Диагноз

Что будет с Чуей, когда он узнает? А что может произойти? Скорее всего эта попытка, как и многие другие, окажется неудачной – думал Дазай, залезая в ванну в одежде и погружаясь в холодную воду. Несколько минут он просто сидел и думал о том, как же будет хорошо, когда он покинет этот бренный мир; представлял, как по венам скользит лезвие, а по руке течет кровь, стекая прямо на пол… “Время пришло” – подумал шатен и тихо ухмыльнулся, начиная обнажать обе руки от бинтов, что уже намокли от нахождения в холодной воде. Она, вода, действительно была ледяной, так что ног Осаму уже не чувствовал, и это его, почему-то, очень радовало. Освободив обе руки, шатен окунул их в воду, напрямую почувствовав холод на изрешеченной шрамами коже. Нож? Нет… Слишком просто. Осам взял в руку лезвие – маленькое и острое. Руки начинали трястись, как только суицидник подносил лезвие к запястьям, и это веселило. Но нельзя было больше оттягивать. Немного поиграв с рефлексами, благодаря которым и начинали трястись руки, Осаму, не раздумывая, вонзил лезвие и протяну его от запястья вдоль по коже, сразу закричав от пронзающей боли, которая быстро утихла и переросла в нечто приятное для суицидника. Второй порез, обещавший завершить его путь, Осаму сделал гораздо медленнее, желая насладиться пронзающей болью и ощутить горячие пульсирующие струйки крови, стекающие по руке и отчетливо ощущаемые на ледяной коже. При этом шатен все время улыбался, иногда начиная смеяться, но не в силах остановить горячие, неконтролируемые слезы, стекающие по щекам. Очень скоро в ушах начался громкий писк, а после оглушающая тишина. В глазах поплыли темные пятна, затуманивающие сознание, перерастающие в огромный, плотный, черный занавес, остающимся последним, что мелькает перед глазами, которые закроются через секунду. Дазай чувствовал, как сознание покидает его и несказанно этому радовался: наконец-то у него получилось, он смог убить себя. Всего несколько минут и он отключиться – уснет, уснет навсегда… - Дазай, я дома – раздался голос, последовавший за щелчком закрывшейся двери – новички, которые планируют работать с документами, снова что-то напутали – Чуя разбувался, весело рассказывая историю шатену, не подозревая, что тот его уже не слышит – без понятия, как их босс только терпит… Эй, ты где?.. – наконец осознав, что его не слушают и, что хуже, не слышат, крикнул в пустую квартиру Чуя. Накахара начал “исследовать” территорию в поисках шатена. Места, где обычно мог находиться Дазай – кухню и спальню - Чуя обошел сразу. Он не ест и не смотрит сериалы, лежа на кровати с полупустой упаковкой печенья, странно, где же еще могло носить этого парня. Странные и, порой, пугающие мысли не давали рыжику покою. “Может он из дома ушел” – подумал шляпник, начиная набирать номер Осаму и с ужасом осозновая, что мелодия, присущая мобильнику Дазая, играет из ванной. Накахара, в страхе, медленно подошел к двери. - Д-дазай… Ты там – прозвучал дрожащий голос Накахары после трех приглушенных стуков в дверь – Открой дверь… В ответ – тишина, вообще никаких звуков. Насторожило? – нет. Напугало? – тоже не совсем подходящее слово. Привело в ужас! – да! Вот оно! Накахара где-то в глубине души уже понял, что произошло, но боялся это признать. Да, они не раз поднимали эту тему, но в шутку, или Чуе это только казалось. Несколько секунд он стоял в глубочайшем шоке и растерянности, но быстро сообразив, что медлить нельзя, открыл дверь, которая оказалась не заперта. На самом деле Осаму хотел, чтобы рыжик нашел его, а в глубине души, возможно, даже спас, хотя сам никогда не признался бы в этом ни ему, ни себе самому, поэтому и не закрыл дверь. Чуя распахнул перед собой дверь, ведущую прямо в ванную. Его глаза в момент распахнулись. В ванне, полной кроваво-красной от до сих пор текущей крови воды, лежало испускавшее последние жизненные вздохи тело шатена. Глаза были прикрыты, а на лице сияла вялая, но счастливая улыбка. Казалось, что Осаму просто спал, но все было не так просто, как хотелось бы. Из руки, которая свисала, капала кровь прямо на пол, создав уже небольшую лужу. “он жив, должен быть жив” - пулей пронеслось в голове у Накахары, после чего он рванул к умирающему парню и начал в панике пытаться перекрыть рану. Из шока, смешанного с дичайшей паникой, его вывел звонок на телефон Дазая. - Дазай, идиот! Быстро на работу – как обычно начал кричать блондин, не дав человеку с другой стороны телефона даже возможности поздороваться. - Куникида… - очень тихо начал Накахара, пытаясь хоть как-то перекрыть раны из которых все еще сочилась кровь – он… он вскрылся - поздравь его от меня и скажи, чтобы бежал на работу – Доппо совершенно не волновала ситуация, ведь он считал, что оба просто снова напились и шутят - я серьезно, что мне делать – нервы здали, рыжик начал кричать в трубку – Дазай, он вскрыл вены - понятно, передави ему чем-нибудь вены и жди. Я сейчас буду – грозно закончил блондин и повесил трубку – либо они очень сильно напились, либо говорят правду. В обоих случаях нужна скорая – тяжело вздохнув, проговорил сам для себя Куникида, после чего быстро спустился со второго этажа и сел в машину, сразу заводя двигатель. - слышишь, сейчас приедет Куникида, он что-нибудь придумает. Все будет хорошо, слышишь – вытащив шатена из ледяной воды и перетягивая брошенными несколько минут назад бинтами вены чуть выше локтя, тихо говорил Чуя.