Под чужими взглядами

      Она стала чаще улыбаться. Или, по крайней мере, я так думала. Пока не увидела новый синяк на подбородке.       - Я с ним встретилась первый и последний раз.       Кто поверит таким словам? Почему она продолжала себя унижать перед ним? Меня очень злил этот вопрос, потому что знала на него ответ. Неважно, сколько мы говорили о них как о паре (хотя было это довольно редко), она всё равно его защищала. Любила и ненавидела. Я грызла себя изнутри, думая, что не способна помочь ей, и что мой план потихоньку скатывается в самое пекло.       Серьёзных разговоров с тех пор тоже не было. На определённый промежуток времени мы стали меньше общаться. Таким неприятным барьером стали семестровые работы и мой отъезд на неделю. Всего неделю!       Эти невыносимые шесть дней без Аси. Я почти все ночи лежала на потрёпанном раскладном диване, сжимая свою руку, представляя, что мы с ней снова сидим на лавочке в незнакомом дворе. Мне хотелось, чтобы она ещё хоть на немного открыла свою душу. Ещё хоть кусочек настоящей Аси.       - Как проходит учёба? – с интересом спросила бабушка.       Я тогда не стала отвечать на её однообразные вопросы и быстро сбежала в город «по магазинам». Перед глазами крутился образ Аси. Какая же она настоящая? У меня сохранено куча её фотографий из соц. сетей, но ни одна из них не показывала её такую, какой я её увидела тогда. Да и волосы у неё хоть и отросли до плеч, но фотографироваться с тех пор она наотрез отказывалась, поэтому свежих фотографий не было.       Бабушка редко принимала гостей, поэтому постоянно задавала вопросы, на которые я изредка отвечала. Какой же глупой я была. Сейчас мне искренне стыдно за это, но сказать ей тогда «я сейчас не об этом думаю» было возмутительно. В последний день она подарила мне свитер и пару тёплых носков собственной вязки. На том и разошлись. Обратно в свой город я возвращалась на поезде. Долгие поездки придают сил и вдохновляют, но всё время у меня перед глазами была её милая улыбка.       Дома я сразу же написала Асе. Странно было, что она не появлялась в сети уже несколько дней. У меня был свободный вечер, поэтому, недолго думая, я полезла в интернет. Странная вещь номер два: из её многочисленных подружек с друзьях у неё остались всего несколько из них, и все они не из нашей школы. Я, конечно, знала, что смена имиджа может повлиять на её окружение, но чтобы настолько радикально? До часу ночи полистав странички возможных друзей Аси, я наконец дождалась, пока она будет онлайн.       Кажется, я никогда еще так быстро не печатала. Конечно, она не сразу ответила. Я ждала. Даже пока отходила от компьютера, держала телефон при себе. Она написала, что рада моему приезду и что мы можем встретиться завтра после зачёта. Помню, что прыгала от счастья. Даже включила победную музыку в наушниках. И влетела мизинцем в кухонный шкафчик.       Время в школьное время шло в три раза медленнее, чем обычно. Или же это последствия от ожидания предстоящей встречи с Асей? Я так давно хотела найти себе подругу. В Асе я уверена, она не такая, как все. Из кабинета я выбежала, чуть не столкнувшись с преподавателем. Итогом моей спешки стало то, что я полчаса сидела и ждала её на нашем месте. Может быть, я слишком сильно хотела её увидеть. Сейчас я думаю, что уже тогда были видны признаки нездоровой привязанности. Наконец, я услышала звон колокольчик над дверью. Ася появилась в дверях кафе и, осмотревшись, сразу подсека за мой столик.

***

      Прошло десять минут. Кровь медленно стекала по запястьям. Вроде бы, я делаю всё правильно. Делаю ещё один небольшой надрез. Капли падают на джинсы. Плевать, всё равно хотела их выбросить. Я не хотела, чтобы этим кончилось. Терпела слишком долго. В голове белым шумом стоят Асины слова.       - Я всё обдумала и поняла, что нам не стоит общаться. Прости, что нагрузила тебя тогда. Я перевожусь в другую школу.       Прости? Что она имела ввиду? Сейчас сил на злость уже не осталось. Ещё один надрез. В статье говорится, что люди режут себя, чтобы заглушить душевную боль физической. Почему же я не могу? Почему не работает?       Нам не стоит общаться.       Замолчи! Не хочу это слышать! Не хочу в это верить! Она не могла. Может быть, она не уверена во мне как в подруге? Думает, что я расскажу кому-то? Да кому я могу рассказать? Она почти что единственная, с кем я могла поговорить. Может, она так думала с самого начала? И этот разговор был лишь проверкой, которую я не прошла? Зачем тогда она написала, что рада моему приезду? Что изменилось?       Нам не стоит общаться. Нам не стоит общаться.Нам. Не стоит. Общаться.       Чем она лучше меня, что могла такое говорить? Кем она себя возомнила? Она подумала обо мне? Как я буду себя чувствовать? Она просто эгоистка! Лицемерка. Сама же жаловалась мне на своих друзей. Как они её бросают. Так почему же на этот раз я из слушателя превратилась в жертву?       Всё обдумала. Не стоит общаться.       Почему она сказала именно это? Может в её словах есть подтекст? Почему именно со мной? С другими ей приятней? Ей не нравится моя внешность? Почему она тогда не сказала? Почему не сказала, если ей что-то во мне не нравится?       Ещё порез.       Прости, что нагрузила тебя.       Есть ли смысл дальше ходить на учёбу? Я не буду её видеть. Сидеть за партой в ожидании чуда? Меня словно захватило это чувство. Поглотило. Засосало. Я не могу его точно назвать. Может, скорбь? По надеждам, что она мне давала. По чувствам, которые я испытывала при виде её. Или тоска. Тоска по её голубым глазам. По её смеху. По миленьким косичкам, которые она заплетала. По лёгкому стуку её туфель, когда она опаздывала на уроки. По её улыбке. А ведь мне почти удалось убрать тот противный яд из её голоса!       Я ухожу.       Липкие, жгучие слова. Плевать. Буду вести себя, как ни в чём не бывало. Мало ли людей, которые теряли друзей. Необязательно калечить себя ради людей, которые так легко выкинули тебя из своей жизни.       На столе лежит бинт, на всякий случай. Я не консультировалась, что можно сделать с порезами, но вроде, если крепко прижать, то кровь потихоньку останавливается. Уже была пора завязывать. Я медленно встала с пола ванной и схватилась рукой за раковину. Похоже, что из-за потери крови у меня теперь головокружение. В фильмах после сбора крови дают сладкое.       Я налила себе чаю и положила туда пять ложек сахара. Заснула я на удивление быстро, без лишних мыслей об Асе.       Следующие несколько недель прошли как в тумане. Я писала ей. Несколько раз. Ладно, много раз. Она не блокировала меня, только читала. От этого ещё больнее. В голову лезет неприятное сравнение наших с ней недодружеских отношений с её предыдущими, но я подавила эту мысль в зародыше. Может быть, она и правда просто проецирует свою боль от расставания на меня? Она осознает это и вернётся, я верю.

***

      На свой день рождения я купила себе торт со свечками. И, как и полагается, отпраздновала его в гордом одиночестве. Меня пригласили на квартиру на следующей неделе. Конечно, торжество не в мою честь. Кто-то отмечал возвращение из армии старшего брата кого-то из моей группы. А как говорится, чем больше народу, тем больше причин напиться. Я не пью, но может, я смогу хоть как-то передохнуть от постоянного одиночества. А оно изнуряет не хуже любой пьянки.       И вот я стояла перед зеркалом, рассматривая блёкло-жёлтый свитер, который собиралась надеть туда. Где-то в голове проскакивает, что это её любимый цвет. Не не мысли! Я шла туда, чтобы отвлечься. Прошло уже несколько месяцев и мне почти удалось вытравить её из своей головы. Ещё раз посмотрела в зеркало. Вроде, этот наряд прикрывает всё, что может быть прикрыто. Хорошо, меньше возможности, что на меня обратят внимание пьяные одноклассники. Ещё чего не хватало.       Как последняя дура стояла на улице и топталась возле домофона минут пятнадцать. Меня, конечно же, просто позвали туда, не утруждаясь сообщить квартиру. Пока я дождалась, пока дверь откроется, почти отморозила себе пальцы на ногах. Тучная женщина косо посмотрела на меня, и, кажется, её собака тоже.       По громыхающей музыке я нашла нужную квартиру. Это было несложной задачей, учитывая громкость веселья. Дверь открыта, а на пороге скорчилась девушка. Похоже, я немного опоздала к началу.       В помещении было ужасно душно и несло перегаром. Единственным свободным местом, чтобы сесть, был балкон. Хорошо, что застеклённый, а не то я бы всё-таки вернулась домой без пальцев. Рядом лежало чьё-то тело. Я попробовала заговорить с кем-то, но либо ответом мне было невнятное мычание.       Пришла я, значит, на вечеринку. На балконе даже немного уютно. Я под шумок стащила подушку и села на неё, облокотившись на стенку. Иногда музыку прерывал общий крик «Пей! Пей! Пей!». Просто замечательно.       До взрыва оставалось полчаса.       Я всё-таки нашла что-то неалкогольное и медленно потягивала газировку из трубочки, кутаясь в чью-то куртку, но пропустила момент, где я её взяла.       Оставалось 10 минут до полуночи. Мой телефон разрядился и теперь единственным источником света был уличный фонарь, который я видела в окне. Я почти ничего не видела и глаза болели от мерцающих огней в квартире. Я поплотнее закуталась в куртку и слушала голоса.       Но как сильно бы не хотелось оттянуть момент, взрыв всё равно произойдёт. Так решила судьба. Или мне так хочется верить. Потому что в следующий момент ко мне ввалилось три очень неустойчивых тела. Человека посередине посадили в угол и с пьяным смехом, ушли обратно в гущу событий. Подняв голову, тело, оказавшееся девушкой, увидело вменяемого человека и, сильно о чём-то задумавшись, спросило:       - Сигаретки не найдётся?       Я пожалела, что пришла сюда. Я ведь почти справилась с этим! Зачем она снова ворвалась в мою жизнь? Именно она? Что за нелепость? Я со злостью смотрела на её тело, наполовину облитое какой-то жидкостью. По запаху это точно был алкоголь. Балкон был достаточно узким, чтобы мы смогли слышать друг друга, сидя в противоположных углах.       - Ты не куришь, - с упрёком сказала я, отвернувшись к стене. – Да и я, кстати, уже тоже.       Упрёк не был услышан и она села рядом. Свалилась, если точнее. Зачем так близко? Она приблизилась к моему лицу. Её дыхание было не свежим, как я привыкла, а было таким, что сразу понятно, что главной целью кого-то стало её споить. Мне стало тошно. Почему алкоголь превращает мою прекрасную Асю в неповоротливое тело?       - Что ты здесь делаешь? – был её вопрос.       Что я здесь делаю? Что она, чёрт возьми, здесь делает? Мне захотелось прижаться к ней, после долгих месяцев разлуки. Вжаться в неё, пропитаться её запахом. Хотелось, чтобы на моём теле навсегда остались её прикосновения. Она положила руку мне на плечо и развернула к себе. Кажется, Ася немного трезвеет. Её взгляд, из «тупого», превратился в виноватый. Может, мои догадки, что ей всё-таки жаль, оказались правдивыми.       - Ты не ответила на вопрос, – напомнила она.       - Праздную, – лаконично ответила я.       - Не против, если я тоже буду праздновать здесь?       Внутри всё бушевало. Против, очень против! Зачем снова лезть ко мне? Чтобы снова вытереть об меня ноги?       - Нет, не против. Садись.       Чёрт. Мы сидели и смотрели на небо сквозь запотевшие стёкла балкона. Она медленно положила голову ко мне на плечо. Зачем ты это делаешь, женщина? Алкоголь выбил из тебя все клетки мозга? Хотя, может её просто сморило от тёплой температуры?       Немного подождав, она спросила:       - Ты скучала?       Мой внутренний крик перерастал в нечто большее. Внутренняя истерика? Ах да, вот и глаза на мокром месте.       - Я вот по тебе очень скучала… – она протягивала гласные, будто пробовала их на вкус. Снова слышать её сладкий голос вживую. Как ножом по сердцу. Правду ли она говорит?       - Зачем ты так со мной? – вырвалось у меня. Блин, похоже, та газировка была не безалкогольная. Я уже успела пожалеть, когда она ответила:       - Я испугалась.       Я удивлённо посмотрела на неё, даже отстранилась. Испугалась? Что я могу выдать её тайну? Я произнесла это вслух? Почему она так смотрит?       - Нет, не этого. Я испугалась тебя. Ты казалась такой замкнутой, как вдруг таким хорошим слушателем. Мы быстро подружились. Вот чего я боялась. Наша дружба началась так внезапно, а вдруг она закончилась бы так же? – она заглянула мне в глаза.       И поэтому ты решила закончить её сама? Я подавилась смешком. Похоже, её это задело.       - Я не с тебя смеюсь, а с хода твоих мыслей. – Я снова её обидела. Да что же это такое! – Почему ты так подумала? Я хотела быть с тобой искренней. Поддержать тебя. Разделить твою грусть. Может, даже забрать часть, чтобы тебе было легче.       Я позволила себе взять её за руку. Наши пальцы переплелись. Её холодные тонкие пальцы. Совсем не похоже на то, как я себе это представляла. Куда делось её уютное тепло?       - Я очень сильно не хотела уходить. Но подумала, что так будет лучше. Ты меня простишь, если я скажу, что снова хочу общаться с тобой?       Вот тут то и нужно вставить «поздно», «неважно», или кучу других слов, которые она мне говорила, но мозг отключился, а сердце сказало:       - Конечно.       Я расплылась в её объятьях. Кажется, мы сидели так вечность, наслаждаясь воссоединением. Я не хотела думать о том, сколько боли она мне причинила. Была лишь одна мысль:«Кажется, я попала».