Ты так похож на своего отца

Гарри открыл глаза в белизну. Одернув футболку, он скинул мантию, что упала в никуда — когда ты нигде, положить некуда. Прикурив щелчком пальцев сигарету, он выпустил дым, что тут же рассеялся без какого-либо ветра, и безуспешно огляделся. — Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день. — прошептал он, усмехнувшись. — Когда ты уже забудешь все эти свои песенки. Гарри оглянулся. Перед ним стояла черноволосая девушка в белой тоге. Обворожительно улыбнувшись ей, Гарри взмахнул руками на окружавшую его пустоту. — Не хочешь объяснить? — Даже не спросишь, кто я? — улыбнулась уголком губ девушка. — И кто же? — Время, конечно же. Гарри приподнял бровь, толком даже не удивившись. Было понятно, что его выходка с Маховиками не окончится ничем хорошим. Знакомство с Высшим Существом — не такой уж и плохой результат. По крайней мере, есть вероятность вернуться. — Ты, наверное, обижена на меня? — Ты у нас вообще феномен, так что мы ожидали чего-то подобного. Но теперь я преподам тебе урок, чтобы ты запомнил навсегда, что время бесценно. — сверкнула глазами девушка, и безликое пространство вокруг нее на миг потемнело. — Ты отправишься в тот отрезок времени, который может решить все твои внутренние метания, а может убить твоё настоящее. — Ты что, переместишь меня в себе? Ну, ты же типа Время? — хихикнул Гарри. — Знаешь, ты слишком заигрался в бездушную куклу, но я знаю, как сбить с тебя спесь. — холодно сказала Время и исчезла. — Эй, а я хоть вернусь? — запоздало крикнул ей Гарри и выругался. Он начал понимать, что всё серьезно и не факт, что ему не пиздец. Очевидно, Время решила кинуть его в прошлое, чтобы перевоспитать или натолкнуть на какую-то мысль, но тогда почему он всё еще в Междумирье? — Гарри. — раздался за его спиной женский голос. Гарри стремительно обернулся, и в его груди что-то оборвалось. В нескольких шагах от него стояли Лили и Джеймс Поттеры. Гарри рванулся в раскинутые руки матери, но пробежал сквозь неё и в растерянности обернулся. Лили печально покачала головой. Невысокая и худенькая, рыжие волосы по открытым плечам, яркие зеленые глаза по-мертвому грустят. Гарри подошел к ней максимально близко и замер в нерешительности, не зная, что сказать и как себя вести. — Ты был таким сильным, мальчик мой. — негромко говорила Лили, невесомо поглаживая его по волосам. — Ты прекрасно со всем справился и прекрасно будешь справляться впредь. — Я, конечно, надеялся, что мой сын в школе будет шалить, но что у него будут такие шалости… — усмехнулся Джеймс. — Вы что, всё видели? — ломким голосом спросил Гарри, вскинув на отца сожалеющий взгляд. Ему вдруг стало так стыдно перед ними за всё, что он называл своей жизнью. Особенно за то, что он так редко о них вспоминал, считая их чужими людьми, которых он никогда не знал. — Хэй, я не видел в своей жизни ничего более впечатляющего, чем твой последний год в Хогвартсе, тебе нечего стыдиться. — бархатно рассмеялся Джеймс. — Я бы хотела хорошенько накостылять своему лучшему другу за тебя. — с укором сказала Лили, поминая Снейпа. — А я своему. — закивал Джеймс. — Если тебе действительно нравится Волан-де-Морт, то тебе не стоит отказываться от него из-за нас. Мы всегда тебя поддержим. — сказал Джеймс, немного помолчал и добавил, закатив глаза. — Хотя, вообще-то, я в нормальном таком шоке. — А мне кажется, что после всего, что с тобой случилось, вы с Волан-де-Мортом подходите друг другу идеально. — мягко улыбнулась Лили. — Хотя я для своего сына хотела милую девушку. — Я сплю, что ли? — округлил глаза Гарри, глядя на родителей, которые сватали ему своего убийцу, словно он сын маминой подруги. — Гарри, у нас осталось мало времени. — вдруг перестал смеяться Джеймс. — Я хочу, чтобы ты знал, что мы всегда за тебя, чтобы ты ни сделал и на какой стороне ни оказался. — Мы очень любим тебя, Гарри. Пожалуйста, не забывай об этом. — со слезами на глазах улыбалась Лили. — Подождите, а Сириус не с вами? — растерянно пытался ухватиться за их руки Гарри. — Сириус… — начал было Джеймс, но растаял в безымянной белизне на полуслове, утягивая за собой жену, махнувшую Гарри на прощание. В голове у заплакавшего Гарри зазвучал знакомый голос Времени. — Приятно видеть, что и тебя можно задеть за живое. Время в твоей реальности я останавливать не стану: Тому полезно немного научиться ценить тебя. Приятного путешествия — пристегни ремни. Мой знак о возвращении появится внезапно. Закончив загадочное послание серебристым смешком, Время завершила его перемещение, оставляя Гарри на опушке Запретного Леса. Гарри поднялся на ноги и огляделся. Накинув на себя дезилюминационное, он направился в замок. Бесшумно ступая по коридорам замка, он лавировал между снующими учениками, направляясь в кабинет директора. Нужно составить какой-то план действий. Омрачало картину то, что он абсолютно не понимал, чего от него ждут и что ему нужно сделать. Без стука открыв дверь директорского кабинета, он снял с себя маскирующее и предстал перед вежливо-заинтересованным Дамблдором. — М-да, время идет, а вы не меняетесь. — протянул Гарри, без приглашения разваливаясь в посетительском кресле. — И Вам здравствуйте, не имею чести быть знакомым, мистер… — настороженно проговорил директор. — Меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Я попал сюда из будущего, которое Вам, директор, лучше не знать. Думаю, какое-то время Вам придется мною любоваться в этой школе. — нагло ухмыляясь, уведомил Гарри. — Почему я должен Вам верить? Гарри закатил глаза и, звякнув браслетами, выхватил палочку. — Я, Гарри Джеймс Поттер, Лорд Поттер, Лорд Блэк, клянусь своей магией в том, что прибыл из 1995 года от рождества Христова в назидание от Высшего Существа Времени. Люмос. Нокс. Прониклись? Альбус, задумчиво поглаживая подбородок, нахмурился. Сделать с парнем всё равно ничего нельзя, а с Высшими Существами лучше не ссориться. Внезапно он поднял взгляд на странного парня: — Гарри Джеймс Поттер? Сын Джеймса Поттера… — И Лили Эванс. — закончил за него Гарри, прищелкнув пальцами. — Что ж, представим Вас новым студентом. Скажем, из Америки. Но Ваше лицо… Вы очень похожи… — На отца, я знаю! — раздраженно перебил его Гарри и накинул на себя полюбившийся образ чарами Гламура. — Так лучше? — Не слишком ли ярко? — предпринял слабую попытку Альбус. — Мне нравится. — показал ему язык Гарри. — Время ужина. — сказал Дамблдор, наколдовав Темпус. — Идемте распределяться? Кстати, а на каком Вы факультете в своём времени? — Гриффиндор! — пафосно выкрикнул Гарри, стукнув себя кулачком в грудь. — Я почему-то даже не сомневался. — улыбнулся Дамблдор. *** — Дорогие друзья! — Дамблдор встал перед профессорским столом, призывая к вниманию. — Прежде чем все мы начнем ужинать, я хочу объявить о том, что в наших дружных рядах пополнение! К нам перевелся один из американских студентов по обмену магическим опытом! Позвольте представить — Дэниел Рэдклифф! Двери Большого Зала раскрылись, и все взгляды обратились на вошедшего. Розовые волосы были нонсенсом. Хрупкий, с тонкими обнаженными руками, парниша танцующей походкой двигался между столами, поражая отсутствием какой-либо мантии и маломальских манер. Нахально ухмыляясь, он поигрывал маггловской зажигалкой пальцами одной руки. Дико притягательный американец считал, что он неприкосновенен в этой пораженной тишине, совершенно недоступен, и был чертовски прав. Его узкая ладонь откидывает со лба длинную челку, пропуская между длинных пальцев розовые пряди прямых волос. Ирреально-черные в этом карнавале красок глаза чуть прикрыты пушистыми рестницами. Его провожают взглядами, невысокого, запретного, странного, с кучей браслетов на почему-то перебинтованных запястьях. Что это за побрякушки и зачем ему подчеркивать и без того убийственно эстетичные запястья? В Америке такая мода: устилать свою дорогу трупами, убивая людей красотой? В контрасте теплого света свечей юноша смотрелся бледнее обычного человеческого бледного, и это непростительно. Взойдя на возвышение, он присел на специально вынесенную табуретку для первокурсников и попытался надеть Распределяющую Шляпу, которая, едва коснувшись розовых волос, заорала на весь Зал: — СЛИЗЕРИН! Удовлетворенно кивнув, Гарри плавно поднялся на ноги и, шутливо козырнув наполненному шоком Большому Залу, улыбнулся, обнажая белые зубы: — Приветули. Меня зовут Дани. Ему в помощники всего-то минимализм да искусственно выведенная харизма. Не дожидаясь никакой реакции, он делает шаг к Слизеринскому столу, но тут же замирает. Сидя за Гриффиндорским столом, на него с умеренным любопытством смотрит семнадцатилетний Сириус Блэк.