Элитный Колледж Стихий: NEW GENERATION

— Ну, давайте постараемся, — Никита кинул сумку на скамейку, выходя на полигон и вставая по центру. Раннее утро следующего дня они решили встретить за тренировкой. Патруль достал их по всем фронтам, опросив ещё по несколько раз и, если бы не Никита, сказавший всем «пошли к черту, я сын ректора», остались бы в Колледже. Полина зевала, идя за руку с братом. Сегодня она плохо спала и хотела пойти к Владу в комнату. Как рассказывала девушка, краснея, они очень часто спят так с братом. Но, патруль её не пустил. Лишь фраза «не положено» стояла в ушах, пока вокруг Поли бегали девочки, пытаясь успокоить её истерику. Не вышло. Девушку перестало трясти лишь на утро, когда она с разбегу впечаталась в сонного Владислава в коридоре. С этого момента они ходили исключительно за ручку или в обнимку, а Бауэр отказывалась отходить от него хотя бы на шаг. Эми и Белла, логично, тоже не выспались. Поэтому, сейчас Эмилия опиралась на Павла, а Белла на Эдварда. Первая ловила возмутительные взгляды Никиты, но никак на них не реагировала. Мендес сам отказался подстраиваться под её шаг и попросил просыпаться. — Всё знают как подавать энергию? Вопрос риторический. Если бы не знали, не смогли бы вызывать стихию. — Тогда, всем проснуться и мы начинаем. Такой Никита Эми не нравился. Никакой нежности, никаких улыбок и объятий, а лишь командование. В такие моменты он очень напоминал отца, причем не в самом лучшем расположении духа. Девушка, похрустев шеей и руками, встала прямо, кинув взгляд на браслет. Ну, друг, давай, не подведи. Сосредоточившись на комке энергии, которую каждый из ребят представлял по-разному, они постарались отдать часть браслету. Это было очень странное чувство, слегка щекотное изнутри и непонятное для мозга. Ты отдаешь энергию, словно собираешься выпустить стихию, но она куда-то утекает. Эмилия улыбнулась, чувствуя щекотку в груди. Почему-то ей казалось, что будет больно. По одной капле каждый из ребят отдавал энергию Мендесу. Понемногу, преодолевая желание втянуть энергию обратно, забрать в свой родной резерв. Что чувствовал Никита, пока его друзья старались наполнить его силой? С каждой секундой голова Никиты словно взрывалась, но он терпел, понимая, что это делается для того, чтобы усилить его особенность. Чем быстрее они добьются результата, тем быстрее всё придет в норму и перестанет быть похожим на плохой сон. Как только последняя капля энергии попала в резерв парня, он прислонил руку к груди, закашливаясь. Ноги упорно пытались подкоситься, но, усилием воли, он удержался. В глазах потемнело, а сердце билось так, словно в последний раз. Воздуха не хватало, лёгкие сжались. Мендес пытался встать, пытался вдохнуть, но ничего не получалось. Изо рта вырвалось немного крови, что осталась на руке парня, сопровождающаяся диким кашлем. Так и должна передаваться энергия через эти браслеты? Если да, то это просто какое-то издевательство. — Ник? — до парня это долетело словно сквозь стену воды. Отлично, ещё и в ушах звенит, — Все в порядке? Он кивнул, даже не попытавшись понять, кто это сказал. Соединив дрожащие руки и пытаясь игнорировать рвущийся наружу кашель, он попытался использовать свою особенность. Влад и Эмилия переглянулись, косясь на дрожащего парня. Они единственные поняли, что что-то не так. Полина просто заинтересовано смотрела, искренне желая побывать на месте Мендеса и почувствовать энергию стольких людей внутри себя. Павел разглядывал браслет и, видимо, пытался воспроизвести внутри те чувства, которые он чувствовал при передаче силы. Эдвард и Белла… черт, Эми была готова поставить триста монет на то, что они будут вместе. Да Эдвард так смотрел раньше только на бутерброды! От этих мыслей её отвлек какой-то звук. Никита таки сел на землю, всё еще соединяя руки. Золотое свечение, проходящее по его шее и руке, постоянно мерцало и не давало сконцентрироваться. Перед глазами всё плыло, но он не собирался подавать виду. Как он думал. — Ник! — это снова была Эми, которая хотела было сделать шаг вперед, но её остановила рука Владислава, — Чего мы ждем? Ты же понимаешь, что всё не должно идти вот так! — Подожди, он сам разберется, — Бауэр понимал, что это не тот сценарий, который должен быть при использовании браслетов. Но также понимал и то, что Никита не идиот. Он не будет причинять себе боль если понимает, что ничего не получается. Гросс топнула ногой и нахмурила брови, недовольно смотря на Влада. Они же просто медлят и смотрят, как страдает их друг! И не только. Мендес еще пару раз попытался увидеть охват, который он может зацепить своей особенностью. Все мерцало, резерв дрожал, это парень ощущал как никогда четко. Ничего не выходило, но ещё раз терпеть передачу энергии ради того, чтобы просто увидеть, он не собирается! Ещё один приступ кашля, который просто невозможно сдержать. Почему это происходит, что они делают не так? Браслет Никиты засиял ярче, на нем засветился ещё один камень, помимо алмаза. Сапфир, на этом браслете целый и невредимый, начинал крошиться, превращаясь в полную копию того, что находилось на браслете Беллы. Уже все понимали, что что-то не так. Особенно когда Ник, дрожащими руками, вытащил из-за рубашки кулон округлой формы и с силой его сжал, прикрывая глаза. — Охранный амулет, — просветил всех, кто стоял рядом, Бауэр, следом срываясь к Мендесу и опускаясь рядом с ним, — Настроен на определенного человека. Скорее всего, на ректора. Если он вызывает отца… значит, все плохо? — Хватит паниковать, — слабо ухмыльнулся Никита, пытаясь приподняться с земли, — вы меня бесите, когда вокруг так бегаете. Лануа неспешным шагом подошел ближе, наклоняясь к Мендесу и прикладывая ему руку на лоб. Из пальцев вырвалась вода, плавно перемещающаяся по лбу парня. Эми изогнула бровь, наблюдая за этим. Лечащий водник? Но они же сейчас такие редкие. И он ни разу не рассказывал им об этом? Даже мельком? — Ты как вообще живой, чувак? — ухмыльнулся Павел, продолжая что-то делать водой. Рука напряглась и слегка задрожала, что хорошо было видно Эми, подлетевшей к Никите с другого края. — Гросс расстраивать не хочу, — прыснул он, кривясь и кашляя снова. Сжав руку сразу же он попытался скрыть кровь, но Эмилия буквально вцепилась в нее, раскрывая, — Без паники. Я вызвал отца, будь спокойнее. Зеленые глаза смотрели с беспокойством и некоторым страхом, и лишь то, что Ник всё еще продолжал шутить, помогало ей держать себя в себе. Как вообще реагируют в таких ситуациях нормальные люди, родившиеся не столь впечатлительными? — Кто последний вкладывал энергию? — Мендес решил не пытаться вырвать свою руку из руки Гросс, а девушка лишь тяжело сглотнула, рассматривая красные сгустки. Черт, она же забыла о своей боязни крови… спасибо, мама, за гены! — Мне кажется, Сапфир. Белла… Кашель прервал его речь, а следом быстрые шаги по траве, на которые обернулись все ребята, кроме Никиты. Кто бы это мог быть с такой скоростью? В глазах помутнело ещё раз. «Мендес, при всех ты этого не сделаешь» сказал парень сам себе, агрессивно стараясь не отключиться. Чтобы позволить себе наконец-то выпасть в небытие, нужно было остаться без лишних глаз. И без глаз Эмилии, потому что волновать её он уж точно не хотел. Мелочь и так переживает, кажется, сильнее всех. Лицо отца перед глазами Никиты появилось весьма расплывчато. Почувствовал лишь прикосновение ко лбу и, кажется, вода Лануа пропала. Ещё одно прикосновение он почувствовал за шеей, что позволило ему облокотиться на руку и перестать держать спину. Андрей сделал что-то из-за чего парня бросило в жар. Рука, которую всё еще держала Эми, сжалась, а зрение Ника на несколько секунд стабилизировалось. — Почему вы делали без присмотра? — лицо ректора, казалось бы, не выражало никакого волнения. И все ребята думали, что он знает, что сейчас делает. Да, это действительно было так, не считая того, что он в таком беспомощном состоянии видел сына в последний раз когда ему было едва ли три года. И руки сейчас грозились предательски задрожать. — Потому что Вы и не говорили, что нам нужен присмотр, — с каменным лицом ответил недовольный Лануа. Ему не дали даже закончить диагностику, а ведь так редко выходит практиковаться! Ректор бросил в Павла возмущенный взгляд, но после вернулся к сыну. Примерно Андрей понимал, что произошло. Сапфир и темная магия внутри Никиты создали подобную реакцию. Но… Никита вновь покашлял, но уже на тыльную сторону ладони. Кровь скрыть не удалось, а в следующую секунду ректор потянул его на себя, приподнимая. Влад помог, придерживая Мендеса за спину и, кажется, он единственный ориентировался в ситуации, а не стоял столбом, как это делали девочки и Эдвард. — Дойти сможешь? — спросил Андрей у сына, продолжая придерживать его и впервые за последние лет десять не получая возмущения по поводу полуобъятий. — А что, хочешь предложить донести? — хмыкнул Никита, пытаясь сфокусировать зрение и встать хотя бы примерно ровно. Ректор закатил глаза на это высказывание, осторожно поднимая его на руки. Да уж, с шести лет он ничего так набрал в весе, но не критично, — Так, нет, опусти меня! В первую очередь, Никита думал, что сейчас кажется безумно слабым и глупым для всех ребят. А особенно для Эмилии. Ему восемнадцать лет, а его на ручках отец таскает! — Тише, — Андрей покосился на заставших ребят и не думавших смеяться, — через весь Колледж не потащу тебя. Сейчас открою портал, только не брыкайся и не мешай, ладно? Дыши, как я тебя учил. В обычной ситуации сейчас бы последовало какое-то возмущение. Но, на удивление всех, кто видел эту картину, Никита замолчал, опустив глаза и начав редко и глубоко дышать. Ректор осторожно вытянул руку вперед, стараясь не терять контроль с Ником, заклинанием слегка уменьшая его вес, и создавая портал. Мельком повернувшись к ребятам, он быстро протараторил: — Через час в моём кабинете. До этого времени сидите по комнатам и не попадаетесь на глаза патрулю. И, шагнув в портал, оказался в своих личных покоях. Переместив Никиту на кровать, он сел рядом, держа парня за руку и начиная сканирование. Черт, как он давно этим не занимался. Эриксон научила несколько лет назад, да он так и не пользовался этим за ненадобностью. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Андрей, заметив, что сын наблюдает за ним из-под полуприкрытых светлых ресниц. Парень слегка улыбнулся, попытавшись привстать, но был остановлен рукой отца, укладывающей его назад. — Все в порядке, пап, — впервые за долгое время обратился так Ник, прохрипев эту фразу и сразу же громко покашляв, — Я думаю, что это из-за энергии Сапфира… Кто знает, как я мог отреагировать на тёмную магию. — Откуда ты знаешь, что он тёмный? — нахмурился Мендес, не вспоминая того, чтобы посвящал сына в подобные мелочи. Ник подмигнул ему, попытавшись улыбнуться и перевернуться, — Лежи. Спокойно. Сейчас я вытяну из тебя излишнюю энергию и тебе станет лучше. Он кивнул, прикрывая глаза и слегка сжимая ладонь отца. Восемнадцать лет, а в таких ситуациях всё еще остается малышом. Андрей не смог удержаться, поглаживая его по светлым волосам. — Ты не можешь реагировать на тёмную магию, — прошептал ректор, начиная утягивать энергию. Это давалось достаточно тяжело, несмотря на то, что между ними была установлена очень крепкая связь. Как родственная, так и созданная амулетами, надетыми на парня в огромном количестве. — Почему? — голубой глаз приоткрылся, заинтересовано смотря на сосредоточенного отца. «Ну, что, пришло время сказать ему, Андрей?» сказал сам себе мужчина, заканчивая тянуть энергию и пытаясь усвоить её в своем резерве. — Ты тёмный, — Никита сразу же открыл второй глаз, вопросительно смотря на отца. Его взгляд буквально кричал «ПРОСТИ, ЧТО?!». Андрей, вздохнув, понял, что без объяснений обойтись будет сложно, — Когда-то, когда мама училась на третьем курсе, она была обладателем Сапфира. Уже тогда он был неисправен, поэтому регулярно отдавал тёмную магию своему обладателю. Мама не смогла с этим справиться сама и мне пришлось вытягивать эту энергию так же, как я сейчас делал с тобой. С того момента я стал тёмным магом, хоть и не могу использовать эту силу в полной мере. Никита замолчал на несколько минут, пока отец крутился вокруг него, снимая слишком тяжелые вещи и укутывая его в одеяло. Кажется, такое было в последний раз лет десять назад. — Мама знает? — уцепившись за край одеяла и натянув его выше, спросил парень. Андрей, еще раз вздохнув, покачал головой, садясь рядом с сыном, — Ясно… Почему Сапфир меня узнал, когда ты надевал браслеты? — Любопытной Варваре знаешь что? — он осторожно щелкнул Ника по носу, улыбаясь. Парень покачал головой, хмуря свой нос, кстати, единственное, что ему досталось от Герц, кроме противного характера и умения залезть куда не просят, — Мама носила его, когда была беременна тобой. Мы не знали, поэтому снял браслет я слишком поздно. Мендес кивнул, давая понять, что понял. Прекрасно, он просто живет на этом свете, а его узнают какие-то артефакты, которые он в глаза не видел. Андрей, заметив весьма саркастичное выражение на лице сына, не мог не улыбнуться. — Тебе нужно поспать, — прошептал он, наклоняясь к лицу сына и, несмотря не недовольства, оставляя поцелуй в лоб, — Не морщись. Проснешься и сразу же отправишься домой. И эта фраза стала ошибкой ректора. Ник, уже начавший прикрывать глаза, резко их распахнул. Андрей отчетливо видел как в голубых глазах что-то вспыхнуло, а в следующую секунду парень рывком сел, наплевав на то, что перед глазами резко помутнело, а легкие сдавило очередным приступом кашля. Ничего, сдержит. — Какое домой? — хрипло спросил он, нахмуриваясь и очень недовольно смотря на отца. — Обычное, — вздохнул Мендес. Черт, ну надеялся же, что в таком состоянии он будет неспособен на истерики, — К маме и сестре. — Черта с два! — нахмурился ещё сильнее парень, — У меня есть дела и тут, помимо того, чтобы отсиживаться дома! Дела. Как же. Словно Андрей не знал, что эти дела обладают зелеными глазами, заплетают светлые волосы в высокий хвост и очень трогательно смотрят на Ника. Он сжал губы, слегка надавливая на грудь сына вновь, заставляя его лечь. И в кого же он такой противный и упертый? — Поговорим с тобой после того, как ты поспишь. И я поговорю с ребятами, — мужчина здраво рассудил, что за спором Никита никак не поспит. А ему это сейчас нужно было, восстановление после передачи энергии и переполненного резерва достаточно сложный период. — Я буду с ними, — бросил Мендес, прежде чем наконец-то закрыть глаза и провалиться в сон. Будет с ними… Пускай надеется. Да он проснется дай бог если через часов пять. Вздохнув, Андрей поднялся с кровати и повесил рядом с ней небольшой магический шарик. Как давно он не пользовался этим заклинанием… И слава богу. Ещё раз бросив взгляд на спящего сына, ректор улыбнулся, направляясь к двери. Своим нахождением тут он будет только мешать. А ещё, стоило бы сделать то, что он планировал со вчерашнего вечера. Наконец-то поговорить с патрулем и объяснить им хотя бы элементарные правила, которые, как казалось, правительство должно было знать. По крайней мере, не бить детей за то, что они отказываются давать показания и рассказывать в сотый раз о том, что ничего не знают. Идя по коридорам к начальнику патруля, Мендес был уверен в том, что разговор сложным не выйдет. Они просто поймут друг друга и пойдут на маленькие уступки. В Колледже ведется расследование и наблюдение, верно, но не должны же этим наблюдением заниматься какие-то монстры? Обратно он шел с менее хорошим настроем. Разговор ничем не увенчался. Разве что тем, что он послушал, насколько ужасный ректор и не понимает, что детей нужно воспитывать только так. Сам бы «воспитал» так патруль, да вот нельзя, сразу же снимут с должности, несмотря на то, что Колледж принадлежит Рафраду лишь территориально. Он ещё и опаздывал на встречу с ребятами, которые к его приходу уже толпились возле кабинета и о чем-то тихо перешептывались под взглядами патруля. Да уж, страшно стоять под надзором. Особенно это было заметно по Эмилии и Эдварду, жавшихся друг к другу как котята. А ещё и к двери, от которой Андрей их чудом отодрал. Ну нужно же ему как-то открывать? Компания буквально ввалилась в кабинет, пожелав поскорее скрыться от глаз надзирателей. Эми даже заняла самый ближний диванчик, наплевав на страх. К черту, сейчас она дальше всех от патруля! Она и Полина, успевшая занять место рядом раньше Эдварда. Он старался, спешил, торопился, но, увы, Бауэр оказалась уже него и успела проскользить между парнем и ручкой дивана. Все остальные расселись кто куда, но старались все же держаться ближе к Мендесу. Да уж, он никогда бы не подумал, что студенты будут стараться сесть поближе к нему. — Как Ник? — ни здравствуйте, ни до свидания. Андрей уже хотел отшутиться по этому поводу, но наткнулся на беспокойный взгляд Гросс. Ну и как тут с ней шутить, если девчонка так волнуется? — Нормально. Спит, — отмахнулся мужчина, — Вы лучше мне рассказывайте, почему делали всё это в первый раз без надзора. И рассказывайте, после чьей капли энергии ему стало плохо. Молчание повисло в кабинете. Ребята переглянулись, ловя панические взгляды друг друга. Эми сжала руками кофту, начиная нервно её мять и заламывать себе пальцы. После чьей капли энергии… — Мы не вливали по очереди, — решил оповестить его Владислав, сохраняя спокойный вид. Полина бросила на него взгляд через плечо, а в ответ получила мягкую улыбку. Мендес нахмурился, скрещивая руки на груди и оглядывая ребят. Каждый из них буквально почувствовал моральное давление, а вопрос, последовавший, добил всех присутствующих, кроме Павла. Всё ещё глубоко обиженного за то, что ему не дали потренироваться. Да он даже сейчас был готов пойти и исследовать Никиту. Чего им, сложно что ли позволить это сделать? — Вы серьезно надеялись на то, что он выживет, когда влили в него энергии в десять раз больше, чем его резерв? Практически все глаза оказались опущены вниз. — Вы сами виноваты, — Бауэр, видимо, смелости поел, смело смотря в глаза ректору, — Нас никто об этом не предупредил. Вами не были даны четкие рекомендации и за нами проследить Вы не посчитали нужным. Андрей нахмурился. Придется спорить со студентом? Кажется, не так давно он спорил абсолютно так же с Алленом. Хм, а они с Бауэром даже очень похожи. — А Вы не посчитали нужным уточнить, — пожал плечами Мендес, — Правда думали, что справитесь самостоятельно? Вы не ваши родители, которые творили всякую ерунду во время обучения в Колледже. Вы должны быть умнее и более осторожными, особенно сейчас, когда за каждым вашим шагом следит патруль. — А Вы не должны быть умнее и понимать, что перед вами шестнадцатилетние дети? И, получается, Ваш сын оказался не умнее своих родителей? — Поля покосилась на брата уже менее доброжелательно, одним взглядом умоляя его замолчать. Увы, это не особо помогло, потому что в следующую секунду на лице Бауэра расцвела ещё и ухмылка. — Владислав, будь добр, держи язык за зубами и лучше думай, когда в следующий раз захочешь что-то сказать. Мы с тобой уже об этом говорили пару лет назад. А сейчас, сядь, пожалуйста. И все сейчас будут слушать, как правильно действовать с браслетами. До этого даже Гросс допер в своё время, боже… — последнее было сказано практически шепотом, но Эми услышала, задирая голову на Андрея. Он улыбнулся ей уголками губ, опуская взгляд на стол. Телефон, словно почувствовав его взгляд, выдал оповещение из соцсети. Евгения Герц В столице подняли шум по поводу Колледжа. В МагПоле завал, заявлений на вас куча. Нахмурившись, мужчина взял в руки телефон, поймав кучу непонимающих взглядом ребят. Вообще-то, они приготовились слушать, а он сидит в телефоне. Андрей Мендес И что ты собираешься с ними делать? — Итак, — пока Герц печатала ему ответ, поднял голову Андрей, — Когда вы пользуетесь браслетами, ваша энергия должна поступать действительно одновременно. Но, вы должны составить четкую цепочку передачи. Она должна быть неразрывна, но не широкой. Объясняю на примере. Павел отправляет часть энергии Никите, Эмилия тут же должна подхватить этот «хвостик». Это не сложно, нужно научиться его видеть и «завязывать» со своей энергией. Так едино не пытайтесь делать никогда. И, ещё… Евгения Герц Пока пытаюсь оправдать на своём уровне. Все будет хорошо, разберитесь там быстрее, пожалуйста. И, бога ради, пусть Эмилия позвонит родителям, Гросс с ума сойдет. И вынесет мозг мне и Клиффорд. И, сразу же за этим сообщением. Евгения Герц Тьфу. Бауэр. На лице ректора расцвела усмешка, после чего он вернулся к объяснению. — Белла, — девушка сидела справа от ректорского стола, на диване у стены, — Когда передаешь энергию, не важно кому, делай это минимальными порциями. Сапфир неисправен, это тёмный камень, ты можешь навредить. Не бойся этой энергии, нужно лишь соблюдать правила. Хорошо? Аллен кивнула, затягивая короткий хвостик и сохраняя каменное выражение лица. Да уж, гены действительно не пропьешь. Тишина, в которой раздавались только щелчки пальцев Эми, которые она заламывала без конца. Кажется, кто-то останется без пальцев. — Мы можем встретиться с Ником? — выпалила вопрос Гросс, зажмурив глаза и с силой зажав кофту. Со стороны выглядело смешно, Эдвард даже усмехнулся, за что получил тычок в бок от Лануа. Могут ли они встретиться с Ником… Мендес нахмурился, что сразу напугало Эмилию, вжавшуюся в диван. Ей вообще показалось, что она задала самый глупый вопрос в своей жизни, но желание увидеть парня было больше. Как там её учила мама? Если нужно — спрашивай, а если запрещают, делай? Ну, кажется, пришло время использовать наставления Королевы Остермана. — Если он не спит и не будет против. И если вы будете вести себя тихо, не покалечите никого, а ещё не разрушите всю комнату. Эми кивнула, вставая с места. Кажется, уже готовая пойти прямо сейчас. Мендес, смотря на это, вздохнул, осматривая остальных. — Кто пойдет? Пошли все, кроме Беллы, сославшуюся на то, что не хочет чувствовать себя виноватой перед Никитой. И, как бы её не пытались убедить, свое мнение она не изменила, отправляясь в свою комнату. Что же, пять человек в комнату. В его комнате в последний раз столько человек было, кажется, на выпускном их родителей. Что тут было, конечно, страшно вспоминать. Хотя, вмятина в стене, которую они уговорили оставить «на память о выпуске», всё еще напоминает. Действительно, на память. Детей он не запустил первыми в комнату. Сначала зашел сам, увидев Никиту, лежащего на кровати и играющегося с какой-то шкатулкой. Мендес её сразу узнал, начав улыбаться. Значит, вставал, зараза. Ещё и по шкафам пошарился. — К тебе друзья хотят зайти. Можно? — мягко спросил Андрей, будучи не в состоянии сдержать улыбку. На него даже накатили воспоминания, которых у него было не так уж и много. — Включи ещё! — день Соревнований, тысячу раз перенесенных, к слову, в которые Андрей должен с самого утра бдить за всем происходящим. А он стоит посреди своего кабинета и, смотря вниз, видит подпрыгивающего и хлопающего в ладоши мальчика. Ему всего полтора года, а он уже так осознанно смотрит на отца, словно подросток. — Мне нужно идти, малыш. Мама волнуется без нас, — в руках у Андрея шкатулка из темного дерева с выбитым рисунком капельки, — Пойдешь к тетё Алёне? Мальчик топнул ножкой, в уголках глаз начали собираться слезы. Маленькие ручки сжались в кулачки, губы задрожали. — Ладно-ладно, последний раз!.. А потом он сидит на преподавательских местах и косится на обычные трибуны, где маленький Никита сидит на руках у Алёны и бесконечно крутит эту шкатулку. У девушки определенно развилась аллергия на нее, но ничего поделать не может. И Гросс, сидящий рядом и обнимающий раздраженную Виан за талию. А потом, через месяц, он признается Андрею, будучи пьяным в хлам и сидящим в карцере, что из-за взгляда на Никиту мечтает закончить Академию и завести ребенка. Мендес тогда посмеялся по-доброму, улыбнулся, и подсказал, что Алёна его явно ударит. По их четырем детям не скажешь, что Алёна пыталась его ударить. — Я не против, — подал голос Никита, убирая шкатулку на тумбочку и пытаясь сесть. Получилось плохо, разве что секунд через десять, а после кашель, — Пусть заходят. Андрей, тяжело вздохнув, подошел к двери, открывая её. Как возле изголовья кровати первым оказался Лануа никто не понял. Парень просто промчался, останавливаясь и осматривая Ника. Все-таки, как интересно было бы его изучить! Доктору Франкенштейну нужно успокоиться. Остальные ребята зашли в комнату медленнее, подходя ближе и опускаясь кто где. Кто на пол присел на корточки, кто просто остался стоять. Ректор, осмотрев эту компанию, вышел. Пусть разговаривают. Может, Влад пожалуется, пообсуждают его, как сплетницы. Гросс подходила к Нику последняя, когда Андрей уже скрылся в коридоре. Никита видел, как он осторожничает и, улыбнувшись, привстал и схватил её за руку, как только это стало возможным. Девушка вскрикнула, в следующую секунду оказываясь на кровати. — Воу-воу, ребят, а давайте-ка вы без нас потом разберетесь, — Лануа получил подзатыльник от Эдварда за эту фразу. Заслуженно, ничего не скажешь. Любят друг друга бить. Эмилия густо покраснела, отползая от Ника на другой край кровати. Мендес разочарованно закатил глаза, закидывая ногу на ногу. — Ты как? — Полина единственная задала правильный вопрос, а не занималась какой-то ерундой, — Что с тобой было? Мендес, вздохнув, принялся объяснять. Про перебор энергии, про тёмную магию, про то, что теперь он будет спать еще дня три… Про всё. Ребята слушали и с интересом, и со стыдом за то, что они натворили. Все, кроме Владислава, который потом яростно пожаловался на ректора. Все посмеялись, чем очень «обидели» мягкую душу парня. Непринужденная беседа была закончена фразой Никиты «Хочу спать». Все сразу же начали собираться, прощаться и уходить. Последней уходила Эми, оставшаяся, чтобы побыть с Ником хотя бы несколько минут наедине. — Решила поспать со мной? — Мендес уже сполз вниз, в положение лежа и теперь косился на музыкальную шкатулку, которую непременно хотел включить ещё раз. Кажется, это лучшая вещь, которую он помнит из своего детства. — Нет, просто посидеть минутку, — Гросс улыбнулась, а в следующую секунду была притянута мужской рукой. Оказавшись практически лежа на Никите, она почувствовала дичайшее смущение. Щеки который раз за день опалились красным, а девушка сразу же попыталась отодвинуться или слезть. — Не ерзай, — ухмыльнулся Ник, притягивая её голову к себе и, впервые за все отношения, целуя так, как он это делает со всеми. Не осторожничая, не давая времени на то, чтобы осторожно прикоснуться к губам. Рваный, резкий и головокружительный поцелуй заставил Гросс практически застыть на месте без возможности пошевелиться. Руки Мендеса скользнули на талию к девушке, проводя вниз, к бедрам. По телу Эми растеклось какое-то странное чувство, описание которому она не могла дать. Никита, заметив замешательство Эмилии, улыбнулся, проникая руками под её кофту и обжигая теплое тело холодом. Гросс, дрожащими руками, потянулась к пуговицам на рубашке парня. Ник хмыкнул, сжимая её талию практически до хруста, чем вызвал легкий вскрик. — Прости, но, думаю, что ты будешь тут дольше минуты. Я так быстро не управлюсь, — и легкая усмешка. Звук открытой двери и стука по косяку. Эми тут же вскочила, поправляя волосы и стараясь не смотреть на усмехающегося ректора, заставшего в проходе. Гросс бросила беглый взгляд на Ника, закатившего глаза. — Здравствуйте, я… пойду, — и смоталась быстрее, чем зрение Мендеса смогло на ней сфокусироваться. Вот же… трусишка. Всё, что услышала Эми, несясь по коридору куда глаза глядят, это: — Ей пятнадцать, молодой человек. — Ну пап! И пошла быстрее. Боже, как же стыдно! Весь следующий день Никита спал, изредка просыпаясь и встречаясь с ребятами. Слушал шкатулку, поговорил с матерью по телефону. Узнал, что дядя Лёша с ума сходит, когда думает про Эми. А ещё узнал, что Василиса, ребенок Екатерины Бауэр, даже не тёти Кати, она за это бьет, что родился без магии, выиграла в какой-то человеческой олимпиаде. Очень интересная информация, которую мать вывалила на него за первые пять минут разговора. А к вечеру к нему снова пришли гости. Только не ребята, которые сегодня готовились к зачету, а… Кристина Филдс шагнула на порог, а ректор, стоящий на заднем фоне, пожал плечами. Отлично, пустил черт знает кого. Никита уже засыпал, но решил все же узнать, что ей нужно от него. — Слушаю? — Мендес даже не стал садиться, оставшись в положении лежа. Он устал, ему можно. — Я беременна, — она бросила тест на беременность ему на кровать, — Возвращайся ко мне, иначе я напишу на тебя в МагПол. Никита зевнул, отодвигая от себя тест. Во-первых, нечего разбрасываться своей ссаниной. Во-вторых, удачи написать в МагПол. Прямо к его матери. — Не верю, сделай еще один тест, — конечно не верит, он даже толком не смотрел на панель, которая должна была показывать результат. Ещё и тест такой, мажорный купила. Наверняка богатенькая мамочка скинула. Бр, кстати, о ней вспоминать даже страшно. Кристина чуть не задохнулась от такой наглости, скрещивая руки на груди. — У меня нет ещё одного, — голос прозвучал максимально надменно и нагло. Как он вообще может не верить ей?! Будто бы они не спали, чтобы такое могло случиться! Мендес зевнул. Глаза закрываются, а тут над ухом щебечут. — Сходи к ректору, попроси закупить вне Колледжа. Скажи, что я заплачу, — буркнул Никита, сразу же проваливаясь в сон. Кристина возмущенно застыла. Она? К ректору? Просить тест на беременность? Вот уж дудки! Никита Мендес, готовьтесь к тюрьме!

***

На третий день Никиту с утра разбудил отец. Попросил собраться, прийти в себя и направиться в кабинет. Оповестил, что это срочно, и что в его же интересах не опоздать. Пришлось, кряхтя и протирая глаза, вставать и плестись умываться. Впервые за три дня, как бы это не звучало отвратительно. После разговора с Филдс на него напала какая-то неимоверная слабость, которая не проходила до сих пор. Спадала из-за лечения Лануа, которого наконец-то допустили к «пациенту», но не пропадала окончательно. Кстати, про Лануа. Даже София заходила, спрашивала, как Мендес. Поговорила с ним о чем-то незамысловатым, Ник не запомнил о чем. И, кажется, поцеловала в лоб на прощание. Как покойника, честное слово. София Лануа… Отношения с ней были для Никиты первыми серьезными. Нет, у него до этого были девушки, но больше не в том плане. Первая девушка, от которой он хотел любви и объятий, а не удовлетворения физической потребности. Физические потребности его устраивали и с… ну, если честно, Полиной Бауэр. Ещё с её тринадцати лет, когда их оставляли одних дома, так выходило. И, если честно, обоим ребятам сейчас было стыдно за это. Они предпочитали не вспоминать этот момент их жизни, не делать никаких отсылок и не шутить над друг другом за это. Никита медленным шагом шел по коридору и направлялся к кабинету отца. Идти было сложно, все расплывалось, а ещё нужно было держать осанку. Плохое самочувствие плохим самочувствием, но репутация у него всё ещё есть! И пока что она у него более чем хорошая. Не считая его гулянок от мадам к мадам. До кабинета отца он дошел только спустя пятнадцать минут, да его никто особо и не торопил. Постучавшись — какая редкость — он зашел внутрь, прикрывая за собой дверь. По составу, сидящему в кабинете, было понятно, что его ждёт сомнительная развлекуха. Эми сидела на переднем диванчике, одна, место рядом было свободным. В кресле рядом сидела Белла, почему-то опустившая глаза и не поднявшая их на вошедшего Ника. Парни уселись на боковые диваны, место рядом с Лануа заняла Полина и, видимо, место рядом с Гросс было для Мендеса. Что же, ладно. — Ты в порядке? Ник кивнул отцу, усаживаясь на диван. Не считая того, что всё плывет, словно он выпил три литра самогона. — Значит, так. Ребята уже прослушали, что сейчас будет происходить, тебе предстоит послушать сейчас, — Никита попытался адекватно слушать, но тут же отключился от слов отца, как только Эмилия, стараясь сделать это незаметно, прильнула к его плечу и приложила голову. Его рука, наплевав на незаметность, скользнула на тонкую талию, притягивая девушку к себе ближе. Андрей заметил это, но решил никак не комментировать. «Нужно будет предупредить Гросса» — Итак, слушай меня внимательно. Полина выдвинула теорию, по которой твои защитные амулеты блокируют твою силу в полной мере. И, если мы снимем их и попробуем вновь проделать схему с передачей энергии, возможно, все выйдет лучше. Снять защитные амулеты?! Это точно его отец говорит?! — Ты бы знал, как долго Полина уговаривала его, — хихикнул любимый голос на ухо, а Лануа где-то сзади закатил глаза. За что бог послал острый слух и он всё это слушает?! — Вставай. Кто стесняется — может выйти, потому что его придется раздевать по пояс. Никита хмыкнул, мягко отстраняясь от Эми и подмигивая ей. Пусть остается и любуется телом, которое скоро её заполучит. Лёгким движением Мендес скинул с себя тёплый свитер, осторожно складывая его и убирая на подоконник. Бровь Гросс взлетела вверх. А по нему и не скажешь, что он такой аккуратный. Или пытается выглядеть лучше для неё? Полина отвернулась, краснея и скрещивая руки на груди. Конечно она все уже видела, и не раз, знала каждый шрам… Эмилия заметила их только сейчас, логично, в озере у неё особо не было освещения, чтобы рассмотреть, и чудом удержалась от тяжелого вздоха. С обеих сторон, там, где заканчиваются ребра, шли длинные полосы — шрамы — направленные наискосок. Ближе к штанам, в основном слева, располагались около десяти тонких шрамов беспорядочного положения, а на спину залазит какой-то неровный. Андрей, заметив изучающие взгляды практически всех ребят, ухмыльнулся. Да, у Никиты было очень веселое детство. Удивление от шрамов спало как только ректор взмахнул рукой. До взмаха на теле парня находились, максимум, кулон и кольцо. Но теперь он был больше похож на стенд, который рекламирует ювелирные украшения. — Ну, поехали, — улыбнулся Андрей, сначала снимая с сына три кулона различной формы и цвета. — А для чего тебе столько артефактов? — поинтересовалась Эми, наблюдая за тем, как ректор тянется к рукам Ника, полностью обвешанными браслетами. Один ещё затесался на плече, почему-то, абсолютно не падая вниз. — Без понятия, — повел головой парень, — знаю, что один завязан на отца, а другой на маму. Остальные черт знает зачем… — Я знаю, — браслеты попали на стол. — О чем я и говорю. Смешки разрядили обстановку, даже Андрей улыбнулся, покачивая головой. Позорит перед его же студентами. На стол полетели и кольца, которых у Никиты оказалось около четырех штук. Наверху тела, видимо, все закончилось, потому что ректор присел, заворачивая штанину и снимая ещё два браслета. С ноги, правда?! — Я хочу поинтересоваться, — Лануа, — А со скольки лет на нём столько амулетов?.. — Когда ты его спихивал в речку и когда вы поджигали лес — были. Павел хмыкнул, откидываясь назад и скрещивая руки на груди. Подумаешь! И, допустим, не поджигали, а он поджег. Не стоит перекидывать заслуги Лануа на Никиту! — Всё? — Мендес осмотрел кучу барахла на столе. Андрей покачал головой, отводя взгляд, — Пап? — Пойдем, — ректор потянул его в помещение, соединенное с кабинетом, заходя за угол и закрывая дверь. Ребята заинтересовано переглянулись. Где же там в таком интересном месте артефакт, что нельзя снять при ребятах. Ответ не заставил себя долго ждать. — Серьезно?! Ты че?! Кто это пришивал?! Я надеюсь, мама?! Переглянувшись, компания тихо захихикала, зажимая рот рукой. А когда они услышали практически тихое: — Знал бы ты, как я был в шоке, когда узнал, сколько у тебя трусов! Ребят просто прорвало на дикий ржач. Они были уверены, что ректор это услышит, но им было все равно. Нужно же было додуматься, куда пихать защитные артефакты. Зная Ника, это самое бесполезное место! — АЙ! — это заставило ребят прислушаться. Это был Ник, в следующую секунду появившийся в основном помещении, потирая голову и смотря на кровь, на своих руках. Эми сразу же отвернулась, — Ты извращенец. Это было брошено Андрею, который, пожимая плечами, сложил на стол две небольшие броши. Вторая, с капельками крови, напрягла Эмилию больше всего. Сглотнув, она отползла от неё подальше, как можно сильнее вжимаясь в диван. — Амулеты сняты. Начинаем передавать энергию, как я вас учил. Ник, — он повернулся на сына, надевавшего кофту и всё еще периодически вытирающего кровь на светлых волосах, — Как только чувствуешь любое недомогание — тут же мне говоришь. Понял? — Понял, — буркнул Мендес, садясь рядом со своей девушкой. Как звучит-то гордо, своей девушкой. Ребята попытались сосредоточиться, составляя цепочку. Вроде бы даже выходило, каждый старался подхватить другого, помочь выровнять. Никита, закинув голову вверх, тяжело дышал и сглатывал, ощущая прилив магии. Она доставляла боль для расшатанного резерва, но он не собирался жаловаться отцу. Неожиданно, когда его легкие уже разрывало дикое желание покашлять, его руку взяла Эми, сидевшая рядом. Тонкие маленькие пальчики любяще обхватили большую ладонь, сплетая их пальцы. Ник приоткрыл глаз, смотря за тем, как Гросс бережно отделяет ему энергию и старается улыбаться, чтобы не беспокоить Мендеса. Какая же она все-таки малышка, кто научил её так искренне любить? — Всё в порядке? — от неожиданного вопроса ректора Эми вздрогнула, а Никита тут же потерял эту атмосферу спокойствия, начиная беспрерывно кашлять, — НИКИТА МЕНДЕС, Я ЖЕ ТЕБЕ СКАЗАЛ! Резерв разрывался, выливая кучу магии просто в организм Никиты. Легкие сжимались, а ноги и руки потеряли контроль. Он, стараясь быть осторожным, свалился на пол, упираясь руками в пол. Глаза закрывались, он он четко понимал, что спать нельзя. Закрывать глаза в такой ситуации равно смерти. В какой-то момент пульс дошел до двуста, Мендес чувствовал, что скоро конец придет не только резерву, но и сердцу. Сбоку паниковал Андрей, стараясь вытянуть на себя энергию, но это уже не помогало. Ник не мог сказать, когда кашель перешел в разряд дикого и надрывного, а с ним начала выходить кровь. Не мог сказать, почему перед глазами плясали темные пятна, а также не мог объяснить, почему в один момент всё прошло, а рядом сидела Гросс, практически до синевы сжимая его руку. — Что… ты сделала? — Это был дар твоей матери? — это был уже ректор, нахмурившийся и пытающийся отследить состояние сына. Вроде бы, все было в норме. Кстати, а почему Лануа как сидел на месте, так и остался? Лечащие водники уже что, совсем в пофигисты переквалифицировались? Эми не ответила, кидаясь на шею к парню и улыбаясь, когда он обнял её в ответ. — Ты полный придурок, — прошептала она на ухо Нику, сразу же ударяя по голове, — Чтобы я ещё раз тебе энергию отдавала… Ректор покашлял, заставив поднять на себя взгляд. — Боюсь, у нас нет выбора. Нужно пробовать. Эмилия качнула головой, крепче обнимая парня за шею. — У нас есть выбор.

***

Прошёл час с того момента, как Эмилия Гросс сделала то, что обещала себе никогда больше в жизни не совершать. Один звонок отцу, который должен перевернуть жизнь всего Колледжа. Звонок, в котором она попросила освободить Колледж от патруля любой ценой. Рассказала, как тут страшно. Рассказала про Никиту, его приступы и… браслеты. Гросс словно слетел с катушек, практически сразу сбросил вызов и пошёл действовать. Вокруг Колледжа будет битва. Явно будет, Эми это понимала. И боялась этого, ведь она раньше никогда не видела ничего подобного. Да и, если честно, после рассказов о битве за Остерман не очень-то и хотелось видеть нечто подобное своими глазами. Эмилия ходила туда-сюда по Колледжу, наплевав на взгляды патрулей. Она боялась, очень боялась, и никак не могла собраться с мыслями. Сейчас ей бы не помешало пойти к ребятам, обсудить, рассказать им о своем звонке, но… не хотелось. Хотелось рассказать все Никите, но это не представлялось возможным. Он уже несколько часов находился в кабинете своего отца. Кажется, его оттуда и не выпустят. Возможно, его опять пытаются отправить домой. И с его состоянием это было бы неплохим решением. Упертость не давала ему уехать домой и отсиживаться там. Почему-то он считал, что Колледж без него ни с чем не справится и вообще, видимо, развалится. Как бы Эми не пыталась его убедить в обратном, он стоял на своём. Взрыв. Гросс зажала уши руками, приседая на землю. Сделала всё автоматически и только потом напугалась. Взрыв? В Колледже? Нет. На улице. Это потому что Эмилия позвонила отцу? Поэтому это произошло? Ещё один взрыв. В Колледже включилась сирена, студенты начали беспорядочно бежать. Гросс не понимала, что ей делать, куда бежать. Почему она должна куда-то убегать, если ничего не понимает? — Не тупи! — это был Эдвард, черт знает откуда взявшийся, — Быстро на улицу, пока нас не загнали по комнатам! Её фактически вытащили за руку. Она не поняла, как оказалась на первом этаже перед главным выходом. А ещё не поняла, как рядом оказались ребята. И самый главный вопрос, зачем? — Что мы тут делаем? — вокруг стоял дикий шум из-за ходящих студентов, поэтому Эмилии пришлось закричать, чтобы её хоть кто-то смог услышать. — Идём смотреть на всё с первых рядов! — А этот-то куда полез?! Ещё полтора часа назад на ногах стоять не мог, а теперь лезет на поле боя? — Не смотри на меня так, малышка. Если мы сами не посмотрим, кто же нам расскажет правду? — Но дверь закрыта, тревога! — это была Полина, которую, видимо, тоже особо не спрашивали, хочет ли она участвовать в подобном. Ник закатил глаза, доставая руку из кармана и прикладывая её к двери. — Моя энергия — абсолютная копия энергии отца, — пояснил Мендес, — А теперь… Полетели! Двери распахнулись, один за одним ребята вылетели на крыльцо. Дым стоял повсюду, раздавались взрывы, стрельба. Хоть бы армия Остермана не пострадала, пока пытается освободить! Эми уже чувствовала вину за то, что заставила отца заниматься подобными вещами, вместо более важных дел. Он же король, какое ему вообще было бы дело до расследований?.. — Гросс! — Павел рывком дернул девушку на себя, прижимая к себе и зажимая её руки. В том месте, где стояла секунду назад девушка, пролетела пуля, вошедшая в уже закрывшуюся дверь, — Совсем сдурела?! В горле встал комок. Это… если бы не Лануа… Она…? — Вернитесь в здание Колледжа или мы будем вынуждены вас уничтожить, — голос был абсолютно человеческий, но говорил словно робот. Бесчувственный, абсолютно безразличный к судьбе детей, что стоят перед ними. И, следом, с усмешкой, — Здание Колледжа закрыто. — Как мы вернемся, если оно закрыто?! — Владислав изогнул бровь, отодвигая за себя Полину и в упор смотря на мужчину, — Вы сами думаете, что говорите?! — Тогда, у нас нет выбора. Белла в момент вскидывает руку, выставляя щит, от которого отлетает несколько снарядов. И обычных, и стихийных. — Сдурели?! — это уже Никита, начавший выходить из себя, — Вы понимаете, что мы просто дети, которых вы не имеете права убивать?! Какой из вас Главный Патруль Рафрада?! Вы вообще понимаете, кто наши родители?! Судя по параллельному лицу, либо нет, либо им всё равно. Краем глаза Эми видит трубку, лежащую на траве. Трубку, что ведет к небольшой капсуле на траве. Это не бомба, определенно нет, это магическая подпитка патруля. И если её сжечь… Но, нужно выходить из щита. Была ни была! Резким движением Гросс выпрыгивает к трубке, опуская руку и выпуская огонь. Алым столбом вспыхнуло пламя, сжигая и траву, и трубку. Взрыв, капсула уничтожена. Эми спешит назад, но не успевает, просто не может заскочить обратно. — Черт! — ругается Лануа, пытаясь выскочить за ней, но Бауэр останавливает его за шкирку, — Ты что, идиот?! Белла не успевает перекинуть щит, не может создать второй. Ведь если они останутся без щита, на них так же нападут. — О, ты же принцесса Остермана? Ненавижу Остерман, — улыбнулся мужчина, вышедший сбоку. Ни формы патруля, никаких опознавательных знаков. Лишь волосы, стоящие торчком, да глаза, блестящие белым пламенем, — расплатишься за грешки своих родителей? Водяной снаряд уже летит в девушку, образуя из себя острый кол. Прямо в шею, шансов выжить ноль. Гросс закрывает глаза, но ничего не чувствует даже спустя пятнадцать секунд. Открывает глаза, но ничего не видит перед собой. — Гросс, ты заставляешь меня задуматься о том, чтобы держать тебя на поводке, — ухмыляется тот, из-за кого она ничего не видит. По руке Никиты стекает кровь, ведь именно туда попал острый осколок, войдя до половины. Парня морщит, но он не подает виду. Его стихия не отзывается, просто не отзывается, словно не было её никогда. И он ничего не может сейчас сделать, зачем выбежал? Он тёмный! — Аллен, быстро браслет! — черт знает, как пользоваться тёмной магией, он должен помочь. — Зачем?! — Белла с трудом держит щит вокруг всех. Руки дрожат, губы тоже, а резерв давно отдает противным жжением. — Быстро! Меткий бросок и Никита защелкивает Сапфир на своей руке. Яркая вспышка, ослепившая на несколько секунд атакующих. На руке образуется черное облако. Внутри Никита видит и смерть, и кровь, и ужас. Вот она какая, тёмная магия… Сильная, завораживающая и редкая. Удар о землю и она раскалывается в тех местах, где стоят остатки патруля. С остальными разбирается Остерман, от которых они находятся в отдалении. Андрей, стоящий у окна, но ничего не в состоянии сделать, сжал кулаки. Ник использовал тёмную магию. Дети одни. Остерман силен, но, что будет, если они не успеют?.. Он не может выйти. Щелчок. — Что ты тут делаешь?! — шок отразился на лице Мендеса, после чего он быстрым шагом подошел к стоящей в проходе Гросс, — Как ты проникла в Колледж?! — Не важно, — Алёна поправила кофту, — не хочешь ли ты вспомнить старые-добрые времена? Даже тут она подмигнула и показала язык. — Серьезно?! Думаешь, самое время?! — шикнул на нее Андрей. — Быстрее! Бег по лестницам, к черному ходу, который в Колледже перекрыли много лет назад из-за ненадобности. Неужели, кому-то хватило силы, чтобы снести печать? Хватило. И через пару минут Андрей даже увидел кому. — Какого черта?! — как только они вышли, Герц сразу же опустила руки. Дверь запечаталась вновь. В Колледж они снова не попадут. — Не спрашивай, — НЕФФ?! — думаю, сейчас там наша помощь нужна больше, чем твои вопросы. — Тебе проще говорить, — да они все тут решили собраться, — Твои дети не стоят там, в пекле! Егор закатил глаза, первым срываясь к крыльцу. Как он тут оказался? Рассказ долгий, очень интересный, но для него сейчас не время. В мужчину, что сейчас пытался пробить щит Беллы… пробил щит Беллы, полетел воздушный снаряд, снося его с ног. Следом охватил синий огонь, который отвлек внимание и позволил Никите вскочить на ноги. Даже не покосившись в сторону родителей, тут же принявшихся прочищать территорию в ближайшей округе, убирая патруль и других людей, черт знает как появившихся тут — хотя, все уже догадались, что этот патруль был весьма ненастоящим — Никита создал между ладонями тёмную сферу. Глаза Герц покосились на нее, спустились ниже, на руку парня… — Почему на нем Сапфир, Андрей?! — мужчина был далеко, кричать пришлось хорошо так. Мендес кинул взгляд на парня, но не смог рассмотреть. Слишком быстро Ник ушел из его поля зрения. К Эмилии резко подскочили сзади, зажимая ее руки и прижимая ближе к себе. Девушка хотела закричать, но… — Солнышко, я с ума сойду, если ты сейчас же не пойдешь в безопасное место, — голос Гросса дрожал, как и руки, прижимающие к себе хрупкое тело, — Бегом к Егору и Кате. Поняла меня? Бауэры стояли чуть поодаль, возле того выхода. Создавали защитное поле вокруг Колледжа, которое не позволило бы «патрулю» позвать подмогу. Да и немного их осталось, исход битвы уже был практически ясен. Влад и Полина, уложив на пару какую-то очень агрессивную женщину, резко обернулись, заметив быстрое движение и отлетевшее тело. — Твою мать! — Лануа не смог сдержать эмоций, отталкивая от себя приставшего к нему мужчину — как бы это не звучало — подбегая к Никите, тяжело дышащему и опирающемуся на дерево, — Ты совсем идиот?! — Да, он идиот, — тот самый, со столбом вместо волос. Улыбнулся, присел вниз. Рука Павла тут же вспыхнула, готовая в любой момент атаковать, — Мальчик, успокойся. Он все равно истечет кровью рано или поздно. А пока… Он отлетел от ударной волны воздуха, что создал Нефф. «Истечет кровью». Что?.. Лануа резко стянул с Никиты кофту, обнаружив маленький нож, совсем кроху, но вошедшую так глубоко в низ живота, что пробирала дрожь. Мендес попытался встать, протянуть дрожащую руку к ножу, но ничего не вышло. — Не трогай! — рявкнул на него Лануа, выставляя воду и пытаясь сконцентрироваться, — Ну же! Как от такого маленького ножа может быть столько вреда? «Яд» тут же отдалось в голове Павла. К Никите подсел ректор, быстро начиная его ощупывать и что-то проверять. Выставил руку, попытался что-то сделать, наверняка, вызвать воду, но… ничего? Совсем ничего! Черт! — Ты понимаешь, что происходит? — обратился он к Лануа, дрожащими руками продолжавшего сканировать. — Понимаю, — он прохрипел, не поднимая взгляда на Андрея, — но ничего не могу с этим сделать. Это сложный профиль, я совсем не разбираюсь и… — Алёна! Немедленно сюда! — он не стал дослушивать, пытаясь найти её глазами. Но нигде поблизости, везде дым, черт возьми! — Сколько у нас времени? Лануа покачал головой. Он был не уверен, дико не уверен… — Эмилия унаследовала дар? — это было чертовски важно. Лануа был просто без понятия! Он сам паниковал хуже, чем ректор, на его руках умирал человек. Хоть и не подавал виду, старался дышать и что-то сказать, но все понимали, что по его венам течет яд. Кто-то ещё сел рядом с Павлом. Эдвард. Только его тут ещё не хватало. — Что происходит?! — снова взрыв, заставивший зажмуриться. И сам одернул кофту, наблюдая нож, — Как так можно было вообще?! И, оттолкнув шокированного Лануа, закрыл глаза и опустил руку на ранение. Его волосы взметнулись вверх, рука задрожала, дыхание стало тяжелым. Резкое движение и нож выдернут, выкинут далеко. Рана заживает на глазах, а яд… вытекает назад? Откуда же ты так умеешь, Эдвард Ви… точно! Эдвард Виан! Дар ведь идет по Вианам, как можно было так протупить? — Где Эми? — отличный вопрос от человека, который только что чуть не откинул копыта. — Лежи, — Андрей вновь откинул его назад, — Какой же ты у меня дурак… Ник хмыкнул, продолжая «наслаждаться» лечением. Между прочим, это неприятное чувство, когда в тебе копаются, пусть и магией. Постепенно все стихало. Пропустили все интересное, крутясь вокруг Никиты. Подскочив на ноги, Андрей осмотрел всех остальных, кого видел. — Все целы?! — спросил он громко. — Чудом, — а это уже Гросс, — патруля не осталось. Колледж вновь без уродов внутри. Андрей улыбнулся, покачивая головой. И облегчение, и тупые шутки Алексея. Все прям как раньше. — Ну, сейчас зайдешь и будет… — Герц! Она посмеялась в ответ, отряхивая с коленок землю. Конечно ей смешно. Никиту ведь пока не видела.

***

— Солнышко… — Гросс опустился перед Эми, наконец-то, выдыхая и притягивая её к себе, — ты не представляешь, как я перепугался. Почему ты не сказала раньше? Кто знает, сколько вы бы сидели под прицелом этих убийц, — он нагнулся к её уху ближе, — Слышишь, ангелочек? Не смей ещё раз так подставляться, если не хочешь, чтобы папа поседел. Эмилия улыбнулась, прижимаясь к отцу ближе и размазывая щеки по щекам. Всего три дня в таком ритме, а её нервы уже дали сбой при одном виде отца. Отца, который сам чуть ли не плачет, крепко обнимая её. В Колледже сейчас было много родителей, по которым вмиг разлетелась новость о патруле, подосланным какими-то заговорщиками. О поддельных документах, доказывающих, что они главный патруль Рафрада, обо всем, что вообще происходило в Колледже. Мало кто пострадал именно физически. Ведь в бой вылезло всего семь учеников, да и из тех задеты были лишь Никита и Полина. Первый сейчас стоял возле Эриксон, проводящей диагностику, а вторая лежала в объятиях отца, на скамейке. Наверняка было неудобно, но они сами так «упали» из положения сидя. Егор улыбался, постоянно поглаживая девушку по волосам и что-то шепча ей на ухо. Влад стоял рядом, улыбаясь и обнимая за плечи какую-то ещё девушку. Чуть повыше Поли, с черными волосами до пояса, а ещё очками на носу. Это всё, что они могли рассмотреть, мельком взглянув на мадам. — Я тебя прибью! — разнеслось по территории. Гросс, стоящая около Андрея, развернулась на звук и улыбнулась. Кто бы сомневался, — Никита Мендес, немедленно объяснись! Какого черта ты полез под пули?! Совсем жить надоело?! Ты идиот, Никита! Снимай браслеты, быстро, и никогда их больше не надевай! Ни один! Парень шагнул вперед, обнимая мать. Ему повезло, что Виктория закончила диагностику, потому что если бы нет, то пришлось бы стоять лишние двадцать минут ещё раз. — Дурак, — буркнула Герц, обнимая Никиту в ответ, — не думай, что ты этим отмазался! И, как только они отстранились друг от друга, в Мендеса врезалась Рорика, вновь появившаяся из воздуха. — Эй, а ты что тут делаешь? — Никита уже хотел дать девочке привычный щелбан, как увидел в её глазах слёзы, — Рори… Наклонившись, он поцеловал сестру в лоб. А все родители, стоящие или сидящие на улице, ещё раз услышали явно наследственный крик: — Больше никогда так не делай! Мендес покачал головой, ухмыляясь и, как бы невзначай, дергая сестру за косичку. Она завизжала, сразу же начиная щекотать Никиту. Не удивительно, что через пару минут они устроили догонялки по всей местности, огибая всех родителей и детей, тем самым раздражая их. — Ну у тебя и клоуны, — улыбнулась Гросс, тыкая Андрея в бок. — А у тебя? — он покосился на Эмилию, которую Гросс раскручивал, прижав спиной к себе. Алёна закатила глаза, улыбаясь. Как хорошо, когда всё так. Родной Колледж за спиной, атмосфера которого не портится даже на разбомбленном поле, которое, кстати, заделывают землевеки как практику, дети и все те, с кем прошла юность. Те, которые прошли все с тобой. Нефф с дочерью, куча рыжих Лануа, милая Сонечка, обнимающая отца… Бауэры с детьми, Екатерина, поднимающаяся на носочки, чтобы поцеловать Владислава в щеку. Даже Аллен стоит с Беллой, о чем-то тихо разговаривает. Эмилия визжит от радости, весело смеясь и цепляясь за отца. Рорика наконец-то догнала Ника, зажав его в угол. И что это, если не счастье? — Эй, контракт заключаем? — ухмыльнулся Андрей, пихая ей планшет с бумагой в руки. — А тебе бы поскорее, — Алёна покосилась на Гросса, вспоминая разговор, который вышел к этому решению. Это было спонтанно, но… Улыбнувшись ещё раз, Алёна размашисто расписалась на бумаге. Она ещё раз подняла взгляд на Колледж. Как же хочется зайти внутрь как студентка снова. Услышать «Барон Алексей Гросс», побывать на очередной пьянке. Поучаствовать в отборе и узнать о том, что кто-то с кем-то начал встречаться. Думать о том, где достать домашнее задание, когда ты полгода не был на парах. Как все было просто. Переведя вмиг увлажнившиеся глаза на Андрея, она ему улыбнулась, протягивая руку. — Добро пожаловать в состав королевства Остерман.