у любви характер от суки

— Прыгай вниз. Не бойся. Это было первым, что я услышал за последние сутки. Может, мне просто показалось? — Что? — стоя на краю здания больницы, я всё же решил ответить. — Ты стоишь там уже битый час, и всё никак не можешь сделать последний шаг. За этим становится скучно наблюдать. Какого черта? — Ты просто наблюдал за мной все это время? — моему изумлению не было предела. — А что я должен был делать? — спокойный голос принял яркие оттенки удивления. Будто он действительно не понимал, что. — Как это? Обычно в таких ситуациях люди кричат что-то по типу «нет, не прыгай, у тебя впереди вся жизнь, всё можно исправить». Вызывают пожарных, чтобы они успели натянуть спасательный тент, и прочее дерьмо. — То есть, ты просто ждёшь своего спасителя? — Нет! — резко отрезал я, наконец обернувшись, желая посмотреть на этого парня. Но в ночной темноте был виден лишь силуэт, отбрасывающий тень от тусклой лампы над дверью, ведущей на крышу. Как бы странно это ни звучало, но я даже был рад, что это оказался настоящий человек, а не плод моего воображения. Сойти с ума на пороге смерти — не совсем то, чего мне бы хотелось. — Так почему ты все ещё там стоишь? Спасения не ждёшь, но и прыгать не решаешься. Как-то глупо. — А ты что, большой спец по самоубийствам? — этот парень начинает меня конкретно бесить, — если не собираешься играть в озабоченного чужой жизнью спасителя, проваливай отсюда и не мешай мне. — Допустим, я бы, как ты сказал, начал играть в спасителя. Что бы ты сделал? — В каком смысле? — Ты бы поиграл в жертву, но всё-таки слез оттуда и вернулся в свою палату или это подтолкнуло бы тебя, чтобы ты побыстрее прыгнул? — Что…да как ты…что за вопрос вообще?! И откуда ты знаешь, что я пациент? Может, я один из врачей этой долбанной больницы. Устал жизни спасать. — О, ну это уж вряд ли, — из темноты раздался негромкий, хриплый смех, — во-первых, я знаю весь персонал. Во-вторых, ты наблюдаешься у нас уже больше года, Чимин. — Даже имя мое знаешь, прекрасно, — недовольно фыркнув, я сел на край здания. За долгие часы ноги действительно очень затекли, — а ты кто такой? Его голос кажется очень знакомым, но я никак не мог понять, где я мог его слышать. — А что? Хочешь обзавестись последним знакомством перед смертью? — Можешь не отвечать, мне всё равно, — огрызнувшись в ответ, я вновь развернулся лицом к городскому пейзажу. Через какое-то время я услышал пару шагов в свою сторону и голос, который стал заметно ближе. — Меня зовут Намджун. Ким Намджун. Приятно, наконец-то, познакомиться с тобой. Я уставился вперёд, застыв на месте в немом изумлении. Быть этого не может… Со мной на крыше Ким Намджун? Я просто не могу в это поверить. Кто угодно, только не он. Я заметил его ещё в свой самый первый день, как мне назначили обследования. Он шёл по коридору быстрой, уверенной походкой, попутно раздавая медсестре указания и печатая что-то в своём телефоне. «Важный индюк, — подумал тогда я, — но такой чертовски красивый» Позже я узнал, что он глава отделения хирургии и совладелец клиники. Большая шишка и все такое, это не было удивительно. Весь его вид кричал о том, что он здесь главный. А липкие взгляды медсестер, врачей и некоторых пациентов только подтверждали его статус местного завидного холостяка. Все так и норовили подлизать ему задницу, противное зрелище. Я не хотел быть среди этих жалких воздыхательниц, стараясь не обращать на него внимания, да у меня никогда и не могло быть шанса против этих грудастых «соперниц», не говоря уже о том, что я парень, а от доктора Кима голубизной явно не пахло. Но все же это не мешало мне порой засматриваться на его перекатывающиеся под рукавами белого халата мышцы. На его размашистые жесты, статную походку и милые ямочки на щеках, что так контрастировали с его общим видом. Его стальной голос всегда звучал громко и властно, возможно, поэтому я не смог узнать его. Сейчас он говорил очень спокойно и размеренно. Даже немного скучающе. — Врач, не борющийся за жизнь пациента, поразительно. — Так ты знаешь, кто я, — его голос звучал всё ближе. — Видел Вас…пару раз, — моя уверенность улетучилась со скоростью света, стоило мне понять, кто был со мной на крыше всё это время. Ему не обязательно знать, как часто я мог наблюдать за ним, сидя в холле. — О, теперь ты со мной на «Вы». Даже на пороге смерти соблюдаешь манеры, какой воспитанный самоубийца. Я хотел вновь огрызнуться, нагрубить, но у меня просто не поворачивался язык. Боже, я настолько жалок, что даже в этой ситуации, находясь в буквальном смысле на пороге смерти, не могу нормально ответить ему. Ты долбанный лузер, Чимин. — Вы лет на десять меня старше, — всё, что я смог ответить. — Не переживай. Я никому не скажу, что ты не соблюдал правила приличия в свои последние минуты. Могу вообще никому не говорить, что был здесь. Кстати, почему именно крыша больницы? — Какая Вам…тебе разница? — исправив самого себя, я постарался расслабиться. Действительно, в этой ситуации я могу разговаривать с ним как хочу. Пора перестать бояться. Скоро это всё закончится. — Просто интересно. Ты мог выбрать любую другую крышу, мост или даже обрыв на серпантине. Но выбрал место, куда приходишь за болезненными процедурами и противными лекарствами. Где лежишь на скучной реабилитации, питаешься дерьмом, которое медсестры называют кашей, и каждый день наблюдаешь за чужими страданиями. Здесь всё насквозь пропахло медикаментами, спиртом и смертью. Не лучший выбор для своих последних мгновений, тебе не кажется? — Мне кажется, что не самый лучший выбор — это критиковать человека на пороге его смерти. Ты только этим и занимаешься, стоило тебе заговорить со мной. Заговорить впервые за год. Ну надо же, как вовремя, блять. — Извини, — вот так просто. Извини. У него, видимо, всё очень просто, — так почему больница? Ненадолго задумавшись, я все же решил поделиться с ним своими мыслями. — Я решил, что всё закончится именно здесь ещё месяца четыре назад, — я не был уверен, что ему будет так уж интересно, но почему-то именно ему хотелось рассказать всё, — после очередной операции меня заставили отлёживаться здесь дольше обычного. Я бродил по зданию и случайно наткнулся на лестницу, ведущую на крышу. Точнее на охранника, который вводил код на двери. «0000» серьезно? Ваша система безопасности — полное дерьмо. Позади вновь раздался хриплый смех. Не сумев сдержаться, я тоже негромко рассмеялся в ответ, но быстро одернул себя, продолжив рассказ. — Не то, что бы я искал какое-то определённое место до этого момента. Но когда я поднялся сюда, я понял, что хочу провести остаток своей жизни именно тут, — подняв руку, я указал на небольшую кремовую постройку, — видишь это здание? Туда я ходил на танцы. Немного дальше двор, в котором я часто играл в детстве. А вот в той стороне школа искусств, за холмом. Моя мама преподавала там пение и часто брала меня с собой за кулисы, когда они проводили концерты, — я водил рукой по горизонту, предаваясь воспоминаниям, — это удивительно, но отсюда видно буквально всё, что когда-то делало меня счастливым. Лучшая часть моей жизни. Я хотел попрощаться с ней напоследок. — Твоя болезнь не позволяет тебе танцевать? Поэтому ты здесь? — На лечении? — На крыше. Он понимает. Понимает, что меня привело сюда и почему я не могу пойти назад. Медленно кивнув, я вновь погрузился в свои мысли. Мы находились в тишине долгое время, я зачем-то прокручивал в голове наш диалог, пока не осознал одну странную вещь. Он знал меня. Я был уверен, что он даже не подозревал о моем существовании, но он знал даже мое имя. — Почему ты сказал «наконец-то»? — я первый прервал затянувшуюся тишину. — О чем ты? — Ты сказал «приятно, наконец-то, познакомиться с тобой». Почему? Ты видел меня? — Тебя трудно не заметить, Чимин. Даже сегодня. Я понял, что тебя давно нет в палате. У меня была важная встреча, но я пошёл искать тебя. Это странно прозвучит, но я будто почувствовал, что должен найти тебя. — Почему? — Я не знаю. Стоило лишь раз тебя увидеть, и больше ты не выходил у меня из головы. Хотя я понимал, что без шансов. Хотя я упирался и отрицал, — он сделал небольшую паузу, будто обдумывая свои слова, будто не знал, стоит ли их вообще произносить, — но я не переставал думать о тебе. Не мог, как бы ни старался. — Что? Не может быть. Просто не может… — Возможно, это будет признанием. Не только тебе, но и себе. Я почувствовал его широкую грудь своей спиной. — Прыгай, — тихий шёпот прямо в затылок, от чего рой мурашек пробежался по всему моему телу, — прыгай сейчас или никогда, потому что если ты позволишь мне оттащить тебя, я больше никуда тебя не отпущу, до последнего держать буду. Прыгай. — Не хочу, — также шепотом ответил я, вытирая непрошеную слезу. Немного оперевшись на него, я повернул голову так, чтобы заглянуть ему в глаза. Он был так близко, что я чувствовал теплоту его дыхания и запах больницы, который в этот момент совсем не отталкивал меня. — Тогда зачем пришёл сюда? — Я хотел. Но сейчас… — Чего ты хочешь сейчас? На самом деле. Чего ты ждёшь? — Тебя. — Я здесь. — Я ходил в эту больницу больше года. Где ты был раньше, черт возьми? — я вновь сорвался на плач и хотел было отвернуться, но Намджун, подняв руку, аккуратно взял меня за лицо и собрал дорожку слёз большим пальцем. — Я и подумать не мог, что тебе может понравится такой старый, вечно тонущий в работе, ворчливый пердун, как я. — Тебе не больше сорока, какой ещё старый пердун? — рассмеявшись сквозь слёзы, я положил руку поверх ладони Намджуна, — ты разве не замечаешь? Вся больница по тебе с ума сходит. — Но не ты. — И всё же идеальный доктор Ким не так уж идеален. Даже он способен сильно ошибаться. Намджун коснулся своим лбом моего, и на его губах появилась мягкая улыбка. Я продолжил говорить, но уже совсем тихо. Губы в губы. — Но как больной, хилый мальчишка мог понравиться тебе, вот это действительно удивительно. Мне не так долго осталось, Намджун. Несколько лет, не больше. Не ввязывайся в это, сам ведь знаешь, чем всё закончится. — Знаю. Поэтому нам точно не стоит терять времени. Я обязан увидеть, как ты для меня танцуешь. Закрыв глаза, я почувствовал его мягкие, тёплые губы на своих и руки, державшие меня в своих объятиях. Долбанный Ким Намджун. Всё-таки спас. «Всю жизнь спасать буду», — думает про себя Намджун, крепче сжимая Чимина в своих руках.