От реальности к мечтам и обратно...

В кабинет как некстати, прерывая её мысли по поводу дальнейших отношений с Ильёй, зашёл главврач: — Женя, могу я пригласить тебя в ресторан? — едва за спиной захлопнулась дверь, Грачёв начал уже привычную песню, а-ля «верну любовь двадцатидвухлетней давности»… — Извините, ПалАркадьич, но вынуждена Вам отказать. — Ты занята сегодня? Можно в любой другой день, — не унимался главврач. — Вы не поняли, — отрезала Женя, — я вообще никуда с Вами идти не хочу, — она, конечно, могла и помягче с учителем, но сейчас, когда он вырвал её из прекрасных мыслей об Илье, об единственном и неповторимом любимом мужчине, иначе не получилось. Грубо? Ну и чёрт с ним! Она хочет быть счастливой, но не с этим человеком. Многострадальная дверь кабинета с шумом захлопнулась, через пару секунд открываясь вновь. Илья вопросительно взглянул на Королёву, пытаясь понять недавнее поведение Павла Аркадьевича, но она лишь пожала плечами — Женьк, я чего пришёл-то: там пациентка по скорой поступила… Беременная. Говорит, что на ветку напоролась, но у неё явно огнестрел. Я уже Лере позвонил, там по её части немало работы, но она сказала, что без тебя за операцию не возьмётся. Степану тоже сообщил. — Хорошо, сейчас подойду, — кивнула Евгения. Работать в тандеме с Лерой было невероятно легко, словно они уже не одну сотню операции провели вместе и очень быстро понимали друг друга. Заведующая собралась с духом, озвучивая мысли, прерванные Грачёвым, — можем после операции поговорить? — Да, конечно. Нам давно пора было поговорить, — Илья улыбнулся своим мыслям. А Лерка права: Женя на него до сих пор смотрит влюблёнными глазами. Может действительно нужно уже наконец начать действовать и ещё раз завоевать её сердце? В этот раз уже навсегда. Их счастье достаточно натерпелось.

***

— Работаем! — по привычке выдохнула Лера перед началом операции, взяв в руки скальпель. Однако не успела девушка сделать разрез, как в операционную влетел мужчина с пистолетом: — Убрала скальпель! Живо! Моя жена не будет лечиться в этом убогом месте! — приставленный к виску Валерии пистолет мог вызвать у той страх, но вместо этого в голосе и взгляде появилось больше решительности: — Да ради Бога, — хмыкнула она. По другому с такими Лера разговаривать не могла, — только когда мы закончим операцию. Будешь перевозить её сейчас — потеряешь и жену, и ребёнка. А мы теряем драгоценное время и можем не успеть её спасти, поэтому убери пистолет и отойди! Женя наблюдала за гинекологом исподлобья: действовала Лера, несомненно, решительно, со знанием дела, периодически просила инструменты и, кажется, не обращала внимания на «обезьяну» с пистолетом. — Шьём, — наконец выдала девушка, облегчённо запрокидывая голову назад.

***

— Илья, успокойся! — Степан сделал попытку угомонить Соколова, наматывающего круги по отделению, — все будет хорошо. Насколько я знаю, там Валерия, а она, если мне не изменяет память, хороший психолог. — Вот этого я и боюсь, — на грани истерики выдал мужчина. Мужчину, угрожавшего врачам пистолетом, группа захвата скрутила на выходе из операционной. Скорость шагов Ильи тем временем увеличилась от переживаний за близких людей. Первой из медперсонала из операционной вылетела Алёна, которую тут же подхватил в объятия Слава, следом вышла Ольга с каталкой, на которой лежала пациентка, и умчала в реанимацию, взглядом давая понять, что все хорошо. Ребёнка увезли неонатологи в детское отделение минут 15-20 назад. Шорканье рабочей обуви выдало уставшую Женю… Не покидала операционную только Лера… — А Лерка где? — Илья, растерянно поглаживая по спине заведующую отделением, искавшую успокоительное в его объятиях, задал вопрос про ещё одного не менее важного человечка в его жизни. — Должна выйти скоро. Она попросила её ненадолго оставить в одиночестве. Девчонка молодец: под дулом пистолета провела кесарево, маточное кровотечение остановила серьёзное. Она точно на своём месте. Пошли в ординаторскую? Я очень хочу чай, да и Оля с Лерой подойти должны. Спустя минут 7 из реанимации пришла Шмелева, а вот Валерия никак не появлялась. — И где же она? — внешне травматолог приёмного оставался спокойным, хотя глаза нервно бегали по ординаторской. — Молоденькая девчонка оперировала под прицелом, я полагаю, впервые, а ты хочешь, чтобы она так быстро в себя пришла? — Женя, заполняющая за столом историю болезни, успокаивающе погладила Соколова по руке. — Есть успокоительное? — послышался слабый голос со стороны дверь. Вид вошедшей, впрочем, был не лучше: побледневшая кожа, покрасневшие от слёз глаза. — Есть чай, — в знак поддержки улыбнулась хирург, — а на диване плед. Если хочешь, можешь подремать. Работать сейчас ты все равно не в состоянии. Евстратову я предупредила. — Спасибо, — вымученно улыбнувшись, кивнула Лерка, скидывая тапочки, забираясь на диван с ногами и укутываясь в плед. — Ты как? — рядом подсел Илья, протягивая девушке свою кружку с чаем. Лера с благодарностью во взгляде взяла кружку, устраивая её в руках, отпила глоток горячего напитка и разревелась, как-то по-детски: больше от испуга, чем от чего-то другого. — Эй, ну ты чего? — мужчина забрал чай из рук Валерии, убирая его на столик, и притянул в объятия разревевшегося врача, — всё хорошо, успокойся. Всё прошло, сейчас все хорошо, — как мантру повторял он, поглаживая девушку по спине. — Почему-то там, в о-о-опера-ционной, я т-т-та-кой сме-е-елой была, — захлебываясь слезами, вещала Лера, уткнувшись в плечо Ильи, который понимал: ей нужно просто выплеснуть все пережитое. — А… а… а сейчас реву как… как… как дитя малое. — Что за шум, а драки нет? — в ординаторскую, широко улыбаясь, зашёл Слава, — Валерия, Вас кто-то обидел? — Слав, — осадила его Ольга, — дай человеку успокоиться, потом допросы устраивать будешь. — Ничего страшного не произошло, — вытерев слёзы, Лера вымученно улыбнулась, вставая с дивана и направляясь к выходу, — что Вам, Вячеслав Александрович, следовало бы знать. — Вот мы с Вами, Валерия, знакомы уже весьма давно, Вы ко мне постоянно по имени-отчеству, а Ваши фамилию-отчество я так и не узнал, — вдруг выдвинул претензию Вячеслав, пока девушка не покинула обитель врачей приёмного. — Если Вам от этого станет легче, Вячеслав Александрович, — Лера развернулась на пятках, подходя к его рабочему столу, — и Вы от меня отстанете, то с невероятной лёгкостью скажу, — девушка выдержала многозначительную паузу и, прицепив к халату найденный в кармане бейдж, произнесла, — Соколова… Валерия Анатольевна. — Теперь понятно, каким образом ты в таком юном возрасте уже работаешь врачом, — с презрением в голосе выплюнул Слава, — по блату. Женя с Олей в этот момент ожидали чего угодно, но не звонкого смеха, который подхватил и Илья. — Чья бы корова мычала, Вячеслав Александрович, а ваша лучше бы промолчала. Не к месту, как обычно, и не вовремя она голос подаёт, — фыркнула Соколова. — А сейчас извините, но я все же вернусь на свое рабочее место. Документации накопилось немало, надо бы разобрать, — это было скорее предлогом, чтобы прервать неприятный ей разговор. — Молодец, Слава, — бросила укоризненный взгляд Женя, покидая ординаторскую в надежде догнать Леру, но не вышло: девушка словно испарилась. Ну или просто хорошо знала больницу.

***

— Неловко с Лерой вышло, — присев на диван в ординаторской, пробормотала Женя, стоило им с Ильёй остаться наедине. — Она никогда не обижается на дураков, говорит, что «их природа уже обидела», — отвечая на вопрос любимой женщины, Илья беззастенчиво разглядывал каждую чёрточку её лица. Он на неё не насмотрелся за всё время, когда находился поблизости. Он на неё никогда не насмотрится. Соколов наконец осознал, что чуть не упустил её из своей жизни. Поцелуй в губы, ещё один и ещё, поцелуй в шею и ещё один, и ещё. А по телу каждый раз проходят разряды тока. Женя каждый раз плавилась от его прикосновений, только он так быстро разжигал в ней огонь, доводя до такого пожара внутри, что дыхание словно замирало. — Люблю тебя, — с жаром прошептал Илья, целуя свою Женьку в шею и накрывая их пледом. А диванчик в ординаторской определённо был очень символичным местом для их отношений…