Я не от мира сего...

Проталкиваясь между любопытными зеваками и неосознанно матерясь, Грей подскочил к бессознательному телу. Бережно взяв его на руки, Фуллбастер осмотрел все раны и повреждения. Было множество ссадин, порезов и, кажется, была сломана нога. Фуллбастер стиснул зубы, аккуратно и трепетно прижав к себе раненную. Люди зашушукались, а Конеко, не заставив себя долго ждать, прикрикнул на толпу: - Не стоит беспокоиться! Это наш товарищ, - люди с непониманием посмотрели на него, а он, несмотря на свое собственное волнение продолжал: - Мы неподалеку снимаем кино, а эта девушка – главная героиня. Все ее раны и ушибы – лишь работа гримера, - Конеко чуть усмехнулся. Толпа зашушукалась сильнее. Кто-то из толпы, явно чему-то не веря, спросил: - Тогда, извините за выражение, какого черта, она валятся на дороге бездыханная? Конеко явно опешил и не нашел, что ответить. Тогда Грей, положив руку на плечо сокомандника, тем самым успокоив того, ответил этому грубому и любопытному человеку: - Она очень чувствительна и часто падает в обмороки. А теперь, - Грей с непоколебимой злостью и раздраженностью посмотрел на людей. Те замолкли. – А теперь, попрошу разойтись по домам, пока не пришла полиция. А ведь подозреваемых много. – Грей ухмыльнулся. - Грей!.. – шикнул на Фуллбастера Конеко. - Молчи, - не остался в долгу ледяной созидатель. Недовольные зеваки начали расходиться, а Грей, не обращая внимание на недовольные взгляды людей, резкими шагами направился в конец улицы. Конеко только вздохнул и поспешил за магом. Последний шел быстро и как-то нервно. Хотя ясно было почему. Сейчас на них столько всего навалилось. И от этого всего хотелось сбежать, спрятаться и не выходить, дожидаясь конца. Но что-то сдерживало Конеко. Что-то не давало ему пасть ниц. И этим что-то были долг, честь, мужество и, конечно же, страх. Именно страх в большинстве случаев заставляет людей делать многое, на что, по сути, сами люди не решаются до последнего. Странно, но правда. Грей изредка глядел на израненное лицо девушки. Брови подергивались, изгибаясь то вверх, то вниз, губы, разбитые и покусанные, дрожали. Волосы были грязные и спутанные; кое-где даже отрезанные. Фуллбастер не представлял, кто или что так поступил с его товарищем. Но он все равно узнает, чего бы ему это ни стоило. Обязательно. Вдруг он услышал слабое, но ясное, доносившееся от девушки: «Грей?» Он даже сначала не понял, кто его звал. Оглядевшись, он увидел взгляд Конеко, который всем своим видом указывал на раненную девушку. Грей был настолько растерян, что не сразу понял, но опустив глаза на девушку в руках, он остановился и с трепетом и волнением в голосе (что, в принципе, не свойственно ему) спросил, стараясь не задевать раны на теле девушки: - Как ты здесь оказалась? Девушка, кашляя и еле держась в сознании, чуть улыбнулась и ответила: - Не о том спрашивать надо, идиот. Она замолкла. Грей старался принять это в шутку, но не очень-то выходило. Шутить, когда на руках дорогой согильдиец, раненный и еле дышащий, не слишком серьезное дело, подходящее для этой ситуации. Да и настроение сейчас было не то. Так бы и молчали ребята, если б не Грей, почувствовавший на себе взгляд девушки. Он посмотрел на нее и замер от удивления. Она содрогалась, глядя на Фуллбастера глазами полными слез. Дрожащей рукой схватившись за ткань распахнутой рубашки Грея, которая - как ни странно - была на нем, и сжав ее, она, тихо плача, просила шепотом, так, чтобы слышал только Грей: – Грей… Парень, чувствуя дрожь девушки, старался не задрожать сам. - Что? Что, Леви? – шептал лихорадочно тот, сильно беспокоясь за состояние девушки. - Грей, помоги нам… Спаси нас… - Пальцы разжали ткань рубашки: девушка потеряла сознание. Грей, сильно сжимая зубы, почти до скрипа, скрыл глаза под челкой. Подошедший Конеко, не слышавшего короткого разговора, вопросительно посмотрел на товарища и, увидев его взгляд, от неожиданности сделал шаг назад. Глаза Грея были наполнены чем-то жутким и пугающим – таким Конеко он предстал впервые. Но это было лишь на миг, потому что потом Грей, аккуратно передав бессознательную девушку на руки ошеломленному Конеко, сказал ему: - Конеко, возвращайся в академию. Леви нужна медицинская помощь. - А как же ты, Грей? – воскликнул Конеко, держа на руках, как он понял, Леви. - Ты забыл? – Фуллбастер серьезно взглянул на паренька. – Нужно выручать Идзумо. - Но… - Я сказал: иди! – крикнул на того Грей и, еще раз предупредив об осторожности, стелил под ногами ледяной паркет, быстро заскользив в противоположную сторону. Конеко, бережно держа на руках девушку, часто дышавшую, с температурой и без сознания, с укором и грустью посмотрел на исчезающий силуэт Грея и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстрым шагом направился в сторону академии. Но в душе оставался какой-то осадок, и этот осадок всю дорогу беспокоил Конеко. Леви дрожала и, плача во сне, шептала все время: - Люси…

▀▄▀▄▀▄▀▄▀

- Мавис?.. Передать шоковое состояние Люси – легче ничего не передать. Босая девушка, что стояла перед ней, казалась ей сейчас призраком. Хотя она и так призрак, но спустя столько времени разлуки, Хартфилии было дивно видеть кого-то из своего родного мира, нежели какого-либо демона отсюда. Первый мастер, быстро очутившись около Люси, встала визави. Глаза ее были наполнены чем-то пустым и печальным, что Люси ежилась под таким взглядом. Мавис оглядела золотистые иероглифы, покрывшие полностью тело заклинательницы, и взглянула в глаза Люси еще раз. Слов не было, да и никто сейчас считал не нужным что-либо говорить. Локи, что стоял неподалеку и наблюдал за всей этой сценой, сжимал кулаки с такой же силой, как сжимал зубы. Хотелось рвать и метать, хотелось бежать и кричать, хотелось избавить Люси от всего! Хотелось, черт возьми, просто помочь! Но что он сделает? Что они все смогут сделать?! Сука-судьба! Сиеми была в удивлении, шоке и с примесью разных чувств сейчас. Нии-чан сидел на плече хозяйки, спрятавшись за волосами девушки. Он чувствовал, что если он подойдет близко к этому духу, то ему несдобровать. Она его одной только аурой уничтожит. Он ясно понимал, что она определенно «свет» и намного сильнее света Люси. А он, Нии-чан, «тьма», хоть и маленькая и безобидная, но все же «тьма». Морияма, подобрав все осколки и вытерев все разлитое на полу, решила не вмешиваться в предстоящий разговор. - Я пойду, Люси, - чуть слышно сказала девушка, отворачиваясь к двери. Люси не ответила. Морияма выскользнула за дверь, прикрыв ее за собой, и перевела дыхание. Нет, она сейчас никуда не уйдет. Ей обязательно нужно узнать, что случилось с Люси. Поэтому Сиеми, показав незамысловатое движение своему фамильяру и тишине, приникла к двери и стала вслушиваться. Мавис еще несколько секунд играла в гляделки с Хартфелией, а потом, намекнула Локи о том, чтобы тот шел в свой мир. Тот повиновался сразу, ведь его еще ожидает разговор с Владыкой Небесным. Разговор, несомненно, тяжелый, как и для него, так и для остальных духов. Дождавшись, когда Локи исчезнет, Вермиллион еще раз заглянула в глаза Люси, которая уже и не знала, о чем думать дальше. Дотронувшись до волос Хартфилии, Мавис вздохнула и начала: - Здравствуй, Люси. Люси, не сразу найдясь, ответила, выдохнув: - Здравствуй, Мавис. - Почему, - Вермиллион запнулась, - именно ты, Люси Хартфилия? – задала шепотом вопрос Мавис, ставя в тупик Люси. – Почему же это ты?.. - Что я, что я, Мавис? – Хартфилия была в непонимании. Мавис что-то от нее скрывала, но что – она не могла знать. А первый мастер еще и тянет ниточку до натяжки. - Когда же Зереф успел сломать все 66 печатей? Когда же? – Мавис будто бы разговаривала сама с собой, иногда притрагиваясь к непонятным иероглифам. – Почему именно сейчас? - Мавис? Мавис, будто бы очнувшись ото сна, взглянула на обеспокоенную девушку, взглянула на рисунки на теле, а потом, сжимая кулаки, начала монолог: - Люси, послушай… Мавис рассказывала, стараясь избегать взгляда ошеломленной девушки, а в глазах Хартфилии с каждым словом слез становилось все больше и больше. Сама Мавис тоже начинала плакать, но продолжала говорить. Она думала, что Люси будет в истерике, но она просто беззвучно рыдала, обняв руками колени и положив голову на них. Люси плакала, что-то шептала, билась и вздрагивала, но не кричала. Мавис замолчала, когда закончила свой монолог, не в силах противиться слезам. Сиеми, стоявшая за дверью, медленно скатилась вниз по стене, зажав рот рукой и беззвучно плача. Она не могла поверить во все сказанное Мавис. Она не хотела этого принять. А Нии-чан, поглаживая хозяйку по волосам, издавал короткое и обеспокоенное «Нии». Никто не хотел верить в очевидное, но… - Ты лжешь… Ты лжешь, ведь так, Мавис?! – раздался голос Водолея, явившейся буквально из ниоткуда. Она впивалась глазами в хрупкую фигурку Первой, зная, что та, непременно, чувствует ее взгляд, а через него и всю горечь. – Это просто не может быть правдой! Скажи мне, Мавис! Люси смотрела на звездного духа и понимала, что Водолей была зла, очень зла. Она уже не хотела плакать, но слезы продолжали капать; в помутневшем сознании проскальзывали мысли: «За что?». Было мерзко и противно от своей беспомощности, от самой себя. Чем она такое заслужила? Почему именно она, Люси Хартфилия, с несчастным детством, с несчастной судьбой? Карма? - Я не лгу, - ответила Вермиллион, повернувшись к Водолею и не поднимая взгляда на звездного духа. Она боялась, что сломается, если взглянет другому в глаза. Последняя сжала ладони в кулаки. Мавис, старалась поверить своим же словам. – Не лгу… - Тск!.. – Водолей ударила кулаком о стену, закрывая глаза, наполненные злостью и недопониманием. Брови сошлись на переносице, и казалось, что дух сейчас взорвется. – Какого черта?! Что у этого механизма не было другого выбора, кроме как моей никчемной хозяйки-пигалицы?! Что, нужно было выбирать именно эту неудачницу?! - Водолей… - Хартфилия плакала, вытирая руками слезы и размазывая их по лицу. Она слышала, как начинала всхлипывать Водолей. – Не плачь, прошу – тихо говорила Люси сквозь слезы. – Не плачь… - Лю… - Мавис хотела подойти, но внезапно остановилась. К кровати подлетела Водолей. Она, крепко обнимая заклинательницу и пряча лицо в ее запутанных волосах, сквозь зубы, сквозь слезы и сквозь саму себя говорила: - Ты такая же дура, какой была, глупая пигалица! Ты неудачница по жизни, ты никчемная – я всегда тебе об этом говорила, говорю и буду говорить. Ты меня раздражала всегда, бесила меня; я часто срывалась на тебя, но, знаешь ведь, так я выражаю свою любовь к тебе. По-другому никак. Не перебивай! – прикрикнула Водолей, шмыгая носом. Люси не смогла ничего сказать, безвольно сидя в руках у звездного духа. Она нерешительно обняла Водолея в ответ, чувствуя, как по спине русалки пробежали мурашки, как дрожь охватывала все ее тело. Водолей продолжала. – Ты всегда обижалась на меня из-за этого; я старалась научиться вести себя также, как с Лейлой, но выходило не очень. И знаешь, Люси, пусть я издевалась над тобой, но ты стала для меня больше, чем просто хозяйка. Ты для меня, - Водолей всхлипнула и сильнее прижала к себе заклинательницу. Люси рыдала навзничь. – Ты для меня стала добрым, светлым и хорошим, нет, лучшим, другом. И поэтому, - Водолей резко отпрянула от Люси, хватая ту за плечи и сильно сжимая их, - не смей, слышишь, не смей!.. Я найду тебя, где бы ты ни была, и я сама тебя прикончу, слышишь?! Ты слышишь меня, чертова Люси?! – Водолей потрясла рыдающую девушку за плечи. Люси молчала, не в силах что-то сказать. Звездный дух прикусил губу и хотел еще что-то сказать, но его время вышло. Водолей растворилась в воздухе. - Водолей… - Люси прикрыла лицо руками, сильнее заплакав. Мавис не тревожила девушку, оставив ее на немного со своими мыслями. Хартфилия плакала тихо-тихо. Чуть содрогаясь, но не издавая ни малейшего звука. А в мыслях крутилось все так же: «За что?» Спустя минуты две Вермиллион решила нарушить тишину первой. - Какие прекрасные у тебя духи, Люси, - сказала Мавис, подойдя снова к кровати Хартфилии. Хотя вряд ли такие слова воодушевят кого-либо в такой момент. Люси не ответила, опустив голову. Руки безвольно повисли вдоль тела. – Люси? Девушка не откликалась. Мавис протянула руку к плечу оной, но та перехватила руку Первой, сильно сжимая. «Как?» - подумала Вермиллион. – «Ай, больно! Больно?» Последняя мысль ошарашила духа. Эфемерное тело не чувствовало физически. Как смогла Люси нанести ей боль? Мавис с трудом вырвала руку, но удивилась, не обнаружив сопротивления со стороны. Она оглядела Люси с ног до головы. Иероглифы начинали светиться уже не бледно-золотым, а ярким белым. Внезапно Хартфилия подняла голову, встретившись глазами с Первым мастером. Вермиллион, неожиданно для самой себя, отшатнулась и уперлась спиной в стену. Глаза Люси были уже не карими; девушка пустым взглядом смотрела яркими золотыми глазами, в одном из которых, а именно в левом, находился знак бермудского треугольника, а поверх него герб Хвоста Феи. Но что больше всего пугало Мавис, так это понимание того, что часовой механизм запущен. Люси поднялась с кровати и медленным шагом направилась к двери. Она была как будто под чьим-то руководством, не слушая свой собственный разум. Мавис преградила ей путь, но Хартфилия не обратила даже внимания на нее. - Остановись, Люси! Не уходи! Хартфилия на миг замешкалась, услышав до боли знакомый голос, а глаза немного прояснились. Но это было лишь на миг. Она, не слыша всего, что ей говорила Мавис, просто прошла сквозь ту. Вермиллион застыла на месте в удивлении, почувствовав могильный холод, но вновь полетела за Люси, пытаясь схватить ту за руку. Но вновь безуспешно. Мавис поняла: ее родной мир начинает затягивать назад. Медленно растворяясь в воздухе, она все до последнего кричала: - Люси! Остановись! Лю… - но в один миг исчезла. Сиеми, перестав плакать и заслышав шаги, поспешила встать и отойти. Дверь разлетелась в щепки; в проходе показалась фигура Люси. Девушка полностью светилась, точнее светились иероглифы. Она плавно направлялась прямо, совершенно не обращая внимания на жалкие попытки Сиеми остановить оную. Люси не слышала ничего вокруг: ни криков, ни просьб, ни слез бедной Сиеми, ни жалобных писков Нии-чана – она направлялась к одной единственной «цели». А самым страшным оставалось то, что часовой механизм запущен. До Сближения 25 часов.

▀▄▀▄▀▄▀▄▀

Тем временем в Фиоре. - … Всех членов Совета жестоко убили, а здание Совета полностью разрушено. Я не понимаю, каким образом мы, заключенные, остались живы, но явно не потому, что мы им очень нравимся, - Кобра фыркнул. - Постой, а кто же на них напал? И как же Лахар остался жив и невредим? – встряла Лиссана с интересующими всех вопросами. Кобра вздохнул. - Понятия не имею. Но мы сейчас разыскиваем их по всему Фиору. Черт! Зачем этот слепой ублюдок создал еще одну команду? Нас, бывших Шестерых Просящих, вполне хватает, - Кобра почесал затылок, прикрыв свой единственный глаз. – И еще эти Стинг и Роуг, как две надоедливые мухи. - Та-ак, теперь понятно, кто их командир. Я же говорила, что все равно узнаю, - усмехнулась Мира. Кобра и остальные вопросительно посмотрели на нее. – Кстати, где вся команда «Предводителей» сейчас? - Не знаю, - Кобра пожал плечами. - Кэп нам ничего о них не докладывает. Лисанна легонько усмехнулась. Вдруг что-то завибрировало в кармане сумки. Штраус-младшая вспомнила, что у них есть лакрима. Она быстро достала ее и поставила на стол, стоящий рядом. Ичия, Катя и Хибики заинтересованно подошли к столу и стали смотреть вместе с Лисанной. Мира, Кок и Кобра проделали то же самое. Звонил Гажил. - Эй, меня слышно? – спросил Гажил с той стороны лакримы. Лисанна кивнула. – Кстати, у вас силенок поприбавилось? Я вот ничего особо не чувству… - договорить драгонслееру не дала рука отодвинувшая его от экрана, причем сильно отодвинувшая. - Не о том говорить надо сейчас, придурок! – крикнул Леон на уже взбесившегося Гажила, которого удерживали Джувия, Шеррия и Ангел. Последняя даже помахала рукой. – В общем, с нами связалась Кана через Уорена. Она сообщила, что она и ее команда узнали, кто напал на Совет, кто заставляет пропадать людей. Это дело рук Ивана Дреяра. Он – мастер, так называемой, гильдии «Пропаженцы». В этой гильдии состоит Минерва Орланд. Ребятам пришлось столкнуться с этой ненормальной. Сейчас Кана, Эльфман, Рэн и Эвергрин направляются к одному из последних двух выживших бывших членов Совета – Варроду Секвину. Думаю, на него тоже ведется охота. - Иван Дреяр? Ты шутишь?! – воскликнула Мира, придвинувшись к лакриме и сжав кулаки. Лиссана и Кок удержали ту. – Он опять взялся за старое?! - Они нашли Эвер? – спросила Лисанна и получила положительный ответ. – Как хорошо. - Снова. Мы уже сообщили Джуре и остальным. Они направляются в столицу - сказал Леон. – Кстати, - вдруг вспомнил что-то Бастия, - с ними был предок Люси Хартфилии. Имя я не стал узнавать, но все же. Мы направимся к Кане, а вы отправляйтесь в Крокас. Похоже, скоро и до королевской семьи доберутся. И да, - Леон замолк. – Будьте осторожны. - Непременно, - ответила Лиссана и отключила лакриму. Кобра присвистнул. - М-да, - протянул Кобра, - не ожидал. Уж чего-чего, но не этого точно. Сын против отца. Эпично. - Иван Дреяр? – переспросил Кок, будто вспоминая что-то. – Ах, этот сукин сын! Знаю я его поганую морду! Тот еще подонок! – злостно говорил сквозь зубы глава ресторанчика. - Это не в первый раз, Кобра, - вздохнул Хибики. – Это началось еще с того момента, насколько мне известно, как Иван был членом гильдии Хвост Феи. - Не время говорить о «подвигах» Ивана, - сказала властным тоном Мира, что ей свойственно в редких случаях. – Нам пора в столицу. Кобра, ты пойдешь с нами, - Мира посмотрела на него таким взглядом, что тот даже и перечить ей не захотел. Да и лень было. - И вы, Кок-сан, тоже, - кивнула Люссана мужчине. Тот вздохнул, но ничего не сказал, потому что понимал, что отказываться - смысла нет. – И Катю тоже берем. – Все согласно кивнули. - Что ж, в путь-дорогу! Нам предстоит тяжелый бой! – воодушевила всех Мира, выходя из кафе. До Сближения 24 часа 14 минуты 52 секунды.

▀▄▀▄▀▄▀▄▀

- … уг! Роуг! О, очнулся! Роуг открыл глаза и сразу же зажмурил от резкого света. Постепенно он привык к освещению и открыл глаза полностью. Голова жестоко болела, в горле пересохло от жажды. Оглянувшись, он заметил хмурое лицо Стинга, тело которого было подвешено за руки по разные стороны. Рядом с ним висел в том же положении Лектор. Ченни сразу понял, что он так же висит. Вспомнив, что он не досчитался Фроша, Роуг начал искать его около себя, поворачивая голову туда-сюда и стараясь как можно сильнее оторваться от стены. Получалось плохо, но все же получалось. - Где Фрош? – спросил Роуг, с беспокойством глядя на Эвклифа. - Его здесь точно нет. Его запаха не ощущается, - ответил Стинг. – Лектор до сих пор без сознания, - выдохнул драгонслеер. - А где мы? И кто нас так? – Роуг кивком головы указал на цепи. - Не знаю. Последнее, что я помню, так это то, что Он сказал нам отправляться Харгеон, сразу же после встречи с хвостатыми, - ответил Стинг. – Такое ощущение, будто бы все силы выкачали. - У меня тоже. Что будем делать? – поинтересовался Роуг. - Для начала нужно как-то снять нас с этих цепей, - ответил Стинг. – А походу разберемся.

▀▄▀▄▀▄▀▄▀