У вампиров тоже бывают неприятности

      Эйлин хотела бы назвать переговоры удачными, да вот только язык не поворачивался.       Мягко говоря, все могло бы пройти куда лучше, если бы вместо законного главы Кэмпбеллов поехала его правая рука, потому что Ровена уж точно завоевала бы все имеющееся у Винчестеров доверие. Но приехал Сэм, вот и работали с тем, кто был.       Сэм долго и упорно брыкался, не скупился на излюбленную пассивную агрессию, сучил, делал паскудные едкие замечания в сторону Дина. Одним словом, вел себя как неопытный вампиреныш, а не глава семьи. Эйлин, сидя рядом с ним, судорожно вздыхала на каждой его словесной подсечке и испуганно поднимала глаза на Винчестера. Ей казалось, что, вот, еще одно нелестное слово и старший Винчестер выгонит Кэмпбеллов к чертям собачьим со своей территории, а предложение о союзе сожжет, развеивая пепел по свободному ветру Канзаса.       Однако Дин, вопреки опасениям Эйлин, стойко выдерживал плохо скрываемую ненависть своего брата, соглашался на дурацкие условия, старался не спорить и иногда коротко кивал. Девушка никак не могла понять, зачем Винчестеру выслушивать этот завуалированный поток оскорблений, когда можно просто послать их источник нахер. А особенно если вспомнить, что семья этого вампира сама по себе невероятно сильная и помощь кучки неудачников ему погоды не сделают, при желании Винчестеры смогли бы и сами справиться с назойливыми охотниками.       Правда, Эйлин не успевала размышлять на тему для школьного эссе «Зачем Винчестерам понадобились Кэмпбеллы», потому что Сэм слишком резко перешел в наступление. Он начинал перегибать палку и если бы она во время не успокоила своего главу, то Кэмпбелл точно бы взорвался. Вампирша еле успела накрыть ладонью колено Сэма, тихонько сжимая его. Хоть она и не подарила ему ожидаемого тепла, но передала чуточку своего спокойствия. Сэм дернулся от неожиданного движения на своей ноге. Совсем скоро он все-таки достиг подобия душевного баланса и переговоры продолжились в более миролюбивом настроении.       Скорее всего, Сэм головой понимал, что ведет себя как долбоеб(по-другому не скажешь, вот правда), но внутри полыхал животный гнев, вампирские инстинкты тревожно били в колокола, да и горькая обида на семью Винчестеров засела склизким комком в горле. Все это мешало хладнокровному Сэмюэлю действовать рационально. Пальцы постоянно дергались, желая сомкнуться на сильной шее Винчестера, грубые слова так и норовили слететь с его губ. Очень хотелось прервать весь этот формальный треп и задать провокационный вопрос.       Он бы непременно спросил: «Каково это, предавать свою мать и пятнадцатилетнего мальчика?» или «Нравилось быть послушным песиком сумасшедшего папаши?», да вот только воспитание не позволяет. Ну, еще обстоятельства, конечно. Будь они наедине и на нейтральной территории, Сэм бы не устоял от соблазна выяснить отношения силой.       Спустя долгие полчаса, когда границы договора были установлены, условия обговорены и бумажки подписаны, Сэм мог вполне гордиться собой. Надо же, все-таки не сорвался! Да еще и на своем настоял, молодец какой.       По итогу, союз Кэмпбеллов и Винчестеров должен был окончиться не позднее окончания борьбы с охотниками, причем каждая из семей должна была сообщать другой любую новую информацию, даже незначительную на первый взгляд. Что касается открытия границ, то оба главы обменялись списками специально выбранных членов семьи, которые смогут ступать на чужую территорию безнаказанно, как к себе домой. Стоит заметить, что Дин настаивал на полном снятии ограничений, но вот тут-то Сэм и уперся рогами в свое «Я не желаю видеть в своем особняке незнакомцев». Винчестер устало закатывал глаза в ответ на очередную демонстрацию твердолобости и согласился. В общем, договор удалось составить так, чтобы и старшего Кэмпбелла все устраивало, и гордость Винчестера не ущемляли.       Обменявшись короткими списками с именами нескольких вампиров, которые в будущем получат разрешение бродить по дому чужой семьи, оба главы решили расходиться. Сэм не удержался от довольного вздоха облегчения, когда вставал с кожаного кресла, и уже собирался на всех парах покинуть это злосчастное поместье, как его окликнул низкий голос Винчестера:       — Эй, Сэм.       Кэмпбелл обернулся слишком резко, как будто только и ждал, что его окликнут. Винчестер позади него так и не встал со своего места, замерев в кресле, как прекрасная древнегреческая статуя. Он даже не моргал, о чем-то думал и крутил заржавевшие шестеренки в своей голове. Что он хочет от Сэма?       Но Дин продолжал держать драматичную паузу. Они не в какой-нибудь мелодраме находятся, потому глупое молчание начало раздражать Сэма. Он злился в миллионный раз за сегодняшний гребаный день.       — Мне... жаль, — тихо произнес Винчестер так, чтобы двигались только его губы. Сам он так и не сдвинулся ни на миллиметр. Спустя несколько секунд очередной дурацкой паузы, Дин еще тише добавил, — жаль нашу маму.       Зря.       Очень зря язык Винчестера не удержался за его гнилыми вампирскими клыками. Бедная Эйлин, которая поднялась недавно со своего места и только-только хотела расслабиться, ведь они были так близко к финалу этой нежеланной встречи, вздрогнула в предвкушении бури. Девушка, не скрывая ужаса, взметнула взгляд на старшего Кэмпбелла. Она отчаянно пыталась прочесть его эмоции, дабы понять масштабы назревающей катастрофы, однако Сэмюэль сохранял ледяное выражения лица. Он как будто пародировал своего брата, застыл и даже дыхание имитировать перестал, одни только глаза его плескались в океане чистого гнева.       Эйлин не верила в бога, это было бы очень глупо для такого живого трупа, как она и ее окружение, однако сейчас она молилась. Кто, как не она знала, что тема матери — больная тема для Сэма. Винчестер не то чтобы тронул незатянувшуюся рану (весьма ироничное сравнение для вампира), он буквально заново ударил ножом по тому же месту и сладко прокрутил. Что может быть хуже для прилежного сына, который безумно любил свою мать и внимал каждому ее слову, услышать что-то про нее изо рта своего, можно сказать, злейшего врага?       — Не смей называть ее своей матерью, — Сэм шипел, чуть ли не плевался, пока Эйлин в панике хватала его за рукав пиджака. — Она никогда не была твоей. Она, блять, ненавидела тебя и твоего чокнутого папашу.       Дин не двинулся. Он даже не моргал и не дышал. Просто сидел, смотрел вперед и спокойно принимал весь яд от своего «братишки». Для Сэма это, видимо, послужило призывом к безнаказанным действиям.       — И как у тебя только язык поворачивается назвать ее своей матерью? Ты сам отказался от нее, предал, бросил в мир монстров хрупкую женщину, — Сэму сорвало крышу, это было очевидно.       Эйлин же не на шутку распереживалась. Ее попытки привести Сэма в чувства не увенчались особым успехом. Да и на что она надеялась? Будто она сможет усмирить гнев самого Сэмюэля Кэмпбелла, ха. Да у Ровены это получалось через раз, а она со своей поддержкой в виде успокаивающей ладони на коленке далеко не зайдет.       Было страшно. Сэм сейчас мог взять и своими словами разрушить такой нужный Кэмпбеллам договор.       — Сколько тебе было? Лет двенадцать? — Дин все таки ответил на пламенную речь Сэма после того, как последний чуть дыру не прожег своим яростным взглядом во лбу Винчестера. — Прошло чуть больше века. Что ты помнишь?       — Я помню достаточно, чтобы знать, какой ты ублюдок на самом деле, — Сэм давно уже не следил за громкостью своего голоса, потому фраза вышла слишком громкой. Он должен был вот-вот сорваться на крик, — Если бы не чертовы обстоятельства, я бы ни за что не стал вести дела с вашей гнилой семейкой.       Рука Сэма резво рассекала воздух, пока сам он говорил, нет, рычал на Винчестера, не сдерживаясь, а глаза со злобным янтарным огоньком продолжали жалить Дина.       — Как жаль, что твоя семья настолько жалкая, что не смогла расправиться с кучкой незрелых охотничков самостоятельно, — неожиданно резко выдал Дин и откинулся на спинку кресла, прекрасная зная, что подлил целую канистру бензина в полыхающий огонь. При этом он выглядел до жути самовлюбленно.       — Сукин сын! Я сейчас тебя...       Взбешенный до невозможности Сэм бросился было вперед, но вместо наглых зеленых глаз перед собой наткнулся на беспокойную Эйлин. Она с нечеловеческой силой оттолкнула его рукой в грудь, заставляя сделать несколько шагов назад. Лицо ее выражало искреннюю обиду и... черт возьми, разочарование. Эйлин было попросту больно видеть, как ее глава хоронит свою репутацию, роя могилу своими собственными руками. И ладно, если бы только для себя, но он собирался утянуть под землю всю семью Кэмпбеллов.       Эйлин до последнего не хотела прибегать к насильственным методам, но слетевший с катушек Сэм сам на это напрашивался. Если понадобится, то она применит силу и заставит непослушного покинуть территорию Винчестеров, предварительно попросив прощения. Да, это неправильно, да, Сэм стоит выше нее, да, она не имеет права. Только вот Эйлин до сих пор помнит самый важный урок от Мэри Кэмпбелл, который запомнила на всю свою бесконечную жизнь — семья превыше всего. И она, прямо как Мэри, пойдет на все, чтобы защитить ее.       Сэм не обратил на железную хватку Эйлин должного внимания, однако ситуацию спасла открывшаяся дверь в кабинет. Хотя, как открывшаяся, ее практически выбили ногой.       В помещение ввалился мужчина, укутанный в странный бежевый плащ, а сразу за ним выскочил тот самый паренек, что провожал Сэма и Эйлин к «шефу». Адам, вроде бы.       — Какого хрена он разорался? — воскликнул Адам, указывая рукой на Сэма, которого от Дина до сих пор отгораживала Эйлин.       — Мы подумали, что у вас началась драка, — после того, как странный тип внимательно оглядел шефа на предмет повреждений, он немного успокоился и принял более миролюбивый вид. Но взгляд его голубых все еще слабо мерцал и выглядел сосредоточено.       — Кас, Адам, все хорошо. Не нужно было врываться в мой кабинет посреди мирных переговоров, ребята, — словосочетание «мирные переговоры» Дин нарочно выделил, глядя на хмурого брата. — Все равно мы уже закончили, верно?       Эйлин судорожно закивала, оборачиваясь. Она уже толкала двухметрового вампира к выходу, когда старший Винчестер бросил вслед:       — Эйлин, дорогая, успокой моего братишку, — в этот момент девушка и сама не прочь была стукнуть пару раз Дина, потому что нахера провоцировать? — Пока-пока.       Слава всевышним, Сэм умерил пыл после внезапного появления двух здоровых вампиров. Внутри все еще бушевала адская ярость, только вот осознание содеянного начинало спускаться неподъемным грузом на его плечи. Суровый взгляд Эйлин подсказывал, что с этим весом не справятся даже вампирские силы.       Девушка ухватила Кэмпбелла за предплечье, едва не разрывая ткань пиджака и рубашки Сэма, и потащила его к выходу, благо запомнила дорогу.       Стоило им выйти из злосчастного кабинета, как они наткнулись на здорового мужика. Он не стал перегораживать дорогу или что-то говорить, просто стоял, облокотившись на стену в коридоре, и подозрительно разглядывал парочку. По телу Эйлин пробежались неуместные мурашки из-за такого дикого взгляда, но она быстро собралась и продолжила путь. Сэм плелся за ней, продолжая перебирать недавние события.       Какой же он кретин! Долбоеб!              Настоящий, блять, придурок.       Мысли беспорядочным потоком кружились в его разболевшейся голове, обрывки своих же фраз ярко мерцали в центре сознания, а недельное самобичевание и самоненависть ждали своего выхода за кулисами. Он просто конченный дурак. Ему нужно было оторвать язык или вырвать голосовые связки, сделать хоть что-нибудь, чтобы он во время закрыл свой рот. Почему Эйлин не привела его в чувство? Он бы все понял, если бы получил звонкую пощечину посреди жаркого монолога. Твою-то мать...       — Сэмюэль Уильям Кэмпбелл.       Они только-только вышли на улицу и не успели даже приблизиться к машине, как грозный голос Эйлин неприятно врезался в уши. Сэм понимал, конечно, понимал, почему она злилась. Черт, да этого ангела в теле вампира почти невозможно было довести до такого состояния, но Сэм сегодня творил чудеса долбоебизма.       Ему было стыдно. Стыдно перед Эйлин, которая стала свидетелем данного цирка, стыдно перед семьей, которую он подставил под удар, стыдно перед самим собой. Ты же Сэмюэль, мать твою, Кэмпбелл! Что ты устроил? Сэм, Сэмми, ты всегда умел держать себя в руках, умел мыслить холодно и принимать тщательно обдуманные решения. Что на тебя нашло, Сэм?..       — Что на тебя нашло, Сэм?!       — Я не знаю, Эйлин, не знаю, правда, — вампир не сбавлял шагу, он продолжал шагать к их машине, удерживая свои руки в карманах всеми возможными силами, ведь они так и норовили запутаться в длинных волосах и вырвать их нахрен. Но ему нельзя было уходить в эмоции, не сейчас, не под окнами Винчестеров. Он не может опозориться еще больше.       — Ты долбанный мудак, Кэмпбелл! — Эйлин же не заботилась о каких-то там Винчестерах. По ее мнению, ниже скатываться уже некуда.       Сэм проигнорировал Эйлин, запрыгивая на водительское сиденье авто. Он надеялся хотя бы таким образом сбросить клокочущее волнение. И похуй, что в таком состоянии он может на всей скорости вписать машину в столб, второй раз они уже не умрут.       Эйлин не отставала от главы, залезла внутрь с другой стороны, ни слова не сказав про смену водителя. Пусть, так даже легче будет вытряхивать парню мозги.       — Как можно было вести себя настолько несдержанно? — начала она по второму кругу, когда машина отъехала от треклятого особняка на приличное расстояние. — Как, Сэм? Я знала, конечно, что у тебя есть проблемы с контролем, но не настолько же. Я никогда не видела тебя таким тупым и злым одновременно.       Сэм молчал.       Честно? Он не хотел говорить сейчас. Он просто не сможет подобрать нужных слов, не сможет оправдаться или смягчить ненависть к себе. Он действительно заслужил всех этих слов, что сказала и собирается говорить Эйлин.       — Я тебя не понимаю, Сэм. Твоя мать всегда говорила, как важно идти на жертвы ради семьи, она учила этому нас и учила тебя, — Эйлин заговорила спокойнее, тише, наблюдая за лицом Сэма, сосредоточившегося на дороге. — Неужели ее слова для тебя ничего не значат? Ты мог постараться хотя бы ради нее, раз мое присутствие тебя не останавливает.       Последнюю часть предложения она сказала совсем тихо, однако чуткий слух уловил едва заметные нотки обиды, причем, настолько сильной, что Сэму стало в тысячу раз хуже.       — Эйлин... — все, что смог выдавить Кэмпбелл, кусая губы.       — Замолчи.       Сэм мудак.

***

      За уезжающей с территории Винчестеров серенькой развалюхой наблюдала задумчивая пара ярко-зеленых глаз. Дин стоял напротив большого окна в своем кабинете, откуда открывался наипрекраснейший вид на переднюю часть дома. Он углубился куда-то далеко в свои мысли, о чем-то напряженно думал и болтал дешевый виски в своем граненом стакане. Забавно, в ящике отца завалялась бутылка отменного пойла, которое тот, кажется, хранил всю свою жизнь, только вот Винчестер терпеть не мог весь этот пафосный алкоголь. Привык как-то к второсортным напиткам, спасибо дядюшке Бобби.       — Дин, — голос за спиной удивительно ровный и спокойный. Конечно, это Кастиэль. — Я надеюсь, ты разорвал с этим наглецом договор.       Вампир не сдержал дурацкой ухмылки. Ой-ой, Кас, не понравятся тебе результаты прошедших переговоров с Кэмпбеллами.       — Неа, — беззаботно ответил Дин.       — Почему? — тон Кастиэля ожидаемо подскочил, а сам он сделал несколько шагов вперед, к окну. Дин это услышал. — Ты не обязан им помогать после такого.       — Да ладно тебе, Кас, у меня все схвачено, — не переставая улыбаться, Винчестер развернулся к своему другу лицом. Заметив его хмурую рожу, он поборол в себе желание отвернуться обратно к окну и глотнул немного виски. — Ой, вот не надо этого.       — Ты пожалеешь, — произнес Кастиэль, а Дин сделал себе мысленную пометку, что такой холодно-грозно-хмуро-серьезный взгляд друга ему не нравится.       — Да ладно тебе, парень просто психанул. Переходный возраст у вампиров, — Дин хохотнул от своей же шутки, только вот собеседник прикола не заценил.       — Он не уважает тебя. Он ненавидит тебя, — начал перечислять Кастиэль, после чего старший Винчестер сразу же замахал свободной рукой.       — Все будет чики-пуки, не парься.       Кастиэль посмотрел на шефа мутным, непонятным взглядом, но отвечать не стал. Дин хмыкнул. Ладно, этот мужик перешел в молчаливое осуждение, но так даже лучше, не будет на мозги капать.       Как будто Дин не понимает, что поступил глупо и поставил на Кэмпбелла слишком многое. Такой союз со взбалмошным вампиром может серьезно ударить по репутации Винчестеров, однако глава решил рискнуть и дать парню шанс. В конце концов, он же его брат, пусть и не принимает этого.       От последней мысли стало как-то грустновато, потому Дин решил избавиться от неприятного ощущения очередным стаканом виски, дешманским, но неплохо торкающим. Несколько порций и вот, Винчестер-старший мог блаженно растянуться на диване в кабинете, позволяя себе хоть на несколько минут ни о чем не думать.       Примерно такой план на ближайшее будущее он обрисовал себе в голове, потому что, знаете, все эти заботы главы огромной семьи монстров ужасно выматывают даже могучих вампиров. Однако его мечты остались мечтами, потому что у каждого Винчестера шило в заднице, всем неймется затрахать Дина сраными вопросам о недавних переговорах. Конечно, у Дина же не должно быть свободного времени, чтобы побыть наедине с собой.       Кастиэль казался душистой булочкой с корицей по сравнению с той же Эллен, которая ураганом влетела в кабинет, после краткого рассказа Адама о произошедшем, и посчитала необходимым устроить Дину выговор. Мол, тоже мне, терпила, главы кланов так себя не ведут, бу-бу-бу, ля-ля-ля. Винчестер-старший устало тер глаза и с нетерпением ждал конца тирады.       Джо не осталась в стороне, активно поддакивала своей матери, деловито кивала башкой и бросала на Дина ехидные взгляды, будто мстила за что-то. Господибоже, у вампира уже голова опухла от нравоучительных речей древней вампирши, вот правда. Видеть их недовольные лица не было никакого желания.       — Ты мог бы поставить вампиреныша на место, тогда бы он как миленький согласился на все условия, — ворчала Эллен без конца, грозно тыкая в Дина указательным пальцем.       — Да-да, — старший Винчестер отключил слух где-то на середине всей речи вампирши, предпочитая сосредоточиться на болтающимся в стакане виски. Ну а что? Не слушать же все по кругу в третий раз. Кастиэль тоже не собирался покидать кабинет шефа. Он тихо стоял в углу (как маньяк какой-то) и зыркал на Дина осуждающим взглядом.       — Я бы вот на твоем месте вообще оборвала с Кэмпбеллами связи, — задумчиво изрекла Джо, облокотившись задницей на рабочий стол Дина. Эллен нахмурила брови, на что младшая беззаботно дернула плечами. — А что? Их глава нас не уважает, зачем тогда нам уважать их?       — Ой, да бросьте, сделал и сделал, че бубнить-то, — подал голос Дин, после чего пригубил вискарика.       — Винчестер, ты с такой безалаберностью далеко не уедешь, — снова упрекнула его Эллен. — Глаза мне тут не закатывай, а то выколю. Думать своей головой надо.       — А я, по-твоему, не думаю? — уверенный кивок женщины послужил ярким ответом. — Да ну вас всех. Он же мой брат.       — Брат, который ненавидит тебя всем своим черным вампирским сердцем... Какая грустная история братской неразделенной любви, — Джо драматично приложила тыльную сторону ладони ко лбу и скорчила печальную гримасу. Вы только посмотрите, какая актриса пропадает, блять.       — Он просто ничего не знает, — поспешил оправдаться Дин.       — Так почему бы просто не объяснить ему все? — задала очевидный вопрос Эллен.       «Так почему бы просто не объяснить ему все?» — повторил про себя Дин, сильно коверкая слова. Как будто все так просто! Нашлись советчики, надо же. Вот взяли бы, и сами рассказали разочаровавшемуся в жизни парнишке-вампиру историю вековой давности, ломая рассказы его чокнутой мамаши в пух и прах. Дин пока не был готов брать на себя такую ответственность, он с горем пополам решился сделать первый шаг к сближению двух неладящих между собой семей, рискуя разжечь огонь вражды еще больше. У него и так сейчас куча проблем, в виде собравшихся со всех уголков Америки Винчестеров в одном фамильном особняке, куда ему до бешенного брата.       Большая семья — большие проблемы. Кажется, эта фраза станет девизом жизни Дина, потому что более правдивого высказывания он еще никогда не слышал за всю свою долгую жизнь.       Да взять ту же Мэри, которая, казалось бы, уже давно не являлась частью Винчестеров, только вот совесть не позволяла закрыть глаза на такое вопиющие происшествие. Эта женщина не была ему матерью, уже нет, но Дин просто не мог отпустить ситуацию на самотек. Надо сказать, что не один он придерживался такого мнения, большинство членов семьи с энтузиазмом поддержала своего главу, потому сейчас его обычно полупустой дом кишил кровососущими тварями. Съехались, как по щелчку, честное слово.       — Эллен, я устал, — Дин сдался. Он не хотел больше спорить или выслушивать претензии.       — Да черт с тобой, — махнула рукой женщина. — Там, вообще-то, еще много кто хотел бы с тобой поговорить.       Из горла сам вырвался измученный стон, больше похожий на мольбу о помощи. Дин кинул умоляющий взгляд на своего друга, что до сих пор стоял в тени угла. Кастиэль казался обиженным на Винчестера-старшего из-за поведения последнего на переговорах. Они немного поиграли в гляделки, однако Кастиэль, как всегда, слился. Дин победно улыбнулся, предвкушая хороший отдых на диване с бутылкой виски и плейбоем в руках.       Кастиэль вышел из кабинета сразу после Эллен и Джо, которые едва успели нормально попрощаться с главой. Из-за двери еще слышалось недовольное ворчание вампиров, желающих перекинуться парочкой слов с Дином, но верный Кастиэль вежливо всех успокаивал и повторял заезженно: «Зайдете немного позже».       Отлично, Дин ненадолго сможет остаться со своими путающимися мыслями один на один. Только вот легче не становилось.       Перед глазами до сих пор стоял образ разъяренного братишки. Сэм так искренне ненавидит его, Дина, что был готов наброситься на главу Винчестеров прямо на их территории, благо, Эйлин оказалась более благоразумной.       Вампир развалился на излюбленном диване, утыкаясь взглядом в потолок. За что брат его ненавидит? Ха, тупой вопрос, Дин, все очевидно. Мэри позаботилась, чтобы ее младший сын, даже не так, единственный сын разделил ее точку зрения. Этой женщине нужна была поддержка, нужен был тот, кто будет презирать Джона Винчестера точно так же, как она.       Дин понимал, что Сэм никоим образом не виноват в своей ненависти к брату. Да и мать его не виновата, так сложились дрянные обстоятельства. Только вот от этой мысли камень с души не падал, как хотелось бы. Внутри неприятно жгло, только не от выпитого алкоголя, а от гадкого чувства вины или... обиды что ли? Наверное так, потому что другого объяснения Дин найти был не в силах. Чертовски жаль, что Сэм даже не пытается принять своего родного брата, хоть как-то понять его или хотя бы перестать ненавидеть так сильно. Эмоции, такие чуждые для живых трупов, заполняли все внутренности Дина и мерзко раздирали грудную клетку изнутри, постоянно напоминая о никчемности Винчестера.       Он пялился на полупустую бутылку в своей правой руке. Надо же, как быстро все вылакал, алкоголик гребаный. Ему отчаянно хотелось утопить свои эмоции, чувства, переживания, себя самого в этом виски. Печально, что его мечты остаются только мечтами.       — Так, блять, Винчестер, соберись!       Дин довольно сильно встряхнул головой, чтобы хоть как-то упорядочить мысли. Ничего не вышло, очевидно.       — И что? Сейчас растрогаешься и заревешь, как пятилетняя девочка?              Ебаная тряпка.       Он не знал, сколько времени просидел в своем кабинете, закрывшись от своей же семьи, но нутром чувствовал, что пора выходить. Наверняка, Чарли распереживалась из-за его отсутствия, а Бенни снова пристает к Эмме. Что делал там Адам, Дин предпочитал не знать, но пресечь на корню. У мальчишки одна ересь на уме.       Сделав финальный глоток спасительного виски, Дин вышел из своего кабинета.