Элитный Колледж Стихий: NEW GENERATION

Самый ненавистный момент этого дня был определен. Подбор платьев девчонками был просто невыносим, особенно для тех, кто вообще не разбирался в платьях. Да и, если честно, было все равно. Особенно Никите, сидевшему сейчас в кресле, закинув ногу на ногу и листавшему ленту в сотый раз. Даже с учетом, что там не было ничего нового, это было гораздо веселее, чем слушать девчачьи разговоры. Но, Владислав, то ли пародировал, то ли действительно был садомазохистом, искренне интересуясь тому, какой фасон хочет себе Поля и как хорошо село платье на Эмилию. Белла определилась практически сразу, и сейчас в одном из пакетов, стоящих у Никиты в ногах, находилось черное платье, обтягивающее до пояса, а после расходилось вниз. Еще одним элементом этого платья был разрез практически до пояса, но это платье все еще оставалось очень скромным. Честно, Мендес вообще не понимал, на какой черт Эмилия что-то покупает. Неужели у принцессы не было в арсенале несколько тысяч платьев? Почему-то Никита как раз был уверен в том, что есть. Она просто извращенка и любит ходить по магазинам, смотреть на платья. — Никита, как тебе? — спрашивала Эмилия, прокручиваясь перед ним в чем-то красном. Больше парень не увидел, заинтересованный какой-то историей про пропавшую панду. Чем только не заинтересуешься в таких обстоятельствах. — Прекрасно, сидит супер, бери, — он отвечал это абсолютно на все платья, не особо волнуясь за чувство девочек. Да Никита даже не подозревал, что какая-то реакция на платья может обидеть. Это же просто куски одежды, не больше! Эми закатила глаза, поворачиваясь к Владу. Кажется, парень покачал головой, потому что Гросс пошла выбирать что-то еще. Вот это тухляк, конечно. Никита закончил последний уровень игры в телефоне. И что ему делать? Смотреть на эти игры в кукол Барби? Вот у него уже лет пять один костюм. Сначала был большим, потом нормальный. Это гораздо экономнее, чем тратить такое количество денег на одежду. Он практически сказал, что экономия у него в крови, но почему-то уверенность, что Рорика сольет весь бюджет отца на какой-нибудь наряд, взяла верх. Кристина Филдс Привет, котёнок. Что делаешь? Мендес закатил глаза и уже хотел выкинуть телефон куда-то подальше. Но, подумав, решил, что это какая-никакая развлекуха. Тем более, Эмилия нашла себе еще какое-то платье, мнение на которое хотела услышать от ребят. И это Никите понравилось, хоть и глянул мимолетом. Практические белое — хотя, на взгляд Мендеса, оно и было белым — пышное, очень по-королевски выглядящее. Никита Мендес Здравствуй. С подругами выбираю им платья. Вот бы еще кто-нибудь поинтереснее написал, а не просто Филдс. С ней вообще общаться как-то так себе, нужно айкью минимум на сотку уменьшать, чтобы дойти до ее уровня. Нужно подумать над тем, чтобы ее бросить. Кристина Филдс А почему ты со мной не пошел? : с Да, он отказал ей в этой просьбе. А еще отказал сестре, которая очень хотела его затащить в магазин. Он бы и тут отказал, если бы не знал, что Владу это все в кайф! — Никита, — его опять позвали, на этот раз Поля, крутившаяся в черном платье, но более открытом, чем платье Беллы. Она, кстати, играла в флэппи берд. Правда, Аллен, какой сейчас год? — Как тебе? — Красиво, — кивнул Мендес, печатая ответ Кристине. Никита Мендес Потому что не захотел. Зато честно. Да и не нужно было хранить чувства этой мадам. А вот когда в его уведомлениях появилось смс следующего содержания: Рори Со мной не ходим, а с подружками ходим? Парень начал оборачиваться. И нашел недалеко от себя сестру с пакетом в руке. Что, даже не покрасуется перед братом? Купила там какого-нибудь разврата и рада. Как она вообще собралась носить платья, если мерзнет во всем, кроме самых теплых свитеров? — Покрасуешься? — практически прокричав через весь магазин, спросил Никита. Рорика почала головой, подмигивая ему и спускаясь вниз по лестнице со второго этажа. Н-да, если там не что-то теплое, отец ее прибьет. А теплого в этом магазине Никита пока что ничего не видел. Развратного — как раз. — А наши оценить нормально?! — возмутилась Эми, топая ногой. Она уже, кстати, переоделась в обычную одежду. То ли определилась, то ли надежду потеряла. Мендес не уследил. — Нет, моя дорогая, ее наряд меня волнует больше, — он подмигнул Эмилии, на что она закатила глаза, — Я, вообще-то, хороший старший брат. — А друг не очень, — вынесла вердикт Белла, убирая телефон, — Я проиграла на ста тридцати. Хочу набухаться. — Мечтай, малышка, — похлопал ее по плечу Мендес, — я больше не буду брать на себя ответственность насчет вашего алкоголизма. Спасибо, мне хватило. Эми, ты пойдешь курить? Парень встал со стула, подбирая свой рюкзак и вопросительно смотря на Гросс. Она пожала плечами, но пошла за Никитой. — Ты что, правда курить собралась? — Владислав проследил за подругой удивленным взглядом. Она же обещала им, что больше не будет, что ей не понравилось? — Нет, — Эми ухватилась за рюкзак Мендеса, чтобы не потеряться в толпе, стоящей перед ними, — просто хочу постоять на улице. Что-то мне плохо внутри. Душно. Ребята кивнули, но не то что бы поверили. А Эми просто не решилась бы курить в своем королевстве. Ой, в королевстве ее родителей, лучше было бы сказать. Такие смелые фразы она просто не решалась говорить, даже мысленно. — Быстрее ножками шевели, — посоветовал Никита, спускаясь вниз. Черт, он забыл там телефон. Ладно, ребята могут забрать. А если не заберут, сам зайдет. На лестнице в них что-то врезалось. Точнее, кто-то. Темноволосая девочка, упавшая на лестницу и уронившая пакет. Мендес тут же наклонился к ней, подавая руку и мило улыбаясь. «А ты, когда улыбаешься, а не лицо корчишь, ничего такой. Симпатичный» хмыкнула про себя Гросс, останавливаясь за парнем. — Вы не ушиблись? — Никита, все еще улыбаясь, подал руку девушке, — Извините меня за мою неуклюжесть. — О, нет-нет… — девушка смутилась, принимая помощь и поднимаясь, — Это я виновата. Мне нужно извиниться. Мендес отмахнулся, поднимая ее пакет и подавая в руки. — Можно ли узнать имя сего чудного создания? — Эмилия чудом не закатила глаза. Никита просто невыносим, когда знакомится с девушками. — Вероника Нефф, — она заметно покраснела, неловко поправляя волосы за ухо, — А Вы Никита. Я знаю. Ничего себе популярность. Хотя, не удивительно, с учетом, что из кабинета ректора часто выбегал злой агрессивный подросток, а вслед ему кричалось на весь этаж «Никита!..» — О, как приятно, — Мендес улыбнулся, — прости, но нам пора. Надеюсь, сможем с тобой еще поболтать. Было очень приятно познакомиться. И начал спускаться вниз, оставив мадам одну. Эмилия пожала плечами, спускаясь следом и стараясь не обращать внимание на заинтересованные взгляды Вероники. Кстати, фамилия у нее знакомая. Кажется, Эми слышала ее несколько раз от родителей. Погода испортилась, моросил дождь. Дул прохладный ветер, а тучи наверху подсказывали, что этот дождь не закончится просто так. Мендес достал сигарету, закуривая и вопросительно смотря на Гросс. — Это что сейчас было? — вместо ответа Никита предложил девушке сигарету. Она помотала головой, засовывая руки в карманы. Мендес пожал плечами, отворачиваясь, — Ник. — Я восемнадцать лет Ник, — парень выдохнул дым, рассматривая горящий кончик сигареты, — Что тебе непонятно? Я помог девушке встать. Ага, помог девушке встать, мило улыбнулся ей, подержал за ручку. Это Гросс сейчас… ревнует? — Ревнуешь, малышка? — подмигнул ей Мендес, словно читая мысли. Кстати, а он, наверное, так может делать. Эмилию это слегка напрягло, а в следующую секунду свободной рукой парень притянул ее к себе за шею, — Не стоит. Гросс закатила глаза. Тысячу раз говорила ему так не хвататься, больно. Но, видимо, для Мендеса нет правил. Он еще и взъерошил волосы девушки, ухмыляясь. Ну точно все просьбы не для него. — А там не ректор идет? — Эмилия прищурила глаза, вглядываясь в мужскую фигуру, идущую к центру, который руководил порталами. Никита нахмурился, пожимая плечами. Вроде он, а какая разница? Пусть ходит где хочет. Парень еще раз поднес сигарету ко рту, вдыхая дым. А в следующую секунду он истерично закашлялся, затушивая сигарету и шепча на ухо Эмилии: — Срочно сожги ее, прошу. Мусорных ящиков рядом не было, что было очень неудобно. А истерика Мендеса была весьма странной. Гросс нахмурилась, не понимая причины. Когда поняла, было уже поздно для Никиты. — Объяснишь? — женский голос раздался совсем близко, заставив Эмилию вздрогнуть, — О, Эми, солнышко, это ты? Привет. Тон изменился слишком резко, а, подняв голову, Гросс увидела даже улыбку. Зато глаза стреляли в Никиту недоброжелательным взглядом. Сзади стоял ректор, явно с извиняющимся выражением лица. — Ник, будь добр, расскажи, что ты сейчас делаешь, — его рука плавно сползла с шеи Эми, засовываясь в карман. — Курю, — буркнул Мендес, смотря на свои ноги, — мне уже восемнадцать, я могу делать что хочу. На его высказывание кивнули с выражением лица «Мечтай», а затем, развернувшись, женщина пошла в сторону дворца. — Не кури при ней, пожалуйста, — шепнул ректор, уходя вслед за… ну, видимо, женой. — Хорошо, пап, — Никита поднял глаза только когда они ушли, косясь на Эмилию, — Забудь, что видела. И не мечтай увидеть такой позор еще раз. Резким движением захватив рюкзак, он направился в сторону дворца, абсолютно наплевав на друзей, оставшихся в магазине. Да и на телефон тоже, будто он не может себе позволить купить еще один. Гросс непонимающе смотрела ему вслед. Такая резкая смена настроения из-за… разговора с матерью? Не было ничего стыдного в том, что сейчас произошло. По мнению Эмилии. Но, не по мнению Никиты. — А где Ник? — из магазина спустились ребята. Влад недоуменно изогнул бровь, осматриваясь, — Чего он ушел? — Не важно, — махнула рукой Эмилия, — Пойдемте в замок. Бал совсем скоро, а нам всем еще нужно собраться.

***

Бал начался. Так быстро все завертелось, закружилось и вот, девочки, а именно принцессы, стоят перед дверьми и волнуются. Их, как и всегда было, представят вместе с их парами. Пара Эмилии была весьма сомнительной, но, хотя бы была. Народ уже стоял в бальной зале, ожидая выхода принцесс и начала самого бала. Куча людей, которых Эми, несмотря на все воспитание и подготовку, до жути боялась. — Представляем вам прекрасных членов королевской семьи Остерман! — слегка странно это слушать каждый праздник, когда ты на самом деле Гросс, — Кронпринцесса Остермана, виконтесса Рафрада, баронесса Тёмных Земель, баронесса Ветраны, Эмилия Гросс и ее спутник, Герцог Рафрада и рыцарь Долины Эльфов, Павел Лануа! Эми натянула на себя улыбку, выходя вперед. Спину прямо, радость на лице, а еще постараться не убиться в этом огромном пышном платье. Павел тоже улыбался, да и в принципе выглядел очень даже красующимся. Не удивительно, его отец ей тоже не очень нравился. Подняв голову наверх, к тому, где расположены троны, Эмилия увидела не только своих родителей и Марка, но и людей, которых она, в основном, помнила только по фотографиям. Хотя, Егор Бауэр приезжал в колледж по делу их раннего алкоголизма. Рядом с ним, в легком и красивом платье, кажется, Екатерина Клиффорд. Ну, мать Никиты и ректора Гросс и так прекрасно знает. Они все стояли за тронами, но, кажется, порядком смешили короля и королеву. Королеву так точно. — Принцесса Остермана, баронесса Тёмных Земель, Мирослава Гросс и её спутник, Граф Рафрада, Эдвард Виан! Да, с двоюродным братом. И что, хоть с кем-то. Все лучше, чем одной. Эмилия думала, что на этом все закончится и начнется наконец-то бал, но… — И, конечно же, не забываем про Принца Остермана, барона Тёмных Земель, Марка Гросса! — мальчик улыбнулся всем, стоя рядом с троном отца, а Алексей потрепал его по волосам. Эми улыбнулась, смотря на это. Музыка. Привычная для Эмилии, кажется, она слышала уже все, что только могло прозвучало на балу. Умелые движения, отточенные годами и длительными тренировками. Натянутые улыбки друг другу и увиденный краем глаза Никита. Черт, какой же ты дурак, мог сейчас не выдавливать из себя эмоции, стоя рядом с этой Филдс. — Что-то случилось? — Лануа заметил, как изменилось выражение лица девушки, после кинутого взгляда в сторону. Гросс покачала головой, продолжив танец. Как удобно, что теперь она может думать о своем, а не о том, как двигать ногами. О чем своем?.. Да так, о том, какой Мендес истеричный и непостоянный. У некоторых в этом зале было развлечение получше. Например, у трех подружек-сплетниц, которые собрались на этот бал исключительно поболтать и оценить детей друг друга. Екатерина, уже Бауэр, Алёна, уже Гросс, и Евгения Герц стояли наверху, на возвышении, ища в этой огромной толпе кого-нибудь знакомого. — С кем танцует Никита? — Екатерина, видимо, выследила в толпе парня. Что же, с таким ростом это была не проблема. Герц пожала плечами, вглядываясь в девушку, — Кажется, она похожа на Лазар?.. — Возможно, — Герц пожала плечами. Черт знает вообще, с кем он там развлекается, она на него все еще обижена, — А где Влад и Поля? — Да вон, смотри, — Бауэр показала рукой сначала в один угол, а потом по центру, — Поля, вроде бы, с сыном Уайта. Я его видела не так давно в нашем офисе. А Влад… слушай, это не Рорика? Евгения нахмурилась. Да так-то вряд ли, рядом с Владиславом явно мадам в белом и очень легком платье. Хотя, очень похожа. — Не думаю. Сделаем ставки на то, с кем уйдет Ник? — ухмыльнулась Герц, доставая небольшой мешочек, — Минимальная ставка — шесть монет. — Да ты грабитель! — заявила Гросс, подзывая к себе слугу и прося принести ее кошелек из комнаты, — Ладно, сейчас подумаю… Алёна осмотрела зал, Никиту, ту, кто с ним танцует. — Знаешь, я верю в свою дочь, — подмигнула она подругам, когда в руках оказался кошель, — Я сделаю ставку на Эмилию. Молчание наверху. Взгляд Гросса, кинутый на девочек и… — Не понял, — практически громко сказал он, поднимая брови вверх, — Ты на что намекнуть сейчас пытаешься? Все, кроме Алексея, конечно же, засмеялись. Так громко, что даже Бауэр и Мендес, стоящие чуть сзади и разговаривающие, обернулись на них. — Ни на что, солнышко, — улыбнулась ему Алёна, поправляя длинную прядь, упавшую мужчине на глаза. — Это я солнышко! — Марк выпрыгнул вперед, начав прыгать под ногами матери, — Не папа! Смех еще раз раздался по всему залу, в нескольких местах даже заглушая громкую музыку. Алёна села на корточки, щелкая мальчика по носу. — Вы с папой у меня оба солнышки, — легкий чмок в щеку сына и снова смех, только уже детский. Да, наверху гораздо веселее, чем на самом балу. Хотя, черт его знает, чем там дети занимаются без надзора. Если кто-то напьется и что-то сломает — будет весело. — Миледи, — перед Герц появился Андрей, подмигивая, — разрешите ли Вы дать Вам шанс почувствовать себя вновь молодой и пригласить Вас на танец? — Я тебя сейчас стукну, — закатила глаза Евгения, — Ну даже не зна-а-аю… Ладно, так уж и быть. Пара испарилась, оставив Екатерину и Алёну в одиночестве делать ставки. Но, они этого делать не собирались. — Может, выпьем? — предложила воздушница, сложив руки на груди. Мм… она ведь не знает. Алёна попыталась мило улыбнуться подруге, беря ее за руку и прислоняя ее к своему животу. — Ну правда, что ли, Алёна? Снова? — прозвучало как «ну опять?!», но в следующую секунду Екатерина шагнула вперед, обнимая, — Поздравляю. Выпить у них не получилось, зато получилось у Никиты, который перетанцевал за три песни с шестью девушками, откуда-то взял три бокала шампанского, выпивая их полностью и становясь с каждым веселее. Через какое-то время он уже не запоминал дам, которые попадались ему на пути. Помнил только то, что постоянно старался держаться ближе к Рорике и смотреть, кто с ней танцует и что она делает. Очень странно было видеть сестру в полупрозрачном, хоть и длинном, но очень не теплом платье. Интересно, ей там как вообще, нормально? Через две песни Мендес потерял Рорику из поля зрения, да и вообще забил на все. За эти две песни он успел выпить еще больше и сейчас находиться практически в ноль. — Тебя шатает, — прошептал ему на ухо Владислав, оказавшись рядом. Да ладно, а то он не знает! Опа, Никита увидел алкоголь где-то вдалеке, у парней. — Подожди, — его остановила женская рука, которую он был уже готов послать к чертям. Он видит алкоголь, ну какие к чертям девушки, нужны они ему вот прям сейчас? — Ник. Эмилия стояла в паре шагов, крепко держа его за руку. — Что, малышка? — опять это обращение. Эми аж передернуло, но она решила не обращать на это сейчас внимание. Девушка стрельнула глазами в сторону выхода из зала, где стояла Рори и ректор. Никита нахмурился, кивнул Эмилии и резко поменял траекторию. Рори стояла практически вплотную к отцу, обняв себя за плечи и потрясываясь. Андрей что-то ей говорил, но Рорика только кивала головой. Кажется, даже слегка не в такт. — Что случилось? — при виде Никиты Рори вздрогнула, явно не желав, чтобы он видел ее сейчас. — На маму не дыши, — поморщился Андрей, сразу переключаясь на тему, — замерзает, думаю вот, что делать. Никита снял с себя пиджак — все равно мешал — отдавая его сестре, сразу же укутавшейся в него. — Лучше? — ректор погладил Рорику по голове, прижимая к себе, — Эх, где-то на тебя должна быть гарантия, может обратно в магазин сдадим… Старшего не получилось, хоть тебя… Никита хотел что-то ответить, но не успел. Резкий всплеск света и куча криков. Что случилось?! Гросс успел словить инфаркт, вновь увидев в день бала ту же картину, что он видел в день битвы за Остерман. Все оказалось не так плохо, как нарисовал себе Гросс. Картина была, да, только вот подожженная. Никита тут же метнулся в то место, обнаруживая Эмилию, стоящую с прикрытым ладонью ртом и смотрящую на другую свою ладонь. — Что произошло?! — за главного разруливателя таких проблем выступал ректор, так как в этой ситуации его ученики повредили школьное имущество. Сбоку на картину полилась вода, заливая ее и затушивая пожар. Сгорело не так много, но картина уже была непригодна. — Спасибо, — кивнул Андрей куда-то назад, поворачиваясь ко всем тем, кто стоял рядом, — Кто это сделал? — Простите, я игрался зажигалкой, — выступил вперед Никита. Ректор изогнул бровь, прекрасно зная, что такого быть не может. Они стояли вместе в момент, когда загорелась картина, еще и на другой стороне зала, — Я все отработаю и заплачу из своих карманных денег. Нехилые у него карманные деньги должны быть, чтобы заплатить за картину. Уже второй раз картина, висящая в бальной зале, оказывается сгоревшей. — Ничего не напоминает? — Егор и Алёна остались стоять на возвышении, наблюдая все оттуда. Бауэр получил тычок в бок и закаченные глаза королевы, — Ой, да ладно тебе. Я уверен, что это кто-то из твоих детей. Гены не пропьешь. Еще один тычок в бок Бауэру, а Эмилию уже выводит из зала Никита, через запасной выход на улицу. На улице холодно. А еще холоднее без пиджака, который парень доблесно отдал младшей сестре. Хотя, Эми сейчас должно быть холоднее. Все-таки платье, еще и с короткими рукавами. — Ну и что это было? — они отошли на достаточное расстояние, промчавшись чисто на инициативе Мендеса. Гросс остановилась, все еще смотря на трясущиеся руки. Она совсем не заметила, как стихия вырвалась из-под ее контроля и она ничего не смогла сделать. Словно это была не ее стихия. — Эмилия. Девушка подняла на него испуганный взгляд. Огонь был слишком близко, практически вплотную к ее лицу. Ник вздохнул. Ему надоело это молчание, поэтому, решил воспользоваться беспроигрышным вариантом. Золотой узор, совмещенные пальцы, взгляд на Эмилию и… — Видишь, ни Ника, ни Эми нет? — очень знакомый голос. — И что ты думаешь они делают? — Через девять месяцев узнаем. Смех, женский. Музыка, какие-то другие звуки. Все это было без картинки, но это услышали и Эмилия и Мендес. А вот ее мысли он не услышал. — А это еще что?! — Не знаю… Отец может делать что-то подобное, — ну, она хоть начала разговаривать, — но он видит картинками. Может, особенность?.. Твоя или моя. Никита пожал плечами. Явно не его, телепатии ему было выше крыши. Больше его напрягло то, почему он не смог прорваться в мысли девушки. Но с этим потом. Подул ветер, а вместе с ним прилетело несколько бабочек. Ярко-голубых, светящихся и очень необычных. Эми улыбнулась, посмотрев на них и вытянув палец для одной. — Не боишься? — разговор неожиданно перетек в спокойный и размеренный. Мендес даже удивиться этому не успел, но уже слегка улыбался. Эмилия покачала головой, попытавшись прикоснуться пальцем к бабочке. Ее крылья задрожали, а после вспорхнули, улетая. Гросс подняла голову, наблюдая за тем, куда полетит бабочка. Никита последовал ее примеру, подняв голову. И тут же усмехнувшись, покачав головой. — Знаешь, что над нами растет? Очень неудобное место — под ветками деревьев. Там мог спокойно расти улей, но росла там… — Омела, — констатировала Эми, — Тут часто такое бывает на балах. Кто-то этим занимается. — Правда? — Мендес сделал шаг вперед к девушке. — Да, — она пожала плечами, а в следующий момент ее лицо вспыхнуло красным цветом от прикосновения Никиты к ее губам. Это что-то необычное и странное, а в душе что-то треплется. Руки, без согласия обладательницы, обняли парня за плечи, а ноги привстали на носочки. Прилетела бабочка. Ярко-голубая, светящаяся. На ту же ветку, с омелой. Кажется, но эта бабочка уже вершила судьбы наследников Остермана.

***

Вернулись ребята не скоро. Так как веточка Омелы была не одна, Никита заявил, что нужно целоваться несколько раз. Да ладно, словно Эмилия была против такого поворота событий. Уже шла последняя песня бала, под которую нужно было станцевать с тем, с кем ты пришел. Лануа тут же нашел Гросс, а та была не в праве отказать. Щеки и губы горели, волосы были слегка распушены, а глаза сияли. Но даже этого Павел не заметил, начиная говорить сразу. Резко, не заботясь о чувствах девушки: — Ты мне нравишься. Вот так раз. Улыбка пропала с лица Эмилии, а она, нахмурившись, посмотрела на Лануа. Нет, это прекрасно, но… Что у них с Никитой? Не у Павла с Никитой, а у Эми. Они ведь даже не встречаются. Тогда она может начать встречаться с Лануа? Нет, Гросс неправильно мыслит. Нравится ли ей Павел? Как парень — ну абсолютно нет. Танец, движение ногами, руками. А у Эмилии происходит движение мозгами. Лануа просто ждет, задержав дыхание и волнуясь. Эта девушка смогла покорить его практически сразу, пробраться в сердце и разбушевать его внутренние огненные чувства. — Я… не могу сейчас дать ответ. Последний аккорд. Бал завершен. Поклон, стандартный для всех танцев и балов. — Я понимаю. Но, Лануа расстроен. Очень расстроен, и сейчас его брови ползут вниз, как и глаза, и кончики губ. Гросс, который Алексей, наконец-то встает с трона. Улыбается всем, разводит руки в стороны и, усиленным голосом, объявляет: — СПАСИБО ВАМ ВСЕМ ЗА ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ БАЛ! Поаплодируем друг другу за шикарно проведенный вечер! — как же Алексей рад, что этот бал закончился хорошо. Его замечательная кронпринцесса жива, Остерман жив, никаких битв нет. Зал наполнился хлопками и визгами. Ребята визжали, были довольны. Кто-то сегодня выпил — например, кстати, Влад и Блэк --, кто-то хорошо потанцевал — Полина и Белла, причем, чаще всего друг с другом --, а кто-то сейчас стоял в толпе и краснел. И косился друг на друга, улыбаясь. Аплодисменты достигли своего пика, Мендес набрал побольше воздуха в легкие и, стоя через несколько человек от Эмилии, закричал ей: — Эми, ты будешь моей девушкой? Она услышала. Но, для нее это было что-то как из сказки. Или Никита просто хочет затащить ее в постель… — Что?! Она кричит в ответ, чтобы получить подтверждение его слов. Никита махает на нее рукой и Эмилия уже думает, что все, потеряла свое счастье. Отворачивается на отца, мать и брата, улыбающихся всем, чтобы не грустить. А потом чувствует мужские руки на своей талии и горячий шепот на ухо, вызвавший приступ мурашек: — Будешь моей леди, Эмилия Гросс?