Наперекор судьбе

      — Что ты сейчас сказал? — ошарашенно спросил брюнет.       — Я сказал, что жду ребёнка, — уже смелее повторил Наруто для особо глухих. Между двумя подростками повисла неловкая тишина, заставляющая мозг плавиться от множества внезапно возникших мыслей в их головах. Конкретно у Саске её сейчас распирало по полной. Ребёнок? Как? Зачем? Почему?       Как получился ребёнок? Из-за узла? Но раньше такого не было. Бывшие пассии Учихи сами избавляли себя от таких хлопот путём предохранения. Презервативы, таблетки, уколы, хоть что-нибудь. Почему Узумаки об этом не подумал? Не дело альфы — заниматься контрацепцией, обо всём этом должна заботиться омега. Именно это сейчас и сказал Саске, хмуро глядя в голубые очи. Ответом парня было такое банальное «не знал», что представителю сильного пола захотелось лишь врезать себе по лбу от отчаяния, но разве это поможет?       — Что мы будем делать дальше? — аккуратно поинтересовался блондин, слегка сжавшись от толики страха, возникшего от такого разъярённого брюнета. Саске, заметив испуганное лицо, глубоко вдохнул, выдохнул. Вроде успокоился. Немного подумав, он изрёк свой план.       — Через неделю уезжают твои родители, так? — получив слабый кивок, он продолжил. — Тогда вот как мы поступим. Сегодня после школы я схожу в больницу и запишу тебя на приём к врачу. Затем, когда наступит тот день, мы пойдём к нему, он сделает аборт, и мы забудем об этом, как о страшном сне.       Наруто был в глубоком шоке от слов Саске. Он предлагает сделать операцию по удалению ребёнка? Аборт — это убийство. Блондин на пару минут потерял дар речи. Прозвенел звонок, отчего Учиха слабо тыкнул омегу в бок, призывая этим действием отправиться в класс. Чтобы показать пример, альфа сделал пару шагов в сторону школы.       — Нет, — услышал он краем уха. Обернувшись, он посмотрел на своего любовника. Парень весь сжался и, обхватив себя руками, немного дрожал, его пухлые губки были опасно зажаты, брови сведены у переносицы, а из глаз текли слёзы. Всем своим видом он выдавал своё плачевное состояние.       — Что нет? — больше всего Учиха ненавидел плачущих омег, неважно девушки это или парни, просто не переносил их слёзы и сопли. Наруто до этого никогда не плакал. Саске замечал, что блондина иногда дразнили, причём весьма обидными словами (Конечно, Учиха потом показывал им, где раки зимуют), но омега на это лишь улыбался и отвечал вдвойне обиднее, после чего, смеясь, убегал. А что произошло тут? Только не говорите, что вся причина в ребёнке.       — Я не собираюсь его убивать, — медленно, делая короткие паузы, внятно и громко отчеканил Наруто каждое слово. Брюнет снова начинал злиться. Второе, что он ненавидит — это неповиновение, он просто терпеть не может, когда кто-то на полном серьёзе идёт против его слов, в целом, против него. Парой больших шагов, он быстро преодолел расстояние, образовавшееся ранее между ним и его омегой, схватил парня за плечи (то, что является частью рук, соединяемых с плечом; часть рук, находящаяся выше локтя), и резко приподнял над землёй, позволяя обоим взглядам быть на одном уровне.       — Послушай, Наруто. Я не знаю, что там у тебя переклинило в твоей блондинистой головушке, но опомнись, тебе шестнадцати ещё нет, ты не закончил школу, у тебя безумно строгие родители, и ты хочешь оставить эту беременность?! — окончательно взбесился Учиха. Наруто слушал его тираду, втянув голову в плечи и зажмурив глаза, он бы ещё и уши закрыл, но руки были надёжно зафиксированы.       — И что… Если я допустил появления этого ребёнка, я обязан взять ответственность, — попытка не пытка, надо успокоить разбушевавшегося альфу. Саске эта фраза ничуть не убедила.       — Не знаю про какую ответственность ты говоришь, но отцом в шестнадцать лет я становиться не собираюсь! Выбирай, или ты прекратишь нести чепуху и спокойно идёшь на операцию, или становишься папашей-одиночкой! — брюнет знал, что сказал ужасные слова, но он надеялся ими припугнуть и образумить своего тупого парня. Наруто, видимо, поверил, посмотрел на альфу таким затравленным взглядом, словно он рассказал о самых обидных вещах в мире, замолчал, но через пару секунд скривил лицо в ужасной гримасе, как будто наелся лимонов, и со всей дури ударил парня между ног своей нижней конечностью, которая в данный момент была свободна. Саске с рыком отпустил омегу и отойдя немного назад, весь скрючился от нахлынувшей боли в паху и нижней части живота.       — Тогда я стану папашей-одиночкой. Отец был прав, большинству альф нужно лишь тело, с которым можно поразвлечься, видимо, ты был не исключением. Я ухожу, между нами больше ничего нет, — еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос, жалобно произнёс блондин, затем отвернулся и побежал прочь из школы. Не ожидал он, что его любимый человек так его подставит, бросит одного в такой ситуации. Конечно, он не надеялся, что Саске с радостными воплями кинется его обнимать, но не сразу же аборт? Да, им будет сложно, но любовь ведь помогает всё преодолеть? А была ли между ними эта самая любовь? Наруто остановился перед входом в парк, достал телефон из кармана, набрал знакомый номер и прорыдав в трубку, попросил подъехать и забрать его. Никакой любви не было…

***

      — Вот так всё и былооо, хмф, — уже минут десять изливался грустными словами и мокрыми слезами блондин перед своим личным водителем. Конечно, после предательства Учихи, Наруто боялся так раскрываться, но в отличии от брюнета, Какаши он знал с самого детства, и тот его ещё никогда не подводил. Хатаке внимательно выслушал весь рассказ, заехал в аптеку за успокоительным и парой нормальных тестов на беременность, заставил блондина принять таблетки и сделать тест в ближайшем общественном туалете.       Зайдя в машину, Наруто протянул пластиковую прямоугольную полоску белого цвета, на конце которой сильно выделялись две яркие красные линии, оповещающие о самой настоящей беременности. Посмотрев на это, Какаши откинул голову на сиденье и замолчал, обдумывая ситуацию в голове. Разумеется, самый лучший выход из этого положения — это аборт, но мальчишка ни за что на него не согласится. Тогда что делать?       — Послушай, Наруто…тебе будет сложно это принять, но…твои родители будут против ребёнка, они… сделают всё, чтобы он не появился на свет. Прости, я знаю, что это прозвучало грубо, но я знаком с ними много лет и примерно знаю, как они поступят в той или иной ситуации, — спокойно проговорил беловолосый, нежно глядя на омегу. Он боялся его реакции. Вдруг убежит? Или нервный срыв случится, а там выкидыш и травма на всю жизнь. А ведь мальчик такой жизнерадостный и любвеобильный, жалко портить его характер жестокостью этого мира.       Наруто не сказал ни слова. Вдвоём они просидели в машине до нужного времени, а затем Хатаке увёз молодого парня домой. Долгий подъём на пятый этаж. Радостное приветствие со стороны матери и нежные объятья от неё же. Отец тоже поздоровался с сыном и продолжил читать газету. Наруто остановился посреди прохода, соединяющим кухню и прихожую, и глубоко вдохнул. Будь, что будет. Он расскажет. Конечно, родители рассердятся, но уже завтра или после завтра, минимум через неделю успокоятся. Блондин на это надеялся. Прокашлявшись, он привлёк внимание родителей, те обеспокоенно взглянули на своего бледного отпрыска и стали ждать его слов.       — Мам, пап, такое дело…так вышло, что я…б-беременный, — это было самым страшным, что когда-либо делал омега. Рассказывать родителям о своём положение — это не то, что жутко, а скорее всего дико, ужасно и просто стрёмно. Опустив голову, но подняв взгляд на старшее поколение, Наруто начал наблюдать за сменой их эмоций. Те не заставили долго себя ждать. Их лица вытянулись, глаза широко раскрылись. Мать поднесла руки к губам и негромко охнула.       — За что боролись, на то и напоролись. Ты наказан, — первым придя в себя, сказал Минато немного грубым тоном и вернулся к прочтению своих статей в бумажном мире.       — Наказан? Это ещё мягко сказано! Как ты мог, выродок? Я всеми силами стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы у тебя было хорошее будущее, чтобы ты ни в чём не нуждался и жил как король, а что делаешь ты?! — начала кричать Кушина, подойдя к сыну и хватая его за волосы.       — Мама, прости, я не хотел, так получилось, что я…аах!       — Ты, скотина не благодарная, марш в свою комнату, и чтобы я тебя здесь не видела сегодня. Без обеда и ужина останешься! — отпустила она парнишку, тот тут же убежал со слезами на глазах. Красноволосая пыталась отдышаться и прийти в себя. Ну никак она не ожидала, что её любимый и единственный сын так подведёт её, так разочарует. Она обернулась к мужу, который тоже был подавлен этой новостью, но старался держать невозмутимое лицо, чтобы его пассии было легче, ведь любая омега успокаивается, если её большой и сильный альфа тоже спокоен.       — Где мой телефон?       — На диване, милая.

***

      Сидя на небольшом диванчике, прямо в центре комнаты, Наруто шмыгал носом, обнимая подушку. Сидел он тут уже часа так три и много ревел. Так много, что подушка была вся сырая, а слёз в глазах больше не осталось. Что теперь будет? Простят ли его родители? Блондин надеялся, что простят и поддержат, ведь сейчас ему эта поддержка больше воздуха нужна была.       От размышлений его отвлёк стук в дверь. Не дождавшись ответа, в комнату зашла аловолосая женщина.       — Одевайся, поедем в магазин, — негромко, но довольно сердито произнесла она. Узумаки младший не очень понял. Она же злится на него, зачем ему в магазин. Спросив это, он получил лишь злобный взгляд со стороны матери, испугавшись которого, он судорожно начал напяливать штаны на голые ноги и тонкую кофту, поверх которой наденет ещё и ветровку.       Вся семья вышла из квартиры и направилась вниз по лифту на улицу. У Наруто почему-то было очень плохое предчувствие. Не хотел он никуда идти, но раз уж так провинился, придётся послушаться родителей. На стоянке, возле здания их уже ждал знакомый чёрный автомобиль, с ещё более знакомым водителем внутри салона. Минато сел на переднее сидение к Какаши, в то время как омеги уселись на задние места. Это было таким негласным правилом, сильный пол спереди, слабый сзади. Конечно, когда Наруто был один, Хатаке позволял ему садиться рядом с ним, что блондину очень нравилось. Машина тронулась с места.       Ехали они долго, может полчаса. В какой такой далёкий магазин его везут? Наруто непрерывно смотрел в окно, пытаясь распознать, что это за улицы. Но как бы он не старался, вспомнить ни одну не смог. Наконец, автомобиль остановился. Выйдя из душного салона, омега жадно вдохнул свежего воздуха и прикрыл глаза, давая пройти ласковым порывам по нежным векам и охладить их. Вдоволь насладившись этим чувством, он открыл очи. Перед ним находилось огромное кирпичное здание, этажей так на двадцать. Большие белые двери, рядом с ними табличка «Больница Орочи — лучшее место на земле». Какое странное название. Наруто даже пустил смешок, после стал осматриваться. Минато о чём-то болтал с Какаши, Кушина разговаривала по телефону, ничего интересного. Блондин начал искать магазины. Справа жилые дома, слева парк, спереди дорога, а сзади больница.       Внутри всё похолодело. Наруто с ужасом в глазах обернулся. Больница. Нет. Только не говорите, что родители ему солгали, чтобы привести в больницу? Но зачем? Сразу вспомнились слова Саске про аборт. Узумаки не хотел в это верить. Он начал отходить от такого мутного здания, пока не был пойман за плечи сильными мужскими руками. Посмотрев назад, он наткнулся на грустный взгляд отца.       — Извини, Наруто, мы тебя обманули. Пойдём, — крепко держа за плечи сына, Минато начал толкать его в направление белых дверей, Кушина пошла следом.       — В смысле? Что вы хотите сделать? — огонёк ужаса вспыхнул в юном сердечке и начал разрастаться крупным пожаром по всей чистой и девственной душе, оставляя обгоревшие участки на ней. Взрослые молчали, а блондин был в шоке, поэтому находясь словно в бреду послушно шёл туда, куда его направляли.       Очнулся он уже на операционном столе, когда какой-то пожилой мужчина с длинными чёрными волосами и жутким лицом начал раздвигать его ноги и снимать с него джинсы. Это поведение возмутило парня. Но тот сразу получил по голове от матери.       — Тебе не в первой этим заниматься, не создавай врачу проблем! — строго сказала Кушина. Обидные слова, от которых хочется застрелиться, но хуже всего, что они прозвучали из уст матери, самого родного человека на планете. Немного расслабившись, парень позволил сделать работнику своё дело. Тот лишь снял штаны и проверил его дырочку своими руками, которые были в перчатках, слава богу и выдал свой вердикт.       — Девственная пелена разорвана. Сейчас сделаем УЗИ и определим срок, — сообщил он и направился к раковине, что стояла в углу кабинета, чтобы помыть руки.       — Это важно? — нервно поинтересовалась аловолосая, стараясь всё же держать себя в руках.       — Да, — ответил ей врач, подключая какой-то аппарат. Он повернулся к омеге, который лежал на кушетке с уже одетыми штанами, задрал его кофту до груди, отчего парень снова возмутился, но под злой взгляд матери утихомирился. На живот вылили какой-то супер холодный гель, от которого омега поёжился. Далее врач взял какую-то странную машинку (ролик, как он его назвал) и начал водить ей по животу, размазывая жидкую субстанцию. На небольшом экране справа от Наруто стали проявляться странные зелёные картинки, которые сам парень не понимал, поэтому стал слушать врача.       — Плод есть, один. Срок три недели. Развивается хорошо, — начал он говорить. Наруто завороженно слушал его, стараясь запомнить каждое слово, слетевшее из его уст. Ребёнок и вправду есть и с ним всё хорошо, разве это не здорово? Ему уже три недели, такой большой! Щёчки омеги порозовели, сердце стало биться чаще, да и в целом мир становился ярче, пока он не услышал одну единственную фразу, сказанную матерью.       — Это всё, конечно, хорошо, но, когда будете делать аборт? — только что заново отстроившийся карточный домик снова упал. Родная мать говорит такие ужасные вещи. Наруто весь затрясся от злости. Сделав сильный рывок, он ударил врача кулаком, кинул в мать первый попавшийся в руки предмет, таковым оказалась какая-то толстая книжка, быстро встал с кушетки и на всей скорости побежал прочь из этого кабинета, из этой больницы и желательно, с этого района.

***

      Минато не решил заходить в кабинет, поэтому остался ждать в коридоре. Подумав, что операция продлится не пять минут, он направился в туалет. Вернувшись на прежнее место, он застаёт такую картину: доктор зажимает ладонью нос, из которого сильно кровоточит, а Кушина истерит из-за синяка на лице, а Наруто… А где он? Старший блондин подошёл к жене спросить о сыне, та ему и рассказала. Извинившись перед врачом, Минато быстрым шагом направился на улицу. Надо найти этого недотёпу.       Выйдя из-за белых дверей, блондин огляделся в поисках сына. Нигде не найдя его, он подошёл к машине и постучал по лобовому стеклу, которое тут же спустилось, являя взору синих глаз беловолосого мужчину.       — Наруто сбежал, ты его не видел?       — Нет, Минато-сан, простите, но нет…