У вампиров тоже бывают неприятности

      — Мы не станем связываться с Винчестерами! — шипел сквозь сомкнутые клыки вампир, опасно дергаясь вперед, прямо на поверхность длинного обеденного стола в центре зала. В его глазах сверкали молнии из чистого гнева вместе с бликами горящих в помещении свечей. Мужчина был зол так сильно, что стены величественного особняка содрогались от его слов, принимая на себя всю тщательно скрываемую ярость и отдавая его обратно глухим эхом.       — Прекрати вести себя, как ребенок, Сэмюэль, — не менее эмоционально воскликнула рыжая женщина, сидевшая по правую руку от разозленного вампира. На фоне такого огромного Сэма она казалась до смешного маленькой, однако это не мешало ей злобно сверкать фиолетовыми глазами и скалить зубы в ответ. — Хоть ты и стал новым главой, это не дает тебе права принимать решения за всю семью.       Сэм утробно зарычал в ответ на такое заявление, словно загнанный в ловушку зверь. Умом он понимал, что Ровена абсолютно права, и сейчас ему стоило бы провести голосование. Не зря же он собрал всех Кэмпбеллов на семейный совет, чтобы обсудить возникшую проблему вместе. Но черт бы побрал ваших Винчестеров! Эта семейка впервые за ебаную сотню лет решила протянуть свою гнилую руку помощи, тогда, когда уже было поздно. Где эти ублюдки были, когда Кэмпбеллы находились на грани исчезновения? Где они были, когда Кэмпбеллы прогибались под блохастых оборотней? Где они, блять, были, когда Мэри Кэмпбелл, прошлая глава семьи, талантливый лидер и любящая мать, умирала в лесной глуши? Правильно, они полностью игнорировали существование соседней семьи вампиров.       Так на что они рассчитывали, отправляя в фамильный особняк Кэмпбеллов письмо с предложением объединиться и заключить кратковременный союз? В ответ им придет заботливо завернутая бумажка с профессионально нарисованным на ней хуем. Большим таким, сочным и очень красивым. И если Винчестеры думают, что их семья не справится с набирающей обороты проблемой своими силами, то они сильно ошибаются, уж Сэмюэль Кэмпбелл им это докажет.       Но сама семья, видимо, его мнения не разделяла.       — Извините, — осторожно начал парнишка, один из самых молодых вампиров в семье Кэмпбеллов. — Может, нам действительно стоит хотя бы обдумать их предложение?       — Твою мать, Джек, и ты туда же? — рыкнул на пацана Сэм. Не выдержав возмущения, старший вампир вскочил со своего места, не забыв громко хлопнуть широкими ладонями по деревянному столу.       — Сэм, успокойся, прошу, — вставила свое слово Эйлин, кажется, самая спокойная из присутствующих. Она хотела бы взять разгоряченного вампира за руку, погладить холодными пальцами, успокаивая, но она сидела слишком далеко. Ей пришлось обойтись взглядом, полным нежности.       Искренность Эйлин сработала на высшем уровне, и Сэм тяжело упал обратно на свой стул, что располагался во главе стола. Да, он занимал почетное место главы семьи, где еще совсем недавно сидела Мэри Кэмпбелл.       — Как я могу успокоиться? Эти мрази не имеют ни малейшего права влезать в наши дела. Эта проблема Кэмпбеллов и никого другого, — на сей раз Сэм говорил тише, но не менее грозно. Его глаза все еще искрились звериным гневом, но было видно, что вампир пытался сдержать свой пыл.       — Охотники угрожают абсолютно всем сверхъестественным существам, не только нашей семье, — блондинка, что сидела слишком близко к Джеку и обнимала парня за локоть, тоже решила принять участие в споре. — Да, они убили Мэри, но это не значит, что их цель одни Кэмпбеллы.       Сэм грузно вздохнул, не разжимая сведенных зубов. Он честно старался овладеть своими эмоциями и перестать беситься, как черт. Кто там говорил, что у вампиров нет чувств? Так вот, пусть засунет эту сказку себе в задницу, вместе с осиновым колом в придачу, потому что сейчас старший Кэмпбелл испытывал такую злость, что она сжирала его изнутри. Она полыхала дикими огнем и грозилась сжечь весь фамильный особняк за несколько минут, не пожалев никого. А все из-за чего? Из-за в край обнаглевших Винчестеров.       — Я согласен с Клэр, — кивнул Джек. Он старался не смотреть в глаза Сэму, потому что элементарно боялся старшего.       — Я не собираюсь принимать предложение Винчестеров, мне даром не сдалась помощь этих тварей, — продолжал стоять на своем Кэмпбелл.       Пускай члены его семьи будут с ним не согласны, но именно его мать умерла несколько дней назад и именно он сейчас главный, так что пускай попробуют ослушаться его окончательного решения.       Сделав небольшую паузу, чтобы перевести дух, Сэм продолжил:       — Я уверен, что Мэри поступила бы также на моем месте.       — Но ее здесь нет! — тут же добавила Ровена на грани крика. Кто-кто, а эта вампирша единственная может поставить главу на место, в силу своего звания самой древней в семье. Старше нее среди Кэмпбеллов никого не было, потому она позволяла себе много вольностей в отношении с Сэмом. — Ты — маленький глупый ребенок, который без своей мамочки сразу же теряет голову и начинает истерить. Возьми себя в руки, Сэмюэль, прекращай разочаровывать свою мать.       — Закрой рот!       — Не повышай на меня голос, мальчишка, — по-змеиному зашипела Ровена, вскакивая со своего места.       Сэм не собирался смотреть на вампиршу снизу вверх, потому вскочил вслед за женщиной. Между ними в тот же миг возникло дикое напряжение, которое, при особом желании, можно было потрогать кончиками пальцев и обжечься. Они стояли друг напротив друга, главный и самый мудрый Кэмпбеллы, прожигая неестественно светящимися глазами и готовые атаковать в любую секунду. Хоть Сэм и выглядел сильнее, был выше и крупнее, миниатюрная Ровена на деле не уступала главе семьи в мощи.       Каждый в зале понимал, что если этих двоих не остановить сейчас, то после схватки вспыльчивого нрава молодняка и огромного опыта древней особняк придется собирать чуть ли не по кусочкам.       — Давайте сядем и подумаем логически, — ситуацию в свои руки вновь взяла Эйлин. Вообще, если бы не она, то Кэмпбеллы давным-давно поубивали бы друг друга.       — Согласна, — обманчиво-спокойно произнесла Ровена, глядя на Сэма максимально надменно, словно она делает ему одолжение.       Женщина моментально вышла из агрессивной позы, легко поправила выбившуюся из прически рыжую прядь и с грациозностью дикой кошки села обратно. У Сэма просто не осталось выбора. Глубоко вздохнув, он повторил за Ровеной и уткнулся взглядом в фамильный перстень на мизинце правой руки.       — Итак, охотники объявили нам войну, убив Мэри, — мягко продолжила Эйлин, но, услышав рваный выдох Сэма, решила добавить, — мы будем помнить ее, как одну из лучших лидеров среди Кэмпбеллов. Она навсегда останется в нашей памяти.       По-другому говорить о Мэри никогда не получалось, особенно последние несколько дней. Она была воистину выдающимся главой семьи, чуткой, смелой и по-человечески доброй. Да, пожалуй, именно это качество было самым важным, ведь, создавая свою семью, Кэмпбелл не только доказывала всем вампирам свою самостоятельность и силу, но еще и давала приют таким, как Эйлин. Давным-давно, когда эта девушка была еще человеком, у нее не было ни семьи, ни друзей, ни нормального здоровья, ни даже слуха. Обратив Эйлин в вампира, Мэри дала девочке новый дом и вернула способность слышать. Теперь вампирша с гордостью носит фамилию Кэмпбелл, имеет настоящую семью и, как бы странно это не было для живого трупа, любит ее и свою жизнь.       Да взять тех же Джека и Клэр, двоих вампирят, что обратились совершенно случайно из-за сумасшедших одиночек. Они были напуганы новым телом, новыми ощущениями, просто не понимали, что с ними происходит. Мэри была той, кто взяла их под свое крыло и не дала упасть в пучину безумия.       Да, она, действительно, была невероятной женщиной и безусловно заслуживала нескольких лишних минут почета.       — Но если отгородиться от ненужной ненависти, то, Сэм, наша семья не сможет воевать с охотниками в одиночку. Нас слишком мало и мы слабы. Не спорь, это так, — Эйлин наперед угадывала слова старшего и отвечала заранее, от чего вампир недовольно пыхтел на своем месте.       — Эйлин, моя дорогая, ты, как всегда, права, — сладким голосом похвалила Ровена вампиршу, удовлетворенно хмыкнув.       — Нам стоит хотя бы нанести им визит, поговорить с глазу на глаз, — подвел итог к общему мнению Джек.       Сэм беспомощно откинулся на спинку стула. Он, конечно, мог бы упереться лбом и пойти против всех, как обычно делал, но окупится ли такой поступок? На кону стоит вовсе не гордость Сэма, а нечто гораздо большее. Вампир не мог подвести свою семью, ведь один неверный шаг — и из дерьма Кэмпбеллам уже не выбраться даже с чьей-либо помощью.       Охотники были проблемой из категории «сейчас пиздец, а дальше будет хуже», поэтому принимать решение требовалось как можно скорее. Сэм, как новый глава семьи, понимал, что отчаянные времена требуют отчаянных мер. Люди могут быть теми еще монстрами, если дать им хороший повод, потому отказываться от помощи семьи, что в несколько раз сильнее их собственной, попросту глупо. Ну, подумаешь, придется объединиться с какими-то ублюдками, и что? Кэмпбеллы бывали и в ситуациях в тысячу раз хуже, чем кучка зазнавшихся вампиров.       — Хорошо, — сдался Сэмюэль, — Кевин, пиши письмо этим… Винчестерам.       Парниша, что все это время молча сидел в другом конце стола, резко вскинулся, когда услышал свое имя. Он впопыхах засунул свой смартфон в карман джинс, надеясь, что никто ничего не заметил. Ровена закатила глаза и громко цокнула, прямо как старая бабка, жуть как ненавидящая технику. Вообще, именно так и было, только ни у кого язык не поворачивался древнюю вампиршу назвать старой. Умирать во второй раз никому не хотелось.       Кевин никогда не любил принимать участие в таких жарких спорах, как сегодня, а так как почти все семейные собрания заканчивались криками и руганью, парниша и вовсе предпочитал избегать больших скоплений вампиров. Ну, а если спрятаться не удалось, то он старался отгородиться от общей суматохи, выбирая чудесный мир социальных сетей, нежели реальный.       — Может, хотя бы по электронной почте ответим? А то писать бумажные письма это, прям, совсем прошлый век, — не удержался от замечания Кевин, поднимаясь со своего места.       Хмурый взгляд Сэма послужил отличным ответом на заданный вопрос. Кевин нервно кивнул и поспешил покинуть главный зал, чтобы как можно быстрее приступить к написанию письма. Ему все еще трудно было принять, что большинство вампиров — жуткие консерваторы и ужасные зануды. Будь бы на все его воля, то он бы вообще не заморачивался и скинул коротенькое «ок» в смс.       — Все остальные тоже свободны, — устало объявил глава Кэмпбеллов, массируя пальцами переносицу.       Радуясь неожиданному освобождению, Клэр с Джеком в тот же миг вскочили со своих мест. Этим двоим было сложно усидеть на месте лишние пять минут, что уж говорить про долгие, нудные семейные собрания.       Эйлин покидала зал сдержанно, напоследок подарив старшему вампиру добрую улыбку. Сэм не смог не улыбнуться в ответ, пусть и получилось весьма криво.       А вот Ровена уходить из помещения и оставлять Сэма одного не спешила. Она, кажется, вообще не шевелилась с момента их маленькой ссоры. Вампирша лениво наблюдала за каждым членом своей семьи, смотрела, как те уходили, но сама продолжала сидеть на месте.       — В чем дело? — не выдержал Сэм, когда массивная дверь за Эйлин захлопнулась с характерным тихим звуком.       — Нужно поговорить, дорогой, — сдержанно сказала женщина. Она выглядела слишком напряженной, учитывая, что ее обычное состояние можно было назвать «плевала на всех с высокой колокольни».       — О чем? — серьезный взгляд и чересчур выпрямленная спина древнейшей заставили старшего Кэмпбелла начать немного волноваться.       Ровена тихо хохотнула, услышав вопрос, словно тот был самым глупым во всем мире.       — О Винчестерах, конечно же.       Волноваться Сэм перестал, вот только злиться начал по второму кругу. Зачем про них разговаривать? Если Ровена хочет попросить его не растерзать этих мудаков на их же территории, то он постарается как можно сильнее сдерживать себя, но ничего обещать не будет.       Кэмпбелл клацнул зубами в попытке успокоиться.       — Сэмюэль, ты же не забыл, кем нам приходятся Винчестеры? — начала она. Женщина глядела прямо в злые глаза вампира, ловя тем самым каждую эмоцию на его лице.       Однако, Сэм так и не удостоил ее ответом. Все, на что он был способен, это отвернуть голову от Ровены в противоположную сторону, чтобы не видеть ее насмехающегося лица.       — Ты же не забыл, кто сейчас управляет их семьей? — Ровена видела сквозь длинную челку Сэма, как тот хмурит брови.       Очевидно, Кэмпбелл не хотел отвечать на вопросы вампирши, оставляя их риторическими. Нет, он не станет лишний раз подтверждать связь их семей, ведь ему даже думать о таком мерзко. Винчестеры слишком эгоистичны и заносчивы для благородных Кэмпбеллов.       — Твой брат, Сэмюэль, — ответила на свой же вопрос Ровена. Ее голос звучал ровно, словно ее это вообще не касается. Хотя, Сэм был уверен, что она сама не в восторге от этих родственных связей.       — И что с того? — не сдержал рыка Сэм. Женщина же посмотрела на него с укором, словно ожидала такой реакции.       — Ты и сам все прекрасно понимаешь. Не мне тебе напоминать, что твоя мать раньше носила фамилию Винчестер.       — Но умерла она будучи Кэмпбелл! — вскрикнул вампир, перебивая Ровену.       — Это не так важно. Наша семья произошла напрямую от Винчестеров, потому и вести себя рядом с ними ты должен подобающе, — Ровена стойко выдерживала гневный взгляд главы.              Конечно, Сэм все прекрасно понимал. Семья Винчестеров мало того, что сильнее, многочисленнее и значимее, так еще без нее Кэмпбеллы так и не появились бы.       Тот факт, что Мэри была обращена Генри Винчестером и несколько лет состояла в их семье, никогда не смущал Сэма. Он и сам, считай, какое-то время принадлежал этому роду, однако теперь все иначе. Мэри сбежала от них много лет назад, не выдержав жестокости проклятых Винчестеров, и забрала младшего сына с собой, создавая собственную, самостоятельную и независимую семью вампиров.       Когда Сэм еще был человеком, мать рассказывала ему про отца, про брата, про гнусных Винчестеров и никогда не скупилась на красочные выражения, пусть и не всегда цензурные. С человеческих лет он запомнил, какой отвратительной была эта семья под началом Генри, как сильно изменился его отец, Джон, и как он предал Мэри, не согласившись тогда бежать вместе с ней.       И сейчас, когда к власти пришел старший сын Мэри, Сэм был уверен, что все в этой семье стало только хуже. Сэмюэль плохо помнил своего брата, ведь видел его в последний раз… м-м-м, лет сто назад? Да, долговато, однако, если говорить честно, он хотел бы и вовсе его забыть. Этот трус тогда остался вместе с отцом, тем самым предав свою мать и его, Сэма, тоже. Кэмпбелл так и рос с мыслью, что его брат чертов ублюдок, выращенный не менее безумным старым вампиром, что еще при жизни не отличался хорошим характером.       О том, что обиженная на весь белый свет матушка могла наговорить всякой ерунды сгоряча или немного приукрасить свои рассказы из-за чистой обиды, Сэм предпочитал не думать. Он был слишком прилежным, хорошим сыном, чтобы ставить под сомнения слова матери.       — Я не стану прогибаться под Винчестеров, — выдал Сэм после долгого молчания, во время которого Ровена милосердно дала ему немного времени, чтобы подумать.       — Ох, милый, ты встанешь раком, если они попросят, потому что без их поддержки мы просто не выстоим против своры охотников, — пришла очередь женщины гневаться. Она прошипела конец своей фразы, не разжимая крепко сомкнутых зубов.       — Ну уж нет, Мэри с ними дел не имела и я тоже не… — Сэм так и не успел договорить, его перебила Ровена.       — Вот же глупый мальчишка! — она обессиленно всплеснула руками. Ей Богу, спорить с Сэмюэлем Кэмпбеллом — словно со стеной разговаривать. — Твоя мать перешла дорогу крупному кооперативу охотников. И если ты, Сэмюэль, думаешь, что это обычная кучка любителей, то ты, ой, как ошибаешься. Мэри многие годы прятала от них нашу семью, но, как видишь, у нее это не очень вышло. Теперь они знают про нас, про Винчестеров и про всех остальных сверхъестественных тварей во всем Канзасе.       Теперь Сэм понял, как же сильно сдерживала Ровена свой гнев на сегодняшнем собрании. Глядя в ее яркие злые фиолетовые глаза и кожей ощущая накативший на женщину гнев, он вдруг осознал, почему эту вампиршу ни в коем случае не стоит злить. Если бы она показала все это прямо на семейном собрании, то устоявшаяся репутация Сэма, как сурового, но справедливого лидера, стремительно покатилась бы в яму. Да на него так родная мать не ругалась, как это делала Ровена.       — Хочешь знать мое мнение? Мы в дерьме, Сэмюэль, — раз Ровена не поскупилась на крепкое словцо, то ситуация, действительно, страшная.       Отвечать на такой резкий выпад Сэм не собирался. Он и так все понял, да и возражать смысла не было, если все уже решено.

***

      На встречу с Винчестерами Сэм, конечно же, поехал не один. Самым логичным лучшим вариантом было отправить с главой его правую руку и самого старшего вампира в семье, которая с легкостью смогла бы удерживать пылкую ненависть Сэма в узде, однако тогда особняк Кэмпбеллов остался бы без должного присмотра.       В итоге, компанию Сэму составила Эйлин, а Ровена осталась дома за главную.       Подъехав к фамильному особняку, хотя нет, к дворцу Винчестеров на стареньком сером форде, Сэм почувствовал себя неуютно. Черт возьми, их дом занимал просто огромную территорию в элитном районе Канзаса, до которого Эйлин добрые полчаса вела машину. Если сравнивать особняки Кэмпбеллов и Винчестеров, то последние надирали задницу первым по всем параметрам. Современный, с огромным садом, в котором орудовали садовники, да еще и ебаным бассейном, баснословно дорогой дом не шел ни в какое сравнение с древним поместьем Кэмпбеллов. Если их маленький потрепанный жизнью и годами особнячок вырван прямиком из второсортных фильмов ужасов, то дом Винчестеров однозначно принадлежал голливудским звездам.       Сэм недовольно нахмурился, поймав себя на мысли о зависти. Он не должен был удивляться состоянию Винчестеров с самого начала, ведь их семья настолько древняя, что, кажется, застала Инквизицию и ее бурную деятельность в самом разгаре.       Эйлин не была бы самым понимающим членом семьи, если бы не заметила пасмурного настроения Сэма еще в машине. Мужчина был слишком напряжен и зол, хоть и пытался всеми силами скрыть свои эмоции.       После того, как они вдвоем вышли из машины напротив недлинной брусчатой дорожки на территории Винчестеров, Эйлин поспешила обогнуть серый форд, чтобы положить свою холодную ладонь на плечо главы семьи, укрытое темно-синей тканью пиджака. Девушка не знала, оказала ли она таким образом должную поддержку Сэму, но уголки рта вампира слабо дернулись вверх.       Пускать лишние слова на ветер они не собирались. В том, что на территории Винчестеров повсюду были уши, даже в долбанных кустах, Сэм был уверен.       В полной тишине они пошли ко входу в особняк. Или лучше называть его пентхаус? Потому что от переизбытка всякой неебически дорогой хуйни рябило в глазах и хотелось свалить как можно быстрее. Зачем вампирам панорамные окна? Или огромная терраса, например? Скорее всего внутри у них еще и зимний сад есть.       — О, Кэмпбеллы! А мы вас уже заждались.       Сэм слишком долго не видел брата и не мог с уверенностью сказать, как тот выглядел бы сейчас. Но тот парень, что стоял перед ними с Эйлин на пороге дома, точно не был Дином. Слишком уж смазливым и молодым был этот незнакомец.       Кэмпбелл знал, что его брата, так же как и самого Сэма, обратили достаточно поздно, на пике человеческой силы. Мэри тянула с обращением до последнего, тем самым позволяя сыну как можно дольше чувствовать себя живым, чтобы никогда не забывать, какого это, когда твое сердце бьется, кровь течет по венам, а кожа излучает тепло. Однако, для чего хранили живое тело Дина, Сэм даже знать не хотел.       — С кем имею честь разговаривать? — спросил Сэм, собирая всю свою чертову выдержку в кулак.       — Меня зовут Адам, — парень сделал шутливый реверанс, а затем криво усмехнулся, обнажая вампирские клыки. — Ой, можете не представляться, я и так вас знаю. Ладно, хватит уже на улице тереться, пойдёмте в дом, а то шеф уже десять минут штаны протирает.       После этой фразы Сэм понял, что все манеры можно было засунуть себе в задницу. Эти Винчестеры даже гостей нормально принять не могут. Пусть Кэмпбеллы и не одна из самых уважаемых семей в Америке, но хотя бы какие-то нормы приличия можно было соблюсти. Сэм фыркнул.       Еще и это дерьмовое «шеф». Да кто так, блять, главу семьи называет?       Адам тем временем, не волнуясь о том, идут за ним гости или нет, пошел внутрь дома Винчестеров. Сэм бы чисто из принципа остался стоять на месте, но, спасибо высшим силам, с ним была Эйлин, которая с натянутой улыбкой потянула его за парнем.       Внутри пафосный пентхаус Винчестеров оказался до самой крыши напичкан выебонами в виде различных огромных картин, последних новинок в технике, расписных ваз и прочих невероятно дорогих элементов декора. Даже мебель в одном дурацком коридоре стоила дороже целого особняка Кэмпбеллов, и это Сэм чисто навскидку прикинул.       Дом Винчестеров совсем не походил на жилище семейки вампиров, от чего Сэму, скрипя зубами, пришлось признать, что маскировка у них просто отличная, можно сказать, идеальная.       — Шеф ждет в кабинете. Удачи, — коротко бросил Адам, останавливаясь напротив одной из многочисленных дверей. Он глупо отсалютовал Сэму и Эйлин перед тем, как легко постучать и, не дожидаясь ответа, повернуть ручку, — Кэмпбеллы пришли!       — Ага, Адам, спасибо, — раздалось тут же из кабинета.       Сэм натянул на лицо самую похуистичную маску из всех тех, что у него были в коллекции эмоций, и гордо вошел в кабинет. Он поправлял галстук на своей шее, что давил как удавка, когда слышал отчаянное:       — Да блять, где этот виски-то?!       Окей, Винчестеры похоже вертели любые проявления этикета на одном хорошем месте, потому что «шеф» даже не повернулся к вошедшим гостям. Он рылся в своем мини-баре, видимо, и продолжал ворчать себе под нос. Серьезно, Винчестеры?       Сэму пришлось громко откашляться, чтобы привлечь внимание.       — Ой, прошу прощения, — мужчина резко разогнулся и повернулся на все сто восемьдесят градусов с бутылкой чего-то алкогольного в руках.       Сэм тут же поперхнулся воздухом, стоило ему только взглянуть в это лицо, сошедшее с обложки долбанного Плейгерл. Наверняка, Эйлин изо всех сил сдерживала ехидную улыбочку, потому что Винчестер оказался, мягко говоря, чертовски красивым, а Сэм просто не ожидал такой подставы. Где-то в глубине старший Кэмпбелл надеялся, что его непутевый брат будет выглядеть так, чтобы его было проще ненавидеть. Мерзких ведь всегда легче презирать, верно? Но этот ползучий гад взял все лучшие черты от обоих родителей и сейчас стоял напротив Сэма, разглядывая своего младшего брата хитрющими зелеными глазами. Мамиными.       Кэмпбеллу понадобилось несколько долгих мгновений и тычок от Эйлин, чтобы, наконец, придти в себя и перестать залипать на Дина. Разглядывать брата и думать о том, какой Винчестер красивый? Браво, Сэмюэль, это очень вяжется с твоей пламенной ненавистью к этой семейке. Но и отрицать данный факт уже нельзя было, тем более, когда Дин похабно усмехнулся. Заметил, черт.       — Приветствую вас в поместье Винчестер, — все с той же легкой улыбкой произнес вампир.       Он обошел рабочий стол из темного дерева, аккуратно опуская бутылку с янтарной жидкостью на его поверхность, придерживая за тонкое горлышко, а Сэм невольно завис на его пальцах. Дин не стал открывать алкоголь, лишь прошел к своему кожаному креслу и умостил свой зад в серых джинсах на него. Да он даже не соизволил приодеться для официальной встречи двух семей, обходясь черной рубашкой поверх монотонной футболки. Не очень уж аристократично.       — Как вам наш скромный домик? — усмехнулся Дин, когда откидывался на спинку кресла.       — Давайте обойдемся без лишнего трепа, — прервал его Сэм. — Перейдем к делу.       Винчестер вскинул брови и неопределенно скорчился, в то время как Эйлин неодобрительно взглянула на своего главу.       — Давай на ты. Мы же все-таки братья, — Дин говорил это без задней мысли, очевидно, но лицо Сэма в момент помрачнело, хотя казалось бы, куда еще сильнее.       — Мы не братья, — резко отрезал Кэмпбелл.       На момент в ядовито-зеленых глазах Дина проскочило разочарование, но вскоре он снова стал казаться беззаботным раздолбаем. По крайней мере, именно так видел его сам Сэм.       — Слово гостя — закон, — отнюдь не весело усмехнулся вампир. — Присаживайтесь.       Сэм, не скрывая своего подозрения, слишком аккуратно отодвинул предложенный стул, придирчиво разглядывая. Осторожность на чужой территории никогда не помешает, думал он, но вот Эйлин ничего такого делать не стала. Она вежливо кивнула старшему Винчестеру и присела на соседний стул. Сэм лишь хмыкнул.       — Сэм и… Эйлин, верно? Прости, если ошибся, я вас знаю не так хорошо, как хотелось бы, — Дин состроил виноватые глаза и обворожительно улыбнулся девушке. Та, ожидаемо, поплыла.       — Что Вы, мистер Винчестер, я все понимаю, — Эйлин слегка смутилась, а Сэм закатил глаза. Позёр хренов.       — Прошу, называй меня Дином. Не привык к этой официальщине, — кажется, старший Кэмпбелл не сдержит рвотного позыва, если Дин продолжит этот цирк. Он весело подмигнул Эйлин, после чего все же обратил свое внимание на Сэма. — Итак, ваша семья приняла наше предложение о сотрудничестве?       — Если ты читал письмо глазами, то, наверное, видел, что мы согласились на переговоры, — не без злости заметил Сэм. Он честно старался вести себя как положено, но у младшего сына Мэри всегда были проблемы с контролем гнева.       В ответ на неприятное замечание, Дин лишь насмешливо поднял одну бровь. Своим поведением он лишь подтверждал теории Сэма о том, что плевать Винчестеры хотели на Кэмпбеллов. Они даже не могут серьезно к ним относиться, что уж говорить об банальном уважении.       Эйлин до последнего не одобряла резкое поведение своего главы. Ей очень сильно хотелось позвонить Ровене, чтобы та прочистила голову Кэмпбеллу и вытрясла всю дурь, но все, что ей оставалось, это глядеть на ситуацию со стороны. Она не может прервать их чертов диалог и выставить Сэма лидером, которого не уважают члены его семьи. Он ведет себя очень глупо и необдуманно, что на него не похоже от слова совсем, и потом, непременно, будет жалеть, выслушивая ругань Ровены.       — Что же… Тогда начнем переговоры, — Дин миролюбиво развел руками.