у любви характер от суки

Полночь. Пентхаус сеульского жилого комплекса. Намджун застал его сидящим на диване в гостиной со стаканом холодного виски в руках. В пепельнице дотлевала плохо затушенная сигарета. Поджав под себя ноги, укутанные в широкий вязаный плед, Чимин рассматривал пейзаж ночного города, будто и не замечая, что в квартире он больше не один. — Не надоело сидеть в кромешной темноте? Чимин? — так и не получив ответа, Намджун подходит к дивану и садится рядом, — не знаю, чего ты добиваешься, опустошая мой бар и скуривая все заначки сигарет, что ты распихал по дому, когда в очередной раз бросал, но это надо прекращать. — От тебя пахнет, — тихо, устало, одними губами. — Что? — От тебя снова пахнет ей. — Малыш… — Не надо ничего говорить. Просто уйди, я хочу побыть один.        Ким Намджун и Пак Чимин вместе чуть больше семи лет. Это достаточно большой срок, верно? Когда ты уже не говоришь «встречаемся». Это больше веет отголосками подросткового возраста, когда вы целуетесь на задних рядах в кинотеатре, он провожает тебя до дома, и ты задираешь воротник свитера повыше, чтобы папа не увидел засосов. Встречаемся. Мутим. Даже звучит смешно. У Намджуна и Чимина, как сейчас говорят, все серьезно. У них своя квартира, общая недвижимость, они имеют домашние обязанности и оплачивают счета. Они ходят на работу, дома Чимин готовит ужин, или иногда они просто заказывают доставку и смотрят всякую ерунду по телевизору. Чимин идёт спать, не дожидаясь, а Намджун ещё какое-то время сидит в гостиной, решая дела по телефону. Позже он заходит в их спальню, ложиться на свою сторону кровати под своё одеяло, и засыпает, планируя завтрашний день. Взрослая жизнь. Звучит вполне неплохо. Правда, неплохо. У него отличная работа, своя строительная компания, они с Чимином давно ни в чем себе не отказывают, живут в одном из самых престижных районов Сеула, на выходных ездят к родителям и часто летают на острова. Но какими бы богатствами ни обладал Намджун, главным его сокровищем, по мнению большинства, был сам Чимин. Невысокий, очаровательный блондин, покоривший всех своим природным обаянием, красотой и острым умом. В этом ему завидовали абсолютно все, он постоянно слышит, как ему повезло, что такое чудо досталось именно ему. И, конечно, они совершенно правы. Намджун очень любит Чимина. Он безумно его любит, он любит его так сильно, что без раздумий отдал бы за этого мальчика свою жизнь. Он был его сокровищем. Его непозволительной роскошью. Но, как и часто в жизни, то, что казалось роскошью, со временем превращается в обыденность. Ты можешь до безумия хотеть фуа-гра, но если тебе последние семь лет позволяют есть только его, то в какой-то момент может потянуть даже на переваренные макароны, понимаете, о чем я? Намджуна потянуло. И кто мы такие, чтобы его в этом винить? Это то, что всегда будет только на его совести. Первый год отношений он даже не смотрел ни на кого другого, кроме Чимина. На третий год он начал заглядываться на проходящих красоток, переписываться в тиндере и иногда стрелять номера телефонов. Так, чисто из спортивного интереса. Доказать самому себе, что он ещё в игре. На пятый год, после очередной глупой ссоры и явно лишней бутылки виски, Намджун проснулся в кровати незнакомца из бара. Он ненавидел себя. Ненавидел. Он не мог смотреть на себя в зеркало, избегал взгляда Чимина, считал себя грязным, недостойным. Так и не нашёл в себе сил признаться, но из чувства вины заваливал блондина подарками, ноги целовал, в любой ссоре сразу на уступки шёл. Ему было стыдно и омерзительно от самого себя. Он думал, что никогда не сможет себя за это простить. Это было низко и неприемлемо. Но, как и часто в жизни, то, что казалось неприемлемым, со временем превращается в обыденность. Да, позже это случилось снова. И снова. Чаще всего это были беспорядочные связи на одну ночь. Его могли привлечь ножки девушки из бара или крепкие бедра парня из тренажерного зала. Он удовлетворял потребность и забывал их имена уже через десять минут, оправдывая себя тем, что это лишь секс. Животный инстинкт, заложенный природой. Любит то он Чимина. Строит семью то он с Чимином. Вот она. Ваша взрослая жизнь. Когда тебе 20, и вы только начали узнавать друг друга, первый поцелуй, первый секс, да по началу каждый раз, как первый. И все такое новое, такое желанное и чувственное. Но когда тебе почти 30, у вас годы отношений за плечами, которые включали в себя не только любовь и горячий примирительный секс после ссор, как тебе это представлялось, а реальные проблемы, быт, ебля мозгов и всратая стабильность…все нахрен по-другому. Все совсем не так, как тебе обещали во всех этих фильмах и сказках. Где любовь равна неувядающей страсти и розовой пелене. Со временем все это сходит на нет. Рано или поздно. Любит ли он его? Да. Правда любит. Все так же, безумно. Хочет ли он его? Да. Хочет ли он только его? Нет.        Чимин узнал относительно недавно. Взял его телефон, чтобы перекинуть себе фотографии со свадьбы их общих друзей, а Намджун имел неосторожность не замести следы, потому что Чимин обычно не брал его телефон. Да и с годами в этом плане становишься все наглее, все увереннее, неосторожнее. Там было все. Фотки, даже скрины особо пикантных переписок, которые Намджун хранил, как долбанный трофей. Много грязи. Скандала не было. Чимин молча собрал вещи и уехал к родителям. Намджун приехал за ним на следующий день, они долго разговаривали, оба плакали, Намджун рассказал все, как есть, сознался в изменах, на коленях прощения просил, клялся, что этого не повторится, что Чимин для него важнее всего на свете, что все изменится. А Чимин такой наивный. Такой чертовски наивный. Любит до смерти, любит больше своей гордости, больше своих принципов. Прощает. Возвращается. «Это естественная мужская потребность. Их он трахал, но по-настоящему любит то он только меня, — в своих же глазах его оправдать пытается, слёзы сглатывает, очередную сигарету закуривает, — но почему тогда я не изменяю? Даже в сторону не смотрю. Для меня до сих пор только он существует. Почему у него это так не работает?» Срывается, плачет, очередной бокал виски наполняет. Слышит, как дверь открывается, шаги тихие. Снова этот запах в носу. Дешёвые духи его новой секретарши. Секретарши, блять. Как банально. Намджун что-то ему говорит, но он даже не слышит, перед глазами снова пелена слез. Не выдерживает. — От тебя пахнет. — Что? — От тебя снова пахнет ей. — Малыш… — Не надо ничего говорить. Просто уйди, я хочу побыть один. — Малыш, я клянусь тебе, я не спал с ней. У нас крупный проект на носу, мы проводим много времени вместе из-за подготовки, но я и пальцем ее не трогал, — ближе садится, аккуратно со спины обнимает, — я совершал ошибки, и я ненавижу себя за них, но я больше не потеряю тебя. Для меня нет ничего страшнее этого. Клянусь, я только твой. — Я хочу тебе верить, — голову поворачивает, носиком Намджуну в шею утыкается, — правда, хочу. — Я больше не подведу тебя, Чимин. Никогда.        Он больше никогда не подведёт его. Все фотки, переписки и контакты сразу удалять будет. Да, он больше никогда его не подведёт. Теперь в десять раз осторожнее будет.