От реальности к мечтам и обратно...

Приходить на работу, прекрасно скрывая свой недосып? «Могу, умею, практикую!» — ответила бы Женя. Привыкнув делить спальное место с Ильёй, чего-то другого ей даже не представлялось. Вроде и раньше случалось засыпать без него, и Женя спокойно спала (не так прекрасно как с ним, но спала). Но тогда была уверенность, что следующей ночью она будет засыпать с ним: дома на кровати, на диванчике в ординаторской или в её кабинете — неважно. Главное, что рядом. А где сейчас эта уверенность? Поэтому и засыпать одной уже было не так непривычно, но все равно одиноко. Приходилось засыпать в обнимку с небольшим плюшевым мишкой, которого однажды подарил Илья. Мечтать, что он однажды вернётся, и всё будет как прежде — больно, ведь неизвестно, станет ли эта мечта реальностью… — Женька, ты тут? — перед глазами пощёлкали пальцами, и Женя, подняв взгляд, увидела свою драгоценнейшую подругу, без которой уже не могла представить своей жизни. Они познакомились несколько лет назад, когда Гиппократ Моисеевич, вызвав Женю к себе, представил ей новую коллегу, попросив показать Шмелёвой отделение. Ольга с её нескрываемым детским любопытством, с которым она осматривала приёмное, с невероятной быстротой завоевала место в Женином сердце, став впоследствии её лучшей подругой. Они казались полярно разными, но нашли множество точек соприкосновения и тем для обсуждения. Да и перенимали друг от друга немало хорошего: Оля — профессионализм, а Женя — детскую непосредственность подруги. «Вот вы когда вдвоём объединяетесь, всё, остаётся только выкидывать белый флаг!» — постоянно говорил про их дружбу Мамин, что было абсолютной правдой: против их общих решений мог пойти разве что безбашный. — Жень, — озабочнно протянула Оля, — ты опять полночи уснуть не могла? — А так заметно, да? — риторический вопрос, конечно, ведь Ольга практически всегда видела и знала о ней больше других. — Мне заметно. О Лере думала? Ну, об её знакомстве с Ильёй… — Тебе она никого не напоминает? — спросила наконец Женя после пары секунд молчания. — Не задумывалась об этом, если честно, — нахмурилась Шмелёва, вспоминая черты лица этой загадочной Валерии. — А я вспомнить не могу! — всплеснула руками Королёва, — что-то до боли знакомое, но я не могу вспомнить. — Не забивай ты этим голову, — махнула рукой Оля, — вспомнишь, когда это действительно будет нужно… Жень, я тебя очень хочу попросить кое о чём… — Выкладывай. — На всё, что Слава будет говорить не о работе, не обращай внимания, я тебя умоляю. — А что он такое может сказать? — Евгения нахмурилась. Когда уже наконец-то закончится в их отделении этот не то дурдом, не то детский садик «Лопушок» ясельная группа? — Раз уж начала, то заканчивай. — Ну… Славик увидел, что Илья сегодня с Лерой к больнице вместе подходил, вот и надумал, что у них любовь-морковь… — Оля опустила взгляд. Даже сообщать подруге такие новости больно, — вот только я вчера заметила, что ни Лера, ни Илья друг на друга не бросали и близко похожих на влюбленные взглядов. Он на тебя смотрит как раньше, — анестезиолог голосом выделила, что Соколов именно на Женьку так смотрит, а не на кого-то другого, — а она на тебя бросала оценивающие взгляды. Но не как на соперницу, а как-то по-другому. Не могу объяснить. — Ты ж мой детектив недооцененный! — в голос захохотала хирург, но в глазах всё равно можно было прочитать смешанные эмоции: и грусть, и ревность, и радость от того, что у неё такая классная подруга, и любовь… любовь к Илье, которая так и просилась наружу, но которую Евгения Павловна почему-то боялась выпускать. «Ну ничего, — подумала Ольга, — сработает накопительный эффект, и будет «взрыв» этой самой любви.» — Ну пришёл он с ней на работу, ну и пусть, — Женя очень пыталась показать свое равнодушие к этой ситуации, — он взрослый человек и может сам распоряжаться своей жизнью. — Обманывать можешь кого угодно, — хмыкнула блондинка, направляясь к выходу из кабинета заведующей, — вот только себя не обманешь…

***

— Принимайте второго пострадавшего, — объявил парень со скорой. И какого же было удивление работников приёмного, когда этим пострадавшим оказалась Беллочка. — Подожди. Ты что здесь делаешь? Что случилось? — Женя не на шутку перепугалась за Изабеллу, чего явно не показывала своим внешним видом. Недавно вроде проводили в декрет, пожелали легких родов, а сейчас, что называется, «здрасте, приехали!»… — Мы ехали в роддом уже, а тут эта авария, и у меня воды отошли, — Белла, тяжело дыша, пыталась объяснить ситуацию. Выходило сложно, но главное, что её поняли. — Я гляжу, она родить даже без нас не может, — улыбаясь, пошутила Мария Васильевна, пока Королёва выясняла нужные ей подробности. — Давай в смотровую. Валерию мне из гинекологии можешь вызвонить? Раз уж выяснили, что она специалист прекрасный, — кивнула Евгения Павловна Алёне, пока та оформляла пациента, что не помешало ей тут же схватится за телефон и набирать номер гинекологии.

***

— Она в обмороке, Евгения Павловна, она в обмороке, — забормотала Тихонова, словно впервые в жизни присутствовала на родах. Хотя, может так оно и было, это ж не Женя, которая едва ли не каждый день новую специализацию осваивает, и проще перечислить те, которыми она ещё не владеет, — я… Я щас тоже грохнусь. Что теперь делать-то? — Что за шум, а драки нет? — с уставшей улыбкой на лице зашла в помещение Лера. — Драки нам ещё в отделении не хватало, ага, — подозрительно покосилась на неё хирург. — Нам сегодня только драк и не хватало. У нас аншлаг, все разом рожать надумали, только и успевай из одного родзала в другой переходить и поесть на ходу. Беллочка, ты тоже в аншлаг решила вписаться? — Валерия улыбнулась пациентке, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. — Поможешь прокесарить? — с мольбой посмотрела на гинеколога Королёва. Что-что, а оперировать любого из коллег всегда сложно, особенно из родного отделения, к которым сильно прикипела. — Если к себе не вызовут, то да, — в этот момент, как не кстати, раздался звонок телефона, — да, Рит. Только не говори, что у нас очередные роды… Готовь родзал, я сейчас приду, — гинеколог извиняюще пожала плечами, — так что, Евгения Павловна, ну придётся своими силами справляться. Не впервой все-таки. Я потом зайду, хорошо?

***

— Так, ну что, мы готовы, — проверив показатели, кивнула Ольга, ободряюще улыбаясь Белле — Скальпель! — Женя протянула руку за инструментом, изо всех сил стараясь подавить волнение. — Всё, мой хороший, ну давай. Щас, вот посмотри, вот так чувствуешь? — на проверку чувствительности Изабелла замотала головой. «С Богом, — вздохнула Королёва, скидывая с себя остатки нервозности, — сейчас ты специалист!» — ну начинаем значит… Вы, Илья Анатольевич, у нас сейчас и за акушерку, и за медсестру, — отпустила шутку хирург с целью разрядить и без того напряженную атмосферу в операционной. — Ну, а что делать? — с улыбкой пожал плечами травматолог, примеряющий сейчас новые специальности.

***

Брошенный Ильёй взгляд на Женю, когда та достала ребёнка, заметила лишь Ольга: самой Жене и Белле было не до того, а остальным присутствующим в операционной было просто всё равно. «Может восстановят они своё хрупкое счастье…» — промелькнула в блондинистой голове мысль. За подругу она почему-то всегда безумно переживала, вроде старшая из них Женя, в жизни набившая больше шишек, но за неё всегда было тревожнее. В своей жизни в большинстве случаев знаешь, как ты поступишь и как распорядишься своей жизнью в том или ином случае, а, замечая её счастье, которое было видно невооружённым глазом, Шмелёва желала подруге, чтобы оно было навсегда, а не разрушилось однажды… Увы, но ошибаются и оступаются все. Женя с Ильёй не стали исключением из этого правила… — Слушай, ну что? То есть ты руку теперь набила? Я следующая могу быть? У меня примешь роды? — огорошила Ольга подругу, засыпая её вопросами. — Нееет. Нет-нет-нет. Ты рожать здесь не будешь ни при каких обстоятельствах, — не признаваться же было Жене, что если роды у Оли однажды придётся принять ей, то у неё состояние будет не лучше, чем сегодня у Алёны. И это при условии, если она сразу в обморок не грохнется: как никак, Ольга — одна из самых близких людей в её жизни, которую уже фактически Королёва могла считать младшей сестренкой. — Я доверяю тебе при любых обстоятельствах! — горячо воскликнула Шмелёва, — не, ну мы не будем, конечно, историю повторять, да? Не будем, не будем, не будем. — Ну, я вас поздравляю. Отлично сработали, — в ординаторскую буквально влетел Илья в прекраснейшем настроении, словно ему Женя, держащая малыша на руках, подняла это самое настроение. Хотя, почему словно? — Евгения Павловна вот у нас теперь в акушерки пойдёт, — в шутку ляпнула Оля. — Слушайте, ну тогда я Евгению Павловну буду уговаривать к нам передислоцироваться. Такие золотые руки, способные буквально всё, лишними никогда не будут, — пошутила в ответ Лера, которая, как оказалось, зашла следом, наваливаясь на дверной косяк. — Ну уж нет! — улыбаясь, отрезала Ольга, освобождая очередную конфету от обертки, — Женю мы не отдадим. — Я сама без боя не сдамся. А она врёт, — Евгения по-детски показала пальцем на подругу, словно ябедничала на неё, — вот чё ты выдумываешь? Какие акушерки?! — подругу всегда можно было наказать щекоткой, которую она боится как огня. — Не вздумай, — взвизнула блондинка, отскакивая подальше от подруги.

***

— Да, Вика, — ответил на звонок телефона Илья, доедая ужин, заботливо приготовленный гостеприимной Лерой. Она была совершенно не против, что Соколов остаётся у неё, а травматологу её общество было гораздо приятнее, чем общество Вики. — Спасибо, что приютила на время, но больше я в жилье не нуждаюсь, — может и вранье, но Илью до зубного скрежет раздражала навязчивость этой журналистки. — Ты не поняла. Я больше не нуждаюсь в жилье. Пока. — Достала? — участливо спросила Валерия, отправляя в рот очередную печеньку. Вику она видела издалека, да и была в какой-то степени знакома с ней по рассказам Ильи, поэтому выводы, что Жданова — копия Ланы, напрашивались сами собой. — Есть такое, — нервно выдохнул Соколов, — но родители учили, что девочек бить нельзя. — А мне можно. Могу помочь. Надо? — было ожидаемо, что Илья в этот момент посмотрит на неё как на сумасшедшую, поэтому Лера тут же невинно похлопала глазами: прям ангелок, хотя в душе она была тем ещё чертёнком, — у тебя такой вид, словно ты меня совсем не знаешь. Смотри, у меня ногти как раз подотрасли, чтобы разукрасить её личико парой царапин. Понимаешь, от чего отказываешься? — Лерка, успокойся, — рассмеялся Илья, зная, что Лера, несмотря на то, что была младше, будет вправлять ему мозги и отваживать от него всяких идиоток. — Как знаешь, — в шутку поджала губы Валерия, — хорошо, а с Женей у вас как? — Чего? — Ты с ней мириться собираешься или хочешь, как идиот, счастье свое упустить?