Ты так похож на своего отца

Он не умел слушать, только говорить. Не думал перед тем, как сделать, не стыдился этого и не боялся. У него была проблема: он постоянное принимал временное за «навсегда» и растрачивался без остатка. Люди всегда и везде чего-то от него хотели — всего, что только можно, и побольше. Хуже всего, что он настоящий никому не был нужен. Всем нужен был персонаж из шарад и сказок в обманчивом блеске незаслуженной славы, отдававшей горечью смерти. «Скажи нам, что с тобой всё в порядке. Покажи нам, что ты такой, каким мы тебя придумали». Нормальный, выверенный по транспортиру, честный, уверенный в себе человек, отвечающий за свои поступки. Он так долго пытался соответствовать, что выгорел изнутри и ждал лишь удобного случая, чтобы сжечь оставшийся каркас и переродиться подобно фениксу. Так исчез подающий надежды орел, взамен дав какаду. Тот не был ни сильным, ни гордым, зато был классно одет в яркие перья и мог при случае ебнуть по башке тяжелым клювом. Из «Мальчика-Который-Выжил» он превратился в «чертового Гарри Поттера». И он был самим собой хоть в 70-е, хоть в 90-е. Он не имел никаких планов, и тем паче не хотел, чтобы они появлялись. Следуя за каким-то второкурсником, он направлялся в подземелья Слизерина. Повсюду встречались помолодевшие знакомые лица, и он шел, раздавая взгляды подарками. В гостиной Слизерина его фальшиво-черные глаза расширяются, когда он встречается взглядом с Томом Реддлом, который пока ещё не Волан-де-Морт, который пока ещё и не его вовсе. Реддл, что, видимо, специально ждал его для инструктажа, встает с кресла и грациозно двигается в сторону Гарри. В его глазах царство вечной мерзлоты, а на плечах мантия с иголочки, поэтому Гарри, одетый в висящую футболку и рваные джинсы, смотрится рядом с ним цыганенком, но, Мерлин, как же насрать. — Здравствуй, Рэдклифф. Я — Том Реддл, староста Слизерина. Мне полагается помочь тебе освоиться, но ты так выглядишь, что у меня в глазах рябит, так что справишься сам. — словно через силу процедил Том, окинув Гарри презрительным взглядом. — Ой, как же мне не стыдно! — воскликнул Гарри, прижимая ладонь к рту. — А ты кто вообще такой, симпатюля? — Ты пока не знаешь, но я имею существенный вес на этом факультете: тебе лучше со мной не ссориться. — холодно ответил Реддл, слизеринцы за его спиной согласно закивали. — Да, красивый и, без спора, важная особа. — щелкнув по значку старосты на груди слизеринца, развязно ухмыльнулся Гарри, обходя раздраженного Тома. — Но зря ты тут своё самомнение раскидал, зай. Не советую мне указывать. Где моя спальня? — Там же, где и моя. — хмыкнул Том, ожидая протестов. — Видите ли, Ваше Американское Высочество притащило свою задницу через океан слишком неожиданно, и все спальни оказались заняты. И Вас поселили в одну комнату с ничтожным мной. — Ну вот и славненько, красавчик. Вдвоем теплее. — улыбнулся Гарри, проведя пальцем по щеке Тома, отчего тот отшатнулся. — Слышал, ночи тут у вас холодные. Ой, как мило ты краснеешь, это от возбуждения или от смущения? Интересно, какую именно позу ты представил… — Ещё увидимся, Рэдклифф. — пробормотал Том и скрылся в проеме, подальше от заинтересованных взглядов однокурсников, впервые увидевших своего лидера в замешательстве. Гарри негромко рассмеялся. Высокородные принцы и принцессы смотрели на него, как на дикое животное, что оцарапало их вожака и уже подбирается к его законному месту. С худых плеч спадала футболка, что не прикрывала исполосованные шрамами руки. Чиркнуло колесико зажигалки, и Гарри закурил по пути в спальню, на которую ему молча указал какой-то старшекурсник. — Как тебе Хогвартс, Рэдклифф? — высокомерно спросил молодой и прекрасный Люциус. Гарри медленно развернулся к нему лицом, отпустив дверную ручку. Выпустив в его сторону струю отфильтрованного дыма, он триумфально улыбнулся, вгоняя присутствующих в ступор: — Ты даже представить себе не можешь, насколько я рад здесь оказаться, блондиночка. Оставляя Люциуса обиженно сопеть, он, насвистывая, вошел в спальню и закрыл за собой дверь. *** Перед отбоем Том вернулся в свою спальню и тут же вспомнил, что она теперь не только его. На его кровати нагло дымило незнакомое тело, и он не глядя кинул на него свою сумку, которая, впрочем, тут же была остановлена чужим мановением руки. — Слышь, это моя кровать, американец. — небрежно роняет Том, снимая пиджак. — А у меня есть имя, зай, знаешь? Мне зовут Дэ-ни-ел. Для красавчиков — Дани, слышь? — усмехаясь, крутит в пальцах зажигалку парень. — А у меня есть кровать, и ты её прямо сейчас давишь своим задом. Съеби. — жестко припечатал Том, ударив ногой по ножке кровати. — Да откуда я мог знать! У тебя тут чисто, как в больнице, блять. — фыркнул Дани. — Еще факты? Вдруг у тебя есть любимый кусок туалетной бумаги, а я об этом ни слухом, ни духом, ни пенисом? — он поднялся на ноги и с усмешкой на губах, подошел к Тому. — Да, есть одна любимая вещь. — сделав вид, что призадумался, ответил Том и, тут же презрительно скривившись, выдохнул Дэниелу прямо в лицо. — Тишина. Боюсь, она съебалась отсюда одновременно с первым твоим шагом в эту комнату. — Зришь в корень. — поиграл бровями Гарри. — Со мной не заскучаешь. — Ты не будешь курить в этой комнате. — толкнув Дани в грудь, сказал Том. — Ага, вообще нихуя не банально! — закатил глаза Дани, по инерции отходя от слизеринца на пару шагов. — Короче, ты у нас типа приятный во всех отношениях человек, но мне слишком дохуя тебя что-то стало. — махнул рукой Дани и пошел к выходу. — Эй, ты, блять, куда собрался? — обернулся к нему Том. — Отбой через пять минут, Рэдклифф! — Искать свою единственную настоящую любовь. Горьковатую такую, сорокоградусную. — сверкнул ему глазами новенький и вышел из спальни. *** Он шел по одному из коридоров в полутьме, направляясь в кабинет зельеварения — у Слизнорта наверняка полно алкашки. Внезапно ему послышался шорох, он настороженно остановился. — Гоменум Ревелио. — шепнул он. Раздался характерный звук сигнальных чар, нашедших людей в пустом коридоре. Дэниел плотоядно улыбнулся и сказал: — Блэк. В одной из ниш раздались сдавленное шипение и ругательства, и в руку Дэниела прилетела мантия-невидимка. В нескольких шагах от него стояли Сириус Блэк и Джеймс Поттер, растрепанные, с блестящими в темноте глазами. — А-а, новенький. Тебе чё? — нахально ухмыльнулся Сириус. — Бля, да я походу момент кульминации-то пропустил. — присвистнул слизеринец, наблюдая, как Джеймс поправляет брюки. — Не знаете, где здесь бухлишком можно разжиться? — О, да ты наш человек! Даром что в Слизерин залетел. — округлил глаза Сириус. — Быть может, даже не Мистер Аристократичный Хуеплет. — Я Мистер-Какой-Хочу-Такой-И-Буду. — вернул любезность Дани. — А пошли-ка с нами, новенький. — кивнул ему Джеймс. — У нас есть неплохой виски в Выручай-Комнате. — Что за Комната? — играл свою роль Дани. — Лучше один раз увидеть. — загадочно ухмыльнулся ему Сириус. Гарри шел с ними по ночному Хогвартсу, улыбался их шуткам и кивал в ответ на вопросы. Но думал он только о том, что Сириусу не идет улыбка без щетины и морщинок в уголках глаз.