Лиса, что зацепилась за сердце

      Кори, кажется, ещё никогда так не радовалась тому, что самолёт доставил её без всяких происшествий. Во время путешествия с мистером Джостаром и остальными о таком можно было только мечтать. Девушка тихо усмехнулась и, вспоминая весёлые моменты в компании, направилась в автобус.       Путь от аэропорта до города был длинным и простилался густым лесом. Однако Кори настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как их уже поприветствовала табличка, гласящая: «Добро пожаловать в Сторитейл!». Название на полном серьёзе можно перевести, как «история» и «сказка». Или же «историческая сказка». Кори особо не вдавалась в подробности, но знала, что это напрямую как-то связано с историей этого места.       Наблюдать за городком пришлось из окна, так как вряд ли водитель остановит автобус по просьбе девушки выйти прогуляться. За прошедшее время тут почти ничего не изменилось, что неудивительно. Местные жители никогда не любили смену обстановки и туристов… Отец рассказывал, как ему было сложно здесь жить в первое время. Наверно, мама по большей части помогала адаптироваться до того, как…       Водитель свернул на дорогу, ведущую к центру. Картинка из домов сменилась на небольшой парк, на краю которого была сцена. Она вызвала у Кори очередную порцию воспоминаний, связанных с отцом.       Автобус притормозил у стоянки, неподалёку от центра городка. Девушка неуверенно вышла, крепко сжимая лямки рюкзака, а вместе с ней ещё несколько людей, на которых она особо не обратила внимания.       — Ну, с возвращением домой… — тихо произнесла Кори сама себе, замечая, что водитель как-то странно посмотрел на неё. Однако, ничего не говоря, он просто закрыл двери автобуса и уехал в обратном направлении.       Девушка поправила шляпу и направилась к карте города, висящей на стене автобусной остановки. Она достала из рюкзака блокнот с адресом Энн и принялась искать её дом. Оказалось, что он совсем недалеко отсюда. Буквально на следующей улице. Кори зашагала в нужном направлении, уже представляя, как долго они с Энн будут обниматься. Только от представления их встречи на лице девушки растягивалась улыбка.       А вот и, наконец, сам дом. Одноэтажный, простенький в дизайне, но невероятно уютный на вид. Даже не верится, что Энн сбежала отсюда, чтобы попутешествовать. Однако Кори не может осуждать её. Энн — гиперактивная девчонка, которой, видимо, просто на месте не сидится. Когда-то Кори была такой же. Наверно, поэтому им удалось так поладить.       Девушка поднялась на крыльцо, уверенно нажимая кнопку дверного звонка. Пронзительная трель заставила чуть поморщиться. За дверью послышались торопливые шаги, принадлежащие явно Энн. Кори усмехнулась и предусмотрительно спустилась на пару ступеней вниз. И это было верным решением. Как только дверь распахнулась, девочка с порога прыгнула прямо в руки Кори, от чего та потеряла равновесие.       — Во-о-о-о-оу! — воскликнула девушка, вызывая стенд. «Dark Hurricane» предотвратила больное падение, подталкивая хозяйку в спину. Энн звонко рассмеялась. — Уже убить меня хочешь, мелочь пузатая?!       — Эй, я не пузатая!       Со смехом Кори принялась щекотать непоседливую девчонку. Та ловко выпрыгнула из объятий с громким писком.       — Энн, что случилось?! — послышался тревожный крик.       Они обе обратили внимание на дверной проход, в котором стояла перепуганная женщина. Очевидно, что она приходилась Энн матерью. Волосы женщины были того же цвета, что у дочери, и стрижены под каре. Почему-то Кори обратила внимание в первую очередь на них. Миссис Уолш крепко держала в руке тарелку с полотенцем, а другой сжимала юбку длинного домашнего платья.       — Мам, всё в порядке! — моментально ответила Энн с широкой улыбкой.       Только после этих слов женщина смогла успокоиться. Это было заметно по расслабившимся рукам и лицу, на котором больше не читался испуг. Однако дальнейшая фраза прозвучала с настороженностью:       — Кто это с тобой?       Энн вдохнула поглубже воздуха, чтобы начать рассказ, но тут же выдохнула, переводя взгляд на девушку. Она хочет, чтобы Кори сама представилась? Это немного смутило. Всё же она подошла к миссис Уолш, протягивая руку.       — Кори Шибасака, — на лице тут же появилась привычная улыбка. — Та самая девушка, которая приглядывала за вашей дочерью.       — Да, узнаю ваш голос, — она улыбнулась в ответ, наконец, расслабляясь и пожимая руку. — Кэрол Барбара Уолш. Спасибо вам большое! Если бы не вы, моя глупая дочь точно бы попала в какую-нибудь передрягу!       — Ну, мама! — обиженно воскликнула Энн.       — Никаких «мама»! — она пригрозила дочери пальцем. — Сама хоть поблагодари мисс… Ши…       — Просто Кори, — с долей смущения поправила девушка.       — Да что вы, как-то неловко…       — Мама, — серьёзно начала Энн, а затем, кривляясь, изобразила старческий голос. — Долго ты будешь держать гостью на пороге?       — Энн Ширли Уолш! — строго воскликнула женщина.       Энн со смехом забежала в дом, а Кэрол тяжело вздохнула и пригласила Кори войти, сразу начиная говорить о том, какая её дочь порой невоспитанная. Девушка на это лишь усмехалась, параллельно разглядывая небольшую прихожую в персиковых тонах. Весьма необычный стиль… Кори по привычке, полученной от отца, разулась, чем хоть и удивила миссис Уолш, но явно заслужила ещё больше уважения.       Женщина провела Кори на кухню, где за столом уже сидела Энн, попивая молоко.       — Присаживайтесь, — Кэрол указала на свободный стул. — Вам чай или кофе?       — Чай, пожалуйста, — Кори сняла рюкзак, садясь напротив Энн. Девочка почему-то начала хихикать.       — Ча-а-ай… — миссис Уолш открыла шкафчик, в поисках нужной коробочки. — Вот он! — затем она перевела строгий взгляд на свою дочь. — Между прочим, если кто-то сейчас не поторопится, то опоздает в школу!       На лице девочки тут же появилась печаль.       — Ну, мам, Кори так и не рассказала мне обо всём!       — И это повод пропускать школу? Ты и так уже славишься своими прогулами!       Дальше между ними начался спор на эту тему. Кори не влезала, просто наблюдая за этим с некой тоской. Если бы её мать была жива, то была бы такой же? Или ещё строже? Кори бы так же спорила, как Энн, или старалась бы находить компромисс в зависимости от ситуации? Столько вопросов, о которых она раньше не задумывалась. Которые сейчас ужасно сильно давят на сердце.       — Кори, скажи, что это не так! — вдруг вырвал из размышлений обиженный голос Энн.       — Знаете… — обращаясь к Кэрол, девушка замялась (в основном потому, что упустила суть диалога). — Я тут ненадолго… Не знаю, когда представится ещё возможность вернуться сюда… У вас мне, к сожалению, удастся пробыть только до вечера. Нам действительно есть, что обсудить, потому не могли бы вы разрешить Энн сегодня остаться дома?       Миссис Уолш что-то обдумала и, тяжело вздыхая, произнесла:       — Ладно… Что ж поделаешь с вами…       — Ура-а-а-а! — радостно воскликнула девочка, вскидывая руки.       — Сильно не радуйся, мелкая, — с усмешкой добавила Кори. — Это только при условии, что ты пообещаешь мне больше не пропускать школу.       — Вот отстой…       — Что за словечки, юная леди? — мама Энн поставила на стол подогретый пирог, от которого струился аромат ирисок и, кажется, корицы. Весьма странное сочетание, которое очень хотелось попробовать.       Вскоре они втроём начали обсуждать различные темы, параллельно попивая чай с пирогом, который оказался очень вкусным. Диалог сменялся от школьной жизни Энн — до жизни Сторитейла. Пару раз Кэрол пыталась завести разговор о жизни самой Кори, но прекратила попытки, когда девушка уже второй раз ловко сменила эту тему. И Кори не испытывала какое-то недоверие. Вовсе нет. Она боялась, что разговор может пойти ещё дальше. А девушка прекрасно знала, что и так находится на грани из-за того, что копила всё в себе. Если начнёт рассказывать, то точно не выдержит и расплачется.       Дальше, когда пирог был полностью съеден, Кори приступила к рассказу о том, как проходило их путешествие без Энн. Разумеется, она умело упускала все детали, связанные со стендами и завуалировала всё как поиск лекарства, которое находится только в определённом месте Египта. Энн удивлённо всё слушала, а вот её мама явно относилась ко всему со скепсисом, иногда задавая вопросы по типу: «что это за болезнь такая, лекарство от которой только в Египте?». Кори чаще всего отвечала, что не уверена в деталях, либо не знает. Вот только миссис Уолш явно не глупа. Она прекрасно понимала, что почти весь рассказ основан на лжи, но ничего не говорила.       — Точно, вспомнила! — вдруг воскликнула Энн, поднимаясь со стула. — Я сейчас вернусь!       Девчонка скрылась за дверью, которая была направлена в коридор. Между Кори и Кэрол повисло недолгое молчание.       — Кори, — тихо начала миссис Уолш, поглядывая на дверь. — Возможно, у вас есть веская причина, и вы хотите уберечь мою дочь от каких-то опасных знаний, но прошу, больше не врите.       — Что? — Кори попыталась прикинуться дурочкой.       — В этом доме ложь не поощряется, — тон заметно стал холодным.       Тяжело вздыхая, Кори спрятала взгляд в пол. Видимо версия была неправдоподобной. А ведь когда-то, благодаря воспитанию отца, сама девушка тоже не поощряла ложь. Для Кори она уже давно стала привычным делом. И заметила она это только сейчас. Было ужасно стыдно. Но, с другой стороны, не могла же девушка рассказать им о стендах, верно? Тогда миссис Уолш ей точно не поверит. Либо вообще за сумасшедшую примет. Не хотелось бы оставить о себе такое впечатление.       — Всё верно… Это правда может быть опасно для вас и вашей дочери, — Кори замолкла, анализируя ситуацию. — Как вы поняли, что я лгу?       — Жизнь научила меня отличать ложь от правды, — она чуть наклонила голову, вспоминая что-то.       — Мне жаль… — Кори умолчала об этом, но у неё было одно предположение. Пока она мимолётно разглядывала дом, то заметила отсутствие фотографий отца Энн. Причём большинство совместных фотографий были согнуты так, что на них оставались только мать и дочь. Сама девочка же упоминала отца почти так же, как и мать, без неприязни. Возможно, пока Энн не было дома, между её родителями произошёл разлад по какой-то причине.       — А что насчёт вас? — когда Кори вопросительно посмотрела на женщину, та продолжила: — Ваша личная жизнь ведь не полностью связана с событиями путешествия, но вы избегаете её обсуждения. К тому же, есть ещё одна странность. Вы часто поглядывали на часы. Причём после этого ваш взгляд становился печальным.       Кори сняла шляпу, по привычке перебирая её края и собираясь с мыслями.       — Простите, но это вас уже не касается. Могу сказать только одно: меня жизнь тоже многому научила.       Только миссис Уолш собиралась что-то ответить, как Энн вернулась на кухню, держа какие-то рисунки.       — На их поиски ушла целая вечность!       Девочка тут же отдала Кори маленькую стопочку рисунков цветными карандашами. Девушка удивлённо начала их рассматривать, параллельно слушая комментарии к каждому произведению. На первом рисунке Кори держала на руках Энн. Джотаро с хмурым взглядом смотрел на них и курил сигарету, а Какёин улыбался и пил кокосовый коктейль с маленькой вишенкой на нём. На втором рисунке они все вместе едут в машине. А на третьем мистер Джостар, Абдул и Полнарефф вместе едят мороженое. Самое смешное, что к шикарной причёске француза были пририсованы рожки.       Все эти рисунки выглядели так по-детски, от чего Кори умилилась ещё больше.       — Это просто прекрасно! Из тебя выйдет отличный художник!       — Правда? А мне одноклассники говорят, что я рисую как пятилетка… — грустно ответила Энн.       — Энн Ширли Уолш, прекрати уже слушать всяких глупцов. В скором времени ты будешь рисовать намного лучше, чем они! — подключилась к диалогу миссис Уолш.       — Твоя мама права, — Кори вновь надела шляпу и крепко обняла девочку. — Слушай своё сердце.       Энн тихо хихикнула и обняла её в ответ. После чего их разговор вновь начал переключаться с темы на тему. Когда пирог был полностью съеден, девочка отвела Кори в свою комнату, где они оставшееся до вечера время рисовали и читали.       Девушке было сложно читать для Энн из-за наплывающих воспоминаний о Дио. Как бы она ни пыталась сосредоточиться, в голове звучал голос вампира. Она постаралась взять себя в руки.       — У тебя приятный голос, Кори…       Девушка на пару секунд прикрыла глаза.       — Ты станешь хорошей журналисткой, Кори…       Она отложила книгу и глубоко задышала, чтобы успокоиться.       — Кори..       — Энн, давай вернёмся к рисованию?       — Конечно! — девочка ничуть не расстроилась. — Зато я теперь знаю, что читаю лучше тебя! — она показала язык.       — У меня просто голова заболела…       — О-о-о… Может таблетку дать? — Энн вмиг стала серьёзной.       — Нет, скоро пройдёт, — быстро отмахнулась девушка.       Они ещё около часа рисовали открытки для Полнареффа и Абдула. Чуть позже Кори уточнит у мистера Джостара адрес и отнесёт их на почту.       На часах восемь вечера. И как бы Кори не хотелось, тянуть больше нельзя. Она ведь делает хуже только себе. Девушка достаточно долго прощалась с семьёй Уолш, так как Энн не хотела её отпускать. В один момент матери пришлось оттянуть свою дочь от Кори, в очередной раз указывая на то, как неприлично она себя ведёт.       Наконец, когда Энн успокоилась и договорилась с Кори присылать друг другу письма раз в месяц, можно было идти. Сжимая лямки рюкзака, девушка чувствовала на себе пронзительный взгляд миссис Уолш ровно до того момента, пока не свернула на другую улицу.

***

      «Home sweet home». Эта фраза обычно приносит облегчение, но на плечи Кори будто свалилось ещё больше камней. Она замерла во дворе, не решаясь зайти. Девушка никогда не обращала особого внимания на строение своего дома. Это было чем-то обыденным. Разве Кори могла в период своего детства знать, что расстанется с этим местом на целый год? Сейчас ей было бы легче возвращаться, если бы отец был жив. Если бы он выбежал из этого белоснежного двухэтажного дома в американском стиле шестидесятых и крепко обнял её. Если бы он говорил, как скучал, стирая её слёзы… Если бы он завёл её внутрь с ворчаниями о том, как сильно она похудела… было бы легче.       Слёзы щекотали щёки, а ком в горле рос с каждым её шагом к крыльцу. На двери висела жёлтая полицейская лента с надписью: «KEEP OUT». Вряд ли подобное когда-нибудь её остановит. «Dark Hurricane» оторвала ленты и выломала дверь.       Темно так же, как и на улице. В их городе сумерки всегда наступали раньше. На кухне в ящике есть свечи и фонарик. Кори осторожно зашла внутрь. Половицы всё так же скрипели в прихожей, вызывая чувство ностальгии. Этот скрип всегда ассоциировался с радостью. Ведь это означало, что папа вернулся с работы.       Фонарик лежал в том же месте, где и был всегда. Кори включила его, освещая небольшую кухню. Здесь отец когда-то обещал научить её готовить тофу, такояки и карри. Три блюда из японской кухни, которые она любила больше всего… Особенно тофу.       Девушка медленно направилась вверх по лестнице на второй этаж. В первую очередь она зашла в кабинет отца. Письменный стол как всегда завален бумагами. Вот только сейчас на них была засохшая кровь. Он умер здесь… Нет. Его убили здесь. И ей ужасно сильно хочется отомстить. Разрубить на кусочки того ублюдка, который забрал из её жизни самого родного человека.       Эта мразь точно будет искать Кори. Девушка лишь подождёт, когда ему это удастся. И тогда убьёт самым жестоким способом, который только знает.       Успокоить злость получилось только дыхательными упражнениями и очередными светлыми воспоминаниями. Кори осторожно села за стол, мимолётом оглядывая бумаги. Отец никогда не говорил, где именно он работает и кем. Даже когда девушка спрашивала, он постоянно говорил, что это неважно. Неужели он «связался с плохими людьми» из-за своей работы?       Вдруг взгляд остановился на знакомом иероглифе, который выглядывал из-под кучи окровавленных бумаг. Кори отодвинула всё лишнее и взяла в руки конверт, на котором и был иероглиф, который переводился как «для льда». Что ещё за лёд? Девушка нахмурила брови и её почти сразу осенило. Слово лёд в японском языке произносится как «Кори». Отец не стал писать имя девушки в кандзи, чтобы сбить с толку тех, кто плохо знает японский? Очень умно. Подобное как раз в стиле папы. Даже сам носитель языка, скорее всего, будет так же думать, что здесь подразумевается лёд, а не имя.       Кори медленно распечатала конверт. Ещё одно послание от отца и, скорее всего, не последнее. Вот только во всём этом было пару странностей. Отец не оставил бы письмо для неё в столь видном месте. Даже если оно с загадкой. Так же листов было слишком много.       Пробежавшись глазам по тексту, девушка чуть наклонила голову вбок. Это… просто японская статья о физических свойствах льда?.. На душе стало как-то неприятно. Всё-таки её имя тут совсем не причём.       — Отлично, Кори… — саркастично произнесла она. — Видишь скрытый смысл там, где его нет…       И всё же она не хотела терять надежду. Девушка осмотрела всю статью, пока не наткнулась на кое-что интересное. Среди всего этого бреда мелкими иероглифами было что-то написано. Кори поднесла фонарик ближе и начала щуриться. «Лёд знает, где секрет. Рождение».       Казалось бы, два абсолютно несвязных между собой предложения… Девушка тут же подскочила, быстрым шагом направляясь в гостиную на первом этаже. Всё же послание было адресовано ей. Причём так тонко и осторожно, что поймёт только она.       «Dark Hurricane» отодвинула диван к камину, а Кори убрала ковёр. Вот и та самая деревянная плитка, которая немного выпирала. Стенду девушки потребовалось немало усилий, чтобы вытащить её. Когда сделать это всё же удалось, взору предстал тот самый «секрет». Надёжный сейф. О его местоположении отец рассказал, когда ей исполнилось двенадцать. «Если со мной что-то случится, всё нужное для тебя будет здесь. Это наш общий секрет. Помни об этом» — эхом прозвучали в голове его слова. А ведь Кори почти забыла о существовании этого сейфа.       Ещё бы код подобрать. В послании есть слово «рождение». Кори прокрутила цифры «13», «05» и «71». Ручка поддалась. Девушка тяжело вздохнула и, открывая дверцу, направила свет фонарика внутрь. Там была сумка, а сверху аккуратно запечатанный конверт без надписей, который она тут же открыла и стала читать:       «Мне очень жаль, что тебе пришлось воспользоваться этим сейфом. Видимо, меня уже нет в живых. И в этом полностью моя вина, поэтому не смей даже думать о мести. Я изначально знал на кого работаю, но не думал, что это принесёт так много последствий. Я прижат и не думаю, что смогу довериться кому-то, кроме Шигеки Ишито, через пару лет. Если ты его ещё не нашла — найди. Шигеки живёт в Токио. Точный адрес, к сожалению, не знаю. Он единственный, кто может помочь тебе справиться… Чётко слушай все его инструкции и не лезь на рожон.       Я накопил денег за всё это время. В сумке около пяти миллионов йен. Должно хватить на учёбу. Расчётливо относись к этой сумме. Если тебе не хватит на университет, то это будет очень плохо.       Вроде ничего не забыл. А если и забыл, то Шигеки всё дополнит. Живи счастливо! Я люблю тебя!»       Кори шмыгнула носом, тут же стирая все слёзы. Она прижала к груди письмо и просидела так довольно долго, пока не почувствовала, что засыпает. Девушка раскрыла сумку и переложила все деньги в рюкзак. Отец помогает ей даже после смерти. Сейчас Кори мысленно поклялась, что использует деньги только на учёбу. Она просто не имеет права подвести папу. У неё есть шанс отучиться, чтобы потом устроиться на работу и содержать себя самостоятельно.       Сонливость брала верх, потому мысли начали расплываться. «Dark Hurricane» закрыла входную дверь и забаррикадировала шкафом с чайным сервизом. Если кто-то вдруг будет ломиться и свалит этот шкаф, то шум поднимется на весь дом. Хоть и шанс того, что кто-то придёт, ничтожно низок, осторожность не помешает.       Кори, потирая глаза, направилась в свою комнату на втором этаже. Она на секунду затормозила у двери в кабинет отца и затем вновь уверенно направилась вперёд. Её комната не изменилась. Все вещи вплоть до мелочей были на своих местах. Папа надеялся, что всё наладится, потому ничего не менял. Однако стало только хуже. Кори плюхнулась на кровать, пряча под неё рюкзак. И, как часто это бывает, сразу уснуть не получалось.       Мысли вновь тяжёлым камнепадом свалились на голову. Девушка засунула руку под соседнюю подушку и, достала плюшевого лисёнка. Он всегда был там. Кори прижала игрушку к себе и тихо заплакала. Этот поток слёз мог остановить только сон, который теперь достаточно быстро забрал её в свои объятия.