? Может?! — Всё будет хорошо. Веришь, моя трусишка? — Я б-боюсь нн-е за с-себя! — Как и я. — Скоро прилетят... — Сейчас я отважу «непрошеных гостей».       Разорвав объятия, Брамир вынул клипсу из её уха и сделал пару шагов назад. Шмыгая носом и утирая слёзы, Делла наблюдала за тем, как он, приложив гаджет к щеке, что-то в него наговаривал. Глаза не успевали следить за мельтешением его губ и руки, то подносившей к уху клипсу, то приближающей её ко рту, а слова слились в один неразрывный поток. В нём чудился то свист отточенной стали, то рокот горного обвала. Зловещий гул винтокрылов прекратил нарастать, а после стал удаляться.

***

      Чем мне импонировали имперцы — когда надо — действовали быстро. И гаджеты у них были на высоком уровне. Уместить «бусинку» микрофона, динамик и антенну в столь малом объёме — задача весьма нетривальная. При этом канал передачи «широкополосный», да ещё и никаких помех! Иначе пришлось бы вести беседу в менее быстром темпе. Винтокрылы вполне могли «задержаться», в зависимости от хода переговоров, а так — отработали задачу «на пятёрку». Отдал должное и такту кураторов — дали нам спокойно поужинать, и до того момента тоже не беспокоили. — «Особенно «тактично» они поступили, когда винтокрыл прикрытия улетел, оставляя тебя наедине с Деллой. Чтобы не нервничала, и могла углубить контакт до четвёртой степени», — встрял Скептик. — «Мы уже это обсуждали.» — «Всё равно вины с тебя это не снимает. Как улетело «всевидящее око» — мог бы её «разложить». Ты бы добился своего. Девчонка, получив свою порцию «курортного романа», вернулась обратно. Не было бы заморочек с её Даром и не висел бы теперь «на крючке» у имперцев.» — «Хорошо быть прозорливым задним числом.» — «Эй, я тебе это предлагал как раз в момент создания «мебели»!», — возмутился Скептик, и тут он был прав. — «Сам посуди. Смерти я вроде как «не боюсь». Чинопочитанием не страдаю. Потому перевод противостояния в острую фазу оставляет мало вариантов для имперских кураторов. А тут небольшой провокацией выяснили, насколько мне дорога Делла. Хороший заложник и «крючок» для строптивого Кошмара.» — «Ещё скажи — ты сам это придумал, а не попался на уловку», — Скептик как всегда убийственно прав. — «В любом случае это хороший выход из ситуации. Позволяет «сохранить лицо» и им, и мне.» — «Потом не говори, что я тебя не предупреждал.»       Форсированный режим, отнимая много сил, позволил перебрать в уме много планов. — Что теперь, Брамир? — спросила девушка, когда я «выпал» из «боевого планирования». — Будем тебя «лечить».

***

      Чувство защищённости, которым поделился с ней Брамир постепенно сходило на нет. Тревоги и сомнения нахлынули с новой силой. Захотелось как в детстве закрыть глаза и подождать, чтобы «всё само собой прошло». — Почему они улетели? — Опасаются. Я сумел уйти из изолированной ячейки Магистрали. «Водил за нос» кураторов и аналитиков Вечной Империи. Сумел сохранить себя возле грибницы. И теперь нет гарантий, что с уничтожением моего тела я погибну окончательно. — Брамир! — указала она взглядом на клипсу. — Пускай слушают. Может, это «охладит пыл» излишне инициативных, привыкших ставить «острые эксперименты». Где гарантии, что ракеты, лазеры или чем ещё Империя может уничтожить вёрткую цель окончательно? Кто поручится, что я, будучи развоплощённым, не стану мстить обидчикам? Вот если бы я свернул шею в путешествии, тогда не было бы и затаённой обиды на имперцев. — Ты мне доверяешь? — добавил он без перехода.       Вопрос был настолько обидным и неуместным, что Делла, опешив, не могла вдохнуть от возмущения. — Тыыы! Да как... Да мы... — Ты сможешь довериться мне, Делла?       «Я ведь не говорила своего имени!» — Кураторы не сообщали мне никакой информации о тебе. Нет, я не читаю мысли,— предвосхитил её вопрос Брамир. — Но как?! — По мимике и движениям. И нет, я бы не хотел впредь уметь это делать. — Почему? Разве не интересно знать, что другие думают и чувствуют? — Одного раза было достаточно.       Брамир рассказал свою историю. Живописал бытиё Кошмаром. Как сладки были страдания беспомощных жертв, какое чувство насыщения испытываешь, поглощая разумных. — Н-но ты же справился? — Это было сложно. Спасла подготовка. Комуникабельщики должны в любом состоянии сохранять критическое мышление. Тот, кто всё время чувствует эмоции окружающих рано или поздно сорвётся. Или станет отшельником, чтобы сохранить своё «я», или превратится в кукловода, провоцируя и «выбивая» приятный ему эмоциональный фон из окружающих. — Может есть другие пути? — Наверняка. Но я недостаточно развит, чтобы осмыслить подобное.       Он... боится ей повредить? Его обидные слова — попытка защитить? Совсем как её «признание», что не любит? Глупенький! — Я готова! — Решила довериться Кошмару? — До конца! И теперь тебе не отвертеться!       Грустная улыбка была ответом на её эмоциональный спич. — Тогда начнём.       Подойдя ближе, Брамир возложил руку её на макушку, и Мир... взорвался. Мрак отступил, вступившая в свои права ночь не могла скрыть горизонта. Чувство двойственности делало переживания ещё ярче! Дав ей насладиться открывшейся Красотой, любимый превратился в безжалостного тирана.       Одна изнуряющая тренировка сменяла другую, когда сил не оставалось даже «через не могу», в ход шли имперские стимуляторы. Голос Брамира звучал повсюду, заставляя её раз от раза преодолевать собственный предел. Краткие перерывы не могли компенсировать копящуюся усталость.       Первой «отдушиной» в череде не прекращающейся... дрессировки стало путешествие на катере. Прохладный воздух «выдувал» мысли, натруженные мышцы, казалось, наливались неуёмной энергией. Сердце заполошно трепетало, а разум готовился вот-вот отключиться от обрушившейся на неё красоты!

***

— Я знаю, ты не спишь! — вырвал её из дрёмы шёпот Брамира. — Что? Опять?!       Не давая подскочить, руки мягко и непреклонно удержали её. Захотелось пожаловаться на несправедливость мира. Слёзно просить остановить это... издевательство. С удивлением Делла почувствовала, что мышцы не ломит. Сна ни в одном глазу, как будто она отсыпалась как минимум неделю! Катер медленно плыл по ночной реке, залитой светом Луны. Романтика! Прижав его руки своими, Делла начала «переступать» ногами, вертела тазом, изгибалась вперёд и назад. «Танец на коленях» вызвал ожидаемую реакцию, то замедляя, то ускоряя темп она не давала Брамиру освободить руки или поменять положение. Пускай страдает! — Погоди, — произнёс он, тяжело дыша. — Тебе не нравится? — с деланным удивлением спросила она своего деспота. — Давай... — Никаких давай! Сиди!       Не бросая «сладкой пытки», расцепила руки и, извернувшись, оказалась лицом к Брамиру. — Попался! — Я хотел подарить тебе рассвет... — Позже!

***

      Решение уступить инициативу было правильным! Если вначале она вовсю «отвлекала» меня от начала новых тренировок, то потом забыла первоначальный порыв и «втянулась»! Новый рассвет на реке получился поистине незабываемым для нас обоих...       Причалив, возвели (Делла помогала!) новую «мебель», обустроили походно-полевой быт и приготовили завтрак. Поели, сидит, «как на иголках». Боится начала новой дресси... тренировки, а её не будет! О чём я и оповестил перенервничавшую девушку. — Неужели всё?!       Тактично замолкаю, давая ей придти в себя и провести лучшие моменты жизни без неуместных комментариев. — Я больше не гасну? — Делла... — Договаривай! Чистосердечное признание смягчит твою участь! — Твой дар был стабильным. — Так это... Ты специально?! — Нет, от «великого ума». Я «разжёг» твое Средоточие, используя своё в качестве... ммм... эталона. Как оказалось, ты отлично воспринимала то, что я скопил, предпочитая брать «готовое», а не преобразовывать разлитую во Вселенной Силу. — Ну знаешь! Спасибо!       Стиснула меня так, что затрещали рёбра! Боюсь, без усиления Средоточием могла и поломать на радостях! — Зачем ты это сказал?! Могли бы и дальше тренироваться! — Делла, тебе надо вернуться назад. — Прогоняешь меня?!       Сколько горечи! Сейчас «подсластим пилюлю». — «На воле» нет условий для наших детей. — К-каких детей?! — Делла, ты же умная! Что бывает, когда мальчик и девочка не предохраняются? — Н-но химия... — Я проверил — она безопасна. — П-погоди, это так... я... — Тшш. — Я рада, но это так неожиданно! Дети... времени прошло мало! — Поверь опытному Кошмару — я знаю о чём говорю.       Поверила. Понимает, что там им действительно будет лучше. — Мне даже нечего подарить тебе на память. У меня ведь по-сути и вещей личных нет! Как я этого раньше не замечала?! — Ты уже подарила куда больше. Мне теперь есть куда возвращаться. А имперцы три раза подумают, прежде чем захотят сделать вам что-то плохое. — Раз уж мы создали всё это великолепие — грех будет не воспользоваться! — решительно «постановила» Делла. — И пускай только попробую прилететь раньше, чем им разрешат!