Элитный Колледж Стихий: NEW GENERATION

— Еще раз тронешь меня пальцем — тебе капец, — выдохнула Виан, отцепляясь от края кровати их с Гроссом спальни во Дворце Остерман. Пальцы занемели за недолгие двадцать секунд, показавшиеся ей вечностью. Алексей, крутящийся вокруг, пытался всячески ее успокоить. Получалось плохо, конкретно сейчас девушка лежала свернувшись калачиком. Шесть утра начались очень весело. Еле открыв глаза, Алёна поняла только одно — сегодня в Остермане появится кронпринцесса. Настолько четко поняла в моменте, что разбудила Гросса резкой хваткой за руку. Как хорошо, что сегодня был последний день зимних каникул, на которых парень все еще дома. Черт знает, что было бы, если бы он был в Академии. — Ты записала? — Гросс кивнул на листочек, лежавший рядом с девушкой. На нем было уже три строчки, а в последствии того, что Виан сейчас потянулась к нему с ручкой, появилась и четвертая, — Может, позвать кого-нибудь уже? Алёна качнула головой, откидываясь на подушку и прикрывая глаза. У неё есть минут двадцать свободного времени, за которые она могла поспать. Или попытаться, потому что нервы накрывали её с головой. Заставляли практически дрожать от одной мысли, а голова кричала о том, что просто не согласна это воспринимать! Алексей хотел объяснить ей почему считает нужным присутствие лекарей прямо сейчас, но услышал легкие посапывания. Таки уснула… Пусть отдыхает. Улыбнувшись, Алексей подошел к кровати, укладываясь рядом и осторожно обнимая Алёну. Девушка, положив руку ему на грудь, доверчиво прильнула ближе. Какая его девочка милая, когда не пытается строить из себя сильную и независимую. Мужская рука скользнула вниз, поглаживая округлый живот и вызывая улыбку на лице Гросса. Эмилия… В его руку сразу же раздался сильный пинок, в следствии чего Виан вздрогнула и открыла глаза, смотря на руку Алексея. На секунду парню показалось, что его сейчас сожрут за прерывание сна, но, вместо этого, Алёна опустила руку на его, осторожно поглаживая пальцы. — Все будет хорошо, — пробормотал он на ухо девушке, целуя ее в висок, а следом чувствуя, как его руку резко сжимают, — Уже? Прошло всего десять минут, это слишком рано… Ему в шею тяжело выдохнули, после чего он почувствовал солёную влагу, стекающую по лицу Виан ему на плечо. Девушка практически продавила его руку до крови, а тяжелое дыхание не стихало еще секунд тридцать. После чего стихло, но рука все ещё продолжала цепляться за опору. — Давай я кого-нибудь позову, — Гросс перепугался, стирая слезы с её лица, — Сейчас больнее, чем раньше? Алёна ответила только через несколько секунд, расслабляя руку и чуть откидываясь назад, на подушки. Девушка покачала головой, потянувшись к листку. Затем, взяла телефон, проверяя чат. Девочки спят, конечно, полвосьмого утра… — Все нормально? — кажется, Алексей впервые настолько сильно волновался. Конечно, ведь перед ним лежит его девушка, каждые несколько минут испытывающая боль, которую он даже не может представить, а он ничего не может сделать. Даже лекарей позвать ему запретили, ведь Виан до смерти их боялась. А ещё была уверена, что в ближайшее время Эмилия не родится, и очень настояла на том, чтобы они побыли какое-то время втроем. — Сильная малышка, — прохрипела Алёна, пытаясь отдышаться и собраться с силами. Она так давно не видела Гросса в подобном состоянии и то, что происходило сейчас, ей даже нравилось в какой-то степени. Нравились теплые объятия и приятное дыхание любимого, его волнение и трогательные редкие слова, но вот то, что вытворяла Эмилия каждые двадцать-пятнадцать минут было самым напрягающим в этом утре, — и явно в тебя. — С чего ты это взяла? — с улыбкой изогнул бровь Гросс, переплетая их с Виан пальцы и поглаживая ее по тыльной стороне ладони, — я вот думаю, что она наоборот очень даже в тебя. — А ты мне тоже спать не даешь, — да уж, рановато Эми проснулась, — А твоё объяснение? Алексей улыбнулся и, наклонившись вниз, к животу, приподнял ночнушку девушки и поцеловал её в оголенный живот. — Вы обе заставляете меня сходить с ума от волнения, — прошептал он, подняв взгляд на Алёну. Зелёные глаза сводили с ума, даже сейчас Алексей полностью забывал о том, где он и что должен делать. Эти глаза были такими разными, когда-то злыми, когда-то веселыми, а сейчас блестели от слез и принадлежали полностью Гроссу. Господи, как он надеялся, что малышке, застывшей под губами отца, передадутся эти прекрасные глаза. Алёна, услышав это, улыбнулась, опустив руку на светлую макушку и погладив ее. Он пытается подбодрить её, улыбается, продолжает делать привычные вещи. Но волнуется. Это ощущается, хотя бы потому, что у него дрожат руки. — Ты веришь в нас? — Всегда буду верить, — он поворачивает голову и прикладывает теперь уже ухо, прислушиваясь к тому, как дела у малышки Гросс. Слышит шуршание, шевеление. Какая же ты шеруделка, малыш. Эми всегда начинает буянить, когда слышит или чувствует отца. Неизвестно, действительно узнает его или просто так совпадало кучу раз, но сегодня Алёна была готова это потерпеть. Черт знает, когда в следующий раз в ней будет шевелиться принцесса. Или принц. Бр-р-р, не думать о следующем разе, этот бы пережить! — Знаешь, пока мы ещё одни, я хочу сказать лично тебе кое-что. Не подслушивай, зайчонок, — он быстрым движением вернул ночнушку Алёны назад, заставив девушку слегка рассмеяться, наблюдая за действиями блондина, — Так вот, Алёна Виан. Я хочу извиниться за то, что сегодня все происходит без официальной свадьбы. Я обещаю тебе дать фамилию Гросс сразу же, как ты будешь готова надеть белое платье и покрасоваться перед тысячами гостей на нашей свадьбе… — Добить хочешь? — буркнула Алёна, сразу же за ворчание получая поцелуй в губы и мягкую улыбку. — Ни в коем случае. Просто я договорю это и пойду за лекарем. СТОЙ! Не возмущайся, пожалуйста, — он остановил порыв Виан высказать ему все «против», положив руку на ее губы и мягко постучав, — Хочу, чтобы все время, пока тебя будет мучать маленькое солнышко, ты помнила, что я люблю вас обеих. И всегда буду с тобой, даже если не буду находиться всё время рядом… Да, это была личная прихоть Алёны. Практически все время Гросс будет находиться в коридоре больницы, которую они выбрали буквально месяц назад. Почему-то девушка конкретно так загналась на этот счет и не решилась допускать Алексея прямо в «пекло», как она это в шутку называла с подругами. --…И в конце у нас появится милая дочь. Кронпринцесса Остермана, настоящая умница и красавица, вся в тебя. Готова встретиться с темноволосым и зеленоглазым чудом? — Каждое утро в зеркале я вижу такое же, только чудище, — улыбнулась Алёна, обнимая чуть нависшего над ней Алексея за шею. — Какая же ты у меня дурочка… — Гросс наклонился ниже, практически касаясь губ Виан своими, — В зеркало ты видишь прекрасную королеву Остермана и ту, которая завоевала мое сердце. — Я ещё не королева, — буркнула она, после чего не смогла произнести ни слова. И нет, это не дело рук, ног и всего тела Эмилии, желавшей попасть на свободу как можно быстрее. Это дело губ её отца, мягко целующих обкусанные губы Алёны и дарящие нежность на долгие часы вперед. И, так и продолжалось бы, если бы не… Телефон, лежащий на комоде, заходил ходуном от звонка. Виан вздрогнула, отстраняясь от Алексея и косясь на прыгающую машину для убийств. Странно, телефон никогда так не звонил… — Герц звонит, — оповестил ее Гросс, сваливаясь вбок и подавая невесте телефон. Алёна, облегченно вздохнув, нажала на «принять вызов» и поднесла его к уху. Она-то думала, девочек часов до одиннадцати не дождется. — При… — начала было Алёна, но ее буквально вынес поток вопросов, которые она получила от перепуганной и явно сонной девушки. — Ты как? Все хорошо? Где Гросс, он сейчас рядом с тобой? Ты кому-то из персонала сказала, что рожаешь? Если ты и сейчас запихаешь свой страх врачей, ты знаешь, что я тебе в самое интересное место запихаю?! Алексей, слышавший все это из-за слишком громкого тона водницы, наглым образом заржал, скатываясь с кровати на пол и больно стучась головой о тумбочку. Раздался стон боли, на который Виан попыталась отреагировать, но просто не успела доползти из-за огромного мешающего фактора, а затем снова дикий смех. — Тш! — фыркнула она на Гросса, прислоняя телефон снова к уху, — Привет, давай не таким потоком вопросов. Все хорошо, это, оказывается, больно. На другом конце провода раздался смешок и, кажется, Герц цыкнула. — Эй, ты офигела цыкать?! — сразу же нашла за что зацепиться Алёна, — На забив хочешь или чего?! Гросс ещё раз ударился о тумбочку из-за приступа смеха. Постепенно атмосфера разрядилась. Как только Виан договорила с Евгенией, её снова застала врасплох Эмилия, а после этого она наконец-то позволила Алексею позвать кого-то из лекарей. Все налаживается, сейчас Алёна полностью спокойна и готова к скорой — как она надеется — встрече со своей первой дочерью. И, если честно, судя по этим полутора часам, лучше бы последней. Иначе Гросс будет рожать себе детей сам. Кто бы мог подумать, что всего через три часа, эта спокойная девушка, готовая буквально ко всему, устроит огромный переполох в самой лучшей больнице Остермана? — Я никуда не пойду! — по щекам текли слезы, а Алёна, насколько это было возможно, прижала колени к себе и пыталась отползти от врачей. Руки дрожали, да и вся Виан, в принципе, тоже. Напротив нее стояла очень терпеливая медсестра, пытавшаяся уговорить девушку пройти в предродовое, но та никак не соглашалась, ибо увидела капельницы, которые несли именно туда. Черт знает почему они так перепугали мадам, но сейчас её накрыла настоящая паника. Гросс уже ушел, на этом настояла сама же Алёна, поэтому сейчас затаскивать её в палату было некому. — Мисс Виан, пожалуйста, — медсестра была очень терпеливая, раз всё ещё не желала прибить паникершу на месте. Она что-то хотела ответить, но ее практически скрутило от острой резкой боли, совсем не такой, какая она была до этого. Это было не похоже на выходку Эмилии. Настолько не похоже, что по щекам хлынули слезы, а губа оказалась закушена до того состояния, когда из нее вытекла кровь. Виан наивно полагала, что Гросс сейчас наслаждается, не чувствуя абсолютно ничего. Но она ошиблась, эта боль пронзила и Алексея, совсем не ожидавшего такого поворота. Быстрым шагом он прошел до помещения, в котором сейчас находилась Алёна и, стараясь игнорировать боль и её попытки помешать, поднял девушку на руки. — Гросс, уйди… — пробормотала она, в следующий момент сворачиваясь буквально комочком. — Обязательно, — легкий поцелуй остался на виске Алёны, — но только после того, как убежусь, что ты не мешаешь врачам выполнять свою работу. Несмотря на комментарий, который показался Виан в таком состоянии острым, она ухватилась за руку Алексея, как только её саму опустили на какую-то кушетку. Парень вопросительно посмотрел на неё, не совсем понимая, что девушка хочет. — Побудь ещё с нами… чуть-чуть, — Виан была абсолютно уверена, что Гросс не захочет остаться до конца. Несмотря на то, что парень тысячу раз опровергал это. Алексей медленно кивнул, сразу же получая стул для себя от персонала — отличный персонал, стоит отметить — и целуя Алёну в тыльную сторону ладони. Ту самую, что единственная осталась без капельниц. Временное затишье. Чаще всего Виан спала, всё еще отчаянно цепляясь за руку Гросса и улыбаясь, когда он оставлял легкие поцелуи на ее лице. Волнение захлестнуло парня, тем более, что врачи на заднем плане обмолвились о том, что у девочки не прослеживается магический резерв. Как хорошо, что в это время Алёна спала, иначе бы такая паника поднялась. Эмилия, как же ты мотаешь нервы своим родителям… Через семь часов Гросс вышел из палаты. И выходил он спокойным шагом, дабы не напрягать и так безумно трясущуюся Виан, но… Дверь закрылась. Алексей прислонился к прохладной стене, запуская руки в волосы и только сейчас замечая то, как он вспотел от волнения. Он весь трясся, ноги отказывались держать, а в горле стоял ком. Он был полностью уверен в том, что у Эми проблемы, причем не только по магическому резерву. Врачи поговорили с ним напрямую, объяснив, что, скорее всего, малышке не хватает «воздуха». Или чем они там дышут, Гроссу это объяснили именно так, простым языком. — Эй, ты чего? — да, это было резким порывом. Алексей позвал Лануа, прекрасно понимая, что сам он чокнется. Почему все происходит с ним, почему все идет не так, как должно было идти? — Лёша. Гросс обессиленно опустился в кресло рядом с Алексом. Какое счастье, что хоть кто-то был в Остермане, да ещё и свободный. Честно, Аллена он бы не выдержал в такой ситуации. — С Эми все плохо, — вздохнул Алексей, упираясь руками в колени, а на руки роняя голову, вмиг ставшую тяжелой, — она задыхается и они не могут проследить магический резерв. Шанс семьдесят процентов, что она родится без магии. Лануа помолчал, закусывая губу. Он тоже волновался, особенно за Алёну, которая сейчас осталась там одна. — А… Алёна? Будто Александр пытается не поддержать, а ещё больше довести Гросса, находящегося на грани истерики. Его голос дрогнул, а в уголках глаз собрались мелкие слезинки, которые он сразу же смахнул, постаравшись сделать это незаметно. Лануа все видел, но комментировать не стал, прекрасно понимая чувства парня. — Боится. Ей ничего не говорят про солнышко, но сейчас будут решать, что делать. Скорее всего, будет какое-то вмешательство, — он не заметил, как назвал вместо имени Эмилии «солнышко». Просто на автомате. Он прикрыл глаза, пытаясь успокоить нервы. Это лучшая больница Остермана, лучшие врачи и куча времени, отведенное на королеву. Все будет хорошо, лучше, чем тут, не сделают нигде. Но что, если что-то пойдет не так?.. — Гросс, — Лануа заговорил неожиданно серьезно, — твои мысли материальны, если ты не забыл, ты ментальный маг. Думай о хорошем и не накручивай себя. Разве ты не веришь в Алёну и Эми? Ему уже задавали этот вопрос. Алёна задавала, утром, когда они ещё были в замке и наслаждались последними часами беззаботной жизни. — Всегда буду верить… — эхом повторил за самим же собой Алексей, открывая глаза и бросая взгляд на палату. Раздался громкий крик Виан и, кажется, её плач. Черт, он просто сойдет с ума, пока будет это слушать!

***

Ночь. Гросс всё еще не спит, сидит на кресле, но уже перед другой палатой. Туда Алёну перевели ровно в двенадцать ночи, а сейчас на часах красовалось три часа ночи. Алексей уже успел позвонить в Академию и предупредить, что он не придет, ведь сегодня первый день его обучения после каникул. Девятое января. Красивую дату выбрала Эмилия, чтобы появиться на свет. Ещё бы не мучала так долго своих отца и мать, а особенно мать, крики которой Гросс периодически слышал из коридора и каждый раз сходил с ума как в первый. Лануа ушел в десять вечера, очень извинялся, но у него не было выбора. В Остермане он был исключительно по работе и даже то, что он выделил столько времени Алексею — чудо. Порядком успокоил и заставил верить в лучшее. Да уж, Лануа — ходячее веселье. Можно даже сказать солнышко, но тогда у Гросса появятся вопросы насчет своих отклонений в сторону мужчин. Он сейчас даже хихикнул своим мыслям, пытаясь снять вечное напряжение. За всё это время он успел поговорить со всеми. От матери Алёны до Неффа, позвонившего самым последним. И попросившего не говорить Виан, что он звонил. Странно, что он сохранил номер Алексея, ведь они очень давно находятся в конфликте… Все в компании. Но, Егор так искренне интересовался, что хотелось верить в то, что все наладится. Нужно будет это еще обсу… Сначала Алексей не понял, что сейчас услышал. Поозирался по сторонам, понял, что ни одна палата такого уровня, перед которой он сидит, не занята. Это плач Эми? Все хорошо? Спустя столько часов не верилось, что ему не кажется. Гросс подскочил с кресла, сразу чувствуя, как в ногах что-то зудит. Напряжение, которое не позволяет ему быстро ходить. Дверь распахнулась. К нему вышла медсестра, старающаяся улыбаться, но очень уставшая. По ней это было заметно. А с краю от её фигуры в проходе… Кажется, в Гросса что-то ударило. Похлеще молнии, потому что он, абсолютно не слушая слов медсестры, прошел в палату и сам не заметил, как оказался рядом с Виан. Черт возьми, очень уставшей Виан, практически засыпавшей каждые десять секунд! Наплевав на стул, который ему уже хотели предложить, Алексей опустился на колени, потянувшись дрожащей рукой к пеленке, слегка отгибая её. — Светленькая, — шепотом заметил он самую глупую ерунду, которую только мог заметить в этот момент, — Какая же ты красивая. Малышка чихнула, начиная снова плакать и смотреть на отца своими полуприкрытыми глазками. Алексей улыбнулся, поглаживая её по маленькой ручке. Эми такая крохотная, что Гросс может уместить её на ладони. Улыбка не сходит с лица парня, а когда девочка кладет свою ладошку на указательный палец отца. — Лёша? — слабым голосом спрашивает Алёна, косясь на парня и замечая, как он отворачивается и вытирает с глаз слезы, — Лёша, ну ты чего, солнышко? Виан не плакала. Нет сил сейчас плакать, но вид Гросса её растрогал до глубины души. Кто бы мог подумать, что такой серьезный на официальных приемах и такой смешной с друзьями парень, может плакать, смотря на свою дочь. — Спасибо, — он поднял лицо на Алёну, сверкая чуть влажными глазами. Легкий поцелуй запечатлелся на губах девушки, а слезы наконец-то начали собираться и в уголках её глаз. Виан улыбнулась, крепче прижимаясь к Гроссу, слегка приобнявшего их. — Гросс. — М? — он, засмотревшись на дочь, испугался резкого вопроса. Несмотря на то, что вокруг шумели врачи, крутились, что-то делали с Виан и Эми, смотря в её глаза он забывал обо всем. Да он готов был поспорить, что они станут зелеными через время! — Следующего рожаешь ты, — на полном серьезе заявила Алёна, прикрывая глаза и практически проваливаясь в сон. — Мечтай, — фыркнул Алексей, поглаживая её по волосам. А потом получая ладошкой прямо по заднице. — Это подстава! — завизжал он, отскакивая и зажимая свой прекрасный зад. Эми что-то пробурчала, подавая признаки того, что прямо сейчас она заплачет. Гросс и Виан переглянулись. Посмотрели на дочь. И в следующую секунду снова сидели рядом смирно, любуясь красоткой. — На тебя похожа, — улыбнулась Алёна, убирая прядь светлых волос с глаз Гросса, — у неё тоже волосы в глаза лезут. Алексей закатил глаза, ещё раз наклоняясь к Виан и оставляя поцелуй. Но на этот раз такой, чтобы точно замолчала и перестала его подкалывать. Алексей Гросс и Алёна Виан стали родителями. Честно, звучит страшно, но, пока что, всё идет по плану! Не считая того, что у ребят осталось около пяти секунд на поцелуи, потому что после Кронпринцесса выразит свое недовольство громким плачем на всю больницу.