Принудительное удовольствие

— Где ты был? — встречает меня усталый голос Джера, когда я вваливаюсь домой в половину шестого утра. В висках слишком звенит после бурного рейва, так что разбираться с любовником не было ни сил, ни желания. Не раздеваясь, падаю на кровать под тяжелый вздох и тут же погружаюсь в сон. Выспаться не удалось. Джер, решив исполнить благородную роль будильника, принялся тормошить меня едва солнце начало показываться из-за горизонта. Вселенная и восприятие медленно возвращались ко мне с каждым глотком терпкого кофе. Сегодня придётся заглянуть с утра на учёбу — говорят, придёт важная шишка, так что лучше не пропускать. Мельтешащий перед глазами парень начал порядком раздражать, прибавляя к головной боли ещё больше неприятных ощущений. Начавшийся тик (кажется, не стоило так много долбить) немало испугал его и своими попытками сделать мне лучше Джерри только сильнее бесил. Чёрт… Отношения с Джером — самое странное, что было в моей жизни. Они начались внезапно и протекали… Так же странно. Я чувствовал к нему определённое притяжение и при этом без зазрения совести трахался на стороне. Он заботился обо мне, но снабжал наркотой, аргументируя это уверенностью в своём товаре. Я готов контролировать каждое его движение, но злился, когда он просил меня о чём-то. Он бесконечно радовался моим словам и действиям, но мог рыдать неделями по ночам. Я правда думал, что люблю его, но наслаждался его болью. — Я сегодня вернусь поздно. Триша просила подменить, — неопределённо двинув плечом, Джер слегка настороженно посмотрел. Проигнорировав укол ревности внутри, пытаюсь вспомнить, кто вообще такая Триша. Ах, точно. Фармацевтка, работает в той же аптеке, где и он. Удивительно, но после того, как наша связь стала… Ближе, он почти отказался от колёс. В отличие от меня… Киваю в ответ и отправляюсь на поиски одежды. Задрипанный шкаф встречает то ли радостно, то ли недовольно, выплёвывая на меня целый ком смятой одежды. Критический взгляд цепляется за футболку с принтом в виде шипастой розы. Вроде чистая… Пойдёт. Жертвую драгоценными минутками ради дешёвого растворимого кофе. На вкус как кипячёная грязь, но бодрит не хуже мажорных коктейлей из старбакса. Телефон пиликнул, оповещая об смске. Кому я понадобился в такую рань? tRMSupport: Привет. Не спишь? aemulus: не-а. лондон? tRMSupport: Дар. Что ты делаешь сегодня вечером? aemulus: иду в клуб и тусуюсь с тобой? tRMSupport: Правильный ответ. aemulus: оке Ну, Джер всё равно задержится. Две бурных ночи это сильно, но разве я могу отказать этому здоровяку? Телефон в очередной раз запиликал, но на этот раз привлекая внимание к уже моему будильнику. Кажется мне пора.       День прошёл невероятно скучно и даже выебоны преподов перед комиссией не смогли его спасти. Только прохладная сентябрьская погода смогла улучшить успевшее испортиться настроение. Влажный, пропитанный сухой листвой воздух и сладковатый промозглый ветер, пробирающий холодом до костей мгновенно взбодрил. Откуда-то с востока даже донесся запах свежеиспечённых булочек с корицей. Древнее чудовище, привлечённое этим соблазнительным запахом, восстало в моём желудке, издавая зловещий рык. В мою голову пришла неожиданно мудрая мысль — посетить кондитерскую. Добыв свой сладкий рулет, воодушевлённо ползу домой, вдохновившись поэтичной атмосферой. Краем глаза замечаю знакомую фигуру, будто следящую за мной. Холодок страха проходится по спине. Чёрт… Мне не показалось? Да нет, кому я вообще нужен? Нужно выкинуть это из головы. Настроение снова стремится к нулю. Одиноко скрипнувшая дверь вызвала даже какую-то радость. А вид родного ноутбука уж совсем развеселил. Теперь никто и ничто не сможет отвлечь меня от пожирания сладостей под аккомпанемент очередного сопливого сериальчика. Наверное… Время пролетело очень быстро, я едва не проворонил момент, когда стоило начать собираться. Полюбившаяся ванна с маслами восхитительно расслабила мышцы. Терпкий запах туберозы въедался в кожу и лёгкие, вызывая приятное головокружение. Наслаждаясь этим ароматом и невесомостью своего тела, медленно собираюсь, жалея об ограниченности социальных норм. Как можно перекрывать остаточное ощущение ласкающего прикосновения воды грубыми волокнами одежды? На улице меня ожидала ловушка в виде внезапного ливня. И разумеется, зонт я взять с собой не догадался. До Марки я добрался насквозь промокшим и продрогшим. На удивление, у входа стояли не привычные мне близнецы, а незнакомая женщина с мышцами круче, чем у заправского бодибилдера. Видимо поэтому Дариус позвал меня сегодня, нечасто ему удаётся выкроить свободный вечер. Дама смерила меня презрительным взглядом, но ничего не сказала. Парень встретил меня почти у входа, любезно предложив высушиться и переодеться в комнате для персонала. С удивлением замечаю дверь, которую раньше никогда не видел. Она выкрашена в тёмно-серый, с угрожающей надписью «закрыто, только для персонала». Впрочем, это было лишним — такую дверь кроме здоровяков-вышибал мало кто откроет… Внутри оказалась комната, которая без контекста могла быть принятой за кабинет какого-нибудь бедного офисного работника — старое кресло, стол, заваленный бумагами, они же валялись по всем углам. В смежной комнате нашлась раковина, которой я в первую очередь решил воспользоваться. — Бу! — БЛЯТЬ, — за шумом воды я совсем не заметил подкравшегося Дариуса. Идея напугать меня показалась ему привлекательной. Сволочь… — Извини, не смог удержаться. Я шмотки тут принёс, переоденься в сухое. В лицо мне прилетела футболка размеров на… много больше. Лучше, чем ничего. Тянусь за язычком молнии на спине и осознаю, что его нет. Чёрт. Мокрый остаток застёжки выскальзывает из рук. Металл неприятно впивается и я уже тысячу раз пожалел о том, что надел эту грёбаную кофту. Горячие пальцы ложатся поверх моих, убирают их и помогают расстегнуть. Прилив благодарности оборвался неожиданно коснувшимися обнажённой спины руками. Возбуждение резко прошибает, от чего я даже стыдно поперхнулся воздухом. Прийти в себя не дали губы, нежно целующие местечко за ухом. Ох. По самой нежной зоне. Табун мурашек проскакивает по спине. Колючая щетина заставляет поёжиться. — Ч-что ты делаешь? Дар не отвечает, руками скользя под одежду и грубо разминая. Боже… Ни одной причины, почему я должен сейчас сдерживаться. Разворачиваюсь и на ощупь нахожу чужие губы, впиваясь в них так страстно, как могу, неприятно стукнувшись зубами. Проникаю языком и млею от того, как твёрдо упирается в поясницу. Его ладонь опускается вниз, под трусы и сжимает ягодицы. Приподнимаюсь на носочки и потираюсь задницей об член. Парень сильнее вжался в меня, глубоко вдыхая запах. Забавно. Такой огромный хищник и так сходит с ума. От меня.       Терпение Дариуса быстро закончилось. Одним рывком сдёргивает джинсы с бельём, смахивает весь хлам со стола и за волосы нагибает, прижимая грудью к холодной поверхности. Второй рукой растягивает, слишком быстро, сразу двумя пальцами. Слюна — отвратительная замена смазке. Морщусь от неприятных ощущений скорее для вида. Расслабиться, помочь ему подготовить себя для траха. Боже, эта саднящая боль… Возбуждает. Когда я успел стать мазохистом? Влажная головка проходится по ложбинке и недвусмысленно надавливает на сжавшееся отверстие. Эй, он же не собирается?.. Мои робкие попытки настоять о резинке оборвались резким толчком внутрь. Сразу берёт быстрый темп, стараясь будто выебать из меня всю душу. Хорошо, что у этого чёртового стола поразительно прочное покрытие, иначе всё моё тело было бы утыкано занозами. Голова ноет от натянутых на кулак парня волос. Он не позволяет даже расслабиться, фиксируя шею в положении «строго вверх», будто намеревась сломать её к чёрту. Словно прочитав мысли, перемещает руку на мой рот, сменяя стоны на невнятное мычание. Я полностью во власти зверя.       Его яйца пошло шлёпают об мои. Заставляет облизать ладонь. Солёная. Воздуха перестаёт хватать, когда уже мокрые пальцы оглаживают ствол. Удар по заднице окончательно выводит из строя мой мозг. Слишком грязно и от этого слишком хорошо… Дариус дерёт меня, как последнюю шлюху, осыпая ударами и перекрывая дыхание, не жалеет сил, порет так, что искры летят из глаз. Дырка горит от трения. Мужчина наваливается сверху, больно кусает за плечо и ускоряет темп ещё сильнее, утробно рыча. Чёрт-чёрт-чёрт, я сейчас вырублюсь от ёбаного переизбытка чувств. Мелькающие перед глазами татуировки на предплечьях словно живут своей жизнью. Демоны и языческие узоры сливаются в единое целое. Это безумнее, чем любой нарко-трип. Слаще, чем кровь у диабетиков. Извращённее, чем самая дикая подростковая фантазия. — Вы бы хоть дверь заперли… Что за хуйня?! Дариус среагировал слишком спокойно. Этот голос… Обернувшись, понимаю, что не ошибся — Лондон закрыл дверь на ключ, приближаясь к нам. — Присоединишься? — Дар отошёл, освобождая меня. Лондон только кивнул в ответ, расстёгивая штаны, в которых уже виднелась значительная выпуклость. А размер у него побольше, чем у брата… Дариус подошёл сзади, раздвигая мне ноги и приподнимая за бёдра так, чтобы единственной опорой стал его член, на который меня и насадили. Лондон начал мягко целовать шею, посасывать и легонько кусать соски, сводя с ума контрастом нежности ласк и жестокости его брата. Смоченные пальцы касаются распухшего ануса, оглаживая его по кругу. Дар остановился не вынимая, позволяя поиграться. Интересно, это можно считать за инцест? Ох, чёрт! Мысли вышибло пронзающим тело удовольствием, когда указательный проник внутрь, с силой вдавив по простате. Натянутая кожица, кажется, скоро лопнет от такой растяжки. Блять, блять… Второй, третий палец доводят до беспамятства. Ещё чуть-чуть, ещё крохотное движение и я умру — или обкончаюсь так, как никогда в жизни. «Ещё чуть-чуть» длится бесконечность. Я на пределе, но ничего не происходит, а чувства переполняют всё больше и больше. Нервы сконцентрировались в одной точке, сил не остаётся даже на стоны. Мгновения не хватает для взрыва. Этого мгновения не происходит даже тогда, когда второй член медленно входит внутрь. От неловких фрикций внутри прошибает как от удара током. Как я ещё не сдох от такого? Господи… Трение двух органов внутри невероятны. Так много… Слишком много… Голова идёт кругом, близнецы всё не ускоряются. С ужасом и предвкушением до поджимающихся яиц думаю о том, что будет, когда они начнут двигаться активнее. И в очередной раз мои желания тут же исполняются. От громкости моего скулёжа должна была перепугаться вся улица, Дар это понимает и зажимает рукой мне рот. Слёзы охлаждают лицо, горевшее от боли и удовольствия. Безумная карусель не кончалась, жаркое томление нарастало всё сильнее. Влажные поцелуи с двух сторон, шлепки по многострадальной заднице, укусы… Из глубины зарождалась волна, цунами, вот-вот готовая снести, а вернее свести меня с ума. Лондон сдерживает её, сжимая член у основания и, о боже, ускоряется. Пара минут — и вулкан внутри взрывается, окатывая лавой. Сперма внутри заполняет до краёв, вытекая из растянутой задницы. Дар впивается в губы, пока Лондон несколькими точными движениями доводит до оргазма меня. С непониманием и разочарованием наблюдаю за бьющей струёй семени, не чувствуя ничего. Пока яркая судорога наслаждения не сводит всё тело, заставляя срывать горло от крика. Удовольствие не сменяется приятной негой, всё больше разгораясь, пока темнота не накрывает меня. Домой удалось вернуться только когда солнце уже стояло в зените. Пьяное тело едва слушалось, опустошённое крышесносным блаженством. Завалиться бы прямо на диван у входа, только Джер уже занял его. Эх… Придётся ползти до кровати. Немного подумав, заранее достаю пару блистеров аспирина — вряд ли количество спирта в крови позволит найти его утром. И обезболивающее, пожалуй, тоже захвачу. Осталось только придумать, что сказать Джеру…