Диагноз

Рыжик закутал холодное тело в теплый и мягкий плед и перенес его в соседнюю комнату на диван. Он положил голову шатена на свои ноги и поглаживал чуть влажные волосы, будто успокаивая его и тихо говорил какие-то обыденные фразы по типу “все будет хорошо” или ‘’тише, тише, я с тобой”. Накахара сам не помнил что именно происходило и что он делал, просто пытался успокоить, дать понять, что все будет хорошо, что он его не оставит и просто успокаивал себя и его, будто Осаму его слышал. Прошло около пяти минут. Агентство располагалось довольно далеко от дома, где жили Осаму и Чуя, но блондину это не мешало. Он наизусть знал все короткие пути к дому суицидника, ведь тот часто не приходил на работу вовремя, поэтому приходилось его выискивать и, нередко, доставать из петли. - Накахара, это я – раздался голос детектива после трех приглушенных стуков – открывай дверь - видишь, все хорошо, он пришел – тихо продолжал Чуя, не обращая внимания на подошедшего к двери блондина - видимо, все таки выпили – опустив вниз и покачав головой тихо произнес Куникида, после этого крикнув, дабы его, наконец, услышали – Накахара, мать твою, открывай чертову дверь! - она… она открыта! – выкрикнул в ответ мафиози, словно пробудившись ото сна, но не до конца. Накахара понимал, что делает, но не мог заставить свое тело слушаться, поэтому просто так же сидел, обнимая шатена и поглаживая его по волосам - запомни раз и навсегда, когда пьете – закрывайте… дверь… - закрыв за собой дверь и обернувшись, Доппо впал в секундный ступор, но сумел быстро выйти из него, в отличии от Чуи – этот идиот и вправду вскрылся… - тихо сказал он себе под нос – Накахара, я возьму и отнесу его в машину, тут надо в больничку, а ты собери вещи, я буду ждать тебя в машине… - нет – почти сразу отрезал рыжик – отвези его в больницу, я… позже подойду – тихо закончил он - уверен? – изогнув одну бровь, спросил Доппо – честно говоря, ты выглядишь хуже, чем он – поднимая Осаму на руки, сказал детектив - уверен – кратко ответил Накахара на переживания Доппо и резко перевел от него взгляд – скинь мне позже номер больнице, в которую поедешь - хорошо – не смея спорить с подавленным парнем, ответил Доппо – Чуя… не наделай глупостей, ладно? – все же немного волнуясь закончил он, окидывая взглядом рыжика Накахара лишь улыбнулся, на секунду вернув взгляд на детектива, после сразу отводя его в пол, опуская голову. Как только Доппо скрылся в дверном проеме вместе с Дазаем, Накахара резко подскочил с дивана и подошел к окну. Удостоверившись, что машина отъехала от дома, Чуя достал пачку тонких сигарет из-под плинтуса, который немного отходил от стены, тем самым создавая для нее идеальное место хранения. Чуя вышел на балкон и сразу закурил, вдыхая серый клубы в свои легкие, после чего выпускал на волю, выдыхая. Едкий дым, исходивший из тлеющей сигареты, поднимался вверх, впитываясь и прожигая огненные волосы голубоглазого. Вообще Накахара не курил, пил, да, иногда даже по черному, но не курил. Нервная ситуация заставила его сделать это. Рыжик прокашлялся и снова сделал затяжку. Они были не глубокие, но довольно крепкие для слабого организма. Оставалась всего пара затяжек до того, чтобы сигарета закончился, как раздался звук уведомления… Сообщение от Куникиды: «мы во второй районной, приезжай». - надо ехать, до больницы выветрюсь – произнес рыжик, открывая балконную дверь и начиная входить в квартиру, предварительно выкинув окурок в окно Чуя быстро вышел в прихожую, начиная обуваться. Как только Чуя завязал шнурки и выпрямился, у него закружилась голова, а тело повело влево. Все это произошло из-за табака, к которому организм рыжика был абсолютно не подготовлен. Рыжик, к сожалению, не смог устоять на ногах и упал, сильно ударившись виском об угол стены. Он сразу начал терять сознание, но смог удержать себя в руках, натянув улыбку и сделав вид, что все в порядке, он закрыл за собою дверь на ключ и начал спускаться по лестнице, не очень быстро, чтобы не упасть. Чуя был подавлен, уничтожен, убит изнутри. Он чувствовал, как что-то маленькое и хрупкое разбивалось внутри него. Рыжик еле сдерживал слезы, чтобы не зарыдать навзрыд. Хотелось бросить все и просто сесть и заплакать, очистить душу от всей грязи и боли, что копились в ней все эти долгие годы. Накахара быстро добрался до больницы, адрес которой дал ему Доппо. Он вошел в большое трехэтажное здание, проходя вперед и снова топая по лестнице, поднимаясь на третий этаж – этаж, на котором находилась палата, в которую разместили Осаму. Как только он поднялся на нужный этаж – пришло очередное сообщение от Доппо, в котором указывался номер палаты. “Этот ублюдок следит за мной” – спросил сам себя Чуя, проходя к нужной палате. - как он… - войдя в палату с ходу спросил рыжик - в отключке – переводя взгляд на мафиозника ответил Доппо, запнувшись, увидев его лицо – с тобой все нормально, кровь на лице – немного тише спросил он - нет, все нормально – ответил Чуя, прикасаясь пальцами к месту удара. Он ужаснулся, когда, отстранив от виска руку, обнаружил на ней немало крови – все таки сильно упал - я позову врача, тебя перевяжут – уже скрываясь в дверном проеме, немного громче обычного тона, сказал блондин - не стоит… а к черту… - протянул Чуя, присаживаясь на стул около Осаму и впадая в ступор, видя любимого человека в бессознательном состоянии, руки которого были перевязаны, а к кисти была подсоединена капельница – Дазай, почему… - было последним, что он произнес за ближайшие три дня. Через несколько минут, как и обещал, вернулся Куникида с доктором – это была женщина лет тридцати. Черные, как смола, волосы и голубые глаза, которые при определенном направлении солнца, отливали фиолетовым. Брюнетка перевязала голову Накахары, не обращая внимания на его состояние, а стоило бы… В этой ситуации действительно хуже было рыжику, чем Осаму. Шатен уже два дня лежал в бессознательном состоянии под капельницами, а Чуя сидел, сидел рядом на стуле и просто смотрел на суицидника. Он, Чуя, ни на что не реагировал, не спал, ничего не ел, даже при том, что медсестры приносили в палату еду со словами: “Если не поешь, то рядом с ним ляжешь”, ни даже на посещения шатена его коллег – просто сидел, держал за руку и наблюдал за каждым вздохом, за прядями волос, которые приводил в движение едва ощутимый ветерок из приоткрытого окна, за каждой каплей прозрачной жидкости, что поступала в вены Осаму через капельницу. Накахара сидел на коленях, облокотившись и положив голову на кровать, лицом к двери и спиной к окну. Он видел каждого, кто входил и выходил из палаты, но ни с кем не говорил и не обращал на них внимание. Телефон рыжика разрывался: Мори Огай, Хигучи, Коё – все работники Портовой Мафии пытались выгнать его на работу. Чуя по началу отвечал, но молчал в трубку, потом просто сбрасывал, а в конечном итоге и вовсе стал игнорировать, пропуская все звонки мимо ушей. Получит понижение, отхватит выговор, вылетит с работы – последствия его не волновали. Главным было сейчас то, чтобы Дазай проснулся, открыл глаза, сжал его руку в своей и произнес бы хоть слово, а остальное отходило на второй план.