Bro Bonding in B-Sharp Major

17:47 аккуратней по дороге домой! :P

***

Акааши перевел взгляд с телефона на Бокуто, который стоял на расстоянии нескольких шкафчиков от него, все еще держа в руках телефон. — Бокуто-сан, я стою меньше чем в трех метрах от тебя, — сеттер вздохнул. — Обязательно было писать мне смс? Бокуто только ухмыльнулся, взглянув на Акааши, а затем снова вернулся к их переписке. Он набрал несколько символов, прежде чем его глаза поднялись, чтобы увидеть реакцию своего друга. 17:48 ДА ;)

17:49 И зачем?

Акааши перестал пытаться заговорить. Когда Бокуто решал что-то сделать, сеттер не мог убедить его остановиться или сделать что-то по-другому, какой бы практичной ни была предложенная альтернатива. Или, технически, он мог бы, но быстро пришел к выводу, что это потребует много усилий. потому что я хочу послать тебе чмок воть :*

***

Рука Акааши взметнулась к его собственным вискам для того, чтобы медленно потереть их в изнеможении. Должно быть, Бокуто был в одном из своих «дурацких» настроений. Иногда он делал такие вещи, в основном бессмысленные мелочи, которые каким-то образом делали его необычайно счастливым. Впервые Акааши обнаружил, что тоже в каком-то смысле наслаждается его игривыми выходками и в первый раз поймал себя на мысли, что это действительно очень мило.

17:50 Окей. Вот тебе тоже: :*

Бокуто даже взвизгнул, когда прочитал сообщение. Несколько их товарищей по команде, все еще ошивающихся в раздевалке, повернули головы, недоуменно сдвинув брови, а кто-то спросил: «Что такое?» — Ничего, ничего, — Бокуто рассмеялся. — Просто милое видео с котиком.

17:51

Милое видео, да?

восхитительное видео ав:3

Я вижу.

***

— Хорошо поработали сегодня, ребята, — Акааши схватил свою сумку и слегка поклонился товарищам по команде. — Увидимся завтра. Как только он вышел на улицу и направился к выходу из школы, то почувствовал, что его телефон вибрирует в кармане. 17:53 серьезно, позаботься о себе и займись учебой ^^ Акааши позволил себе слегка улыбнуться.

17:54

Спасибо, я сделаю все, что в моих силах.

Как только Акааши перестал раздражаться от выходок Бокуто, он обнаружил, что совершенно очарован поведением своего друга. Связь, оказалось, также открывала совершенно другую сторону некоторых вещей. 

***

Эти двое умудрились пообедать до конца перемены и даже добрались до класса до того, как раздался звонок. Однако, судя по слегка сердитому взгляду Акааши, Бокуто понял, что они больше не будут общаться в школе, если только не возникнет такая же чрезвычайная ситуация, как в тот раз. Бокуто должным образом отметил это и постарался напомнить себе, что его фантазии не должны касаться школьных стен. Тренировка в тот день прошла хорошо. Она была достаточно динамичной и могла бы привести их к национальным. Им нужно было только продолжать в том же духе. Быстро переглянувшись, Бокуто и Акааши сошлись на том, что при нынешнем темпе их отношений они могли бы продержаться еще как минимум месяц или два. Этого должно быть достаточно, чтобы попасть в финал. Да здравствует связь.

***

  Позже тем же вечером, чуть позже 10 вечера, Акааши получил еще одно сообщение от Бокуто. 22:12 ничо, если я те позвоню?

Вовсе нет.

Через мгновение его рингтон (тот же самый, который прервал их последнюю связь) прозвучал. Акааши быстро нажал на зеленую клавишу «ответить». — Алло? — сеттер поздоровался с ним, голос выдавал его замешательство от неожиданного телефонного звонка. — Привет, надеюсь, я не помешал подготовке? — осторожно спросил Бокуто. — Нет, я уже почти закончил, — Акааши пожал плечами в ответ. Он собирался принять душ, если быть точным. — Ладно, круто, — он уже слышал, как Бокуто расслабляется. — Чувствуешь себя уверенно? — Да, я думаю, что справлюсь. — Ладно, это здорово, — ас говорил с улыбкой. — Я просто хотел пожелать тебе удачи и сказать, что верю в тебя. И это не только потому, что я хочу встретиться снова. То есть, это конечно так, но я звоню тебе не поэтому… Эм, извини, я несу чушь. — Нет, не волнуйся, я все понимаю.  Сеттер привычно кивнул. Он почувствовал, как у него потеплело в груди, когда он услышал поддержку Бокуто, хотя тот действительно звонил отчасти по маловажным причинам, но Акааши подумал, что с его стороны, это очень мило - проявить заботу. — Я очень это ценю. Я сделаю все, что в моих силах. — Ну ладно, тогда я рад, — голос Бокуто все еще звучал так, словно он улыбался. — Значит, увидимся завтра? — Да, увидимся завтра, — Акааши закусил губу и на мгновение заколебался. — А Бокуто-сан… Спасибо, за звонок. Он правда порадовал меня. — Да? — Акааши без труда расслышал, как быстро голос Бокуто сменился с небрежного на радостный. — Ага, — тихо ответил он. — Увидимся завтра. — Пока-пока, — эти два слова были последним, что он услышал, прежде чем нажать на кнопку «сброс». Акааши вдруг смутился. Он никогда по-настоящему не делился своими эмоциями с другими; он чувствовал, что это было неуместно. Он никогда не считал необходимым говорить такие вещи, как «я счастлив», «мне грустно» или «я зол». К тому же, его эмоциональное состояние никого особо не интересовало. Он выражал свои чувства словами только тогда, когда этого требовала ситуация — будь то недоразумение или любая другая потенциальная проблема. Но на этот раз все было совсем не так. Ему не нужно было признаваться в своих чувствах, но он все равно это сделал. Он чувствовал себя так, как будто…он хотел рассказать Бокуто о своих чувствах, но не из необходимости, а просто потому, что это была правда. Потому что он был счастлив. Потому что он хотел, чтобы ас знал, хоть он и никак не мог взять в толк, зачем именно Бокуто это знать. «Связь», — подумал он про себя и тут же ощутил свою усмешку. Это практически стало оправданием для всего в последние дни. Но на самом деле ему было все равно. Скорее всего, именно он был ответственным за все это, так или иначе, не было никакого смысла отрицать это. На какое-то мгновение он позволил своим мыслям соскользнуть и подумать о том, что он будет делать с Бокуто в следующий раз, когда они встретятся. Он поймал себя на том, что с нетерпением ждет, когда они смогут побыть наедине. Он обдумал все возможные причины почему, но не нашел ни одной, которая доказывала бы, что в их действиях было что-то неправильное; ему это нравилось. И Бокуто тоже.  Хотя он и думал, что это всё было довольно глупо, но он обнаружил, что был счастлив в последние несколько дней. Его невозмутимое выражение лица никогда не выдавало этого, но Бокуто действительно сделал его счастливым. Сегодня вечером он впервые решил поделиться с ним этим. И он не жалел. Может он подумал, что, возможно, нет никакого смысла держать все это в себе?..

***

На следующее утро, как только он вышел из дома, Акааши снова позвонили. Конечно же, это был голос Бокуто. — Ты сказал, что мои звонки делают тебя счастливым, и я решил скрасить тебе утро, — он тут же пустился в объяснения, как только Акааши поднял трубку и спросил его, в чем дело. Акааши вынужден был признать, что так оно и было: голос Бокуто и присущая ему энергия сделали утро чуть более приятным. Ас попросил рассказать ему все детали темы, по которой он будет писать свой тест, хотя сам не мог вспомнить больше, чем название временного периода. Он терпеливо слушал своего друга, рассказывающего длинные строки информации, и старательно задавал ему вопросы, как будто он знал, что делает. Они разговаривали всю дорогу Акааши до ближайшей станции, где ему пришлось повесить трубку из-за обычного уважения к пассажирам. Он подумал, что ему было даже немного жаль, учитывая, что этот «опрос» помог ему вспомнить бó‎льшую часть материала, и Бокуто действительно удалось поднять его настроение. Акааши наслаждался ощущением полной готовности. Он был благодарен Бокуто за помощь. Было приятно осознавать, что даже время от времени тот может вести себя как настоящий семпай.

***

  Тест Акааши был назначен на вторую половину дня. Бокуто предложил ему свою помощь во время обеда, и сеттер мгновенно принял его предложение. Он верил, что никогда нельзя учиться слишком много, но чем больше баллов он получал, тем меньше суетились его родители по поводу его успеваемости. И тогда все свое свободное время он мог тратить на тренировки и встречи с Бокуто. Он почти улыбнулся, думая о том, что по всем маловероятным причинам ас стал для него приоритетом. В следующий раз они встретились только после уроков, прямо перед тренировкой. Бокуто ждал Акааши возле своего класса. Сеттер поймал себя на том, что молча признается себе, как он рад его видеть. Ожидание друг друга было приятным напоминанием о том, насколько близки они были как друзья. — Ну и как все прошло? — Я еще не знаю своих результатов, но у меня хорошее предчувствие. — Ладно, это потрясающе, — ас просиял. — Значит ли это, что мы можем… Скоро провести время вместе? — Я на это надеюсь, — теперь голос Акааши звучал тише. — Честно говоря, мои родители сказали мне, что пока я не приведу свою успеваемость в порядок, они не хотят, чтобы я куда-либо ходил. — Отстой, — должно быть сейчас настроение Бокуто быстро сошло на нет, как будто кто-то повернул выключатель на лампе его оптимистического настроя. Но как только Акааши подумал об этом, ас удивил его: — Но ты определенно справился, и учителя обычно быстро проверяют эти тесты. Так что ты узнаешь оценку завтра, и тогда мы сможем встретиться снова, да? — Да, тогда нам ничего не будет мешать, — сеттер кивнул в знак согласия. — И мои родители снова уезжают на выходные, так что я буду рад, если ты приедешь и останешься на ночь. — Твои родители точно не любят проводить выходные дома, — Бокуто усмехнулся.  — Они путешествуют. Они решили, что теперь, когда им уже за сорок, пора перестать тянуть время и начать исследовать все места в Японии, которые они всегда хотели увидеть, но никогда не находили время, — спокойно объяснил Акааши. — Ну, знаешь, горнолыжные курорты, горячие источники, побережье. Отдыхать, пробуя блюда местной кухни, посещая храмы и другие достопримечательности - они любят подобные вещи. — А ты? — Бокуто удивленно посмотрел на него. Ему бы это наверняка понравилось - он всегда любил экскурсии. — Ну, кто-то же должен следить за домом, — он пожал плечами, как будто ему было все равно. — Но все в порядке. У меня еще есть время до сорока пяти, чтобы путешествовать. Бокуто рассмеялся.  — Тебе не нужно так долго ждать. Почему бы нам не поехать куда-нибудь во время летних каникул? Что может быть лучше, чем увидеть часть своей страны, пока ты еще молод? — Бокуто-сан, у меня целая вечность впереди, — Акааши покачал головой. — Кроме того, к тому времени ты уже будешь в университете. — Ну и что? — Бокуто пожал плечами. Его особо не заботило, что он заканчивал школу в этом году. — Если ты надеялся, что я перестану приставать к тебе, как только окажусь в универе, то мне придется тебя разочаровать. В конце концов, ты мой друг. Я бы никогда просто так тебя не бросил. Акааши почувствовал, что краснеет. С каких это пор слова Бокуто так сильно на него действовали? — И я уверен, что твои родители отпустят тебя с таким ответственным взрослым, как я, когда я буду в унике, — Бокуто наклонился ближе и убедительно пошевелил бровями. Акааши подавил смешок. — Я почти уверен, что «ты» и «ответственный взрослый», стоящие в одном предложении — это оксюморон, — он говорил решительно, и легкая ухмылка угрожающе появилась на его губах. — Ты тип только что назвал меня идиотом? — спросил Бокуто с притворным раздражением, сердито нахмурив брови. — Я бы не посмел, Бокуто-сан. У них не было возможности продолжить свою игривую болтовню, так как к тому времени они уже добрались до раздевалок у спортзала.

***

  Рука Акааши медленно коснулась затылка Бокуто, и он нежно провел пальцами по волосам своего друга. Только сейчас он понял, что Бокуто не мыл голову после тренировки, или просто легко споласкивал её, чтобы большая часть геля никуда не слезла. Он задумался: не стеснялся ли ас своих волос без геля? Эта мысль быстро сменилась образом Бокуто, который нежно улыбнулся ему, с намеком на возбуждение в глазах. Акааши наконец-то притянул Бокуто за шею и позволил себе на мгновение забыть о тестах по истории, волейболе и родителях, погрузившись в поцелуй. Губы его друга были мягкими, а волосы приятны на ощупь. Ас обхватил его за талию. Они были так близки, и он наслаждался каждой секундой их близости: тем, как Бокуто обнимал его, и тем, как он прикасался к нему. Он редко чувствовал себя счастливее, чем сейчас. Первый раз он улыбнулся в ответ на поцелуй. Как только они отстранились друг от друга, Бокуто увидел обычное невозмутимое выражение лица Акааши. Но он уже почувствовал эту улыбку через поцелуй. Теперь это его тайна. И больше всего на свете он был счастлив, что Акааши готов показать ему хотя бы эту крошечную улыбку. Он будет дорожить этим моментом, именно потому, что это был Акааши, и именно потому, что тот никогда никому не открывался до такой степени.

***

На следующий день наступила пятница — недельная годовщина того дня, когда они начали свою связь. Бокуто сказал, что по этому случаю он купит Акааши все, что угодно в школьной столовке. После долгих уговоров, что в этом нет никакой необходимости, и что они могут праздновать без подарков, Акааши наконец сдался и попросил Бокуто купить ему самое дешевое, что он мог найти — печенье. Бокуто решил сделать все возможное для их недельной годовщины и купил два печенья, одно для себя, конечно. Неделя. Они были связаны уже неделю. А казалось, что прошло гораздо больше. Даже если они и знали друг друга больше двух лет, они никогда не были так близки.  «Возможно, подобравшись так близко к нему, я заставил время течь медленнее?», — подумал Бокуто. В то утро Акааши узнал оценку по истории. Бокуто спросил его об этом, когда они сели за стол, чтобы съесть свое печенье во время обеденного перерыва. — Все прошло хорошо, — он вежливо кивнул в ответ. — Я получил 93%. — Чувак, это же потрясающе, — Бокуто одарил его широкой улыбкой, намекая, что он был уверен в его хороших результатах. — Да, это неплохо, — Акааши скромно пожал плечами. — Неплохо? Ну же, это действительно здорово. А что ты получил за предыдущий тест? — Ну… — щеки сеттера слегка покраснели, и он вдруг заговорил тише, глядя куда-то в сторону. — 71% — Чувак, — Бокуто недоверчиво покачал головой, — твои родители заставили тебя исправить 70%? Это не просто проходной балл. Это хороший балл. Моя мама устроила бы вечеринку, если бы я получил 70% Акааши знал, что Бокуто не очень хорошо учится. Но он не был глуп — он действительно считал его одним из самых умных своих друзей. (Он видел несколько эссе Бокуто. Тот мог как следует поспорить за и против чего-либо и рассуждать на любую тему. Он обладал навыками критического мышления. Уже одно это делало его гораздо лучше многих знакомых ему парней.) Он просто не мог сосредоточиться и испытывал трудности с запоминанием деталей. А иногда был откровенно ленив. Акааши иногда задавался вопросом: не было ли у его друга каких-то невыявленных трудностей в учебе, которые его родители игнорировали просто потому, что у него была спортивная стипендия? Не то чтобы они не заботились об образовании сына — они просто очень хорошо знали, что их сын делал все возможное. Он пришел к выводу, что они, в конце концов, просто привыкли к тому, что Бокуто был посредственным в школе и преуспевал в спорте. — Мои родители хотят, чтобы я поступил на бюджет в хороший университет, — объяснил Акааши. — Они думают, что как только мои оценки начинают падать до 70%, то они могут упасть до такой степени, что я перестану учиться вообще. — Твои родители слишком беспокоятся, — Бокуто сочувственно улыбнулся. — Ты просто суперумный. Я уверен, что ты сможешь попасть в любой университет, который вы выберете. — Спасибо, — губы Акааши дрогнули. — Я рад, что ты так думаешь. Бокуто был в восторге, просто услышав, что его мысли делают кого-то счастливым.

***

  Несмотря на то, что это была их недельная годовщина, Акааши извинился перед Бокуто, сказав, что он также не сможет встретиться с ним сегодня. Его родители хотели пойти в ресторан, чтобы отпраздновать его оценку и провести время с сыном, прежде чем они уедут на другие выходные — долгое путешествие в какое-то очень хорошее место. Бокуто выглядел удрученным, услышав это. Он сказал, что все в порядке, что он все понимает, но Акааши видел, что тот расстроен и считает, что сегодня они могли бы и провести побольше времени вместе. Он пообещал, что они смогут связаться по скайпу, как только он вернется с ужина. Это вернуло привычное возбуждение на лицо Бокуто. — Так куда же твои родители ездили в прошлые выходные? — спросил ас с любопытством, когда они направились в раздевалку после занятий. — Саппоро. — А куда теперь? — Мацуяма. — Они любят разнообразие, да? — Бокуто почесал свою голову, вспомнив, как расположены города географически. — Я правда не знаю, как они решают куда поедут в следующий раз, — Акааши несколько раз моргнул, думая, что выбор его родителей был совершенно случайным. — Бросают дротики в карту Японии? — с ухмылкой предположил ас. — Я бы не удивился, — признался Акааши, покачав головой. Бокуто уже планировал самое крутое летнее путешествие в своей голове. Он наверняка будет более методичен при выборе городов, которые они посетят.

***

  Верные своему обещанию, Акааши и Бокуто занимались сексом по скайпу той ночью. Связь через вебку. Как в их первый раз. — Забавно думать, что все это началось всего неделю назад, — Бокуто с улыбкой вздохнул, медленно поглаживая себя по всей длине. — Хотя мы уже не такие неловкие, как на прошлой неделе. — Я бы сказал, что большинство вещей кажутся менее неловкими, чем на прошлой неделе, — Акааши говорил, как ни в чем не бывало, его рука старательно работала над его напряжением. Они могли вести непринужденную беседу, наблюдая, как мастурбируют на глазах друг у друга. Акааши сказал бы, что с прошлой недели они были даже на шаг впереди самих себя. — Ты совершенно прав, — Бокуто хмыкнул, его голос был слегка хриплым. — Это действительно здорово — иметь возможность поделиться чем-то подобным, понимаешь? Это похоже на уникальную связь. Я имею в виду, сколько парней могут сказать, что они достаточно близки со своими друзьями, чтобы делать это? — Не много, я уверен, — Акааши кивнул головой со всей возможной гордостью. — И я согласен. Это здорово. Действительно здорово. Акааши не очень понравилось слово «здорово», которое вылетело из его уст. Он всегда думал, что оно было расплывчиво и толком ничего не значило. Но когда они обменивались этим словом с Бокуто, это означало все.  

***

В субботу утром Бокуто получил сообщение от Акааши: «Бокуто-сан, как я уже говорил тебе раньше, мои родители уехали и не вернутся до вечера воскресенья. Я надеюсь, ты все еще хочешь прийти?» «канеш :)» Бокуто быстро попросил у мамы разрешения, которое она ему дала без особой суеты. Он был уверен, что она согласилась, потому что он сказал ей о его несуществующей девушке.  Братская связь была действительно прекрасной вещью, — подумал он про себя и ухмыльнулся.

***

  В школе команда решила собраться на обеденном перерыве, чтобы рассказать всем, что тренировка отменена. Их тренер, решил, что после недели необычайно тяжелой работы они должны дать отдых своим телам, чтобы они могли спокойно вернуться к тренировкам в понедельник. Мало кто из членов клуба жаловался — перерыв никогда не был лишним. Бокуто подмигнул Акааши. Акааши кивнул в ответ. Их занятия заканчивались в час дня по субботам, но они обычно оставались в школе, тренируясь до позднего вечера. Теперь они смогут уехать сразу после полудня. Что для них могло означать только одно — больше времени для сближения. И капитан, и вице-капитан приветствовали отсутствие тренировки с распростертыми объятиями.

***

  Когда они вошли в комнату Акааши, на этот раз не было ни неловкого молчания, ни колебаний с чего начать, что будет приемлемо, а что нет. Они захлопнули дверь, как только оказались внутри, бросили свои сумки на пол и без долгих раздумий начали целоваться. Всего лишь неделя прошла с тех пор, как они впервые встретились лицом к лицу. Всего неделю назад они прикасались друг к другу так, как никогда и ни к кому прежде. Всего лишь неделя — этого было достаточно, чтобы сломать их барьеры и позволить им потеряться в чувственности момента без лишних вопросов, забот или сомнений. В их непрерывном поцелуе, они спотыкаясь добрались до кровати, где Бокуто быстро просунул руку под рубашку с пуговицами Акааши и начал обводить большим пальцем его сосок. Сеттер застонал в ответ, удивленно и взволнованно одновременно. Через мгновение он отстранился, тяжело дыша.  — Бокуто-сан. — М-м-м? — Что ты хочешь сделать сегодня? — спокойно спросил Акааши, что, по мнению Бокуто, звучало слишком официально для такого случая. — Просто плыть по течению, и мы что-нибудь придумаем по ходу дела, — он усмехнулся, и в его глазах появился соблазнительный блеск. — Ладно, — Акааши, казалось, на мгновение задержал дыхание, глядя в сторону и колеблясь. — А ты хотел бы, ну знаешь…Заняться сексом? — Разве мы уже не занимаемся сексом? — ас в замешательстве наморщил лоб. Они не занимались сексом в традиционном смысле этого слова, но он считал, что это все было некоторой формой секса. — Нет, я имею в виду… Секс с проникновением, — наконец произнес Акааши, его голос становился все тише с каждым словом, по мере того, как румянец, заливал его щеки. Бокуто замолчал, медленно обдумывая слова своего друга, его лицо вспыхнуло во внезапном мгновении озарения. — Типа я в тебе? — …Ага, — Акааши кивнул, позволяя своему взгляду скользнуть мимо лица Бокуто на несколько сантиметров, сосредоточившись вместо этого на белом потолке.  — Ты… Хочешь этого? — осторожно спросил Бокуто, и Акааши почувствовал, что не ошибется, если скажет, что уровень неловкости между ними вернулся к тому, что был неделю назад. — Разве я предложил бы это, если бы не хотел? — Нет, просто я хочу знать, что ты делаешь это не только ради меня, — Бокуто слишком серьезно покачал головой. Акааши насмешливо закатил глаза. — Мне придется разочаровать тебя, но ты здесь не единственный, кому это нужно, — он с легким презрением похлопал своего друга по плечу. — Но, если ты не хочешь, тогда мы просто поплывем по течению. — Ну, если ты настаиваешь, — Бокуто застенчиво улыбнулся, наклоняясь к шее Акааши и нежно прикусывая мягкую кожу прямо над белым воротничком, что вызвало тихий стон сеттера. Акааши нашел это ощущение неожиданно приятным — несколько болезненно, да, но так возбуждающе. Бокуто попятился назад, прежде чем сеттер успел попросить еще. — Прости, я не должен этого делать. А если останутся засосы? Акааши вздохнул. В кои-то веки Бокуто вел себя разумно, и он был прав.  — Все нормально. Нежная улыбка мгновенно появилась на губах аса. — Окей, — он снова опустил голову и поцеловал укушенное место. — Так ты хочешь это сделать? — Да. А ты? — Акааши вопросительно поднял подбородок. — Да, — Бокуто ухмыльнулся и оставил быстрый влажный поцелуй на губах Акааши. Когда он отстранился, рот сеттера казался таким же неподвижным, как обычно, но в его глазах был счастливый блеск. Он решил, что это был его самый естественный способ улыбаться. Он поцеловал его еще раз, а потом еще раз, на всякий случай. Глаза Акааши — и то, как он на него смотрел — были прекрасны. Вскоре они оба лежали голые на кровати, ноги Акааши были расставлены в позе, которую он обычно находил компрометирующей, а пальцы Бокуто были уже внутри него. Ас прижал к его входу третий палец, и его друг беспомощно задрожал. Бокуто поцеловал его в пупок, вставив в него три пальца, и из-под руки Акааши, которой он зажимал рот, вырвался приглушенный стон. Несмотря на большое количество смазки (что облегчало работу), он чувствовал, как его друг сжимается вокруг него.  — Ты в порядке? — тихо спросил он. — Я в полном порядке, — Акааши кивнул и на мгновение отнял руку от губ. Пальцы Бокуто вошли в него глубоко, почти до конца, заставляя его поднять бедра с кровати и отчаянно насаживаться на пальцы, чтобы они терлись о его самое чувствительное место. — Ты же знаешь, Акааши, — начал Бокуто с легкой улыбкой, — ты очень горячий, когда теряешься в ласках. — Говорит человек, который кончил от пальцев. — Пф, — Бокуто ухмыльнулся, неторопливо поглаживая член Акааши, и его тело охватила приятная дрожь. — Бокуто-сан, — наконец произнес Акааши, его дыхание было тяжелым, а голос гораздо менее невозмутимым, чем обычно, — я готов. — Уверен? — осторожно спросил ас, а его руки замерли. — Да, — Акааши решительно кивнул. Он был настолько подготовлен, насколько это вообще возможно. — Презерватив? — Ага, — сеттер тихо ответил, глядя в стену и чувствуя, что его лицо горит скорее от смущения, чем от возбуждения. Он никогда не думал, что ему зададут этот вопрос. Бокуто потянулся к своей сумке и после недолгих поисков вытащил кошелек, из которого вытащил небольшую прямоугольную упаковку. Бросив кошелек обратно в сумку, он на мгновение уставился на розовую обертку.  — На самом деле я никогда им не пользовался, — он медленно сознался. Он всегда носил его с собой (несмотря на то, что у него не было девушки), он не ожидал что использует его так скоро. — Но ты же знаешь, как это надеть, да? — спросил слегка обеспокоенный Акааши. — Да, не волнуйся, — Бокуто неловко улыбнулся ему, разрывая упаковку. После недолгого замешательства он, наконец, сумел развернуть гладкий латекс. Он наблюдал за своим членом несколько секунд, прежде чем перевести взгляд на Акааши, распростертого на простынях. — Странно осознавать, что мы действительно собираемся это сделать, — он слегка улыбнулся в сторону сеттера. — Нам и не нужно, если ты не хочешь, — Акааши нахмурился.  — Нет, хочу, — он нервно потер шею. — Но это просто немного смешно думать, что мы уже достаточно близки, чтобы трахаться без скрытых мотивов. Просто удовольствие, да? — Да, просто чтобы чувствовать себя хорошо вместе, — Акааши кивнул. — Окей, — Бокуто снова улыбнулся своей легкой улыбкой. — Я так рад, что это именно ты. — Я тоже. Бокуто наклонился над ним, поддерживая его вес одной рукой. Он собирался трахнуть своего лучшего друга. Все это было сюрреалистично, но он был возбужден и хотел этого, и Акааши хотел этого, даже если это казалось совершенно безумным. — Давай же, — сеттер закрыл глаза, собираясь с мыслями, готовясь к непривычному ощущению. Бокуто поднес свой член ко входу Акааши и медленно ввел головку внутрь. Дыхание Акааши было тяжелым, но ровным, когда он почувствовал, как в него входит незнакомое тепло. Затем, без всякого предупреждения Бокуто еще глубже погрузился в него, вызвав резкий крик, когда Акааши почувствовал, что ошеломлен этим вторжением и внезапным ощущением наполненности. — Тише, прости меня, — Бокуто тяжело дышал, а сеттер только покачал головой, мягко погладив аса по руке, чтобы сказать, что с ним все в порядке. Бокуто не двинулся с места, только позволил себе вдохнуть и выдохнуть, закрыв глаза и вцепившись руками в простыни по обе стороны от Акааши. Он понятия не имел, что скользкое нутро, в котором он оказался, будет ощущаться так хорошо. Он чувствовал, что если сейчас двинется, то не сможет остановиться, невзирая на чувства своего друга. Поэтому он подождал, позволив своему дыханию немного успокоиться. Мгновение спустя он почувствовал на своей ладони пальцы Акааши, осторожно сжимающие его руку. Он открыл глаза только для того, чтобы посмотреть на лицо своего друга. А потом он увидел его лицо, и то, как невероятно красив он был при мягком свете ночника; капельки пота выступили у него на лбу, и он понял, что они никогда не были так близки, но это был не секс, а простая близость, которая заставила его осознать, как сильно он обожал своего друга, и как он был счастлив просто смотреть на него сейчас. Акааши медленно поднял руку и нежно провел большим пальцем по губам Бокуто. Ас наклонился и запечатлел на его губах нежный целомудренный поцелуй.  — Он весь… Во мне? — спросил Акааши голосом чуть громче шепота, как будто кто-то их подслушивал. — Пока нет, — Бокуто покачал головой. — Ты можешь… Засунуть его весь, — Акааши слегка прикусил нижнюю губу.  — Уверен? — с легким беспокойством спросил ас. Он не хотел слишком давить на своего друга. Акааши рьяно кивнул, а потом тихо добавил:  — Я хочу почувствовать его. Бокуто мягко улыбнулся, чувствуя, как его друг расслабляет мышцы, позволяя ему войти. Уверенным движением Бокуто полностью погрузился в сеттера и вскоре почувствовал, что тот снова напрягся. Несмотря на приятную дымку от жары, он быстро заметил, как раздвинутые ноги Акааши приподнялись с кровати. — Ты в порядке? — В полном, — Акааши тяжело дышал. Сеттер уперся пятками чуть выше бедер своего друга, помогая ему сохранить равновесие.  — Как ты себя чувствуешь? — беспечно спросил Бокуто, отчасти с любопытством, отчасти искренне обеспокоенный. — Хорошо, — Акааши вздохнул, закрыв глаза и сосредоточившись на ощущении полноты внутри себя. Это было приятно, даже если его тело сопротивлялось проникновению, напрягая мышцы во всех неподходящих местах. К счастью, смазка помогла. Он слегка двинул бедрами, чтобы напомнить себе о внутреннем присутствии, и почти сразу же ощутил возбуждение, когда оценил размер Бокуто. — Я могу двигаться? — спросил Бокуто, беспокойство в его голосе сменилось теперь что-то более мягкое.  — Да, — Акааши закрыл глаза, но Бокуто не обращал на это особого внимания. Он слегка отодвинул бедра назад, внимательно наблюдая за своим другом, прежде чем снова не спеша войти в него. Акааши чуть слышно выдохнул, но Бокуто решил, что пока все в порядке. Так же нежно, как и раньше, ас начал раскачивать бедрами взад и вперед, на что Акааши ответил еще более громким стоном, начиная ощущать нарастающее наслаждение. Бокуто сказал себе, что он будет делать это медленно, но блять — Акааши действительно все усложнял. Собрав последние остатки терпения, он отпрянул еще дальше и со значительной силой вошел обратно. Акааши заскулил, хватаясь за простыни. Сначала Бокуто ничего не заметил, но теперь, внимательно прислушавшись, он услышал, как Акааши полубессознательно повторяет слово «да» сдавленным, почти умоляющим шепотом. Ободренный, Бокуто повторил процесс, вытаскивая почти наполовину и толкая назад, а затем снова и снова; наружу и внутрь. И все это на увеличивающейся скорости. Акааши почувствовал, что ему трудно дышать в промежутках между стонами. Это было больно, если честно, растяжка и трение, но Бокуто успешно попадал в то самое место с каждым толчком, и Акааши почувствовал, что боль меркнет на фоне удовольствия. Боже, как же ему было хорошо. Тут Бокуто пришлось согласиться — все это было настолько удивительно, что он забыл о своих ноющих мышцах, о несколько неудобном положении и об остальном мире, когда услышал, как кровь стучит у него в ушах, и почувствовал жар в груди, собирающийся в животе. Бокуто мог поклясться, что он был просто слишком возбужден, удовольствие от скользкой тесноты пронизывало все его тело с каждым небольшим движением. Он пришел к выводу, что трахать кого-то было приятно. Запоздалое открытие, но он чувствовал, что наконец осознал настоящее наслаждение. От этого процесса он получал намного больше удовольствия, нежели от простой дрочки. Только через мгновение Бокуто заметил поток отчаянных негромких криков, и только через мгновение понял, что они принадлежит ему. Ас вдруг почувствовал, как близко он к тому, чтобы кончить, и вошел в Акааши со всей энергией, которая у него осталась. Акааши чувствовал себя слишком хорошо, он еще крепче зажмурил глаза, вцепившись зубами в тыльную сторону ладони в попытке заглушить беспомощные стоны, а другой рукой гладил свой член в горячем оцепенении. Сеттеру потребовалось всего несколько движений, прежде чем почти каждый мускул его тела напрягся, и он кончил, практически рыдая от удовольствия. Бокуто почувствовал, как тот напрягся, но продолжал толкаться неровно, сбиваясь с ритма, и не успел он опомниться, как перед глазами у него все потемнело, и он задержал дыхание. Бессильные руки наконец поддались, и он упал плашмя на Акааши, выбивая воздух из его легких. Медленно Бокуто поднял руки, чтобы обнять Акааши. Он приблизился губами к уху своего друга и заговорил: — Я люблю тебя, — произнес он с придыханием, усталый и довольный. Акааши замер на мгновение, прежде чем снова расслабиться и обнять голову Бокуто, нежно поглаживая его волосы, насколько позволяли ослабшие руки.  — Я тоже тебя люблю, — ответил он, прижимаясь губами к его виску. Они лежали так некоторое время, цепляясь за угасающее удовольствие от кульминации, позволяя своему дыханию успокоиться. Пальцы Акааши нежно водили по спине Бокуто беспорядочными узорами, а другой рукой он медленно поглаживал его по щеке. Последний лишь время от времени крепче прижимал его к себе, уткнувшись лицом в изгиб шеи Акааши. Наконец, Акааши вздохнул. — Бокуто-сан, — прошептал он, приблизив губы к уху друга. — Я хочу пойти в ванную. Я не могу уйти, пока ты лежишь на мне, — сеттер быстро объяснил. Бокуто хмыкнул, повернув голову, чтобы посмотреть на своего друга, и скатился с него на простыни. — Прости, — сказал он, лежа теперь на боку и широкой улыбаясь. — Все нормально, — уверил его Акааши, позволив себе легкую понимающую улыбку. Бокуто понадобилось время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию: Акааши + улыбка. Акааши улыбался. Даже если она была маленькая и застенчивая, даже если уголки его губ искривились чуть больше обычного, это было правдой. И Бокуто подумал, что это было совершенно прекрасно. Он почувствовал, как его сердце забилось немного быстрее в груди, незнакомый трепет пробежал по его животу. Он наклонился для поцелуя, прежде чем его друг зашагал в ванную, все еще голый, не стыдясь своих красивых изгибов. Бокуто упал лицом на подушку, просунул под неё руки и крепко прижал её к себе. Никогда еще он не был так счастлив, как сейчас. Акааши вошел в ванную и тут же увидел в зеркале свое необычное отражение радости, контрастирующее с использованным презервативом в руке. Или, может быть, кусок латекса улучшил его настроение? Он покачал головой и завязал узел на его конце. Нажав на педаль мусорки, он собирался выбросить его, как вдруг понял, что оставлять вещественные доказательства — не самая блестящая идея. Если родители найдут его по какой-то случайности, то могут предположить, что он приводил девочек домой, когда их не было дома. Они были бы полностью правы, если бы не тот факт, что он привел домой мальчика, и сперма не была его. Это был поворот событий, который ни он, ни его родители не могли предвидеть. Он повернулся к унитазу, нахмурился и бросил презерватив в воду, быстро смыв, прежде чем смог почувствовать себя слишком виноватым. Он полагал, что нарушил большинство правил использования туалета.  Как только дело было сделано, он быстро ополоснулся в душе, смывая пот, смазку и все другие телесные жидкости, которые все еще находились на его теле. Вытеревшись насухо, он обернул полотенце вокруг талии и направился обратно в свою комнату, готовый застать Бокуто спящим. Бокуто не спал. Он стоял рядом со своей сумкой в брюках, просунув одну руку в рукав белой школьной рубашки. Он стоял спиной к Акааши и медленно застегивал пуговицы. — Ты уже уходишь, Бокуто-сан? — осторожно спросил Акааши, находя поведение своего друга странным. Он должен был остаться на ночь.  Вот тогда-то Бокуто и повернулся к нему. Лицо у него было красное, глаза прищурены и мокрые. Его губы сжались в тонкую линию, он болезненно нахмурился и несколько раз покачал головой в знак полной беспомощности. — Мне очень жаль, — он говорил тихо, а его голос дрожал. — Мне очень жаль, — повторил он, и теперь это было почти рыдание. Акааши почувствовал, как его сердце остановилось.  — Все нормально, — тихо начал он, делая шаг к Бокуто. — За что ты извиняешься? — Это не нормально, — Бокуто яростно замотал головой. — Мне не следовало этого говорить. Я такой идиот, — слезы текли по его щекам, когда он схватился одной рукой за волосы, как будто собирался вырвать их. Акааши не знал, что такого мог сказать Бокуто, что так сильно его расстроило. И тут... Его озарило! — Ты имеешь в виду то, что ты люби… — Заткнись! — закричал он, прежде чем его голос вернулся в свое привычное, надломленное состояние. — Не надо. Не напоминай мне об этом. Я такой тупой. Акааши почувствовал в груди ужасную боль.  — Это не так, Бокуто-сан. Все хорошо. Ты просто сказал это на эмоциях. Это не… — Нет! — губы Бокуто скривились, и это была самая грустная улыбка, которую Акааши когда-либо видел. — Акааши, я… Я серьезно. — И это тоже нормально, — Акааши начал понимать, как трудно говорить с комком в горле. — Нет, не все хорошо, — Бокуто говорил твердо, несмотря на слезы. — Не все нормально. Ты же сам сказал… — он замолчал на мгновение, подавляя рыдания. — «Я люблю тебя — это совсем другое.» — Бокуто-сан, я... — у него не было никакого аргумента... — Это же твои слова, — Бокуто заговорил, и теперь это была не просто жалость и сожаление. Это был гнев. Теперь Акааши пожалел, что сказал это.  — Я не имел в виду… — его голос дрожал. — О, да? — Бокуто покачал головой. Он плакал, но его голос превратился в обвинение. —Ты никогда ничего не имеешь в виду. Тогда зачем ты сказал «я тоже люблю тебя»? — Нет, я… — Акааши покачал головой и почувствовал, как на глаза ему наворачиваются слезы. Он злился на себя за то, что не смог найти нужных слов в самый отчаянный момент. — Да, именно. Так что мне очень жаль, — голос Бокуто снова стал жалким, почти всхлипывающим. Ярость исчезла, быстро сменившись горем. — Прости, что втянул тебя в это. Ничего из этого не должно было случиться, — Бокуто продолжал дрожащим голосом, его глаза покраснели от непрерывного плача. — Нам надо было просто остаться друзьями, товарищами по команде. Мне не следовало ничего этого предлагать. Так было бы лучше. Акааши казалось, что его грудь вот-вот разорвется. Он так хотел сказать, что-нибудь и исправить все это... — Потому что теперь… — его голос дрогнул, и он сглотнул, изо всех сил пытаясь сказать это. — Все кончено. И мне просто очень грустно, потому что… — он глубоко вздохнул. — Ты мне правда нравился. И мне жаль терять такого хорошего друга, как ты. Акааши моргнул и почувствовал, что больше не может сдерживать слезы. Он стиснул зубы. Это было не то, что можно исправить словами. — Мне очень жаль, Акааши, — он закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, заставляя свой жалкий, влажный, дрожащий голос повиноваться. — Это и есть прощание. Бокуто закинул куртку на спину, схватил сумку и шагнул к двери. Акааши глубоко вздохнул. Он попробует в последний раз. — Бокуто-сан, пожалуйста, — его голос был тихим и слабым, но слова были ясны. — Пожалуйста, успокойся и давай просто все обсудим. — Здесь не о чем больше говорить, — твердо возразил Бокуто, несмотря на сдавившие горло рыдания.  Он попытался пройти мимо него, и Акааши импульсивно схватил его за запястье. Бокуто тут же с силой отдернул руку.  — Не трогай меня! — закричал он в ярости, глядя на своего товарища по команде самым ненавистным взглядом, который когда-либо видел Акааши. — Просто отпусти меня. С этими словами он вышел из комнаты. Акааши застыл, глядя на то место, где только что стоял Бокуто. Через мгновение он услышал, как хлопнула входная дверь. Он упал на колени, затем на руки, прижавшись лбом к ковру, стоя на четвереньках. Все его тело содрогнулось, когда он почувствовал, как слезы жгут его лицо. Наконец он замер, сжав кулаки и открыв рот. Он позволил одному всхлипу сорваться с губ, и это было так, словно он открыл шлюзы, выпустив все остальные наружу. И он закричал. Долгий, неразличимый, почти нечеловеческий рев.  Акааши почти никогда не плакал. Возможно, время от времени у него слезились глаза, когда он смотрел фильм, или, когда ему становилось немного трудно. Тогда он просто вытирал глаза и возвращался к насущным проблемам. Но это… Он не делал этого с тех пор, как сломал ногу в средней школе. Да и плакал он из-за физической боли. Теперь же никакой раны не было. И все же он чувствовал, что его грудь болит сильнее, чем сломанные кости. Вскоре его лицо было мокрым, а голос хриплым. Он закрыл глаза руками и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Вдох, выдох. Он слышал, как дрожит его дыхание, и ему казалось, что он снова готов разрыдаться. Он оглядел комнату, в которой Бокуто был только что. Только что он улыбался и смеялся. Акааши поморщился, покачав головой. Как он мог допустить, чтобы до этого дошло? Бокуто уже не в первый раз кричал на него. Бокуто уже не в первый раз плакал у него на глазах. И Бокуто не в первый раз от него уходил. Но во всех случаях он позволял Акааши наконец подойти ближе, крепко погладить его по руке или спине и сказать ему что-нибудь ободряющее или просто что-нибудь, что поднимет его дух. Сейчас все было по-другому. Акааши никогда еще не видел аса таким. Никогда еще он не знал, что сказать. Никогда еще он не стоял как идиот и позволял худшему сценарию разыграться.  — Я правда так думал, — услышал Акааши эти слова в своей голове и почувствовал, что его глаза снова защипали. Он потер закрытые веки и вздохнул. Когда Бокуто плакал и отказывался слушать его в других случаях, Акааши просто ждал, пока он успокоится. Когда Бокуто выбегал из комнаты, он ждал, пока тот вернется. Бокуто всегда возвращался. Как бы он ни был расстроен, он хотел, чтобы Акааши его успокоил. Но сейчас он не вернется. Во все другие времена Бокуто бежал, чтобы избежать своих проблем, и шел к человеку, который мог бы ему помочь. Теперь проблема Бокуто заключалась в Акааши. Акааши просто быстро оделся, сунул телефон и кошелек в карман, запер дом и побежал. Он бежал изо всех сил, только ускоряясь и тяжело дыша. Он бежал, пока не достиг станции. Он вспомнил, на какой станции жил Бокуто и как туда добраться. Он не мог оставить все как есть. Он не оставит его в таком состоянии. Он найдет какое-нибудь решение и исправит все. Он не собирался сдаваться. В поезде он стоял лицом к стене, несмотря на небольшое количество людей в вагоне. Он снова начал плакать.  Это был первый раз, когда он плакал на публике.