Любовь в страшное время

Двухэтажный особняк Гусевых-Сыроежкиных находился на окраине города и по своему окружению в виде каменистых дорожек, растущим растениям в саду, красиво журчащему струящейся водой фонтану и пению птиц, казался просто райским уголком на Земле. Помимо всего этого вокруг особняка стояли деревья со спелыми наливными плодами на их ветвях. На заднем дворе особняка имелся небольшой водоёмчик, наподобие пруда, в котором беззаботно плескались птицы. Пожалуй, даже в такое мрачное время эта усадьба выделялась своей, пусть и не очень роскошной, красотой. Сами хозяева особняка готовились к встрече со своим новым гостем. Нет, не гостем, слугой. Старший альфа Макар Гусев вальяжно восседал в кресле и ждал своего младшего альфу, пока тот переодевался. Сам же он был давно готов: костюм сидел как влитой, а слегка ослабленый узел галстука вносил нотку небрежности, придавая образу привлекательный и даже живой вил. Наконец, в помещение вошёл младший альфа. Боже, как можно было додуматься надеть на такую важную встречу простую водолазку, брюки и кеды? - Серёг, ты серьёзно? - подняв одну бровь, спросил Макар. - Давай хотя бы сейчас надень что-то более респектабельное. Ты должен повлиять на омегу так, чтобы он тебя начал уважать. - Мне всё равно. Не мне же его пялить, этого омегу. - насмешливо проговорил блондин, сплёвывая невидимый плевок. Он был слишком упрям, чтобы так быстро согласиться. В обычное время он мог долго спорить с Макаром. Но сейчас время поджимало, да и спорить бесполезно - в чём-то старший супруг был прав. Поэтому Сергей раздражённо вздохнул и прошёл в спальню. Вскоре, он вышел оттуда в тёмно-синем пиджаке, из под которого выглядывал накрахмаленый воротник белой рубашки, и тёмных брюках. Юноша не любил так одеваться, ибо отдавал предпочтение к обыкновенному простецкому стилю спортивно-молодёжного разряда. Даже невзирая на новые правила, он часто одевал свою любимую водолазку, брюки да кеды. Однако, встреча есть встреча, и поэтому надо выглядеть солидно. - Как скоро они должны прибыть? - спросил Сергей и подошёл к окну. На улице шёл дождь, и небо заволокло серыми облаками, придавая серую атмосферу и без того мрачной страны. - Будут здесь с минуты на минуту. - ответил Макар и поднялся с кресла. Он подошёл к своему супругу и встал позади него. - Ты ведь осознаёшь, что теперь тебе придётся разделять моё внимание с этим омегой. Скажи, ты ревнуешь? - Как я могу судить о человеке, которого даже не видел? Ведь это ты его выбирал. - с хмурой усмешкой ответил младший супруг, состроив кислую физиономию. Но в тоже время в его глазах блестели огоньки. - И почему я должен ревновать, если он у нас ненадолго? Подумаешь. - Ну... полгода могут длиться долго. - отметил про себя Гусев и, услышав рёв мотора, перевёл взгляд на улицу. Лакей открыл ворота, впуская во двор авто алого, как кровь, цвета. - Он здесь. - обратился Макар к Серёге, поспешил привести себя в порядок и направился к выходу. Юноша коротко взвыл, закатив глаза, но последовал за ним. Четверо лакеев уже выстроились у дверей почётным караулом: по двое у каждой. Макар и Сергей спустились вниз по леснице, и Серёжа пропустил Макара вперёд - старший супруг должен был идти впереди. Из автомобиля вышел Стамп и учтиво подошёл к альфам. - Приветствую, господа. Святой день. - поприветствовал он их. - Добрый день, наставник Стамп. - ответил Гусев и пожал ему руку. - Давайте приступим к делу. Омега тут? - Естественно. - кивнул головой наставник. - Пятой Ступени, как вы и заказывали. Привести его? - Да, пожалуйста. Стамп направился к задней части машины. Серёга смотрел на ярко-красное авто с некоторым волнением. За эти месяцы, каждый раз, видя такие машины на улицах нынешнего Гилеада, он провожал их взглядом, гадая, кого и куда они везут на этот раз. Может, рожающего омегу в больницу, а может, свежеарендованого. Но в любом случае, то, что скрывало в себе кровавое брюхо авто, было священным, и поэтому все расступались. Или, быть может, это был страх - водитель мог запросто сбить человека безо всяких для него последствий. Задние дверцы фургона распахнулись, и оттуда вышли двое мужчин в серой форме - служители демографической полиции. Иными словами Очи. Стамп подошёл к авто и протянул руку, помогая вылезти омеге, потому что тому было неудобно сделать это в длинном красном балахоне. Из под капюшона, скрывающего его глаза, выбивалась светлая прядь кудрявой чёлки. Такая же, что была у Сергея. Ему это показалось странным, но он решил промолчать. Мало ли бывает совпадений? Не будет же омега его двойником? Какой же он? Молодой? Безусловно. Макар не стал бы выбирать какого-нибудь старика. Красивый? Ну это же наивысшая Ступень, там все, как на подбор, красавцы. Вот омега вылез из фургона, выпрямился, и выпустил руку наставника. Стамп что-то шепнул ему на ухо и подошёл к альфам. Омега покорно последовал за ним. Он идёт к своим хозяевам с низко опущенной головой, сложив руки перед собой на уровне таза, пальцы правой руки на запястье левой. Серёга увидел, что омега, которого им прислали из Школы, точно такого же роста, что и он сам. Под балахоном было трудно определить его телосложение, но, судя по его генетическому профилю, там всё должно быть в лучшем виде. Наставник снял капюшон с головы омеги, когда тот остановился в двух шагах от своих владельцев, и Сергей даже вздохнул от удивления - перед ним стоял его двойник. Юноша взглянул на Макара, но тот ничуть не был удивлён. Интересно, почему это? - Благословен плод. - проговорил Макар, глядя на омегу. - Да разверзнет господь. - отозвался тот, и Серёжу сразил его голос. Он показался ему таким мягким, таким нежным. Может быть это из-за высокого тембра или из-за покорности? - младший альфа не знал. Но он был очарован. - Вас разве не удивляет, что этот мальчик похож на Вас, господин Сыроежкин? - неожиданно поинтересовался Стамп, хотя в его голосе не прозвучало ни нотки удивления. - Я удивлён, но, думаю, к этому можно привыкнуть. - ответил Сергей и приблизился к омеге. Тот даже не взглянул на него. Почему он не поднимает глаза? В это время Макар что-то обсуждал со Стампом. Воспользовавшись моментом, Сергей осторожно поднёс ладонь к подбородку омеги и властно сказал: - Посмотри на меня. Омега послушно поднял взгляд. Он был пустым. Альфа увидел, что глаза у него такие же, как у него - тёмно карие. И тоже родинка-мушка на правой щеке. Отличие было лишь в том, что у омеги был абсолютно спокойный и даже какой-то слегка грустноватый взгляд. Насколько же сильно его в Школе муштровали, что довели до такого состояния? - Как твоё имя? - поинтересовался Сергей и убрал руку от подбородка омеги. Тот снова опустил голову и уставился в асфальт. - Оно под запретом, господин. - тихо отозвался он, прекрасно осознавая свою новую обстановку. Отныне, с этого дня и этой минуты, он не Элек Громов, а Макаров-Сергеев - слияние имён двух альф. Сергей хотел продолжить разговор, но к ним подошли Стамп и Макар. Наставник одарил Элека строгим взглядом и также строго произнёс: - Веди себя достойно, малыш. - Да, наставник Стамп. - покорно ответил омега. Макар взглянул на привёзших его конвоиров и коротко кивнул им. Те поклонились и вместе с наставником забрались в фургон, и тот тронулся с места. Вскоре, на лужайке у дома стояли только альфы, лакеи и один единственный омега. Ворота закрылись. Сергей снова посмотрел на Элека. Тот, казалось, даже не шелохнулся за это время. Лишь лёгкий ветерок шевелил его курчавые волосы. - Слава! Рыжиков! - негромко, но чётко позвал Гусев. Тотчас рядом с ним оказался главный лакей - невысокий рыжий юноша 19-ти лет с веснушками на щеках. - Я Чижиков. Что такое, Макар Степанович? - спросил он, ожидая нового поручения. - Проводи омегу в его комнату. И проследи, чтобы он ни в чём не нуждался. - Хорошо, Макар Степанович. - Слава взял в руки небольшой чемодан омеги и сделал глазами жест, чтобы тот шёл за ним. Элек послушно пошёл за ним. Нет, уже не Элек. Элек Громов остался в прошлом. В прошлой жизни, которую уже не вернёшь. Он исчез, а на его место пришёл Макаров-Сергеев. Теперь у юноши никогда не будет своего имени. - Ну как он тебе? - отрывисто поинтересовался Макар, снимая галстук со своей шеи, и швыряя его на кровать. Галстук шлёпнулся на одеяло и небрежно сполз на ковёр. - У меня не было брата-близнеца. Почему он так похож на меня? - с недоумением спросил Сергей. Он сидел в кресле, вальяжно положив ногу на ногу. - Не знаю. Двойники и по сей день встречаются людям. - Макар снял пиджак и бросил его на кровать, как и галстук. - А тебе-то он как? Хорош? - Он похож на меня, как ты думаешь, какое моё мнение? Мне совершенно фиолетово. - усмехнулся Серёжа и тоже снял пиджак. - У меня только вопрос, почему ты выбрал именно его? Ну... он же мой двойник. - А ты хотел, чтобы я заказал кого-нибудь другого? - внезано томным голосом спросил Гусев. - Чтобы у меня на него не встал, и тебе пришлось бы собственноручно возбуждать меня перед Церемонией? - А что? Для тебя это так важно? - таким же томным голосом ответил Сергей, словно дразня своего супруга. - Ты хочешь сказать, что на меня у тебя стояк, но ты выбрал этого омегу лишь потому, что ты хочешь детей, но я не могу забеременеть? - Какой ты, однако, догадливый. - усмехнулся альфа и начал приближаться к супругу. Тот деловито посмотрел на кровать и, сняв рубашку, плюхнулся на постель. - Я тебя насквозь вижу, дурачок. - промурлыкал он, и осознал, что сейчас флиртует со своим хахолем. Нагло, дико, как горячая львица с могучим самцом львом. Отличие было лишь в том, что эта "львица" никак не могла завести "львят", ибо природа распорядилась иначе на её счёт. - Ах ты, похотливый кошак! - выругался Макар, стараясь подавить в себе животный инстинкт. Кто бы мог подумать, альфа с альфой, боже! Это же противоественно! Это незаконно! - Не надо меня провоцировать, Серёг! Его слова заставили младшего супруга опомниться. Он сразу присел на кровати, привёл себя в порядок и начал оправдываться: - Ох, прости. Я сам не знаю что со мной. Так хочется... чего-то большего. - Течный альфа? Ну это феномен природы! - рассмеялся Гусев, расценив слова супруга, как шутку. Но Серый имел в виду совсем другое. Он хотел вовсе не секса с партнёром. Нет. Он желал почувствовать то, что испытывают люди, любящие друг друга. Но это не значит, что Макар ему не нравился. Юноша нравился ему, но не пробуждал внутри чувств, похожих на любовь. А теперь этого шанса у него вообще не будет, ибо любовь в их стране отныне запрещена. Макаров-Сергеев сидел в своей комнате. Она намного отличалась от камер и комнат Школы. Хотя бы тем, что была временной, но всё-таки его собственностью. Но это никак не радовало его. Он не член семьи и даже не домашнее животное. Он - слуга, арендованный наёмный рабочий, исполняющий услуги. И в тоже время он бесценное сакральное сокровище. Тут есть от чего можно крышей поехать. Теперь его будут насиловать по одному разу в месяц или даже больше, чтобы он забеременел. После его отправят в больницу, а там уж как повезёт: либо естественные роды, либо кесарево, в процессе которого, ему, как на бойне, вскроют живот и достанут оттуда ребёнка, как игрушку из упаковки. Потом восстановительный период, новый пост и опять всё по-кругу. Это же не жизнь. Эла всё это отталкивало и внушало ужас. Но от судьбы не убежишь, так ведь? "Вот и новая жизнь." - думал омега, сидя на кровати. - "Что теперь? Служба у этих двоих? Что ж, это можно пережить. В Школе нас учили терпению и покорности. И вот я здесь. Я один из лучших воспитанников Школы. Но формально это не так. Я лучший лишь потому что обладаю отличным генофондом. По поведению этого не скажешь. Я постоянно хотел бежать, хотел вырваться на волю из этих каменных стен. Если б у меня только была такая возможность." Ход его мыслей нарушил стук в дверь. Эл перевёл взгляд со стены на дверь. Там на пороге стоял Слава и глядел на прибывшего омегу с некоторым недоверием. - Господа хотят тебя видеть. - сказал он, стараясь казаться максимально спокойным. Элек послушно поднялся с кровати и подошёл к двери. Чижиков посмотрел на него недоверчивым взглядом, но ничего не сказал. Да и Элу было не до разговоров. Он медленно прошёл по помещениям дома и направился в спальню своих хозяев. К его удивлению, там никого не было. Впрочем, так даже лучше - есть время побыть наедине с собой, со своими мыслями. Хотя, теперь у него часто будет такая возможность. Какая разница сейчас или потом? Юноша обвёл комнату взглядом и остановился на шкафу с книгами. Раньше он любил и мог их читать. Читал их как голодный зверь, старался утолить свою жажду знаний. Сейчас книги казались ему такими далёкими. А вот и привет от мира - на письменном столе стояла небольшая ваза с цветами, от которых веяло прекрасным ароматом. Омега не удержался и подался искушению: медленными шагами он подошёл к столу и вдохнул в себя этот запах. Но услышав скрип двери и звук шагов, он слегка вздрогнул и отошёл от стола, словно его застали за чем-то недопустимым. - Воу, расслабься, это я. - сказал ему Сергей, видя, что Элек быстро отошёл к стене. И как он только не путается в этом чёртовом балахоне? Особенно, если надо быстро идти? - Я просто зашёл поговорить с тобой, узнать как тебя устроили на новом месте. Макар сейчас придёт. - Хвала. - торопливо отозвался Элек. Сергей слегка расстерялся. Из-за всех этих чёртовых правил они даже не могли нормально поговорить, ибо слов, скажем так, не хватало, и омега был неразговорчив. - А... хвала, да. - закатив глаза, ответил альфа. Так с ними надо здороваться, с омегами. Третий раз за день Сергей сплюнул себе под ноги. Он терпеть не мог все эти новые законы и правила. Однако, иначе он не мог - их с Макаром семейство было невлиятельным. И то альфа не может жить в одном браке с альфой, но Галаад был к ним милостив. Сергей посмотрел на Элека. Тот продолжал стоять, опустив взгляд и сложив руки. - Как тебе твоя комната? - поинтересовался Серёжа и уселся в кресле. - Знаю, комната небольшая и, возможно, неудобная. Так получилось, что в той комнате, которую мы хотели тебе отвести, трещины пошли и даже кусок отвалился. Вот такой. - юноша развёл руками, показывая каким примерно был отвалившийся каменный кусок. - Но ты не волнуйся. Мы всё отремонтируем, и переведём тебя в эту комнату. Там открывается такой прекрасный вид на сад и водоём. Тебе понравится. - Благодарю Вас, господин. - всё также спокойно ответил Эл. В его голосе не было никаких эмоций. Только безэмоциональность. Сергей поднялся с кресла и подошёл к омеге. "Как робот." - пронеслось у него в голове - настолько безэмоционально говорил Элек. Альфа обошёл его вокруг, словно пытаясь углядеть какую-то мелкую точку. Точку, которая каким-либо образом мешала их с Макаром слуге. А вот и он сам. В комнату вошёл Гусев и посмотрел на этих двух, после чего присел на стул рядом с горящим камином и сказал: - Извините, если прерываю вашу беседу, но я должен объяснить нашему новичку правила. Макаров-Сергеев, - он перевёл взгляд с Сергея на Элека. - слушай меня внимательно. Думаю, основные правила ты знаешь. В Школе, небось, обучали. Но я должен сказать о наших правилах: есть можешь на кухне. Тебе можно выходить из дома, но только с нашего разрешения. Ходить по улице можно в сопровождении компаньона. Кажется, тебе назначили некого Максимова-Николаева. И насчёт ак... - он осёкся и прочистил горло, дабы не сказать то, что запрещено. - в смысле Церемонии. Обычно первая Церемония происходит на следующий день после прибытия омеги. Но мы с Серёгой посоветовались и решили провести её сегодня вечером. Я знаю, что мы - твоя первая семья в этом плане. Поэтому постараемся быть аккуратными. Всё понял? - Да, господин. - ответил Элек и поднял взгляд. На этот раз сам, без приказа. Это взгляд был спокойный, непроницаемый. Но Серёжа смог уловить тоску в этих карих глазах, едва взглянув в лицо омеги. И внезапно понял, что ему кранты. Он никогда не изменял Макару ещё с первого признания в чувствах. Так почему же его сердце снова так быстро и бьётся, лишь когда он бросает взгляд на этого омегу? Сейчас ему очень хотелось сделать это. Изменить Макару с этим парнем. Блин, да что же это такое? - Я пока вас покину, а вы продолжайте разговор. - с лёгкой усмешкой сказал старший альфа и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Сергей снова остался наедине с омегой. Он хотел поговорить с ним, узнать о нём побольше, но этому вряд ли суждено произойти. Омеги должны быть покорными, их специально учили этому в Школе. Точнее, не учили, а муштровали. Но Серёжа не хотел сдаваться, потому что желал хорошо узнать его нового знакомого получше. - Как насчёт чашки кофе? - спросил он и повернулся к Элеку. Тот осторожно поднял взгляд на него. Такой холодный и спокойный. - Мне нельзя пить кофе, господин. Это может плохо отразиться на зачатии. - спокойно ответил Эл, вспомнив то, чему их обучали в Школе. Хотя если бы у него была возможность, он бы не отказался. Но её не было, как таковой, пускай один из хозяев и предлагал. У юноши нету никакого права. - А может тогда чай? Сок? - продолжал предлагать Серёжа. Почему-то Элеку нравилась его настойчивость, пусть в данной ситуации это звучало несколько странно. Ведь альфа - господин, а он, омега - слуга. Но Элек, словно повинуясь какой-то задней мысли, приподнял уголки рта. - Не откажусь. - тихо произнёс он, и еле заметно улыбнулся. И тут же улыбка пропала с его лица, сменившись на уже обыденное спокойствие. Он снова опустил глаза, как будто что-то показал на долю секунды - что-то тайное, запрещённое, непристойное. И тут же спрятал. Как кокетка, которая на долю секунды приподнимает подол платья, показывая обалдевшему от вожделения поклоннику край чулка или туфельки. А что же такого показал Сергею его омега? Впрочем, это не важно. Он нравился Серёже, и тот был уверен, что в вечер Церемонии всё пройдёт слажено. Они сидели на кухне, освещённой светом электрической лампы. Серёжа пил чай из чашки и иногда поглядывал на Элека. Тот, всё с тем же невозмутимым выражением на лице, пил свежевыжатый сок, который ему приготовил Чижиков. Вкус этого сока казался ему божественным. Ещё бы, ведь он отвык от обычной пищи за время обучения. Сергей вытер остатки чая со своего рта и обратился к Элеку: - Послушай, Макаров-Сергеев, ты меня не бойся. Я ни в коем случае не собираюсь тебе вредить. Но, прошу тебя, не молчи. Мне хочется с тобой поговорить. Слышишь? - Да, господин. - ответил Эл, чем вызвал раздражение на лице своего хозяина. Сергей поставил чашку на стол и с отчаянием посмотрел на него. - Не надо этих официальностей. - с нотками раздражения произнёс он. - В нашем доме разрешено говорить обычным языком. По крайней мере мне. А если я разрешаю, то и тебе можно. - Но, господин, это против правил. - возразил Эл. Однако, ему вдруг стало интересно почему Сергею это разрешено. - А почему Вам разрешено? "Есть!" - победоносно подумал Сергей, предвкушая хорошую беседу. Он был неплохим стратегом в плане хитрости и знал как увлечь собеседника. Он наклонился к Элеку и лукаво сказал: - Скажу по секрету, я терпеть не могу эти правила. И по-нормальному поговорить в этом доме не с кем. Не считая гуся, конечно. - Гуся? Какого ещё гуся? - не понял Эл и вопросительно поднял брови. - Это я так про Макара. - объяснил младший альфа и продолжил. - С ним есть о чём поболтать. Но его гордыня порой застилает ему глаза. А ты, я вижу, парень интересный. Слышал, ты отчаянно сопротивлялся при задержании? Молодчина. Но это для тебя же плохо, ты знаешь? Тебя могли отправить на Стену или на Фабрику. - Да ты что? Америку открыл. - с лёгким сарказмом ответил Элек и тут же смолк, вспомнив о правилах, касающихся его нынешнего поведения. - Простите. - Да ничего. - спокойно ответил ему Серёга и отхлебнул их чашки. - И всё-таки как тебя зовут, дружище? Элек смущённо улыбнулся и опустил взгляд, чем очень умилил Сыроежкина. Затем он поднял взгляд и ответил: - Элек. Моё настоящее имя Элек. - Хм, Элек, необычное имя. - задумчиво ответил Серёжа. - Самое обычное имя, господин. - опять спокойно ответил Элек и внезапно осознал, что внутри него зародилось какое-то томительное чувство. Это... влюблённость? Но ведь это запрещено. Он тут ненадолго. Всего-лишь на год, если не больше. Он находится в этом доме лишь для того, чтобы исполнить свой долг - рождение ребёнка. Никаких любовных связей. Забудь. Вечером Элек принимал ванну. По новым правилам тело омеги должно быть тщательно очищено от грязи перед Церемонией. Он знал как происходит Церемония, но в тоже время волновался. Это его первый половой контакт, он девственник. И потому ужасно волновался. Раздался скрип двери, и в ванную комнату заглянул Чижиков с полотенцем в руках. - Поспеши. Господин Сергей ждёт тебя в спальне. - сказал он, стараясь не смотреть на обнажённое тело юноши. Элек заметил это и поэтому повернул голову в сторону лакея и сказал: - Кинь полотенце мне. Я поймаю. Слава удивился такому предложению, но согласился. Полотенце пролетело через ванную комнату и оказалось поймано мокрыми руками Эла. - Хорошо. Я сейчас. - коротко ответил Элек и выключил воду. Чижиков вышел из помещения. Наспех вытерев себя полотенцем, Элек надел балахон и направился в спальню своих хозяев. Во время Церемонии он вынужден быть одет лишь в балахон. Никакой лишней одежды, ничто не должно мешать старшему альфе. Но стоп! Перед приходом в спальню необходим ещё один нюанс. Эл пошарил рукой на небольшой деревянной полке и вытащил оттуда коробку с препаратом. Специальные таблетки могли вызвать течку, что немаловажно в процессе зачатия - запах омеги привлекает альфу, а течка увеличивает шансы на успешное оплодотворение. Проглотив безвкусную таблетку, омега направился в комнату своих хозяев. В спальне Элек увидел Серёжу. Он сидел на широкой кровати, босой, подогнув под себя ноги. Одет юноша был не в строгий костюм и даже не в свою обычную одежду, а в льняные серые штаны до колен и белую льняную рубашку. Ни ремня, ни галстука, ни пиджака... ничего того, что может указывать на официальность. И это предавало его образу домашний вид. Увидев Элека, парень приветливо улыбнулся и сказал: - Привет. - но тут же осёкся и, следуя правилам, произнёс. - Благословен плод. - Да разверзнет господь. - ответил ему Эл. Он подошёл к кровати и медленно присел, сняв с ног обувь. Серёжа выпрямился и принял нужную позу. Элек послушно устроился на кровати, лёжа на коленях младшего альфы, и завёл руки над головой. Сергей обхватил пальцами его запястья и неожиданно спросил: - Не больно? В ответ на вопрос Элек отрицательно помотал головой и прикрыл глаза. Им оставалось только дождаться Макара. Он - главный в этой ситуации. Лишь от него зависит будет ли зачата новая жизнь. И лишь только от него зависит дальнейшая судьба Элека. Ведь в случае неудачи омегу запросто могут сослать на Фабрику, откуда ещё никто из таких как он живым не возвращался. Это в худшем случае. В лучшем же случае, его переведут в класс лакеев или отправят на новый пост, что мало вероятно - вряд ли кто-то захочет брать бесплодного омегу. - Ах! - резко вздохнул Эл, почувствовав, как меж его ног потекла густая белёсая жидкость. Это подействовали таблетки. Теперь можно не бояться того, что беременность не наступит. В комнату вошёл Макар, одетый уже не в строгий костюм, а в самую обычную повседневную одежду. - Благословен плод. - произнёс он, на что Сергей ответил, не отводя взгляда от Эла: - Да разверзнет господь. Элек эхом повторил фразу, лишь на мгновенье открыв глаза, чтобы увидеть своего главного хозяина. И тут же снова закрыл. Он был готов к своему первому контакту, хоть это его и пугало. В нос альф ударил сладковатый запах ванили. Этот запах дурманил их, в головах появилось неумолимое желание взять омегу тёпленьким, прижаться, нежно войти в него, лаская каждый участок его гладкой кожи. Стоп! Откуда такие мысли? Регламент Церемонии не допускал такого. Поэтому Макар решил просто приступить к делу. Эл широко развёл ноги, а Макар подошёл к кровати и медленно приспустил штаны с бёдер. Теперь пора. Он взялся за край бархатистого балахона и задрал его до пояса омеги. Тот продолжал лежать абсолютно неподвижно, даже пальцы его рук, схваченные руками Сергея, не шевелились. Макар даже слегка удивился такому спокойствию. Он знал, что в Школе омег учат быть покорными. Но насколько сильно надо муштровать и учить человека, чтобы довести до такого состояния? - Что ты резину тянешь? Приступай уже. - сквозь зубы процедил Сергей, оставаясь в неподвижным. В ответ на его слова Гусев лишь отмахнулся и всем своим видом дал понять, что приступит немедленно. Когда он вошёл, глаза Эла наконец распахнулись. Сергей увидел в них страх. Страх, который омеге отныне запрещено испытывать. Что-то больно кольнуло в сердце младшего альфы, ему стало до боли жалко этого несчастного омегу, которого они же и обрекли на эту судьбу. Но закон есть закон, его нельзя нарушать. Макар толкнулся внутрь омеги, стараясь следить за своими движениями, дабы не причинить юноше боль. Элек старался лежать спокойно, но его руки дёрнулись в сжатых ладонях Серёги. Возможно где-то в глубине души Сергей знал, что чувствует Макаров-Сергеев. И сочувствовал ему. Ведь он омега, а у них было отнято всё: их свобода, их тела, их имена, их право на собственную жизнь. Они теперь просто ходячие утробы, исполняющие роль инкубатора для своих хозяев. Сергей представлял насколько тяжело сейчас Элу. И чтобы он почувствовал хоть какую-то поддержку со стороны, парень слегка освободил одну руку и провёл ладонью по щеке омеги, чем вызвал крайнее неодобрение со стороны старшего альфы. Макар сердито шыкнул на него, и Сергей снова занял свою позицию. Старший альфа двигался медленными, но в тоже время резкими движениями и наконец понял, что сейчас кончит. Он напрягся на вытянутых руках и кончил, вливая в омегу свою сперму. Эл продолжал лежать неподвижно, даже не шевелился. На время сцепки им необходимо было на какое-то время замереть в этой позе, чтобы семя дошло до того участка организма омеги, где зародится новая жизнь. Дождавшись окончания сцепки, старший альфа вышел из омеги и начал натягивать брюки вместе с нижним бельём. - Уповаем на милость господню. - проговорил Макар, соблюдая регламент Церемонии. - Хвала. - почти хором ответили Сергей и Элек. Когда Макар вышел из спальни, Элек попробовал подняться, но Серёжа мягко опустил руки ему на ключицы и спокойно сказал: - Лежи пока. Ты ещё успеешь пойти к себе. - Хорошо, господин. - покорно ответил Эл и остался лежать. - Скажи мне честно, тебе было больно? - задал неожиданный вопрос младший альфа. - Если что, я могу купить тебе мазь для лечения боли в заднем проходе. - Мне не больно. - честно ответил Эл, переведя взгляд на одного из своих хозяев. - И моё тело устроено немного иначе. - Но ты всё равно говори. - предупредил Серёжа. И резко поднялся с кровати. Им снова начало управлять непонятное чувство. Хотелось прижаться к омеге, зарыться лицом в его курчавые золотистые волосы, вдыхая сладковатый аромат, присущий каждому омеге в природе. Но это запрещено. Каждое действие сексуального плана, совершённое вне регламента Церемонии, считается преступлением. И карается наказанием для всех его активных участников, даже сам омега не исключение. Сергей понимал это и боялся. И потому не хотел испытывать судьбу, и просто вышел из спальни. По пути он встретился взглядом с Гусевым. Тот одарил его сердитым взглядом, но ничего не сказал. А Элек, немного отлежавшись, направился в свою комнату. Он солгал Сергею, ему было больно даже шаг сделать. Но он старался терпеть. Теперь ему часто придётся терпеть. Такова участь омег - терпеть любую боль, не проронив ни звука. По крайней мере так считал сам Элек. * * * В Школе, в общественном кабинете наставников, царил переполох. Двое мужчин в униформах склонились над столом, разглядывая лежащие на них бумаги и бывшие документы одного из их подопечеого. В том числе и показание о результатах теста ДНК. - Нет! Этого не может быть! - сокрушался Виктор Иванович Громов, обхватив голову руками. - Так вот почему Вы решили за два дня перед его отправкой взять пробу его биоматерила на анализ ДНК. - задумчиво проговорил Стамп, разглядывая старую фотографию, на которой был изображён белокурый юноша 20-ти лет с очаровательной улыбкой и родинкой на скуле. Это был Элек. - Я не могу поверить, это он. - ошарашенно произнёс учитель. - Это же он и есть мой сын. - Тот, что потерялся несколько лет назад? - прищурился Стамп, вспомнив прошлое. Громов смахнул слезу и пояснил: - Он не потерялся. Я знал к чему это всё приведёт. Знал, что начнётся это страшное время. Зная, что Элек омега, я хотел уберечь его от такой участи и поэтому подкинул его приёмным родителям почти сразу после его рождения. - Но ведь цель эксперимента оправдана - создать искуственного омегу и спасти нашу нацию. - напомнил ему Стамп. - Вы сами согласились на него. Ваша жена согласилась стать его участницей и родить на свет омегу. А Элек ещё с рождения был обречён на службу у альф. Вы должны быть благодарны за вклад в науку и спасение нашей страны. - Сделав вклад, я потерял её! - резко взвыл Громов, чувствуя вину перед Элеком. Жалость сжимала его сердце. - И это был не мой выбор! Моя жена согласилась, и я не мог ничего сделать. Я отговаривал её, просил прекратить это, но она предпочла жизнь сына, чем свою. И потеряв её, я не хотел потерять того, кто является частью меня. Элек не заслуживает такой жизни. Он не должен страдать. - Виктор Иванович, послушайте меня. - нахмурился Стамп. - После Вашего признания я начинаю сомневаться в Вашей преданности нашему обществу. Если бы Элек не нашёлся, я бы даже обратился в суд, так как Ваше поведение расценивается как предательство. Но так как Элек найден и уже на назначенном посту, а Вы являетесь одним из нас я не стану этого делать. Но учтите, теперь он для Вас никто. Он чужой человек, подопечный, почти такой же омега, как и биологические омеги. Он не помнит Вас и не знает. Вы для него просто наставник. Это закон, мы должны его чтить. - Да, думаю, Вы правы. - с отчаянием произнёс Громов. Он был подавлен. То, за что он боролся, утекло сквозь пальцы, подобно песку. Не сумев спасти жену, он пытался спасти своего единственного сына. Хотел уберечь его от горькой участи. Но теперь она его настигла - Элека нашли, он теперь служит альфам. Чувство вины и отчаянье снова заставили сердце Громова сжаться, а из его глаз потекли крупные слёзы. Его надежды на то, что у сына будет светлое будущие, с грохотом обрушались, отдавшись гулким эхом в его разуме. Всё пропало, всё кончено.