Bro Bonding in B-Sharp Major

Когда наступило утро, первым проснулся Акааши. На какое-то мгновение он удивился, почему спит так близко к краю кровати, прежде чем почувствовал тепло, прижавшееся к его спине, и руку, все еще лежащую на нем. Только тогда он вспомнил о Бокуто, который остался у него на выходные, которого попросил обнять его вечером и с которым он снимал сексуальное напряжение в течение последних двух дней. Он быстро покраснел от этой мысли, но сказать, что ему не нравились изменившиеся отношения между ними, было бы ложью. Осторожно, чтобы не потревожить сон Бокуто, он повернулся к нему лицом. Как он и предполагал, его друг все еще спал, его необычно взъерошенные волосы закрывали его лоб и лежали на подушке. Акааши еще не успел привыкнуть к небрежной прическе Бокуто — той самой, когда он не укладывал свои волосы. Акааши молча задавался вопросом, сколько людей, кроме его семьи, получили возможность увидеть эту прическу, и в глубине души надеялся, что он был одним из тех немногих особых людей. Акааши не знал, как это описать, но ему доставляло удовольствие наблюдать за асом и его чертами лица. Пока он размышлял над внешностью Бокуто, его друг дернулся во сне, и прядь волос упала ему на глаза. Акааши инстинктивно потянулся к вискам и смахнул черно-белую прядь, и не успел он опомниться, как теплые карие глаза сонно уставились на него.  — Доброе утро, Акааши, — медленно произнес Бокуто, его голос все еще был хриплым ото сна. — Прости, я тебя разбудил? — сеттер смущенно извинился, не желая прерывать отдых Бокуто и чувствуя себя изрядно виноватым за это. — Неа, я ждал, когда ты проснешься, — он зевнул в ответ, и Акааши знал, что это ложь, потому что тот только что крепко спал, но решил не спорить и нашел почти очаровательным то, что Бокуто сказал это, чтобы он не волновался. — Как ты себя чувствуешь, Бокуто-сан? — спросил он, надеясь, что ас поймет, на что он намекает. — Хорошо. А ты? — ответил он лаконично, потягиваясь при этом всем телом. — Замечательно. И как ты относишься к тому…что мы делали вчера? — Акааши заставил себя высказаться более открыто. — О, — Бокуто наконец понял вопрос, — положительно. Он кивнул с довольной ухмылкой. — Я очень рад это слышать, — сказал Акааши, чувствуя, как медленно приподнимаются тяжелые уголки его губ. — Может быть, ты и сегодня хочешь попробовать что-нибудь еще? — Если ты хочешь тоже, то да, — Бокуто ответил уверенно, но его взгляду было трудно сфокусироваться на спокойном выражении лица Акааши. — Ты хочешь что-нибудь конкретное? — Акааши старался лучше понять предпочтения Бокуто. — Ну… — Бокуто почувствовал, что краснеет и поднял глаза к потолку. — Если что-то случилось, пожалуйста, скажи мне. Важно быть открытым, когда мы становимся ближе друг к другу, — сеттер изложил свои разумные аргументы и после некоторого раздумья добавил фразу, которая должна была произвести ожидаемый эффект на аса. — Я ни за что не стану тебя осуждать. Бокуто замурлыкал на мгновение, прежде чем повернуться к своему другу и выпалить: — Я хочу поцеловать тебя. — Да, я... — щеки Акааши густо покраснели, когда он почувствовал себя необычно взволнованным. — Я тоже хочу тебя поцеловать. — Да? — глаза Бокуто загорелись такой надеждой, что сеттеру пришлось опустить глаза, чтобы сохранить спокойствие. — Да… — подтвердил темноволосый, все еще не совсем понимая, почему его так смущает такое простое желание. Он с облегчением увидел, что знакомый румянец окрасил и щеки Бокуто. — А теперь можно? — спросил ас с некоторым волнением в голосе, что заставило сердце Акааши странно забиться без всякой причины. Сеттер не дал ему никакого ответа, только поднес руку к его затылку, притягивая ближе, пока их губы не встретились. Губы Бокуто были теплыми, но жесткими, как будто он боялся пошевелить ими. Акааши накрыл верхнюю губу друга и мягко подтолкнул его к действию. Он провел по губе языком, пробуя, уговаривая своего друга ответить взаимностью, чтобы попробовать более глубокий поцелуй. Вскоре Бокуто, казалось, очнулся от первоначального приятного удивления, которое парализовало его, и он медленно повторил движения своего друга, прежде чем позволить своему языку коснуться языка Акааши и скользнуть глубже, чувствуя, как его тело становится горячим, когда он погружается в совершенно новый для него опыт. Вскоре он уже обнимал Акааши за талию, теснее прижимая его к себе, теряясь в хаотичном движении их языков, слыша тяжелое дыхание своего друга и учащенное биение собственного сердца. Затем он слегка отстранился, запустив пальцы в слегка вьющиеся волосы Акааши и дразняще, но нежно прикусил его губу, вызвав тем самым приглушенный стон. Затем он медленно вернулся к простым поцелуям в губы и упивался удовольствием от их соприкосновения. Прежде чем он успел полностью осознать это, они лежали бок о бок, тяжело дыша. — Хорошо? — спросил Бокуто, глядя на раскрасневшееся лицо сеттера и его закрытые глаза. Бокуто вкратце вспомнил, как прошлой ночью он проделывал нечто подобное, но теперь был рад, что Акааши взял инициативу в свои руки. Он чувствовал себя так, словно ничего не навязывал ему, а его друг действовал по собственной воле, и осознание того, что Акааши хочет этого так же сильно, как и он сам, успокаивало его больше всего на свете. Но теперь он надеялся услышать честный ответ после всего, что было сделано. — М-м-м. Очень хорошо, — промурлыкал Акааши, снова обнаружив несвойственное ему смущение. — Черт возьми, да! — Бокуто ударил кулаком под одеялом. — Я никогда не целовался. Но ты очень хорош, знаешь? Бокуто мягко улыбнулся ему, когда произнес эту похвалу, но сеттер сосредоточился на другой части его комментария.  — Ты никогда раньше этого не делал? — Нет, — подтвердил ас, сопровождая это легким пожатием плеч. — У меня никогда не было такой возможности. Но ничего страшного, у меня еще есть время, чтобы усовершенствовать свою технику поцелуев. И снова эта дружелюбная улыбка осветила его лицо, когда он подмигнул Акааши, и сеттер был уверен, что его сердце пропустило удар. Он ожидал, что общительный и забавный Бокуто с приятной внешностью и его естественным способом ладить с большинством людей, имел по крайней мере три или четыре девушки в средней школе. Он почти чувствовал себя виноватым за то, что заставил Бокуто разделить свой первый поцелуй с ним, а не с человеком, которого он искренне любил, но… Во-первых, то, что он испытал, было слишком хорошо, чтобы осквернять это чем-то столь же неприятным, как чувство вины. Во-вторых, то, как Бокуто смотрел на него, приподняв уголки губ в нескрываемом удовлетворении, и его мягко улыбающиеся глаза были доказательством того, что он не ждал извинений и, напротив, казалось, ожидал больше подобных действий.  — А ты? — спросил Бокуто. — Ты когда-нибудь целовался? — Нет. Я еще никогда никого не целовал, — он отвечал невозмутимо, как обычно. Он нашел совершенно очевидным то, что никогда бы не поцеловал кого-либо раньше, не будучи мастером в разговорах с девушками. Но это не означало, что он никогда не хотел поцеловать кого-то.  — Но я бы сказал, что ты был хорошим партнером для первого поцелуя. — Не врёшь?! Ты никогда никого не целовал? — ас ответил на наименее значимый, по его мнению, пункт. — Но ты такой горячий! Акааши этого не ожидал. Он не смог контролировать румянец, заливший его щеки. — Я... Ты так думаешь? — его глаза блуждали по сторонам. Комплимент оставил приятное тепло в его груди. — Серьезно, чувак, — продолжал Бокуто самым искренним тоном, — ты один из самых красивых парней в Фукуродани, и во всем Токио. Ты… Почувствовав себя слишком польщенным, чтобы действовать должным образом, Акааши снова прижался к губам Бокуто и поцелуем заставил его замолчать. — Ты слишком много болтаешь, — пробормотал сеттер, отпустив своего друга, не зная, как принять похвалу. — Разве ты не слышал этого много раз? — ас усмехнулся, будучи в хорошем настроении и не принимая это близко к сердцу. — Я хотел сказать, что ты хорошо целуешься. Это было потрясающе. — Я могу сказать то же самое, — признался Акааши. — И насколько это круто? — возбужденно спросил Бокуто. «Сколько вы знаете парней, которые могут поцеловать друг друга, признавать, что это было здорово, и все равно вести себя совершенно нормально? К черту сексуальную неуверенность; мы, типа, уже многое прошли. Мы же ультра-друзья. Лучшие бро, которые могут чувствовать себя совершенно круто, наслаждаясь хорошими интимными моментами, а затем вести себя как приятели. Прав я или нет?» Акааши не мог точно сказать, когда они перешли от игроков школьной волейбольной команды к лучшим бро, но он чувствовал себя несомненно счастливым в этой ультра-бро зоне и был рад, что странная форма связи вступает в силу так быстро. Он кивнул в ответ и мягко прижался лбом ко лбу Бокуто, как бы давая понять, что это нечто совершенно немыслимое раньше, может стать вполне обычным делом. Он увидел улыбку Бокуто и был уверен, что тот тоже счастлив. Они провели несколько спокойных минут в этой позе, прежде чем Акааши задал прагматичный вопрос, который на мгновение промелькнул у него в голове: — Что ты хочешь на завтрак? — Будет странно, если я скажу «тебя»? — ас рассмеялся в ответ. — Совсем чуть-чуть, — ответил Акааши, облегченно вздохнув, и с его губ сорвалось нечто, больше всего похожее на смех. — А если серьезно, не хочешь… сделать что-нибудь, прежде чем мы встанем с постели? — намекнул Бокуто, избегая прямо говорить о том, что он имел в виду, находя это неловким. — Ну, если быть совсем честным… — Акааши замолчал, играя в неловкую атмосферу молчания и, находя запястье Бокуто под одеялом, дернул его за руку, чтобы тот почувствовал его возбуждение. — Думаю, что да. Ас начал мягко поглаживать его член, спрятанный под одеждой. Он был рад, что оказался не единственным, кто отреагировал подобным образом после очень приятного поцелуя, который, в конце концов, вызвал в нем некоторую жажду. Однако он не будет торопиться, на этот раз больше сосредоточившись на желаниях Акааши, чем на своих собственных. И как только он подумал об этом, сеттер заговорил: — Бокуто-сан, — начал он слегка запыхавшимся голосом, — могу я попросить тебя кое о чем? — Да? — ответил Бокуто, открытый для любых предложений. — Я бы хотел попробовать кое-что… Другое, — Акааши колебался, лишь мельком взглянув на своего друга. — Но это действительно отличается от того, что мы делали. Хочешь услышать? Бокуто с энтузиазмом согласился, сказав, что он готов сделать больше, чем просто слушать об этом, но это, похоже, не расслабило напряженное тело Акааши. Бокуто никак не мог понять, почему сеттер так осторожно заговорил на эту тему, полагая, что раз уж он зашел так далеко, то ему нечего стыдиться. Когда его друг сел и начал объяснять, что он хочет использовать отверстие в своем теле, и то, что он поймет, если Бокуто сочтет его слишком мерзким. У Акааши не было проблем с прямотой. Бокуто мог легко подтвердить это. Акааши мог быть таким же тупым, как металлическая бейсбольная бита, но иногда его четкие комментарии о том, что именно Бокуто делал неправильно в своих спайках, могли привести аса к полному раздражению (но позже он все равно извинялся, признавая, что он был слишком груб). Ни для кого не было секретом, что Акааши может быть прямолинейным. Когда Бокуто слушал, как ему объясняют этот процесс, он не очень удивился тому, что они оба отворачиваются друг от друга, теребят руками или щиплют простыни. Ас сначала покраснел и неловко улыбнулся, не ожидая такой возможности - войти в тело своего друга (и, конечно, не ожидая этого так скоро), но, когда Акааши ознакомил его с этим процессом, он медленно принял эту мысль и понял, что именно сеттер ожидал от него. В конце концов, Бокуто только усмехнулся и сказал, что он думает, что это может быть интересно, и он будет рад попробовать еще одну новую практику со своим другом. После ускоренного курса по расположению простаты и тому, как делать и как не делать, Бокуто счел себя более или менее готовым подойти к этой теме с практической стороны. Акааши достал из тумбочки бутылку смазки и, объяснив, как он однажды стал обладателем её, проявив любопытство и никогда по-настоящему ею не пользовавшийся, сеттер попытался изобразить безразличие и обычную невозмутимость, но Бокуто видел, что его чувства были ближе к смущению и нервозности. Бокуто решил, что на его месте он чувствовал бы то же самое. Вскоре Акааши уже лежал на животе, отвернувшись от Бокуто, обнаженный ниже пояса. Бокуто, чьи пальцы уже были наготове, встал позади него. — Скажи мне, если захочешь, чтобы я остановился, ладно? — ас хотел быть уверенным. Его рука уже зависла над бледными ягодицами друга. — Конечно, — Акааши только кивнул, уже готовый сообщить о своем дискомфорте, если возникнут какие-то проблемы. Затем Бокуто прижал палец, холодный и мокрый от смазки, ко входу, и невольная дрожь пробежала по спине его друга. Он осторожно просунул его внутрь, не торопясь и ввёл только до костяшек пальцев. Акааши был напряжен, и ас задумался, как же действовать, не причиняя ему боли. — Акааши, — тихо произнес Бокуто прямо над его ухом. — Немного расслабься. Первым инстинктивным порывом сеттера было подергаться и напрячься еще сильнее, находя его успокаивающий голос неожиданным и довольно возбуждающим. Он быстро обдумал просьбу, сделал несколько глубоких вдохов и сделал все возможное, чтобы расслабить мышцы. — Да, вот так, — сообщил ему Бокуто, и его голос был необычайно сладок, когда он пошевелил пальцем внутри, входя глубже и вызывая странное, но приятное ощущение, которое медленно распространялось в его животе. Акааши издал несколько тихих стонов в подушку, пока его друг терся о стенки. Ас все еще был далеко от того самого места внутри него, но единственное чувство того, что он делает что-то настолько странное и непривычное, привело сеттера в состояние блаженного возбуждения.  Акааши потянулся к своему твердому члену и начал поглаживать его несколькими удовлетворяющими, хорошо отмеренными движениями. Легкая боль, которую он чувствовал, быстро исчезла, когда возбуждение заняло место разума. — Добавь еще один, — он выдохнул в сторону аса. Он мог бы поклясться, что устыдился бы своего жалобного голоса, если бы не был в таком положении. — А? — Бокуто, казалось, был застигнут врасплох. — Еще один палец. Внутрь, — Акааши только коротко вздохнул и прижал свою задницу к руке друга.Он позволял себе такое бесстыдство только потому, что знал, что Бокуто не будет возражать. Он очень надеялся, что Бокуто все еще в порядке. На этот раз ас пошевелился и старательно просунул в него второй палец. Тихий стон сорвался с губ Акааши, когда он почувствовал, как пальцы растягивают его, медленно двигаясь ножничными движениями, растягивая его и принося одновременно легкую жгучую боль и смущающее удовольствие от того, что кто-то вошел в него. Как ни странно, это приносило ему все больше удовольствия от этого опыта. Теперь Акааши уменьшал частоту и силу своих движений, когда пальцы Бокуто все глубже погружались в него, приближаясь к простате и обеспечивая приятную стимуляцию. Поэтому он был удивлен, услышав хорошо знакомый звук страстно трущейся руки о плоть. Его затуманенный разум наконец пришел к выводу, что Бокуто, должно быть, нашел свое возбуждение слишком болезненным. Он был удивлён, что его друг смог сосредоточиться на удовлетворении сразу двух. Как только он подумал об этом, длинные пальцы аса начали доставать до ключевого места внутри него. Это ощущение медленно доходило до него. Это был странный, приятный толчок. Следующий, казалось, был еще сильнее и умножил то чувство, которое он получил сначала. С каждым последующим движением напряжение внутри него росло, и он обнаружил, что быстро был охвачен силой удовольствия. Он крепко сжал свой набухший член и отчаянно провел по нему несколько раз, пока в глазах не потемнело, тело не застыло в кульминации, а из горла не вырвался протяжный жалобный стон. Даже после того, как он кончил, он тяжело дышал и чувствовал толчки своего оргазма. Наконец, он перевернулся и упал на спину, вспомнив, что он не один. Его рука слепо искала Бокуто, когда глаза все еще были закрыты. Акааши наконец нащупал грудь Бокуто и проследил её путь до самой щеки. Он слегка провел пальцами по волосам своего друга и медленно наклонился к нему. — Бокуто-сан… — прошептал он отдышавшись. — Акааши… — тихо ответил ас, так непохоже на быструю, возбужденную или часто раздраженную манеру, в которой он называл его во время тренировки.  Акааши сократил расстояние между ними, позволяя их губам встретиться в медленном поцелуе; удовлетворенном, фактически поцелуе благодарности и уважения, невинного «спасибо». Отпустив друг друга и позволив их дыханию успокоиться, Бокуто заговорил первым.  — Извини, я все испортил. Только тогда Акааши открыл глаза и заметил два темных пятна на своих простынях, где они оба выпустили свою накопившуюся жидкость. Он только вздохнул:  — Все нормально. Я сменю простыни, когда мы закончим на сегодня. Было что-то очень многообещающее в словах Акааши, и Бокуто ответил с улыбкой и удовлетворенным воркованием, когда притянул своего друга ближе. После долгих объятий, ас, наконец, заговорил: — Эй, могу я задать вопрос? — Что? — спокойно ответил Акааши, хотя в глубине души он слегка опасался, что Бокуто спросит его, почему он захотел попробовать анал, особенно после того, как они кончили друг перед другом всего два раза до этого. У него не было ответа. К счастью для него, вопрос пошел совсем в другом направлении. — А что у нас сегодня на завтрак? — услышав это, Акааши едва не рассмеялся. Конечно, он очень хорошо знал, каким чувствительным и тревожным может быть Бокуто, как быстро его настроение может изменяться и как легко он может перейти от спокойствия к панике, но он все еще был простым невинным, счастливым человеком. Казалось, что он готов был делать гораздо большее, до тех пор, пока это шло под ярлыком «бро связь». Не то чтобы Акааши мог винить его — он и сам позволил себе гораздо больше «ради брошипа».  Вытеревшись дочиста, они спустились на кухню Акааши и обнаружили, что холодильник почти пуст. Сеттер должен был накануне вечером отправиться за покупками и запастись продуктами, но в конце концов его отвлекли от всех дел, и он не только проигнорировал свои обязанности, но и полностью забыл о них. Он надеялся, что это была всего лишь минутная слабость, и невнимательность Бокуто не начинала сказываться на нем (несмотря на то, что в последнее время они долго находились рядом). Рассмотрев все варианты (включая тот, в котором они должны были одеться и купить что-то из ближайшего магазина), они решили использовать скромное разнообразие ингредиентов, которые они нашли в холодильнике, и приготовить простую еду — омурайсу. Самое универсальное блюдо состояло из жареного риса, завернутого в омлет и увенчанного кетчупом — сытная еда, которую трудно испортить даже двум старшеклассникам с небольшим или полным отсутствием кулинарного опыта. Вдвоем они решили, что будет безопаснее позволить Бокуто поджарить рис, а Акааши заняться обжаркой омлета, учитывая, что это потребует гораздо больше тонкости. Ас также пообещал украсить омлеты кетчупом, как только он закончит, и Акааши только пожал плечами. Как только рис начал коричневеть до аппетитного цвета, Бокуто уменьшил огонь, и сеттер начал нагревать сковородку для омлета. Как только он взбил яйца и молоко в отдельную миску, Бокуто исчез из поля его зрения, и он быстро почувствовал, что его обнимают сзади. Руки обвились вокруг талии Акааши, а губы прижались к изгибу его шеи. Сеттер вздрогнул и напрягся. — Прости. Я же могу так сделать? — спросил Бокуто через мгновение, слегка ослабив хватку, как будто осознав, что это может быть неудобно. Акааши только вздохнул и положил свои руки поверх рук капитана, обнимая его так крепко, как только позволяло положение. — Пока мы одни, ты можешь делать со мной все, что захочешь, — спокойно ответил он, без колебаний высказав свое мнение. Они были связаны, не было никаких причин сдерживаться. Так что на данный момент он позволит Бокуто поступать так, как он пожелает. Про тот факт, что он хотел, чтобы ас выражал к нему свою привязанность в любой момент, Акааши умолчал. Через мгновение Бокуто наклонился над плечом друга и, наклонив голову, нежно поцеловал его. Их губы медленно соприкасались — это был воскресный поцелуй в начале дня; он принес с собой чувство расслабления и мягкого удовлетворения одновременно. В такой приятный выходной им больше ничего и не требовалось. Понюхав горячее масло, которое показывало готовность сковороды к омлету, Акааши отстранился от поцелуя, кратко объяснив это необходимостью поесть, в надежде задобрить Бокуто обещанием еды, на что ас неохотно согласился, несмотря на эгоистичное желание продолжить поцелуй.  — Ты тоже можешь делать со мной все, что угодно. Просто чтобы ты знал. Я открыт, — произнес Бокуто монотонно и почти безразличным голосом, прислонившись к шкафчикам и глядя в окно, которое пропускало в кухню несколько теплых солнечных лучей. Он вздохнул, подумав, что мог бы сказать это более… Уверенно? Но трудность говорить о таких вещах все ещё значительно мешала ему. В молчаливом ответе, Акааши лишь на мгновение отпустил сковородку, взъерошив множество выбившихся прядей волос своего друга и с нежным выражением лица кивнул. Бокуто улыбнулся, быстро забыв о своей неудаче и переключив внимание на восхитительный омлет, искусно приготовленный заботливыми руками Акааши. Вскоре блюдо было готово и дымилось, словно приглашая к трапезе. — А теперь сядь и позволь мне исполнить мое искусство, — Бокуто ухмыльнулся, держа в руках бутылку кетчупа, и гордо выпятил мышцы под футболкой. Акааши только снисходительно покачал головой и сел за обеденный стол. Мгновение спустя Бокуто подал блюдо. Он поставил тарелки, повернув их так, чтобы кетчуп на омлете образовал два слова. Слова, написанные кетчупом, означали «лучшие бро». — Это очень мило.  Акааши чуть не рассмеялся, увидев, что Бокуто только удивленно смотрит на него. Когда ас видел своего друга счастливым, это приносило ему больше радости, чем большинство других развлечений. Он решил, что улыбка действительно идёт его невозмутимому сеттеру. Через некоторое время прекрасная надпись аса была размазана по омлетам, и они наконец-то приступили к трапезе. Бокуто понял, насколько он голоден, только откусив первый кусок. Оба они проглотили свои порции менее чем за пять минут. Еда была действительно вкусной, и они поздравили друг друга с их сотрудничеством, которое позволило им съесть что-то настолько вкусное. Бокуто даже намекнул на то, что это был эффект их бросвязи, и Акааши мог только согласиться. Его выражение лица было задумчивым, отмечая, как физический контакт помог улучшить отношения в социальной и повседневной жизни. Капитан был рад узнать, что у них обоих был похожий взгляд на этот вопрос, и что упомянутая связь не закончится в ближайшее время. После завтрака (или, возможно, позднего завтрака, так как часы пробили первый час дня, прежде чем они закончили трапезу), они вернулись в комнату Акааши. Там сеттер задал ключевой вопрос: — Итак, будем ли мы одеваться, или… — Или что? — Бокуто последовал за ним, прекрасно зная, о чем говорит его друг, но желая немного подразнить его. — Или ты хочешь что-нибудь попробовать, прежде чем я сменю простыни? — сеттер все время говорил холодно и невозмутимо. После его собственной просьбы утром, он хотел отплатить за услугу в ближайшее время. Бокуто постоял немного, глядя в пространство полузакрытыми от напряжения глазами и задумчиво потирая подбородок. Когда он, наконец, нашел свое истинное желание, покопавшись в странном хранилище мыслей своего мозга, выражение его лица изменилось, взгляд опустился к полу, и небольшой румянец пополз вверх по его щекам. — О том, что мы делали перед завтраком, — Бокуто замялся. — Тебе было хорошо? — Да, — просто ответил Акааши, тоже глядя в сторону от своего друга, позволяя неловкому чувству наполнить всю комнату. — Это было неожиданно приятно. — Тогда, гм… — ас все еще колебался, покачиваясь с ноги на ногу, но теперь уже более уверенно заговорил. Предложение прозвучало медленно, становясь все тише с каждым словом. — А ты не мог бы… Не мог бы ты… Сделать то же самое со мной?.. — Да, конечно.  Акааши удивленно моргнул. Он не ожидал, что Бокуто заинтересуется чем-то, что большинство натуралов находили неловким, странным или просто неприемлемым, но с другой стороны, большинство натуралов не мастурбировали со своими друзьями. Сеттер понимал, что они вдвоем были особенными среди гетеросексуальных мужчин. К этому моменту он уже научился гордиться тем, что они делают. Он будет держать свою гордость при себе любой ценой, но он был счастлив узнать, что они отличались от большинства — и, возможно, даже были лучше в некоторых аспектах. — Правда? — Бокуто выглядел, по крайней мере, все таким же удивленным, услышав его ответ, как будто он не был тем, кто сделал запрос. — Да, конечно. Но мы сменим позицию, если ты не возражаешь? — Акааши уточнил детали, снимая теперь уже ненужные покрывала с кровати, оставляя только подушку и слегка испачканные простыни. — Да, я верю, что ты знаешь, что делаешь, — ответил ас застенчиво, когда его друг убрал их «место». — Итак… Ты не мог бы раздеться и сесть передо мной? — сеттер проинструктировал его, усаживаясь на край кровати, с непоколебимым чувством, что его речь была слишком формальной, и он говорил скорее, как врач, говорящий со своим пациентом при осмотре. Бокуто вскоре присоединился к нему на кровати, теперь уже полностью обнаженный, с красным лицом и еще вялым членом. Ас подумал, что в таком состоянии это выглядит не так впечатляюще, и почувствовал, как на его и без того застенчивое сознание наваливается дополнительная доза стыда. Прежде чем он почувствовал себя слишком плохо, Акааши велел ему лечь, раздвинуть ноги и положить подушку под бедра. Он хотел быть опьяненным похотью, как обычно, чтобы не чувствовать глупости своего положения. Как только он подумал об этом, Акааши наклонился, обхватил его лицо ладонями и запечатлел на его губах влажный поцелуй. — Я хорошо позабочусь о тебе, — прошептал он ему на ухо, когда одна из его рук скользнула вниз по груди, к пупку, пока он не ухватился за его член и не начал уверенно поглаживать его. — Теперь ты можешь расслабиться. Глаза Бокуто закрылись, а рот слегка приоткрылся с тихим вздохом, когда его друг начал поглаживать его. Когда Акааши почувствовал, что тот достаточно возбужден, он отодвинулся от него, позволив пальцам мягко скользнуть вниз по груди и животу, и сел между его раздвинутых ног. Бокуто почувствовал себя почти разочарованным, когда рука Акааши покинула его член, чтобы покрыть пальцы смазкой, заставляя его стимулировать себя на мгновение. — Бокуто-сан, — голос Акааши был не громче шепота, но его страстный тон выдавал, что это не обычный комментарий. — С этого момента, могу я попросить тебя не трогать себя? Бокуто открыл глаза и посмотрел на своего друга, сидевшего между его ног с нахмуренными бровями и смущением, написанным на всем его лице. Он не знал, сделал ли он что-то не так или у сеттера была веская причина попросить его остановиться.  — Доверься мне. Я не сделаю тебе ничего неприятного. Я просто хочу попросить тебя об этом. Ты не пожалеешь, — он объяснился, не описывая своих намерений, и только добавил в конце: — Пожалуйста. — Хм, ладно.  Бокуто ответил с легкой улыбкой, снова закрыл глаза и положил голову на подушку, закинув руки за голову, быстро забыв обо всех неудобствах пребывания в таком положении и необходимости не возбуждаться.  Через несколько мгновений Акааши уже слегка поглаживал член Бокуто, потирая его открытой ладонью, а другая его рука потянулась к ягодицам. Ас слегка дернулся при первом же прикосновении, не зная, что делать с холодной влажностью, когда пальцы Акааши приблизились к его входу. Когда один палец медленно протиснулся внутрь, он обнаружил, что сжимается от этого вторжения. Это было не больно, но он чувствовал себя достаточно странно. Внезапно он почувствовал, как кто-то облизывает его внутреннюю часть бедра, и не мог не задаться вопросом, когда сеттер сменил позу. Однако он не мог думать об этом слишком долго, так как его друг слегка прикусил мягкую плоть его ноги и продолжил целовать её, медленно перемещаясь в другое место, где его зубы сомкнулись на коже с немного большей силой. Тем временем его палец все глубже погружался в Бокуто, а его друг непроизвольно расслаблялся. Акааши медленно ослабил свои укусы и ограничился тем, что стал целовать покрасневшие пятна, все время перебирая пальцем. Мгновение спустя он оставил ноги в покое и просто смотрел на раскрасневшееся, сморщенное лицо аса, когда он увеличил скорость. Он почти не чувствовал сопротивления изнутри и слышал тяжелое дыхание. Вскоре второй палец вошел в него, и Бокуто не заметил бы этого, если бы не похожая на ножницы растяжка, которую начал использовать Акааши. Он напрягся в первый момент от удивления, но вскоре начал расслабляться, понимая, что легкий ожог, который он почувствовал, был довольно возбуждающим. Вскоре сеттеру удалось полностью вставить оба пальца в Бокуто, и в этот момент его друг издал протяжный хриплый стон. Найдя нужное место глубоко внутри, он начал сгибать пальцы вверх, стараясь попасть точно в центр. Бокуто почувствовал, как пальцы глубоко вошли в него, усиливая его возбуждение, а затем без предупреждения его захлестнула волна неожиданного удовольствия. Он тихо заскулил и приподнял бедра вверх, чтобы встретить ритмичные толчки. Ас был поражен тем, как быстро он перешел от чувства «хорошо» к «фантастика». Сеттер, однако, быстро сбавил темп, опасаясь, что в противном случае его тяжело дышащий, напряженный друг может кончить слишком быстро. Теперь медленно и слегка надавливая на особое место, он дотянулся до члена Бокуто, нежно удерживая его у основания, и без всякого предупреждения взял распухшую головку в рот. Все тело Бокуто сотрясалось под ним, спина вдавливалась в матрас, руки закрывали глаза, изо рта вырывались короткие отчаянные вздохи и стоны, а Акааши медленно слизывал капли предэкулята, скопившиеся у его уретры. — Ака-а.…ка. Ак-а.…хнн... — Бокуто, кажется, пытался произнести его имя, но теперь оно казалось слишком длинным, чтобы произнести его вообще, учитывая его возбужденное состояние. Почувствовав во рту нарастающую горькую соленость, сеттер отодвинулся от члена Бокуто. Как раз в тот момент, когда асу показалось, что он может отдышаться, Акааши вложил всю свою энергию в движение пальцев внутри, увеличивая силу с каждой секундой. Все тело Бокуто напряглось, дернулось и задрожало. Он стиснул зубы и издал пронзительный крик. Оргазм накатывал на него волнами, одна за другой, когда он с любопытством открыл глаза. Все еще ошеломленный, он увидел, что огромное количество спермы все еще вытекает из его члена, капая на его живот. — Я... Я никогда не кончал так много, — тихо произнес он в шоке, уставившись на теплую жидкость, абсолютно уверенный, что на самом деле никогда не произносил этих слов вслух. — Акааши! — он быстро сел с широкой улыбкой, слегка поморщившись, когда сеттер вынул из него свои пальцы. — Ты что гений дрочки? Это было так здорово! Акааши только покраснел еще сильнее, когда его друг обнял его и поцеловал в щеку, думая про себя, был ли этот вопрос риторическим. — Это твое тело, Бокуто-сан. Я просто помог. — Ну, тогда ты самый лучший помощник, — с уверенностью объявил Бокуто, прежде чем какая-то мысль промелькнула на его лице. — Погоди, я что, только что кончил от пальцев в моей заднице? Поскольку Акааши часто приходилось иметь дело с перепадами настроения аса и он мог распознать ровно 94% его триггеров, связанных с волейболом, никогда в своей жизни он не думал, что ему придется отвечать на такие вопросы, и поэтому оказался неподготовленным. Он почти не знал, какой ответ обрадует или расстроит Бокуто. — Да… В основном да.  Он только кивнул в подтверждение, чувствуя, что это было близко к истине, учитывая его оральную стимуляцию. — Неплохо, — счастливо промурлыкал он. — Я имею в виду, немного неловко, но тем не менее неплохо. Инстинкты Акааши не подвели его. Он вздохнул с облегчением. И снова он знал, что нужно сказать. — Я не думаю, что тебе есть за что стыдиться. Отчасти для этого и существует простата. — добавил сеттер. — Ага, — Бокуто хмыкнул, все его присутствие сияло от последнего оргазма. — Но хватит обо мне. Что насчет тебя? Акааши перевел взгляд на стену и приподнял свою огромную футболку, только чтобы показать большую выпуклость в пижамных штанах. Бокуто без малейшего колебания стянул его одежду, обнажив твердый, почти мокрый член внутри. — Я вижу, тебе тоже очень понравилось? — гордо сказал капитан. Акааши только кивнул, чувствуя себя неловко, будучи единственным, у кого осталась эрекция. — Эй, есть еще одна вещь, которую я хотел бы попробовать, и это может показаться неприятным, но выслушай меня, — продолжал Бокуто, слегка смутившись. — Я видел это только в порно, но это выглядело довольно горячо, так что… Он замолчал на мгновение, затем покачал головой и наконец произнес это на одном дыхании: — Не мог бы ты подрочить и кончить мне на грудь? Акааши посмотрел на него с неподдельным изумлением. Он не ожидал такой просьбы. — Н-но, если ты не хочешь, то и не надо, мы можем просто сделать это обычным способом… — Бокуто поспешил скрыть свою неудавшуюся идею, хотя теперь, когда он услышал её вслух, ему стало стыдно. — Нет, это… Все в порядке, если ты хочешь. Сеттер никогда даже не задумывался об этом, но если он в конце концов снимет напряжение, накопившееся в его теле, и Бокуто будет счастлив, тогда он не видел причин сдерживаться (кроме очевидного смущения). — Да? — ас посмотрел на него сияющими глазами, и в его голосе звучала радость. — Ты действительно самый лучший. — Да… — Акааши только кивнул, все еще не сводя глаз со своего друга и прижал ладонь к груди аса. — А теперь ложись. Бокуто молча подчинился, снова откинувшись на матрас и с улыбкой наблюдая за ним. Сеттер вскочил на кровать, опустился на колени и склонился над Бокуто. Почувствовав на себе голодный взгляд аса, он снял футболку, обнажив худую грудь. Наконец он потянулся к своему члену, надеясь, что дал ему достаточно времени, чтобы остыть, но обнаружил, что тот все еще был совершенно твердым. Мало того, он был чувствителен к прикосновениям после столь долгого игнорирования, и сеттеру пришлось напрячь все свои силы, чтобы не открыть рот в беспомощном стоне. Он предпочитал не торопиться, не желая показаться слишком нуждающимся или слишком «слабым» перед Бокуто. Он решительно сжал себя покрепче и не торопясь начал ускорять свои движения, покачивая бедрами в такт движениям своей руки, чувствуя, как его взгляд темнеет, и, забывая, что повышенное дыхание и резкие стоны принадлежат ему. Его рука начала болеть от напряжения, которое он прилагал, чтобы дрочить еще быстрее, но прежде чем он смог по-настоящему подумать об этом, он уже кончил, задыхаясь, проливаясь прямо туда, куда и хотел Бокуто. Акааши тяжело дышал, чувствуя, как вся энергия покидает его тело, когда он оперся на руки, расставленные по бокам Бокуто, удерживая себя над беспорядком, который они оба устроили. Открыв глаза, он увидел лишь похотливую ухмылку своего друга и полуприкрытые глаза, смотревшие на него почти с благодарностью. Он невольно взглянул на промежность аса. К счастью для него, он не был возбужден. Он вздохнул с облегчением, понимая, что слишком устал, чтобы сделать хоть что-то в течение следующего часа. Его оргазм был быстрым, но опустошающим, и он поймал себя на том, что хотел бы испытывать такое быстрое удовлетворение чаще. Наконец Акааши посмотрел на грудь Бокуто, на его живот, на весь его торс от пояса и выше, исключая руки. Он действительно выглядел как кто-то прямо из порно фантазий. Сеттер был рад, что его лицо осталось чистым, потому что в таком случае он наверняка потерял бы дар речи. — Это было… Хорошо? — Акааши все еще затруднялся сказать, что-нибудь подходящее к ситуации. — Это было действительно круто, — Бокуто хмыкнул, слегка покраснев. Сеттер наклонился и с мягкой улыбкой поцеловал его в губы.  — Ага. Давай примем душ, хорошо? Бокуто только ухмыльнулся и согласился. Он выглядел слишком… Развратно? Акааши, запомнит эту сцену и точно будет использовать её, когда останется один. После душа они больше не занимались бро-узами в течение всего оставшегося дня. Они сменили простыни, смеясь над всем, что происходило, и надеясь, что родители Акааши не будут задавать вопросов. Вскоре они уселись за низкий кофейный столик с намерением закончить свою почти забытую домашнюю работу, про которую вспомнил сеттер (к большому сожалению для своего друга). Как только Акааши запустил расслабляющий плейлист на своем ноутбуке, Бокуто неохотно положил все необходимые книги на стол, но после короткого взгляда они оказались отвлеченными от работы, обмениваясь нежными поцелуями под спокойную мелодию. Они быстро овладели собой и вернулись к своим домашним заданиям, но ситуация периодически повторилась несколько раз в следующие несколько часов, и они продолжали напоминать друг другу, что им, вероятно, следует уделить больше внимания своей домашке. Они наконец-то нашли того, с кем они могли платонически разделить чувственные моменты — неудивительно, что они едва могли сосредоточиться на математике или японском языке. К сожалению, у них не было возможности долго продолжать эту схему работы, так как родители Акааши вернулись до наступления темноты. Услышав знакомый звук заглушенного двигателя, хлопанье дверцы машины и стук дверной ручки, он прижался к губам Бокуто в последнем поцелуе и сразу же сообщил ему о приезде родителей, как будто он был Золушкой и до полуночи оставалась минута. — И спасибо тебе, — добавил он. — Агась. Бокуто с усмешкой согласился, протягивая ему сжатый кулак. На лестнице послышались шаги его матери. Акааши прижал свой кулак, уголки его губ слегка приподнялись. Для бро-шипа. Бокуто произнес эти слова одними губами, как будто они были волшебным заклинанием. Сеттер кивнул: у них хватило времени только на то, чтобы взяться за ручки и склониться над книгами, когда в дверь постучала мать Акааши. — Кейджи, можно мне войти? — Бокуто заметил, что она больше уважает личное пространство собственного сына, чем его мать. — Да, мам. Следующие несколько минут его мать потратила на то, чтобы спросить, как он себя чувствует, пока они были в отъезде, и описать их поездку. Она заметила Бокуто и поздоровалась с ним с легким удивлением в голосе. Акааши объяснил, что он пришел сюда, потому что хотел немного позаниматься английском языком, на что его мама только кивнула и с улыбкой пожелала им удачи, прежде чем покинуть комнату.  Через несколько минут отец Акааши тоже заглянул к ним в комнату, сказав, что они на обратном пути заехали за покупками и они вдвоем могут поужинать, если захотят. Только тогда мальчики поняли, что действительно ничего не ели с того самого позднего завтрака, и их желудки тихо заурчали в унисон, подтверждая их голод. Спустившись на кухню, они увидели, что мать Акааши деловито разгружает принесенные из магазина пакеты. Акааши настаивал на том, что она, должно быть, устала и заслужила отдых, и они вдвоем вполне справятся с приготовлением ужина, но она не уступала, утверждая, что предпочла бы, чтобы они провели это время, занимаясь уроками. Бокуто только поклонился и громко поблагодарил её за заботу, сказав, что с радостью примет её предложение. Мама Акааши только улыбнулась с победным блеском в глазах и прогнала их обратно в комнату сына. Сеттер чувствовал себя немного виноватым за то, что заставил свою маму делать ВСЮ работу, но он чувствовал, что, возможно, это было бы хорошо, если бы его родители время от времени баловали его, особенно учитывая, что у них был гость. Бокуто лишь улыбнулся ему, предвкушая хорошую трапезу, и сеттер почувствовал, как чувство вины быстро исчезает из его сознания. После полноценного ужина они вдвоем закончили оставшуюся домашнюю работу за считанные минуты. Делать утомительные упражнения было, конечно, намного легче с полным желудком и работающим мозгом, заключил Акааши, на что Бокуто глубокомысленно кивнул. Сеттер, как обычно, закончил первым и сел рядом со своим другом, чтобы ответить на любые вопросы, которые у него возникнут. Конечно, он был на класс младше и не знал всю программу, но он мог справиться с языками или литературой независимо от его возраста или материала. Когда они все закончили, снаружи уже стемнело, и некоторое время они сидели в неловком молчании. Они не могли целоваться, когда родители Акааши были дома, и любая несексуальная деятельность внезапно показалась им скучной и невеселой. Бокуто был первым, кто пошевелился. — Ну, я думаю, мне пора домой, — он потянулся за своей сумкой. — Мне, надо успеть на остановку до последнего поезда. Сеттер неохотно согласился.  — Да, хорошо, — несмотря на понимание ситуации, Акааши чувствовал, что было бы жаль закончить такой прекрасный день, как этот, на неловком молчании, заставляющим его друга уйти после всего, что они испытали вместе. Вдруг Бокуто наклонился к его лицу и прошептал ему на ухо, как будто кто-то мог услышать их: — Проводи меня до двери. Я расскажу тебе кое-что снаружи. Акааши только кивнул, чувствуя, как его сердце бьется необычно быстро для такого простого действия. Как только Бокуто собрал все свои вещи, они спустились к входной двери, а оттуда быстро перешли на улицу, слабо освещенную уличными фонарями и светом из окон дома. Порыв холодного ветра заставил сеттера обхватить себя руками, чувствуя, как по телу пробежала неприятная дрожь.  — Я быстро, — он повернулся к Акааши с мягкой улыбкой. — Спасибо за выходные. Мне было очень весело, и я надеюсь, что тебе тоже было хорошо. Я надеюсь, что мы сможем сделать это снова, когда-нибудь. Я имею в виду, если ты хочешь. — Да, если ты свободен в любой вечер или выходные, я бы с удовольствием повторил это снова. Сеттер ответил просто, и Бокуто не был уверен, то ли это мерцание уличного фонаря, то ли его друг действительно улыбнулся.  — Мне это действительно понравилось.  — Конечно, мы все-таки крутые, ты и я, — гордо сказал Бокуто и подмигнул ему с ухмылкой. — Я счастлив, что все получилось, Акааши. Теперь он заговорил совершенно искренне: — Я тоже, Бокуто-сан, — сеттер ответил так же честно, и его друг сделал еще один шаг к нему. — Может, поцелуй? — тихо спросил Бокуто. Акааши нервно огляделся. Эта часть дома была невидима изнутри, и было слишком темно, чтобы соседи могли что-то заметить, даже если они наблюдали за ними в бинокль. — Да, пожалуй, — произнес он, прежде чем его друг сократил расстояние между ними, соединяя их губы в сладком, целомудренном поцелуе. Акааши почувствовал, как он согревает изнутри, и больше не обращал внимания на холодный ветер. Да, это был правильный финал для выходных. Тень улыбки появилась на его губах, когда они отстранились. — Тогда, увидимся завтра? — Бокуто улыбнулся и слегка покраснел. — Да, увидимся завтра, — Акааши ответил ему легким взмахом руки, наблюдая, как его друг вышел и свернул за угол. В груди Акааши потеплело.