Глава 1.
29 мая 2020 г., 16:20
Азуле одиннадцать лет, и она стоит рядом с кроватью своей матери. Мама смотрит на нее так, словно пытается запечатлеть в памяти очертания лица Азулы. Крови нет, но запах в воздухе слишком спертый, тошнотворный, и все, о чем Азула может думать, это мама умирает, да?
Почему-то мама ни капельки не беспокоится.
— Смотри, Азула. Посмотри на своего младшего брата, — мягко говорит мама. Азула соглашается, глядя вниз на завернутый сверток в руках матери. Она моргает, изучая ребенка, прячущегося в объятиях матери.
Конечно, Азула и раньше видела младенцев. Они громкие, кричащие и раздражающие. Нелепые маленькие существа, еще невинные, незапятнанные. На них противно смотреть.
Но её новорожденный брат? Он вовсе не отвратительный.
Её новорожденный брат — крошечный.
Его щеки и крошечные пальчики до смешного пухлые, они нежно сжимают мамин халат. Её брат зевает, розовые губы мягкие, как цветок, и его маленькая головка падает маме на грудь.
Все такое крошечное. Её младший брат не выживет в этом мире. Мама должна была позволить ему умереть. Это было бы милосердно. Быстро и безболезненно.
Но сама мысль о смерти её брата наполняет грудь Азулы пугающим количеством страха.
— Он… ну, он маленький, — нерешительно предлагает Азула. Мама издает тихий смешок.
Затем она медленно шипит. Её лицо становится все бледнее. Вопреки себе, вопреки словам, которые они с матерью никогда друг другу не произнесут, Азула нерешительно сжимает её руку. Мама удивленно смотрит на нее, а потом улыбается. Она подносит руку Азулы к губам и целует костяшки пальцев.
— Моя дорогая девочка, уже совсем взрослая. Я так тобой горжусь, — шепчет она.
Азула почти верит ей.
— Вот, — мама подает Азуле ребенка. Азула не двигается. — Все в порядке. Он очень легкий. И он не кусается, — слабо поддразнивает мама.
Азула не дуется. Наследница престола не дуется.
Мама снова хихикает.
— Я просто шучу, Азула. Не надо дуться.
— Я не… — начинает Азула, а потом вздыхает и смягчается. Контролируй. Контролируй. Эта женщина — её мать. Не враг. — Давай мне этого сопляка.
Мать сияет и нежно кладет сына на руки Азулы. Азула впадает в панику — лишь на мгновение, — прежде чем она собирается и бережно укладывает младенца на руках.
Мама прижимает его к груди Азулы. Ребенок почти невесом.
— Осторожнее, Азула.
— Я знаю, что делать, — ровным голосом отвечает Азула. Однако её взгляд не отрывается от ребенка. Он всхлипывает в её объятиях, дрыгает ногами и начинает ерзать от неудобства. А потом малыш снова зевает и смотрит на неё — только на этот раз его глаза не закрыты, и тогда Азула наконец видит пару таких же золотых глаз, как у неё.
Ребенок издает звук, похожий на бульканье — она думает, что это было недовольным хмыканьем, — и очень медленно крошечные ручки вытягиваются и тычутся Азуле в подбородок, царапая мягкую кожу. Азула внимательно наблюдает.
Её младший брат издает звук, похожий на смех. Похожий на маленькое приветствие.
И тебе привет, хочет сказать она, но Азула не хочет пугать малыша.
Вместо этого Азула использует одну руку, чтобы поддержать ребенка, а другой нерешительно обхватывает щеку своего младшего брата. Она проводит большим пальцем по его носу и глазам, чувствуя гладкость и тепло под кожей. Он прижимается к её руке.
Губы Азулы дрожат.
Она не знает, как это называется: когда тебе так сильно хочется обнять кого-то, что в груди болит лишь об одной мысли об этом. Как будто внутри тебя куча светлячков, это щекотно, но приятно, и ты сделаешь все, чтобы сохранить их.
Она не знает, как это называется. Но она знает, что сожжет весь мир, лишь бы спасти своего брата.
Мама, наконец-то ты подарила мне что-то чудесное.
Азула сглатывает и прижимает его еще ближе, чем раньше. Она не будет плакать. Она же принцесса. Принцессы не плачут.
— Как его зовут? — спрашивает Азула. Её голос дрожит. Мама этого не замечает.
Она что-то бормочет, становясь все бледнее и бледнее.
— Назови его.
— Но-
— Азула, — мама трогает её за руку. — Назови его. Отныне он твой, чтобы хранить и любить его.
Азула смотрит вниз на своего маленького брата. Он пихает пальцы в рот, слюнявя их. Имя легко слетает с её губ.
— Зуко. Его будут звать Зуко.
Зуко издает тихий писк. Азула наклоняется, чтобы потереться носом о нос Зуко, и ребенок раздраженно пищит. В отместку, за то, что его потревожили, Зуко тычет слюнявыми пальцами Азуле прямо в глаз. Принцесса отшатывается, испуская удивленный вздох.
Мама хихикает. Медленно, она проваливается в сон. Её глаза закрываются, и она больше не издает ни звука, даже шепота.
Впервые в жизни Азула по-настоящему боится, как и подобает ребенку, когда он понимает, что вот-вот потеряет что-то дорогое.
Азула не зовет маму. Она сидит на кровати, рядом с ней, с Зуко на руках и держит его так, будто он самая хрупкая и драгоценная вещь в мире.
Так и есть.
Она никогда не скажет это вслух.
Однажды, когда он, наконец, станет достаточно взрослым, Зуко спросит о маме. Азула в этом уверена. Она не думает, что знает маму достаточно хорошо, чтобы рассказывать ему какие-нибудь истории. Но все в порядке.
Она расскажет Зуко, что мама любила его больше всего на свете. Азула обещает сама себе, что будет защищать его всегда, и что будет любить Зуко вечно. Азула сдержит свое обещание. Она клянется в этом.
Прямо сейчас она не наследница престола. Не дочь Озая. В этот очень мимолетный момент она просто Азула, дочь Урсы и старшая сестра Зуко.
Азула делает глубокий вдох. Она смотрит вниз на Зуко. Ребенок что-то лепечет. Азула благоговейно выдыхает имя своего брата.
— Зуко.
Ребенок радостно булькает, и Азула позволяет себе нежную улыбку.
Мама больше не просыпается.
