От реальности к мечтам и обратно...

Сложности в отношениях… Сложности в отношениях… Да пошли они к чертям эти сложности в отношениях! Леру эти сложности в отношениях уже достали за несколько лет. Да, она рано повзрослела, глубоко в душе оставаясь ребёнком. Да, она переживает несчастную любовь до сих. И ей тоже больно, несмотря на все улыбки, за которыми она прячет эту самую боль.

«Счастье — это счастья желать»

Однажды услышав эти слова в песне, она невольно задумалась, что это про неё. Желая счастья брату, Андрею… да всем, Лера забывала, что самой почувствовать себя счастливой тоже нужно…

Но где электричество нам взять, чтобы быть с другими Счастливыми людьми, и больше так не терять

И Соколова искала это электричество, надеясь, что однажды найдёт того человека, с которым будет счастлива. Но почему-то не удавалось… Любовь к Андрею, видимо, была сильнее. И в жизни вроде всё прекрасно: есть работа, есть крыша над головой — грех жаловаться. Вот только Лере в жизни не хватало любимого человека рядом. Глядя на брата, на то, как он буквально пылинки сдувает с Жени, находящейся уже на 29 неделе беременности, девушка невольно хотела того же. Но вместо этого она получила лишь ухлестывающего за ней терапевта из приёмного, и то, потому что ему хотелось показать, что по Алёне он долго страдать не будет… Звонок в дверь, прерывающие её самокопания. Единственное, что Лера знала, — это был не брат. Андрей… Далеко не трезвый Андрей… — Соколова, ик… я тебя так люблю… ик… я жить без тебя не могу, — бормотал пьяный Андрей, пока Лера стелила ему постельное на диване. — Соколовский, я тебя тоже люблю, но давай ты для начала проспишься, а? — Ты не понимаешь что ли? Я тебя люблю, дура! — для Леры эти слова Андрея были невероятно важны, но сейчас она боялась, что после того, как Соколовский протрезвеет, он сдаст назад. И вновь передрузья, недопара. — Я понимаю. Но давай ты все-таки ляжешь спать. — Успею я поспать! — Андрей! — возмутилась было Лера, но была заткнута поцелуем. А жизнь-то налаживается! Соколова, по крайней мере, на это надеялась. У неё были парни до этого, но не один не вызывал у неё такой поток чувств одним только поцелуем. Тело горело от его прикосновений, а ей было плевать на всё остальное. Счастливой нужно быть здесь и сейчас, и неважно, что будет говорить Андрей завтра.

***

Приходя вместе с Андреем на работу, Лера не ожидала, что её уже у ворот больницы будет поджидать Мамин. — Иди в отделение, — прошептал ей на ухо Андрей, взглядом давая понять, что с достающим девушку терапевтом разберётся сам. Лера бы вряд ли ушла, если б не звонок Ани с просьбой ассистировать ей на кесарево. — Да она тебя не любит! И не любила никогда! — едва Соколова скрылась из виду, Слава зло выплюнул единственный аргумент против соперника. — У вас очень богатая фантазия, Вячеслав Александрович, — в ответ терапевт получил презрительный ответ Андрея. — Я слышал, как она говорила Жене, что с первой встречи знала, что у вас ничего не получится. — То, что вы услышали или увидели, не значит, что я должен поверить в ваш бред. Извините, мне нужно пациентов идти спасать. Я, по крайней мере, умею это делать. Несмотря на то, что слова Мамина казались Соколовскому полной чушью, в душе был какой-то червячок. Он не сомневался в Лере, но червячок почему-то продолжал грызть его изнутри. Неужели это ревность? — Лер! — едва Соколова вышла из операционной после проведённого кесарева, её тут же увёл в сторону Андрей для какого-то мегаважного разговора, который никак не мог подождать минут 10. О чем она и сообщила коллеге, — нет, не мог подождать! Лер, скажи, пожалуйста, ты меня когда-то любила? — Нет, — не задумываясь, произнесла девушка, — я тебя не любила, а люблю. А вот нужна ли тебе моя любовь, я не знаю. — А что такого мог услышать Слава, о чем ты говорила с Женей про то, что с первой встречи знала, что ничего не получится? — Ааа, — рассмеялась Валерия, — ты Славу больше слушай. Мы про посуду разговаривали. — Про посуду? — Обожаю готовить. Особенно всякую выпечку. Просто это моё хобби, — протянула Лера. — А посуду мыть тоже обожаешь? — удивилась Женя. — Терпеть не могу мыть посуду, — Соколова нахмурилась, представляя ненавистное дело. — И никогда не любила? — Неа, я с первой встречи знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Не любила, не люблю и любить не буду! — Андрей, я тебя прошу, — покачала головой Лера после своего рассказа, — разберись сначала, чего ты хочешь в этой жизни… — Быть с тобой! — перебил её Соколовский, будучи уверенным в своём ответе. — Поговорим позже об этом, — протараторила Валерия, отвечая на звонок мобильного, — да, Жень?.. Скоро буду… Извини, Андрей, но я в приёмное… Разберись, потому что, если я окажусь просто игрушкой, я не выдержу.

***

— Жень, сколько мне тебе говорить, чтобы ты наконец шла в декрет или сокращала рабочие нагрузки?! — уже привычно проворчала Валерия, заходя в кабинет Жени. — Вообще-то я через неделю ухожу в декрет, так что успокойся, — откусывая яблоко, пробормотала Евгения, вновь углубляясь в какую-то историю болезни. — Жень, можно с тобой посоветоваться? По поводу Андрея… — Что-то случилось? — не отрываясь от работы, обеспокоенно спросила заведующая. — Скажи, а как ты Илюху простила? — Лера, хоть и помогала с советами и Жене, и Илье, сама тоже нуждалась в совете и поддержке. — Ты боишься его подпустить к себе? — догадалась Женя. — Я боюсь, что у нас что-то пойдёт не так, и я опять буду для него передругом, недодевушкой. Странно, да? — А что тебе мешает рискнуть? Собственные страхи? Вот только, если ты не рискнёшь, страхи могут стать реальностью… Но в этом случае твои мечты реальностью, увы, не станут… А может действительно стоит рискнуть?

***

— Жень, — тихо позвал Илья жену, замечая что она находится где-то в своих мыслях, — что-то случилось? — Я за Леру переживаю. Она сегодня, когда приходила, рассказала, что боится сделать шаг навстречу Андрею из-за собственных страхов, — поделилась Соколова, устраиваясь в объятиях мужа поудобнее. — Её можно понять. Она для него почти всегда была лишь другом. По крайней мере, она так всегда считала. — Неужели он так сильно любил свою жену? — Женя искренне недоумевала от происходящего в жизни той, без помощи которой она сейчас вряд ли бы была счастлива с Ильёй, ну или же они бы только шли к этому счастью. — Я не знаю, — поглаживая животик Жени, признался Соколов. — Но мне кажется, что вряд ли. Он всегда на Лерку такие взгляды бросал, что я никогда не понимал его женитьбы…