От реальности к мечтам и обратно...

Отношения с Ильёй маленькими шажками возвращались на круги своя. А Женя боялась… Боялась, что что-то снова пойдёт не так, что попытки разлучить их любовь будут ещё не раз… «Глаза боятся, а руки делают» — это про неё: она боялась, но упрямо боролась за свое счастье. — Вот и правильно! Вот и молодец! — подбадривала её Ольга за очередным мини-чаепитием в ординаторской, предлагая конфеты: — Жень, очень вкусные конфетки. Попробуй, пожалуйста, я тебя умоляю, — Королёва на эту Олину речь лишь отворачивала голову. Конфет не хотелось. Совсем. А вот от солёных орешков она бы не отказалась. Взгляд на подругу — она уплетает конфеты за обе щеки. — Нет, ну я правда не хочу… А чего это нас на сладенькое потянуло? — Женя очень надеялась, что мечта её драгоценной подруги наконец-то исполнится. — Гормоны начала пить… Пытаюсь забеременеть, — вздохнула Шмелёва. Её мечты пока реальностью становиться почему-то не хотели. — Забеременнеешь! Куда ты денешься? — в ответ Оля слабо улыбнулась, переводя разговор на другую тему. Она почему-то в последнее время часто представляла, что они с Женькой ходят с колясками по парку, болтают обо всем на свете и просто счастливы. Но и эти мечты пока грань реальности переходить и не думали.

***

«А вдруг?» — проносится в голове Жени очередное воспоминание голосом Ильи, когда в руках находится тест на беременность с двумя ярко-красными полосками. — Как день прошёл? — улыбнулась Лера, забегая после смены в приёмное, чтобы дождаться Илью, который пока ещё жил у неё, небольшими шагами выстраивая вновь их с Женькой хрупкое, словно хрусталь, счастье, боясь неосторожным движением сломать его вновь. Соколова была уже рада тому, что брат хоть каплю мозгов в своей черепной коробке да имеет. — Да в целом нормально. Но мне ни жить ни быть хочется солёных орешков, поэтому, извини, я побегу, — Королёва извиняюще пожала плечами, уже направляясь на выход, в следующий же миг останавливаясь после слов Валерии: — Тошнота? Головокружения? Обострённое обоняние? Задержка? — хитро прищурилась гинеколог, — не было? Когда Лерка вчера на неё подозрительно взглянула, в голове почему-то сразу возникла мысль купить этот злосчастный тест по пути домой. До несостоявшейся свадьбы, до того «а вдруг?» беременность не удавалась А сейчас? Одна ночь на диванчике в ординаторской — и две полоски на тесте. А вдруг? Нет. Далеко не вдруг. Это чудо, зарождающееся в тот момент, когда оно так необходимо. И пусть это будет позднее их ожиданий с несостоявшимся мужем, главное, что самое ожидаемое всё же состоялось. Её вроде звал сын, вытаскивая из собственных мыслей, но она понимала, что не в силах что-то сделать с радостным оцепенением. Женя услышала звонок своего телефона, а затем голос Ромки, очевидно подумавшего, что мама покидать ванную пока не планирует: — Алло… Мама сейчас занята и не может разговаривать… Прихорашивается… Ей что-то передать?.. Хорошо, без проблем, — раздалось в итоге, после чего Рома постучал в дверь ванной, — мам, тебе Илья звонил, просил передать, что через 15 минут будет ждать тебя у подъезда. «Господи! Ему-то как сообщить?»

***

То, что её обожаемая Олюшка умеет появляться в тот момент, когда она особенно нужна, и понимает практически без слов, хирург не то чтобы подозревала, скорее это был проверенный годами факт. Вот и сейчас, когда было очень страшно рассказать ей очень важную новость, но прям распирало от нетерпения, Шмелёва словно выбрала момент зайти в кабинет заведующей, когда та только открыла статью про риски поздних родов: — Жень, слушай, подпиши карту, пожалуйста, — протягивая подруге карту, блондинка переключила своё внимание на ноутбук, стоящий на столе. — Чего, чего? Поздние… — Я… Не… — отправдываться перед Олей было уже поздно. Что оставалось? Только выбрасывать белый флаг, если она догадалась. — Ты что, беременна, старушка, а? — Ольга смотрела на неё с таким искрящимся счастьем в глазах, что Женя аж смутилась от этого. Через свою фразу подруга словно укоряла её в том, что Королёва вообще думала, что её возраст уже слишком поздний для родов. — Ну да, — с опасением всё же подняла взгляд Евгения, но Оля продолжала улыбаться и радоваться, в глубине души мечтая, что скоро тоже будет держать в руках положительный тест на беременность. А потом всё, как в мечтах: совместные прогулки с колясками в парке. — Жень, это же круто! — тормошила её блондинка, разве что не прыгая по кабинету. — Я боюсь, — повернув голову в сторону окна, призналась хирург. — Чего ты боишься, дурочка? — Вдруг… тест… ну… ложный. — Напиши Евстратовой. Или Лере, — пожала плечами Оля, не понимая, зачем подруга раньше времени трагедию разводит. Интуиция вопила Шмелёвой, что беременность действительно есть, и тест ни в коем случае не ошибся, — что та, что другая будет очень рада видеть тебя в качестве пациента. — Аня в отпуске, — пробормотала Женя, вспоминая недавний разговор с Евстратовой, — как думаешь, Лера меня не сильно задушит, если я к ней с такой новостью приду? — Напиши ей. У тебя же был номер. Договорись о приёме. Можешь для неё сразу успокоительное приготовить, — хохотнула анестезиолог.

***

— Беременность 4-5 недель, — тепло улыбнулась Лера, заполняя какие-то данные в карте, — я даже спрашивать не буду, сохраняем или нет. По твоему счастливому лицу и так всё видно. Илья знает? — Догадалась? Или он что-то рассказывал? — Для меня не проблема посчитать, что по срокам это примерно тот день, когда Илья не приходил ночевать в твоё дежурство. То есть он не знает? — Я пока не рассказала ему. Хотела убедиться сначала, — Женя опустила взгляд в пол, теребя низ рабочей рубашки. — Не затягивай с этим, я тебя прошу. Или я его к себе в квартиру даже не пущу, пока ты ему не расскажешь. — Ты так жестоко обойдёшься с братом? — Жениному удивлению не было предела. — Это небольшая месть за то, что он всегда хохотал над тем, что я в лужи падала, когда пыталась через них перепрыгнуть, — фыркнула Валерия, — и если я в конечном итоге обижалась, то у него будет счастье.

***

Женя открыла дверь. Что-что, а этого человека она всегда рада приветствовать в своей жизни, несмотря ни на что. — Ты меня любишь? — сразу прозвучал вопрос от Ильи. — Нет, — глядя ему в глаза произнесла Королёва. Травматолог уже собрался было развернуться и уйти восвояси, но его прервал негромкий голос, обладательницу которого он готов обожать и любить целую вечность: — Я жить без тебя не могу, слышишь? Пока тебя рядом нет, у меня словно камень на шее. Он душит и не даёт сделать нормальный вздох. — Женька! — сгреб её в объятия Соколов, закрывая за спиной дверь, — прости меня, я был полным идиотом, что чуть не упустил тебя из своей жизни. Что ему сказать в ответ, Женя не знала, поэтому, приподнявшись на носочки, просто прильнула к его губам с поцелуем. Поцелуи, конечно, могут заменить тысячи слов, но то, что она безумно хотела сказать Илье, через поцелуй не выразить. — Илюш, мне нужно тебе кое-что рассказать…