Bro Bonding in B-Sharp Major

По большей части, это был очень длинный вторник. Вторник, полный нетерпеливого ожидания, наблюдения за тем, как стрелки часов намеренно двигаются медленнее, чем следовало бы. Это был вторник бесчисленных: «я не могу ждать». Время ускорилось только во время тренировки, когда все, казалось, двигалось быстрее, чем обычно: пасы, спайки, блоки. Он закончил прежде, чем смог по-настоящему разыграться. Тем не менее, практика была выше среднего. Больше не задерживаясь в раздевалке, Бокуто и Акааши быстро умылись, оделись и побежали вниз по главным ступеням школы, прежде чем кто-нибудь успел заметить что-либо необычное в их поведении. После короткой поездки на поезде и столь же короткой прогулки они вдвоем подошли к дому Бокуто. Или, скорее, это была квартира, чем дом. Он был озадачен тем, что после двух лет знакомства и удивительного количества свободного времени, проведенного на тренировке и игрой в волейбол, они никогда не приходили друг к другу в гости.  Акааши никогда не ожидал, что у них будет так много фактической связи. Но, он был доволен этим. Он уверенно мог назвать Бокуто своим другом, не чувствуя, что этот термин слишком притянут за уши. Эта мысль была необычайно приятной. Бокуто жил на третьем этаже. Повернув ключ в замке и распахнув дверь, он пригласил сеттера войти. Это была отнюдь не маленькая квартира, но в то же время и не пентхаус. Для Акааши он казался как раз подходящего размера — достаточно большой, чтобы вместить все комнаты и всех её обитателей с комфортом, но все же достаточно маленький, чтобы чувствовать себя уютно и по-домашнему. Он подумал, что это было почти сверхъестественно, насколько она была обжита, несмотря на то, что она была почти пустой, за исключением родителей и самого Бокуто, и счел необходимым заглянуть в каждую комнату после, конечно, снятия обуви, чтобы быть абсолютно уверенным, что никто не услышит или, хуже того, не помешает им. — Не волнуйся, мы одни, — успокоил его Бокуто, обняв за талию и медленно ведя в свою комнату. — У нас есть три часа, пока мама не вернется домой. — Тогда да, я думаю, что все будет хорошо, — согласился Акааши, следуя за жестом аса в его комнату. И комната Бокуто была… Очень подходящей для своего владельца. Кровать явно была застелена в спешке, и в одном углу комнаты была беспорядочная куча грязной одежды. Его письменный стол был завален бумагами, тетрадями, учебниками и канцелярией, на полках стояло больше безделушек, чем книг, а к стенам прозрачной лентой была приклеена масса слегка перекошенных плакатов. Но это его не отталкивало. В конце концов, это был Бокуто, и он ожидал от него худшего. Это было почти приятным сюрпризом — комната казалась недавно «убранной». В ней была вся индивидуальность Бокуто, и Акааши молча оценил её. — Извини, не так красиво, как у тебя, — Бокуто смущало то, в каком состоянии находится его комната, это не шло ни в какое сравнение с комнатой Акааши. — Нет, все хорошо, — Акааши тут же возразил. — Мне все нравится. — Да? — взволнованно спросил ас. — Да. Это совершенно нормально, — подтвердил Акааши. — Тогда я рад, — Бокуто улыбнулся своему другу радостной улыбкой. — Хорошо, — сеттер кивнул через мгновение, опустив свой рюкзак на пол и положив поверх него пиджак формы, оставшись в белой рубашке и брюках. Он медленно сел на край кровати, выжидающе глядя на Бокуто, с небольшой долей неловкости. — Может, мы?.. — А, ну да, — ас быстро присоединился к нему на кровати. Рука Акааши потянулась к щеке Бокуто. Он медленно закрыл глаза и наклонился ближе, пока сеттер окончательно не соединил их губы. Несколько мгновений они сидели неподвижно, и Акааши легко положил ладонь на шею Бокуто. Сердце аса уже колотилось быстрее; их губы были соединены, и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя хорошо. Он улыбнулся в ответ на поцелуй. Положив руку на затылок Акааши, он медленно переместил свой вес, слегка надавливая на своего друга, пока они не легли на кровать. Сеттер издал тихий стон удивления в поцелуе, когда обнаружил, что его толкают на матрас. Бокуто легонько провел пальцем по щеке Акааши, и его губы начали медленно шевелиться. Акааши ответил тем же движением, сначала лениво, а затем нежно провел языком по губам Бокуто. Их губы уже потрескались от огромного количества страстных поцелуев, которыми они обменивались в течение последних двух дней. Но они и не думали о нежном покалывании кожи на своих губах и скорее считали легкую боль сладкой приправой к их недавно установившейся рутине поцелуев. Теперь Бокуто запустил пальцы в волосы Акааши, а сеттер притянул его ближе, обхватив руками шею Бокуто, тот жадно прижимался к его губам, чувствуя, как их языки встречаются где-то во рту. Вскоре они начали успокаиваться, их дыхание стало слишком тяжелым, чтобы продолжать в том же темпе. И снова их губы вяло зашевелились, а Бокуто рассеянно провел рукой по груди Акааши. Абсолютно плоская, как и следовало ожидать от парня. Ему всегда нравилась большая грудь (как и следовало ожидать от парня), но грудь Акааши была совсем не такой, как у девушек, которых он всегда видел в фильмах для взрослых или в своем воображении, что ас принял с удивительной легкостью. Когда они наконец оторвались друг от друга, Бокуто первым нарушил молчание любопытным вопросом: — Как думаешь, у парней соски такие же чувствительные, как у девушек? — спросил он Акааши почти непринужденно, с нескрываемым интересом в голосе. — Почему бы нам не узнать? — он почти ухмыльнулся, положив руки на первую пуговицу своей белой рубашки и торопливо расстегнул её. Губы Бокуто растянулись в усмешке.  — Я приму твое предложение, — он коротко хмыкнул, прежде чем дотянуться до нижней пуговицы Акааши и начать расстегивать их одну за другой. Его руки дрожали от предвкушения, поэтому это действие заняло больше времени, чем обычно, и он начал терять терпение, когда добрался до последней пуговицы. Он расстегнул рубашку и распахнул ее, наблюдая, как грудь сеттера поднимается и опускается в такт дыханию. — Можно? — осторожно спросил Бокуто, уже положив руку на один из сосков сеттера. — Да, — выдохнул Акааши. — И как? — прошептал ас, опуская большой палец к маленькому коричневому соску и осторожно поглаживая его. Этого было недостаточно, чтобы почувствовать хоть что-то, но тело Акааши непроизвольно задрожало от этого прикосновения. В следующее мгновение Бокуто стал тереть сильнее, водя большим пальцем по твердеющему соску круговыми движениями, заставляя сеттера резко выдохнуть, а затем несколько раз учащенно вздохнуть. Бокуто продолжал, слегка меняя угол наклона, чтобы усилить трение, на что Акааши отвечал лишь быстрым, но тихим стоном, с приятно знакомым пыхтением. — Ну что? — с улыбкой проворковал ас, на мгновение приостановив стимуляцию. — Да, это… Приятно. Неожиданно приятно. Ах… — выдохнул Акааши, переводя взгляд на стену и удивляясь собственной реакции. Это было даже лучше, чем он предполагал. Бокуто удовлетворенно улыбнулся. Без всякого предупреждения ас наклонился вперед, прижался губами к другому соску и втянул его в рот. Акааши снова тяжело задышал, чувствуя, как влажный язык друга щекочет его сосок, посасывая его со звуком, который заставил его вздрогнуть и поддаться этому чувству одновременно. Через мгновение Бокуто уже держал другой сосок между большим и указательным пальцами, поглаживая его достаточно сильно, чтобы заставить своего друга изогнуться и принять его прикосновение с протяжным стоном. Его голос эхом разносился по комнате с отчаянными тихими звуками, побуждая Бокуто только увеличить силу и скорость своих движений. Акааши застонал, он не мог кончить только от этого, но был абсолютно уверен, что никогда в жизни не был так возбужден. Даже в то время, когда он впервые нашел порно в инете, тогда это очень быстро привело его к кульминации. Он мог поклясться, что даже тогда не был так сильно возбужден, как сейчас. Он пришел к выводу, что соски, даже если они и мужские, очень чувствительны. — Бокуто-сан, — наконец произнес он, чудесным образом отдышавшись, — хватит… Бокуто быстро прекратил свои движения и снова сел с озабоченным выражением на лице. — Больно? Я сделал тебе больно? — Нет, нет, не то, — Акааши быстро успокоился, но его дыхание все еще было неровным. — Это было так приятно. Просто. Слишком… — Слишком хорошо? — Бокуто поднял бровь, на его губах появилась улыбка. — Да, — Акааши кивнул, понимая, что его щеки пылают. — И, хм… Он на мгновение заколебался, глядя вниз на свою промежность. Его брюки стали неудобно тесными. Он провел рукой по выпуклости на случай, если тупость Бокуто возьмет над ним верх, и он не поймет намека. — Ты хочешь, чтобы я об этом позаботился? — осторожно спросил ас. — Да, пожалуйста, — он фыркнул в ответ, наполовину шутя, наполовину отчаянно желая, чтобы он позаботился о нем. Бокуто пододвинулся к той части кровати, где он мог удобно расположиться рядом со своим другом. Когда он освободил распухший член, весь раскрасневшийся и жаждущий, в его голове внезапно возникла идея. Его руки замерли, оставив одежду чуть выше колен Акааши. — Акааши, — он возбужденно облизнул губы, — может мне отсосать? — А? — сеттер тут же соскочил и сел, недоверчиво глядя на своего друга широко раскрытыми глазами и нахмурив брови. — Ты имеешь в виду… Ты хочешь?.. — Ну, мне интересно, — Бокуто с легкой улыбкой пожал плечами. — И тебе, наверное, тоже будет хорошо. — Да, конечно, — Акааши кивнул, медленно опускаясь обратно на матрас. — Но тебе не нужно себя заставлять. — Тогда я могу отсосать тебе? — он просиял с восторженной улыбкой, ожидая ответа. — Д-да, — Акааши непривычно заикнулся, осознав, что сейчас произойдет и насколько он не готов к этому. Он всегда хотел узнать, каково это, но сейчас это было так пугающе, как и возбуждающе. — Ты не мог бы присесть на край кровати? — спросил Бокуто, опускаясь на колени на полу. Как только сеттер сел на край, Бокуто стянул его брюки (вместе с трусами) до лодыжек и уставился на эрекцию, обдумывая лучший способ приблизиться к ней. Наконец, он раздвинул его ноги в стороны, придвинулся ближе и осторожно взял плоть у основания. Он поднял глаза на Акааши, который наблюдал за ним, густо покраснев и плотно сжав губы, образуя тонкую линию, почти дрожащую в ожидании. Стараясь не отводить глаз, Бокуто наклонился ближе к члену и медленно провел языком по головке. Акааши только судорожно вздохнул и закрыл глаза.  Бокуто ухмыльнулся про себя, прежде чем придвинуться поближе, чтобы облизать другие поверхности члена Акааши, сначала головку под разными углами, а затем бока. Это было скорее поддразнивание, но сеттер заставил себя быть терпеливым, желая дать своему другу все необходимое время, чтобы устроиться поудобнее. Затем, внезапно, он почувствовал, как Бокуто взял его в рот, и не смог подавить стон. Ас на мгновение остановился, потирая плоть языком, что привело к приятному стону от Акааши. Вскоре он взял его в рот глубже, с каждой секундой все ближе придвигаясь к пупку, пока не почувствовал, что тот вошел в его горло и не смог опуститься дальше — не совсем из-за рвотного рефлекса, а потому что больше не было длины, чтобы опуститься ниже. Акааши тяжело вздохнул, почувствовав тепло, окутавшее его. К его величайшему удивлению, Бокуто действительно поместил весь его член в рот. Этого зрелища было достаточно, чтобы он задохнулся и снова крепко зажмурился. Все это было слишком возбуждающе. Через мгновение Бокуто отстранился, но тут же втянул его в себя. Он медленно осваивался, чувствуя, что понимает, чего от него ждут, и теперь, следовал тому, что он видел в порно, которое он смотрел, а также обращал внимание на реакцию Акааши. Акааши тяжело вздохнул. Он погрузил член глубже в горло, и Акааши издал короткие гортанные звуки. Он ускорился, и сеттер сразу же начал задыхаться, а через несколько секунд захныкал. И Боже, все эти звуки… Он сделал это. Бокуто подавил желание вытащить свой член из штанов и подрочить. Это заняло совсем немного времени, пока все это тепло, влага и удовольствие, которое доставляло ему скользкое трение, не приблизило Акааши опасно близко к кульминации. Не открывая глаз, он потянулся к Бокуто, стоявшему перед ним, и положил руку ему на затылок. Он издал протяжный скулеж, легонько оттянув волосы аса, чтобы тот отпустил его, но тот либо не понял намека, либо был слишком озабочен тем, чтобы заставить его кончить, что не заметил и только ускорился, работая против силы дрожащих рук Акааши. Сеттер попытался сделать несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться сказать Бокуто, что: «Боже, ты уже можешь остановиться». Но его дыхание быстро перешло в хныканье. Он задержал дыхание, пока кульминация не настигла его со всей силой. И на мгновение он погрузился в блаженство, забыв об окружающем мире, задыхаясь от наслаждения. Как только он вернулся в реальность, его дыхание все еще было неровным, и он не осмеливался пошевелиться от страха; потерять или разрушить полное спокойствие, в котором он находился. Потом он почувствовал, что Бокуто больше не держит его во рту. Он медленно открыл глаза и увидел, что его друг прижимает ладонь ко рту, его глаза были одновременно извиняющимися и умоляющими о помощи. Акааши, не теряя времени, потянулся к тумбочке, на которой лежала коробка с салфетками, вытащил одну и прижал её к руке, которой Бокуто прикрывал губы. — Выплюнь, — сеттер приказал спокойно и сосредоточенно, его глаза были суровы. — Бокуто-сан, выплюнь, пожалуйста. После секундного колебания Бокуто наконец кивнул и схватил салфетку, повернувшись боком и выплюнув все, что до этого держал в себе. Как только его рот опустел, а хлипкий листок бумаги смялся и намок от жидкости, он бросил его в мусорное ведро рядом со своим столом. — Прости, — он тут же повернулся к Акааши и снова опустился перед ним на колени. — Я знаю, что это грубо не глотать, но я просто не ожидал, что это будет так отвратно… — Нет, это ты прости,— Акааши со вздохом покачал головой, прерывая его прежде, чем он успел перейти к деталям. — Мне следовало сказать тебе. Я никогда не думал, что ты… закончишь так. — Но ты же сам мне сказал, — настаивал Бокуто. — Я просто хотел, чтобы тебе было хорошо. — Все равно прости меня, — заключил сеттер, обняв Бокуто за плечи и прижавшись, так что его рот оказался совсем рядом с ухом друга. — Это действительно было приятно. Я даже не знаю, как это описать. Необыкновенно хорошо?.. — Да? — спросил Бокуто взволнованным голосом, и его глаза заблестели, как обычно, когда он получал похвалу. — Да. Как всегда, хорошая работа, — твердо произнес Акааши, почти так же, как он хвалил своего друга после тренировки. — Спасибо, — он услышал, как Бокуто ухмыльнулся в ответ. — И это совершенно нормально не… — сеттер поймал себя на том, что сглатывает слюну, прежде чем успел произнести сексуально заряженную фразу. — Глотать. Я вовсе не расстроен. На самом деле, я бы чувствовал себя плохо, если бы ты проглотил. — Тогда я рад, — согласился Бокуто, повернув голову так, что их щеки соприкоснулись. — Можно я тебя поцелую? — Обычно я не против, но… — он замолчал, давая Бокуто время сообразить, что тот имеет в виду. Через несколько секунд ас отстранился, прикрыл рот рукой и вдохнул в неё воздух. — О, точняк, — мгновение спустя он хихикнул. Акааши вздохнул с облегчением, радуясь, что ему не придется объяснять ему все по буквам. Вскоре Бокуто встал и схватил бутылку зеленого чая, стоявшую на его столе. Только тогда сеттер заметил, что капитан был все еще возбужден. Он почти забыл о своем друге из-за собственного удовольствия. Он решил быстро изменить это несправедливое положение дел. Однако, как только Бокуто вымыл рот и напился, он снова сел перед Акааши. Он выжидательно улыбнулся ему. Сеттер слегка покачал головой, а потом наклонился и обменялся с ним нежным поцелуем, слегка отдающим зеленым чаем. Когда они снова отстранились, Бокуто безмолвно ухмыльнулся и обхватил руками талию Акааши. — Мне нравится, когда мы одни, — ас говорил тихо, уткнувшись лицом в гладкую кожу плеча своего друга. Акааши почувствовал, как уголки его губ приподнялись. — Мне тоже, — он положил ладони на затылок Бокуто и его спину. Они оба искренне наслаждались тишиной и успокаивающим теплом в руках друг друга. Хоть Бокуто и всегда активно пытался поддерживать беседу, он иногда нуждался в спокойствии и тишине, подобной этой, которая была практически блаженной. Акааши, который, с другой стороны, никогда ни с кем не поддерживал близких отношений и обычно предпочитал не говорить больше, чем было необходимо, наслаждался ощущением того, что кто-то крепко обнимает его, делится своим теплом. Бокуто всегда любил объятия, а Акааши наслаждался расслабляющим объятием тишины. Они дополняли друг друга. Для разнообразия первым заговорил Акааши: — Разве ты не хочешь… Ну, ты знаешь, — он уже чувствовал себя неловко из-за того, что нарушил тишину момента, не говоря уже о том, что тема разговора тоже была не самой приятной. Бокуто только усмехнулся. — Ещё чуть-чуть. Мне сейчас хорошо вот так. — Все порядке, — Акааши кивнул, положив руку на покрытые гелем волосы друга. — Тогда скажи мне, когда будешь готов. Он нежно погладил одну из наименее колючих областей головы Бокуто, и тот чуть ли не замурлыкал от его прикосновения. Это был удивительно успокаивающий жест для них обоих. Они могли бы привыкнуть к этому; не только к сексуальной части, но и к этой, менее волнующей, но, возможно, не менее приятной.  Внезапно тишину нарушил звонок мобильного телефона. Бокуто посмотрел на своего друга снизу-вверх. Это был не его рингтон. Акааши вздохнул, затем, нахмурившись, потянулся к телефону в своем рюкзаке, стоявшем у кровати. У того, кто звонил ему, был ужасный выбор времени. Он взглянул на имя и поднес телефон к уху. — Да, мам? Не выпуская из объятий талию Акааши, Бокуто слышал только часть разговора. — У Бокуто-сана, — Акааши ответил на неразборчивый вопрос, доносившийся из маленького динамика в его телефоне. Ас прислушался к слегка раздраженному, но все же успокаивающему голосу своего друга. — Да, я же сказал, что сегодня приду к нему. — Да. И я закончил большую часть своей домашки раньше. — Но почему? До комендантского часа еще далеко. — Еще тридцать минут? Ну пожалуйста. — Думаю, около часа назад. — Я справлюсь, мама, поверь мне. — Да, я понимаю, но… Только сегодня? Я был бы очень рад. — Я знаю, но… — Да, но… Акааши вздохнул. — Ладно, мам. — Хорошо. — Ты обещаешь? — Хорошо. — Да. — Пока. Акааши положил трубку на кровать и тяжело вздохнул. — Бокуто-сан, прости, но я должен идти домой.  Сеттер опустил голову и закрыл глаза, чувствуя стыд за то, что ему пришлось так внезапно и так быстро прервать их встречу. — Моя мама только что позвонила мне и сказала, что моя оценка по истории упала, и мне нужно больше учиться для теста, который будет послезавтра. Не говоря уже о том, что они устраивают продажу выпечки в соседней школе, и её попросили приготовить печенье, и она хочет, чтобы я помог и с этим. Прости. Я сказал ей вчера, и она согласилась, я действительно не понимаю, почему она позвонила сейчас. Бокуто наконец отпустил его талию и просто сел перед ним, глядя на его страдальческое выражение лица. Его друг выглядел искренне удрученным этой новостью. — Все нормально, — Бокуто улыбнулся ему, ободряюще похлопав по бедру. — Мы можем встретиться после того, как ты сдашь тест. Акааши наконец открыл глаза, чуть шире, чем следовало, ожидая гораздо более эмоциональной реакции от Бокуто. — Это сложная тема. Я просто запутался в деталях. — Все в порядке, у меня такое часто бывает, — Бокуто усмехнулся. — Так что иди домой, позанимайся еще немного, испеки эти печеньки, и мы снова будем вместе, как только ты сдашь этот тест. Акааши подавил смешок. — Ты действительно не против? Просто сегодня я один получил удовольствие. — Да, все в порядке, — Ас твердо кивнул. — Может быть, я и не кончил, но мне было весело, так что я в порядке. — На его лице внезапно появилась ухмылка. — Не говоря уже о том, что я все еще могу наслаждаться сегодняшним вечером немного позже. Акааши понял намек. — Ты будешь думать обо мне? — прямо спросил он, невозмутимо, как по традиции. — Да, представлю тебя с очень сексуальным выражением лица и стонущим так громко, что соседи услышат тебя, — подмигнув, добавил Бокуто.  — Но если этого достаточно для тебя, то я не буду чувствовать себя виноватым в том, что так внезапно ушел. — Да я в порядке, правда, — Бокуто ухмыльнулся. — Связь может быть важна, но школа — это приоритет. И печенье, конечно. Печенье — это то, что мы, люди, называем «большим благом». Как я мог остановить тебя перед лицом печенья? В следующее мгновение он обхватил ладонями щеки Аса и прижался лбом к его лбу. — Я знаю, что на самом деле не из тех, кто признается в таких вещах, но я думаю, что ты хороший друг, Бокуто-сан, — тихо произнес Акааши. — Ты заслуживаешь того, чтобы услышать это много раз. Следующим звуком, который он услышал от Бокуто, был всхлип. Быстро отодвинувшись, он заметил, что у его друга в глазах стоят слезы.  — Что случилось? — спросил Акааши, заметно обеспокоенный. — Ты сказал, что я хороший друг, — ас задохнулся с улыбкой. — Мне этого никто никогда не говорил. — Прости, я не знал, что ты будешь плакать, — Акааши притянул его к себе в объятия. — Нет, я просто счастлив, — Бокуто хмыкнул. Акааши вздохнул с облегчением, нежно поглаживая своего друга по спине.  — Тогда не плачь. В следующее мгновение ас отстранился и с извиняющейся улыбкой вытер слегка припухшие глаза тыльной стороной ладони. Акааши обхватил ладонями его щеки, вытирая большими пальцами маленькие влажные дорожки по обе стороны носа, а затем нежно поцеловал его в губы. — Все в порядке, да? — Когда ты рядом — все хорошо, — Бокуто усмехнулся, закрыв глаза и крепче прижав ладони Акааши к своему лицу, наслаждаясь нежным прикосновением его частично мозолистых рук к щекам. Кожа в некоторых местах была грубой, но ласки были очень приятными. Акааши быстро почувствовал, как кровь приливает к его щекам. В этот момент он был рад, что Бокуто закрыл глаза.  — А еще я думаю, что ты тоже хороший друг, — через мгновение Бокуто тихо заговорил. — Ты тихий и отстраненный, но ты можешь быть таким прямолинейным, что это пугает. Возможно, ты не очень часто слышишь это, но я действительно думаю, что ты хороший друг. Честно говоря, у меня мало друзей лучше тебя. Акааши еще сильнее покраснел от этих слов. Он считал себя довольно посредственным другом, не заслуживающим похвалы. И все же Бокуто думал о нем так хорошо.  — Я рад, что ты так думаешь, — ответил он искренне, и легкая улыбка тронула его губы. — Да, и я тоже, — Бокуто ухмыльнулся. В следующее мгновение он резко встал, его лицо застыло в тревоге. — Черт. Я не должен был задерживать тебя так долго. Тебе ведь нужно домой. — Ну да, — признался Акааши, слегка пожав плечами и застегивая белую рубашку. — Но все в порядке. Это было действительно… Мило. Ас улыбнулся этому слову. — Ага. Акааши взглянул на часы в комнате Бокуто. Не прошло и часа с тех пор, как они вошли в квартиру. Он вздохнул, подумав, что его мама действительно выбрала неподходящее время. Однако, увидев ухмылку Бокуто, он решил, что все не так уж и плохо. Бокуто помог ему собрать вещи и проводил до самого входа. — Спасибо тебе за сегодняшний день, — Акааши повернулся к своему другу. — Мне очень понравилось. — Вообще-то, мне тоже, — Бокуто рассмеялся. — Твой член был очень хорош. Сеттер не смог удержаться от смешка.  — И что это должно значить? — Ничего, — Бокуто пожал плечами со своей обычной беззаботной ухмылкой. — Но да, мне тоже было хорошо, так что не беспокойся обо мне. — А ты уверен? В конце концов, я ухожу от тебя, а ты наполовину тверд, — Акааши нахмурился. — Да, да, я в порядке, мам, я уже большой мальчик, я могу сам себе подрочить, — ас пошутил, прежде чем добавить: — Хотя серьезно, я буду в порядке. — Он положил ладони на плечи Акааши и продолжил смотреть ему в глаза. — Иди занимайся и испеки что-нибудь очень вкусное, чтобы все охерели, и не беспокойся обо мне. У нас все еще будет много возможностей, да? — Конечно.  — Тогда все в порядке, да? Акааши кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло.  — Тогда, — Бокуто дружелюбно наклонил голову, — увидимся завтра? — Да, увидимся завтра, — сеттер слегка поклонился, но больше не делал никаких попыток открыть дверь. Он терпеливо ждал.  Бокуто снова улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал Акааши в губы. Их сердца слегка затрепетали, когда их губы встретились. Бокуто все еще улыбался, когда отстранился. — Итак, э-э, брошип, да? — взволнованно спросил ас, нервно потирая затылок, почти забыв свою фразу. — Да, — согласился Акааши, подойдя ближе и на мгновение обхватив руками торс Бокуто, — брошип. Бокуто даже не пытался удержаться, чтобы не поцеловать Акааши в лоб.  Он улыбнулся, когда Акааши отпустил его.  — Спасибо, что пригласил меня. — Спасибо, что пришёл, — Бокуто усмехнулся.  — Во всех смыслах.* Акааши закатил глаза и ткнул пальцем между ребер своего друга. Каламбуры Бокуто… Ну… Это были каламбуры Бокуто. Акааши считал, что это не требует дальнейших объяснений. Он повернулся и открыл дверь, не оглядываясь на своего друга. — Пока, — произнес Акааши, уже выходя наружу. — Нет, нет, погоди, — Бокуто схватил его, быстро удерживая сзади, и крепче прижал к груди. — Неужели все так плохо? — Что?  — Значит, все плохо, — Бокуто выдохнул извиняющимся, но не удрученным голосом. Затем он заговорил мягче, чем раньше. — Сделай все возможное для этого теста, и мы встретимся, как только твоя оценка будет лучше. — Конечно, — подтвердил Акааши, чувствуя, как Бокуто отпустил его, чтобы он мог посмотреть ему в лицо во время разговора. — Тогда будь осторожен, — ас мягко улыбнулся, прислонившись к дверному косяку. — Я верю в тебя. — Спасибо, — лицо Акааши рефлекторно просветлело. Он должен был ценить поддержку Бокуто. Это было гораздо более мотивирующим, чем он ожидал. — Значит, увидимся завтра? — спросил Бокуто, наконец отпустив Акааши. Сеттер, вместо того чтобы поклониться и извиниться, потянулся к затылку Бокуто и притянул его к себе, прежде чем их губы слились в медленном поцелуе.  — Да, увидимся завтра, — наконец произнес Акааши, когда они отпустили друг друга. Бокуто только улыбнулся и кивнул, наблюдая, как Акааши собирает свою сумку и направляется к выходу. Только тогда они заметили пожилого мужчину, входящего в свою квартиру через две двери по коридору. Мужчина притворился, что не замечает их, или, возможно, намеренно отвел взгляд. Ас был на грани паники и сразу же начал придумывать какое-то сносное оправдание. Однако, как только Акааши прошел мимо него, мужчина заговорил, достаточно громко, чтобы они оба услышали: «Ах. Молодость.» Бокуто подавил смешок. Похоже, они были в безопасности. — Пока-пока, Акааши, — он помахал в последний раз, когда мужчина исчез в своей квартире. — До свидания, Бокуто-Сан.  Акааши повернулся и помахал в ответ, продолжая идти к лестнице. Вскоре он исчез, спускаясь по лестнице, но Бокуто продолжал с нежностью наблюдать за коридором, не обращая внимания на холодный вечерний воздух, как будто Акааши все еще стоял там. Он улыбнулся, возвращаясь в свою квартиру и закрывая за собой дверь. Он вдруг понял, что ему очень нравится этот человек. Он действительно ему нравился.  Знак того, что он был готов назвать Акааши больше, чем просто другом. Он снова улыбнулся своим мыслям. Теперь все это обрело смысл. Он считал Акааши больше, чем другом. Больше чем бро. ДА. Акааши заслужил, чтобы его называли более подходящим словом для их отношений. Теперь Бокуто ясно видел правду. Акааши был… Его лучшим другом. Мысль о том, чтобы позвонить ему, наполнила Бокуто радостью.

***

  На следующий день в школе Бокуто было необычайно трудно сосредоточиться на своих занятиях. Причиной тому был не кто иной, как прелестный темноволосый сеттер, с которым он в последнее время проводил так много времени. Накануне вечером Бокуто для разнообразия сделал выбор, отправившись спать в соответствии с его комендантским часом, думая, что несколько часов сна не помешают, учитывая, что он не собирался использовать скайп. Конечно, он мог бы порыскать несколько часов в сети, это было еще одной его плохой ночной привычкой, но, возможно, под целительным влиянием Акааши, он решил, что поспать было правильным выбором. Таким образом, он не был особенно сонным на уроке, и наоборот, был более активным и веселым, чем обычно. Однако это также не было возбуждением, которое обычно сопровождало перспективу связи в тот день с Акааши. В конце концов, он решил быть терпеливым, пока его друг не решит свои проблемы.  Это не было вызвано не недостатком времени, проблема эта была гораздо менее сложной и гораздо более физиологичной. Проще говоря: у Бокуто был стояк прямо на уроке. Причиной тому стал вышеупомянутый Акааши. Или, скорее, Бокуто не мог контролировать свое воображение. Прошлой ночью он действительно представлял Акааши. Однако даже утром он не мог стряхнуть с себя некую фантазию, которая в конце концов выползла из его подсознания. И это всплыло в его голове прямо во время занятий, поэтому и вызывало такое состояние.  Он уже планировал улизнуть из класса во время обеденного перерыва и проскользнуть в уборную чтобы решить свою проблему. Конечно, он надеялся, что проблема пройдет сама собой, но с его ярким воображением, напоминающим ему о самых грязных мыслях каждые пять минут… Пытаться делать какие-либо задания в классе с эрекцией оказалось гораздо труднее, чем предполагал Бокуто. Будь то математические упражнения или чтение вслух, он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Акааши и собственного паха. В какой-то момент он почувствовал, что его возбуждение становится настолько невыносимо неудобным, что он был готов закричать: «Мне нужно в туалет!» — и выбежать из класса. Единственное, что в конце концов остановило его от этой попытки, была неприятная идея, что люди в конечном итоге подумают, что у него недержание. И вот, приложив невероятное количество усилий, он каким-то образом досидел до обеденного перерыва. Теперь оставалось только ждать, когда класс немного опустеет и он сможет пойти облегчиться. Однако он не предвидел одной незначительной детали — что Акааши зайдет в его класс. — Обедать будешь? — спросил сеттер, подойдя к столу Бокуто и держа перед его глазами коробку с бенто. Бокуто оглядел несколько человек, оставшихся в классе после того, как большая часть его одноклассников ушла на обед. Он нервно улыбнулся. — Я не могу, — тихо произнес он, виновато хлопая ладонями перед своим лицом. — Почему? — Акааши нахмурил брови. — Я… — Бокуто не мог произнести это вслух. Никто, казалось, не обращал на них особого внимания, но и рисковать он тоже не мог. Взмахом руки он подозвал своего друга к себе и быстро вырвал страницу из блокнота. Бокуто взял карандаш и понадеялся, что его торопливый почерк будет читаем: «У меня прямо щас огромный стояк.» — О, — громко произнес Акааши, едва прочитав послание Бокуто. Он мельком взглянул на его промежность, которая оказалась почти полностью скрытой под столом. Он наклонился, схватил другой карандаш и написал ответ: «Ты можешь идти так чтобы никто не заметил?» Бокуто покачал головой в ответ. Акааши вздохнул. — А если я позволю тебе прикрыться моей коробкой с бенто, это поможет тебе? — предложил он в письменном виде. Бокуто закусил нижнюю губу: «Туалет?» Акааши кивнул. На этот раз Бокуто заговорил вслух: — Да. Сеттер, не теряя времени, положил на стол свой упакованный ланч. Бокуто так же быстро встал и поднял бенто, что казалось, будто он небрежно держит его над своей промежностью, а не намеренно пытается спрятать что-то. Он решил, что обычная суматоха в коридоре лучше всего скроет Бокуто и его затруднительное положение. Встретив несколько странных взглядов в коридоре, они наконец добрались до пустого туалета, где ас вернул Акааши его обед. Тот только взял и поставил на край одной из раковин. — Спасибо, друг, ты действительно спасаешь мне жизнь, — признался Бокуто, положив руку на плечо Акааши. — Я не мог оставить тебя в таком состоянии, — Акааши пожал плечами, одновременно принимая благодарность и вежливо отвергая её, снова чувствуя, что она в значительной степени не заслужена. — Может, ты все-таки расскажешь мне почему так вышло? Губы Бокуто скривились в неловкой улыбке. — Да, эм… Просто еще одна глупая фантазия… — Я вовсе не рассержен, — уверил Акааши, его лицо было таким же невозмутимым, как обычно, независимо от того, был ли он раздражен или расслаблен. — Мне действительно интересно. — Я... Гм... — Бокуто не мог выдавить из себя ни слова, и на щеках его быстро проступил румянец. — Я... — он понизил голос, — я представил, как ты отсасываешь мне. При этом ответе Акааши пришлось несколько раз моргнуть. — А, понятно. — Просто, я ничего не мог поделать, — ас смущенно закрыл лицо руками. — Все в порядке, это случается, — уверил Акааши, медленно схватив Бокуто за руку и потянув его к кабинкам. — Тогда пошли. — Куда? — Бокуто опустил руки и смущенно посмотрел на своего друга, наморщив лоб. — Я отсосу тебе, но давай хотя бы спрячемся, — ровным голосом объявил Акааши. Бокуто тут же остановился и так широко раскрыл глаза, что стал похож на настоящую сову. — Ты сделаешь ЧТО? — Бокуто-сан, ты этого хочешь или нет? — Конечно, но что именно? — недоверчиво повторил Бокуто. — Ты действительно не должен, типа, это просто «фантазия».  — Я хочу это сделать. — Окей, —  Бокуто кивнул, с трудом сглотнув. Он открыл одну из кабинок и придержал дверь, пропуская Акааши внутрь. Бокуто быстро закрыл замок на двери и повернулся лицом к Акааши, который теперь сидел на крышке унитаза. Обстановка была значительно менее сексуальной, чем в его воображении. Акааши быстро потянулся к молнии и опустил брюки вместе с трусами. Его глаза быстро встретились с раскрасневшимся членом, который выскочил прямо из тесноты одежды. Он небрежно охватил его пальцами и сделал несколько неторопливых поглаживаний, глядя на своего друга снизу-вверх и пытаясь оценить степень его желания. Лицо Бокуто уже приобрело более глубокий оттенок красного. — Ты действительно не против? — он говорил тихо, чувствуя, что использует доброту Акааши. — Да, тебе не нужно беспокоиться обо мне, — заверил сеттер. — Я хотел сделать это еще вчера. — О, тогда ладно, — Бокуто выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Рот Акааши сомкнулся вокруг головки члена Бокуто, и тот не смог сдержать вздоха. Он прикрыл губы рукой, надеясь удержать все звуки внутри себя — туалет, возможно, и был далеко от основной части здания, но он не хочет рисковать (минет в школе было огромным риском). Тем временем Акааши положил одну руку на бедро Бокуто, а другую все еще держал на члене, поглаживая область, которая не помещалась у него во рту. Теперь он сосал головку, и сосал изо всех сил. Сегодня не будет никаких поддразниваний — только то что мог предложить неопытный сеттер. Акааши приложит все свои усилия, чтобы обеспечить удовлетворение. Он опускался назад и вперед, так глубоко, насколько длина достигала его горла.  В любом случае с ним все было в порядке — Бокуто тяжело дышал каждый раз, когда он входил в горло Акааши, потом возвращался к губам и снова погружался в это приятное тепло. И визуальный, боже, визуальный эффект, который он получил, когда Акааши, закрыв глаза и сосредоточившись, втягивал его в рот в слишком быстром ритме, оказался слишком хорош. Он был уже близко. Ближе с каждой секундой. А потом они услышали, как из ниоткуда с грохотом распахнулась дверь. Акааши немедленно замер. Бокуто затаил дыхание. — Здесь есть кто-нибудь? — раздался мужской голос. — Чувак, зачем кому-то здесь быть, если здесь пахнет дерьмом, — сказал другой голос, несколько выше первого (но, несомненно, тоже мужской). — Черт, — другой согласился, не утруждая себя проверкой кабинок (за что Акааши и Бокуто благодарили богов). — Отвратительно, давай найдем другое место, — добавил более низкий голос. — Ищи, но лучшего места нет, — снова рявкнул более высокий голос. — Иди сюда. Следующее, что услышали Акааши и Бокуто, был тот знакомый влажный звук, который они оба могли легко узнать после нескольких дней связи. Двое других парней целовались — и достаточно горячо насколько могли судить ас и сеттер. Парень с более низким голосом теперь издавал хриплые стоны. Оба их вздоха звучали отчаянно, но тем не менее блаженно. Акааши воспользовался случаем, чтобы выпустить Бокуто изо рта, и когда его друг открыл рот, чтобы заговорить, Акааши поднес палец к своим губам. Они должны были молчать. Никто не должен узнать. Через некоторое время владельцы двух голосов, отошли друг от друга на шаг, их тяжелое дыхание и звук поцелуя исчез. — Я люблю тебя, — напряженно произнес более высокий голос. — Я тоже тебя люблю, — последовал немедленный ответ от более низкого голоса. — Я не могу дождаться, когда мы сделаем это снова. — Я тоже. Но ты же знаешь, что моя мама — домохозяйка, и мой дом под запретом. — Моя тоже. А что потом? Лав отель? — А почему бы и нет? — низкий голос хихикнул. — Я слышал, там есть игрушки. — Но лав отель — это такое клише. — Именно для этого и создан лав отель, тупица ты этакий. — Да, ладно, как скажешь, — тот, с более высоким голосом, казалось, надулся. — Если это наш лучший вариант, то ладно. Я хочу сделать это снова. И еще разок.  — И я тоже, — теперь низкий голос заговорил тише, и мягкий поцелуй (в щеку или в лоб) разнесся по комнате. — Я хочу, чтобы ты был во мне. — Сегодня вечером? Мы можем пойти сегодня вечером? — Скажи нашим родителям, что мы идем на вечеринку в какой-нибудь караоке клаб? — Отлично. — Тогда договорились. Давай сейчас пообедаем? Или ты хочешь еще поцеловаться? — Если мы действительно идем сегодня вечером, то я в порядке. И прямо сейчас я умираю от голода. — Значит, обед. Следующее, что услышали Бокуто и Акааши, был звук захлопнувшейся двери. Они помолчали еще несколько секунд, а потом Бокуто прошептал:  — Кто они? Акааши только пожал плечами в ответ. Он не узнал голоса, а учитывая размеры школы, не было бы ничего удивительного, если бы ни один из них не знал этих двух мальчиков, о которых шла речь. — Мне продолжить? — Пожалуйста, — тихо попросил Бокуто и, не теряя ни секунды, Акааши снова взял его в рот, все следы сдерживания давно исчезли. Он провел рукой вверх-вниз по напряженному стволу Бокуто и так глубоко втянул его в горло, что на его глаза навернулись слезы, но ему было все равно. Бокуто, казалось, терял рассудок, выгибая спину и изо всех сил стараясь удержать все звуки за зубами; все это было так приятно. Вскоре Бокуто уже похлопывал друга по плечу, издавая все более жалобный звук. Он не хотел создавать проблем для Акааши. Однако сеттер, казалось, был неумолим, и через мгновение он уже держал во рту кульминацию своего друга, хотя и не так, как Бокуто. У аса перехватило дыхание, и он вцепился в гладкие стены кабинки, изо всех сил стараясь удержаться на плавящихся ногах. Сказать, что он был ошеломлен своим оргазмом, ничего не сказать. С другой стороны, Акааши, дав Бокуто спокойно остыть, подождал несколько ужасно долгих секунд, прежде чем встать, открыть крышку, на которой он сидел, и выплюнуть горькую жидкость. По воле случая ему также пришлось слегка поперхнуться остатками оргазма своего друга, заставив его сильно закашляться. Хотя, по мнению Бокуто, это было ужасно — Акааши тяжело дышал, склонившись над унитазом. Ас быстро забеспокоился, что его друга стошнит. — Боже, ты в порядке? — он положил руку на плечо Акааши. Сеттер быстро закрыл рот, вытер его тыльной стороной ладони и сделал несколько глубоких вдохов через нос, медленно закрыв крышку и выпрямившись. — Прости, — сказал Бокуто, широко раскрыв глаза от ужаса и быстро прикрыв рот рукой. Акааши только покачал головой и в одно мгновение потянулся к затылку Бокуто и притянул его к себе для глубокого поцелуя. Он почувствовал, как его друг расслабился и поддался его губам и языку. Бокуто быстро ощутил горький вкус спермы, но также быстро его проигнорировал; поцелуи Акааши всегда были сладкими и чудесными. Губы его друга позволили ему забыть обо всем вокруг и отдаться моменту. Акааши лишь смутно представлял себе, насколько Бокуто ценил эту форму привязанности. Когда они наконец отстранились, ас нежно посмотрел на него.  — Ты в порядке? — снова спросил он с легкой улыбкой. — Все хорошо. — Да, кстати, — начал Бокуто, когда они наконец вышли из тесной кабинки, — как ты думаешь, эти двое были геями? — Да, это было моей первой догадкой, — Акааши кивнул, глядя в раковину, чтобы найти свою коробку бенто. Тот факт, что эти двое были настолько сосредоточены друг на друге, что не заметили его обед, стоящий на виду, был еще одним чудом.  — Хм, — Ас задумчиво уставился в пространство. — Я и не знал, что у нас в Фукуродани есть геи. — Я почти уверен, что сейчас в большинстве школ есть геи, — Акааши пожал плечами, намылил руку мылом и повернул кран. — Но, как мы только что слышали, они прячутся в туалетах и лав отелях, а не проявляют свою любовь средь бела дня. — Ты думаешь, мы такие же, как они? — осторожно спросил Бокуто, переходя на опасную для разговора территорию, которой Акааши предпочел бы избежать. — Насколько мне известно, мы никогда не были в лав отеле, — сеттер попытался изобразить это в своей обычной манере (и с небольшим сарказмом), намыливая руки в воде. — Ты же знаешь, что я не это имел в виду, — теперь Бокуто серьезно посмотрел на него. — Я имею в виду, что мы целуемся, и делаем всякое вместе, и даже прячемся в туалет. Чем мы отличаемся? — Мы не говорим: «Я люблю тебя» Акааши закрыл кран и сухо ответил: он не хотел продолжать этот разговор. — Это да… — со вздохом согласился Бокуто. — Но мы в основном делаем все остальное. И да, я знаю, что мы просто братаны, и все это просто связь, но… Что, если мы зашли слишком далеко? А что если мы сделаем что-то не так? А что, если мы сейчас точно такие же, как они? Он никогда по-настоящему не задумывался о том, что они делают. Только сейчас. И ему не нравились выводы, к которым он приходил. — Конечно, мы не такие, Бокуто-сан, — настаивал Акааши, вытаскивая из автомата несколько бумажных полотенец и вытирая руки. — Разве слова «Я люблю тебя» ничего не меняют? Эти два парня делают это потому что они любят друг друга, потому что это то, как они показывают свою любовь, и это то, как они становятся ближе как партнеры. Да, мы связаны, потому что тоже хотим быть ближе, но это скорее интимная дружба, чем любовь. Мы просто делаем все это вместе, потому что нам это нравится, потому что это удобно, потому что мы друзья. В любой момент во время нашей связи, ты когда-нибудь думал, что можешь полюбить меня? — Нет, мы просто друзья, с чего бы мне так думать? — Бокуто быстро ответил, слегка защищаясь. — Именно. Вот в чем разница. Мы же друзья. А они любовники. «Я люблю тебя» — вот что действительно имеет значение, — Акааши скомкал мокрые бумажные полотенца и бросил их в ближайшую мусорную корзину. Он повернулся к Бокуто и увидел, что тот задумчиво смотрит в землю. — Да, пожалуй, ты прав. — Если тебе нужно подтверждение, не стесняйся поцеловать меня, — уверил его Акааши, подходя ближе к своему другу и глядя на него с небольшого расстояния. — Целоваться с другом — это не то же самое, что целоваться с любимым человеком. — Ты просто хочешь снова поцеловаться, — Бокуто усмехнулся, чувствуя, что снова расслабляется, — но ладно. Ас обхватил щеку Акааши и медленно свел их губы вместе. Он был теплым, нежным, приятным и слегка влажным. Это заставило его сердце биться немного быстрее. Это заставило его мысли немного затуманиться. Отчего это знакомое приятное ощущение распространилось от его груди до кончиков пальцев. Это делало его счастливым, более счастливым, чем обычно.  — Ты совершенно прав, — признался он, когда их губы разомкнулись и они смотрели друг на друга в тишине туалета. — Это похоже на дружбу. Бокуто никогда не был влюблен. Он никак не мог знать, что такое любовь. Он был абсолютно уверен, что это был: Настоящий брошип. И он был счастлив.