Любовь в страшное время

Серые стены тёмной комнаты, окно из оргстекла с решётками, каменный пол и металлическая кровать - это всё, что видел Элек за последние две недели. Как только его привезли в лагерь, то сразу же, не дожидаясь когда он придёт в сознание, отправили в камеру. Сперва юноша кричал и бился в запертую железную дверь, требуя, чтобы его выпустили и вернули обратно. Но вскоре его надежды рухнули, как и планы на будущую жизнь. Смысл теперь бороться? Он уже в пункте своего назначения. Это начало его нового жизненного пути. Еду, которую ему давали, Эл ел с трудом. Потому что она была отвратительна: клейкая зелёная масса с привкусом травы и пойло, которое даже компотом назвать нельзя из-за привкуса земли. От такого яства тянуло блевать, что с Элом неоднократно происходило после каждого приёма пищи. Конечно, он мог бы не есть эту гадость, но порой организм всё-таки брал своё. И после каждой трапезы, если это можно так назвать, юноша часто чувствовал спокойствие и его состояние становилось похоже на состояние овоща. В психушке подобным образом успокаивают буйных пациентов. Вот и Эл понял, что наверняка ему в пищу подмешивают седативные препараты, а саму еду делают отвратной, дабы заглушить их вкус. Из-за этого Элек почти перестал есть, чтобы не валяться в очередной раз на полу, уставившись в одну точку на потолке и сохранить ясность ума. Кто знает, какие ещё испытания ждут его впереди. Не исключено, что эти главари возьмутся за то, чтобы промыть ему мозги. Им не нужны бунтари, готовые бороться за свою свободу. Их волнует только сохранение жизни нации. - Чёрт! - процедил Элек, в очередной раз почувствовав, как его живот резко потянуло. И чёртовы соски предательски ныли так сильно, что постоянно хотелось их потеребить через ткань футболки. Эти неприятные ощущения снова вынудили парня лечь на холодный пол камеры. Одно успокаивало - долго держать его в этой камере точно не собираются, а убивать и подавно - ведь его готовят к вынашиванию новой жизни. Но от этого Элеку легче не становилось. Он прожил несколько лет жизни обычного человека и у него были планы на жизнь. А сейчас у него всё это отняли. Навсегда. Элек медленно поднялся с пола и присел на кровать, мысленно отсчитывая минуты. Одна, две, три... сколько же его тут будут держать? Эл осторожно лёг на спину и уставился в потолок. Трещины на грязно-серой штукатурке начали выстраиваться в причудливые узоры. От этого Элеку стало не по себе и он лёг на бок. Сказать, что он чувствовал себя паршиво - ничего не сказать. За две недели парень под действием седатиков почти ничего не соображал. И поэтому, когда снаружи двери загремел засов, он присел на кровати, медленно поднял голову и посмотрел открывающуюся дверь мутным взглядом. На пороге стоял темноволосый голубоглазый мужчина 50 лет в специальной форме: серая рубашка и коричневый жилет с такими же коричневыми брюками. На рукаве рубашки был прикреплён значок в виде головы коршуна, устремлённой в небо. На ремне у пояса мужчины висела электрическая дубинка и кнут. Мужчина подошёл к Элеку, но тот даже не отреагировал. - Благословен плод. - произнёс мужчина и увидел, что парень всё-таки поднял на него взгляд. - Пойдём, Элек. С этими словами, он подошёл к двери и вышел в коридор. Элек последовал за ним. Если в первое время он готов был кинуться на любого, кто войдёт к нему в камеру, то сейчас ему было всё равно. Мужчина вывел его из подвала наверх, на основную территорию Школы. Идя по коридору, Эл оглядывался по сторонам и заметил, что здание, в которое его привезли, совсем не похоже ни на тюрьму, ни на образовательное учреждение. Он даже не мог понять куда именно его ведут. Его конвоир завёл его в какой-то кабинет. Там он предложил юноше присесть на стул, стоящий у рабочего стола. Элек так и сделал. Сам же мужчина небрежно устроился на краю стола. - Меня зовут Стамп. - представился он. - Я буду твоим наставником. Здесь у всех омег твоего поколения общие наставники, но тебе выделили личного. Ты неглупый парень. И это плохо для тебя и для нас всех. Мне доложили о твоём поведении при... кхм, доставке сюда. И у меня есть опасение, что ты не будешь воспринимать всё происходящее тут всерьёз. Поэтому принято решение выделить тебе личного наставника - меня. Это большая честь. Мы возлагаем на тебя большие надежды. - Лучше б я сдох при задержании. - сокрушёно взвыл Элек и обхватил голову руками. В его разуме снова возникло нелепое желание кричать, вырываться, рваться на свободу. Глупое и опасное желание в данной ситуации. Неожиданно парень почувствовал, как его легонько гладят по голове, словно пытаясь успокоить. - Ну-ну, тише, не надо так сокрушаться. - проговорил Стамп, гладя новичка Школы по голове. - Я знаю, смириться с этим тяжело, поскольку у тебя была своя жизнь. Мы все это понимаем. Поэтому дадим тебе время. А его у нас навалом. - последняя фраза мужчины прозвучала с усмешкой, от чего Элеку стало не по себе. Это значит, что его в любой момент могут снова отправить в камеру и уже не на несколько недель, а на месяцы или, может, даже года. Целый год сидеть в подвале и питаться бурдой с седативными веществами? От такой жизни любой захочет сдохнуть поскорее. - Позвольте мне позвонить моим родителям. - тихо попросил Элек, смотря в пол. - Они должны знать. Стамп слегка улыбнулся и ответил: - Это не тюрьма и ты не преступник, малыш. Поэтому права на телефонный звонок у тебя нет. Да и твоим родителям уже всё сказали. И знаешь, они не так уж были растроены. "Вот как? Даже моим родителям пофиг на меня." - с горечью подумал Элек и из его глаз потекли слёзы. Осознание того, что даже те, кто подарил ему жизнь наплевали на него даже в такой трудной ситуации в его жизни. Может, они смогли бы ему помочь, как-то спасти от нынешней жизни. Но они этого не сделали. Им плевать на сына. - О, не надо плакать. Прошлое уже не вернёшь. Зато теперь ты принесёшь максимум пользы. - сказал Стамп и подошёл к шкафу. Элек не смотрел на него. Грусть наполнила его сознание, отчего внутри становилось пусто. Парень проклинал этот злосчастный осмотр в клинике. Если бы не он, то, возможно, всё пошло бы по-другому. - Послушай меня внимательно, малыш. - услышал Элек голос Стампа, но голову не поднял. - Ты обладаешь отличным генофондом. Любая семья, даже высокопоставленная, будет готова выплатить любую сумму, лишь бы арендовать именно тебя. Да, ты не ослышался, арендовать. Вы, омеги, собственность государства. Те, кто желают обзавестись потомством, должны получить разрешение от ряда инстанций, пройти собеседование и, разумеется, оплатить аренду, обычно годовую. Если в течение года омега не беременеет, то аренду можно продлить. Но это происходит редко. Если же беременеет и рожает, то потом возвращается в нашу Школу. Родившему даётся месяц или два на восстановление, после чего он может быть арендован уже другой семьёй. - Нафиг мне сдалась такая жизнь. - пробубнил себе под нос Элек. - Тебе просто надо привыкнуть. - ответил Стамп и подошёл к своему подопечному. В одной руке он держал полиэтиленовый свёрток. Заметив, что по щекам омеги всё ещё текут слёзы, мужчина покачал головой. Он взял Элека за подбородок и осторожно приподнял его голову. - Ну что за траур? - спросил он, глядя в глаза юноши. - Соберись и успокойся. Ну? Юноша медленно поднял взгляд на него и через силу улыбнулся. Но вместо улыбки у него получилась какая-то горькая гримаса. Но Стампа это ничуть не смутило. Он улыбнулся и убрал руку от лица Элека. - Так-то лучше. - сказал он и положил свёрток на колени омеги. - Переодевайся и пойдём. С этого дня у тебя начинаются занятия и подготовка. Как переоденешься - скажи. Элек в ответ лишь кивнул головой. Стамп вышел из кабинета, чтобы не мешать новичку переодеваться. Юноша посмотрел на свёрток. Сквозь него просвечивала красная ткань. "Какая ирония." - с ухмылкой подумал Элек, вспомнив один из антиутопических романов, которые он читал две недели назад, и вскрыл упаковку. Через несколько минут юноша вышел из кабинета, одетый в красный килт и белый халат, наподобие японского кимоно. Поверх всего этого был надет красный балахон с длинным подолом. Стамп с одобрением кивнул и повёл подопечного на занятия. - Извините, можно спросить? - спросил Элек, шагая рядом с наставником. - Что такое? - ответил Стамп, бросив взгляд на юношу. - Вы сказали, что родивший омега вновь возвращается в Школу. А если он... не может забеременеть? Что если он бесплоден? - В таком случае омега переводится в класс обычных слуг, которых арендуют, чтобы они выполняли работу по дому, как беты. Таких называют лакеями или обслугой. А если любой омега противится, то... - взгляд Стампа помрачнел, а голос стал суровым. - Пожалуй, тебе будет лучше узнать об этом на занятии. Сегодня как раз будет обобщающая тема урока. Ты об этом узнаешь. Скажу только одно - будь хорошим мальчиком, и не почувствуешь этого на себе. От его слов Элеку стало совсем нехорошо. Его голова закружилась. Он пошатнулся и упал бы, если бы Стамп вовремя не подставил руку. Наставник покачал головой и мрачно сказал: - С нервами у тебя непорядок. Чуть не свалился сейчас. Но ты не волнуйся, я же сказал, что ты можешь избежать наказания. Элек молчал. Он был подавлен и не был настроен на продолжение разговора. Вскоре они дошли до классной комнаты. Классная была большой комнатой, уставленной партами, за которой, как в самой обычной школе, парами сидели омеги. Все одеты одинаково, в красные балахоны до пят. В основном все они были того же возраста, что и Элек. Реже встречались помладше. Их взгляды были устремлены на экран на стене, где транслировался обучающий фильм. Перед экраном стоял учитель в такой же форме, как у Стампа. Стамп подвёл Элека к нему и сказал: - Приветствую, коллега. Да благословит Вас Господь. Это новенький. Тот, что поступил к нам две недели назад. Элек Громов приступает к занятиям сегодня. Учитель молча посмотрел на Элека и почему-то побледнел. Его голос задрожал, а взгляд стал испуганным и каким-то... грустным? - Б... благословен плод. - тихо сказал учитель, на что Элек машинально ответил: - Да разверзнет Господь. - Ты смотри какой смышлёный. Первый день тут, а уже знает как обращаться. - с довольной улыбкой сказал Стамп. "Ну конечно. Начитался книг в своё время - вот и знаю, пародисты фиговы." - подумал про себя Эл. - Хвала. - обратился Стамп к классу. - Хвала. - прогудели ученики, глядя на Элека. Стамп отвёл его на заднюю парту, как двоечника, и усадил там. Ученики начали с любопытством оглядываться на Эла. Каждому из них хотелось посмотреть на недавнего бунтаря. На лицах у многих отразился восторг - они знали, что при задержании Эл единственный решил оказать такое сопротивление, хоть и неудачное, не боясь наказания. Стамп присел рядом со своим подопечным и сказал: - Продолжайте урок, не отвлекайтесь. Учитель отвернулся к экрану. Ученики тоже перевели взгляды с новенького на экран. Элек почувствовал как в его бедро вжалось бедро его наставника. - Пока просто смотри. - сказал ему Стамп. И Элек начал смотреть. Это был урок политинформации. Темой, котрую проходили сегодня, была анатомия и физиология альф и омег. Фильм показывали, чтобы будущие слуги знали, как происходит процесс размножения человеческого вида - ныне одна из главных задач человечества в их стране, гражданский долг индивида. Смотря эту часть фильма, Элек думал: "А как же женщины? Может быть многие из них уехали, но ведь не все? Должны же были остаться некоторые. И если так, то что с ними стало? Неужели их постигла та же участь, что и омег?" Диктор тем временем говорил о катастрофе, запустившей процесс вымирания людей и о том, как появились альфы и омеги. Спустя несколько лекций, Стамп легонько толкнул Элека в бок. Омега вопросительно взглянул на него. - Смотри на экран. Вот что будет с теми, кто не почитает закон и своих наставников. Ты же хотел узнать об этом. - мрачно сказал Стамп. Эл снова посмотрел на экран и вздрогнул от ужаса. В Школе существовало пять Ступеней, на которые делились новоприбывшие омеги. Распределялись они по двум критериям: чистота генов и личные качества. Изначально в Пятую, высшую Ступень попадали носители наилучших генов. В Первую - те, кому повезло меньше, но кто все же мог обеспечить здоровое и сильное потомство. А те, кому совсем не повезло с генами, а также те, кто оказывались строптивыми и дерзкими - подвергались телесным наказаниям и увечьям, или отправлялись на Фабрику. - Считай, тебе повезло, что мы дали тебе шанс из-за хороших генов. - съязвил Стамп, смотря на то, как его подопечный бледнеет от ужаса. - Смотри дальше. То, что пришлось увидеть дальше, совсем шокировало омегу. Фабрики получили своё название за то, что в них действовали профессиональные осеменители и за то, что там процесс размножения напоминал производство. Фабрики делились на два зала: "производственный зал" и "зал вынашивания". Картинка на слайде экрана поменялась, показав фото с Фабрик. В зале производства находились десятки кабин, похожие на стойла, с койками. На каждой койке лицом вниз лежал абсолютно обнажённый человек, привязанный за руки и ноги. И каждого из них насилуют профессиональные осеменители. На такую работу попадали бывшие уголовные преступники и отбросы общества. Омегу насиловали по шесть раз в день, пока он не беременел. После этого его переводили в зал вынашивания. Это был тот же производственный зал. Отличие было лишь в том, что омеги там привязаны к койкам, лёжа на спине, и у многих из них большие круглые животы. Они всю беременность проводили так - привязанными к койкам. После родов, если организм не сильно изношен, их отправляли обратно в производственный зал. Дети, рождённые на Фабриках, часто бывают слабыми. Если они выживают, то они зачисляются в класс лакеев, обслуги или рабочими на Фабриках и полях. Если кто-то из них рождается омегой, то ему одна дорога - на Фабрику. А омеги на Фабриках, по подсчётам учёных, не смогут прожить и двух лет. - Откуда у вас такие сведения? - нервно взглотнув, спросил Элек. - Это же только-только началось в нашей стране. - Военная тайна. - лаконично ответил Стамп, не смотря на подопечного. - Они искалечены. - прошептал кто-то из воспитанников. Элек перевёл взгляд на экран и увидел то, что он сначала не заметил. У некоторых привязанных были синяки и следы от побоев, а у кого-то не хватало какой-то части тела. - Некоторые преступления караются смертью. - сурово обратился Стамп к классу. - Но если преступник - омега, то его отправляют на Ферму с предварительными увечьями в качестве напоминания о содеяном. Ну и за маленькую провинность небольшое наказание. - Это бесчеловечно... - как в бреду проговорил Элек и медленно опустил голову. Его психика была не в силах выдерживать такое. "Я не смогу так жить" - отстранённо подумал омега. Но он смог. В самом начале так думают все. И почти все выживают. После занятий их отправили в столовую. Стамп позволил Элеку поужинать в компании других омег при условии, что тот будет хорошо себя вести. Юноша согласился. А что ему ещё оставалось? За непослушание его вполне могут наказать или снова отправить в подвал. На ужин в столовой подали какое-то пюре нелицеприятной консистенции, компот и салат. От одного только вида съестного Элека чуть не начало тошнить. Но отказываться от еды он не стал. Взяв поднос, он подошёл к столу и, путаясь ногами в подоле балахона, присел на свободное место. Омеги взглянули на него с интересом, но тут же продолжили есть. Но внезапно Элек услышал рядом с собой голос, который тотчас узнал: - Эл, неужели это ты? Элек поднял голову и чуть не охнул от удивления - перед ним стоял Вова, одетый в такой же балахон, что и Эл, только с надетым капюшоном. В руках он держал поднос с едой. - Вовка? Что ты тут делаешь? - удивлённо спросил Элек. Вместо ответа Корольков поставил поднос на стол и крепко обнял друга. Эл немного удивился этому, но потом обнял его в ответ. После этого Вовка присел напротив своего товарища и тяжело вздохнул: - Что я тут делаю? Тоже, что и ты - готовлюсь к службе у альф. А ты как думал? - Уж точно не что-то вроде "на отдых приехал". - горько усмехнувшись, ответил Элек. Вова тихо усмехнулся и продолжил: - Чёрт нас дёрнул тогда открыть окно. Если б знали, то сидели бы как мыши. - Странно, что вообще это всё началось тихо и спокойно. - задумчиво ответил Эл. Вовка покачал головой. - Не так уж тихо. Пока ты был в подвале, я узнал, что эти уроды уже проводили подобные практики в катакомбах. Они словно готовились к тому, что происходит сейчас. Это просто мы об этом не знали. - Как ты узнал об этом? - Подслушал. И, конечно, получил за это. - Вова аккуратно оттянул край капюшона и продемонстрировал собеседнику порезанное ухо и запёкшейся кровью. От ужаса Элек прикрыл рот ладонью. Стамп не лгал о телесных наказаниях. - Это они тебя так? - испуганно спросил он, пытаясь отойти от шока. - Они. Было больно, но терпимо. - ответил парень и продолжил есть. Элек почувствовал, как внутри него бурлит злость и негодование. - Я в этом месте первый день, но уже понял одну вещь - эти наши наставники всего-навсего психи, перечитавшиеся книг. Вот кто настоящие книжные черви. - с некоторой злобой процедил он. - Помнишь те книги, что я прочитал накануне того дня, когда нас забрали? В некоторых из них описание сюжетных линих почти такое, как у нас здесь. Не удивлюсь, если завтра же увижу трупы на стенах! - Да что ты? Это простое совпадение. - фыркнул Корольков. - Друг, твоё раненое ухо тому подтверждение. - Эл продолжал настоять на своём. - Ты не понимаешь, что нас ждёт. Они психи, и мы должны бежать. - Не в обиду будет сказано, Элушка, но я всегда знал, что когда-нибудь твоя любовь к книгам сыграет над тобой злую шутку. - Но, Вова, я бы не стал врать в такой серьёзной ситуации. Ты не читал и не знаешь. Серьёзно, ты хочешь и дальше сидеть в этой дыре, ожидая момента, когда тебя отправят к альфам? Ты же сам видишь, что слишком много совпадений. - Но ведь по-прежнему есть и различия. - тихо ответил Вова и понурил голову. - Хотя бы в том, что мы омеги. Слушай, давай прекратим спорить и спокойно поедим. Всё-таки фруктово-овощное пюре лучше, чем та дрянь с седативными препаратами, что тебе приносили. Не спрашивай откуда я это знаю. Элек тяжело вздохнул и взял ложку в руки. Зачерпнув небольшую порцию, он попробовал еду. И его снова потянуло блевануть. Вкус пюре был таким, будто вместо него в тарелке лежат помои. Что такого туда добавляют, что еда становится настолько отвратительной? Опять какие-то препараты? Организм Эла был не в силах проглотить сьестное и привёл в действие рвотный рефлекс. - О, боги, как такое есть? Это же феноменальная дрянь! - вырвалось у него изо рта. Ох, Элек, не знал он, что Стамп стоит за дверью столовой. Услышав недовольство одного из омег, он незамедлительно вошёл в столовую и направился к столу. Его даже не смутило присутствие других омег и некоторых наставников. - Ты что-то сказал про еду, малыш? - саркастичным голосом спросил он у новичка. Элек понял, что их подслушивали и уже приготовился оправдываться - мол, я ничего такого плохого не говорил. Но смысл лгать, если всё итак слышали? Юноша посмотрел на наставника и честно сказал: - Я всего-лишь выразил своё мнение, насчёт еды и... Стамп не стал его дослушивать. Он снял с пояса электрошокер и пустил электрический разряд. Удар пришёлся в горло омеги. Эл упал на пол и забился в конвульсии. Через минуту он лежал на полу, тяжело дыша. Наставник наклонился к нему и сурово сказал: - Я же тебя предупреждал, что даже за маленькую провинность будет своё наказание. Книжные черви? Хорошее сравнение. Я даже польщён. Но увы мы никакими книгами не вдохновлялись. А тебе стоит задуматься о своём поведении. Будь хорошим мальчиком - и этого не повторится. Да будет тебе извество писание: Блаженно кроткие. И блаженно изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. "Ага, не читали они, как же? Я вам не какой-то выходец из Гилеада. Да, я читал. Я всего-лишь омежка, попавший сюда не по доброй воле." - подумал про себя Эл. О, как ему хотелось сказать это всё в лицо этим диктаторам! Но его удерживало то, что в таком случае его снова могут наказать. - Больше не будешь плохо себя вести? - спросил Стамп, держа шокер наготове, если этот бунтарь снова начнёт перечить. Но Элек отрицательно помотал головой. - Хвала. - сказал наставник и обратился к другим омегам, которые были несколько напуганы произошедшим. - Расходитесь, мальчики, ужин окончен. Всем спать. - Разрешите помочь ему? - спросил один из омег - крупногабаритный юноша со стрижкой под ёжика - и кивнул в сторону Элека. Тот лежал с закрытыми глазами. Он решил, что сейчас лучший выход - сделать вид, что лежишь без сознания. - Сам дойдет, когда придёт в себя. - небрежно проворчал Стамп и строго посмотрел на воспитанников. Те сразу начали выходить из столовой. Стамп и другие наставники вышли с ними. - Элек, как ты? - спросил незнакомый, но неожиданно добрый голос. Элек открыл глаза и увидел перед собой пожилого мужчину. Он был одет в такую же форму, что и Стамп. Эл немедленно узнал в нём учителя, которого видел на уроке. Юноша подумал, что его снова станут поучать, и зажмурился. Но наставник был настроен доброжелательно. - Не бойся. Я не собираюсь тебя наказывать. - сказал он и помог омеге подняться. Потом снял с него балахон и халат, и осмотрел. Никаких других повреждений не было, кроме ушиба на плече и ожога на шее. Однако, наставник покачал головой и с сочувствием посмотрел на Элека. - Давай я принесу тебе лёд? Такое нельзя оставлять. - предложил он и получил в ответ одобрительный кивок. Мужчина направился в сторону кухни в поисках льда. Эл смотрел ему вслед и не понимал происходящего. Он - омега, а этот учитель - такой же наставник, что и Стамп с остальными. Он также может его ударить, прижечь шокером или ещё что. Так почему он этого не делает? Почему? Наставник вернулся к нему с тряпкой, в которую был завёрнут лёд, и приложил её к ожогу. Элек болезненно зашипел, но отстраняться не стал - ведь ему, как ни странно, делают добро. - Потерпи немного. Пощипит и перестанет. - ласково произнёс наставник и на его лице появилась добрая улыбка. - Почему Вы мне помогаете? - осипшим после удара голосом спросил Элек. - Ты напоминаешь одного близкого мне человека. - тихо ответил учитель. - Кто знает, может это ты и есть. Я не хочу, чтобы ты ещё пострадал. Поэтому прошу, веди себя покорно. Ты славный парень. Но твоё рвение к свободе - это пустые слова, а я не имею права на то, чтобы защищать тебя. Так считают мои коллеги. Не дай им сломить себя. - Я не знаю смогу ли... - неуверенно сказал Элек. Он почувствовал ладонь на своей щеке и поднял взгляд. Учитель нежно гладил его по щеке, словно пытаясь успокоить. - Ты сможешь. Я верю в тебя. - с теплом сказал он и поднял с пола халат и балахон омеги. - Почему это здание называется Школой? - спросил Элек, надевая одежду, и заметил, что его голос пришёл в норму. - Это условное название. Так это просто лагерь или центр для подготовки. - объяснил наставник и положил руку на плечо юноши. - Пойдём. Я покажу тебе куда надо идти. Мужчина провёл воспитанника по коридору и отвёл на второй этаж. Там он подвёл его к комнате и сказал: - Заходи, Элек. Тебе нужен отдых после такого дня. Элек посмотрел на него и слабо улыбнулся. - Спасибо Вам. - тихо сказал он и отправился в комнату. Но напоследок он повернулся к мужчине и спросил: - А как к Вам обращаться? Вы так и не представились. - Меня зовут Виктор. Виктор Иванович. - с улыбкой ответил наставник и пошёл обратно. Элек развернулся к двери и вошёл в комнату. Помещение было небольшим, но просторным, чтобы в нём поселились несколько человек. У стен стояли шесть двухьярусовых кроватей - по три у каждой. В конце комнаты стоял небольшой стол. Также был умывальник и несколько прикроватных тумбочек. Как только Эл вошёл в комнату, к нему сразу подбежал Корольков, путаясь ногами в подоле балахона. - Элек, ты как? Болит? - испуганно спросил он, осматривая шею друга. След от ожога стал менее заметным, хотя по-прежнему болел. Но Эл решил не волновать товарища по этому поводу. - Всё хорошо, Вован. Поболит и перестанет. - стараясь быть максимально спокойным, сказал он. Но Вова не отставал, а наоборот сильнее начал давать ему советы. - Тебе надо обработать ожог. Лёд приложить, например. А потом помазать чем-нибудь. Хотя чем тут помажешь? Тут нету ничего из лекарств. - Спокойно, пацаны, не парьтесь из-за этого. - произнёс один из омег, спускаясь со второго этажа кровати. Он подошёл к ребятам и протянул руку Элеку. - Виктор Смирнов. - Элек Громов. - представился Элек и пожал руку Вити. Тот продолжил разговор: - Я говорю, не парьтесь. Ожог ещё не самое страшное. Отрезанная конечность - вот что страшно. Повезёт, если не руки и ноги, или наше достоинство. - Оно нам уже не понадобится. - нахмурился Вова. - Нас готовят к тому, чтобы детей рожать. Секса с девками не будет. Мы сами будем как они. И говоришь, что ожог ещё не самое страшное и что есть травмы пострашнее. Знаешь, что самое страшное? - Знаю. Это когда болтаешься на верёвке, выпучив глаза и высунув язык. - монотонно ответил Смирнов, закатив глаза. - К счастью, нам этого не грозит. - Да, зато ссылкой на Фабрику грозит. - ответил Эл и по его телу пробежала дрожь от воспоминаний фото, которые он видел на уроке. - Это если что-то очень серьёзное совершил. - пояснил ему Виктор и подошёл к столу. На нём лежали несколько засохших бутербродов с колбасой и сыром - этакий паёк перед сном. Смирнов взял один из них и начал жевать. Некоторые другие омеги тоже начали подходить. - Как вы можете есть это? - спросил Элек и тоже подошёл к столу. - Зная о питании в столовой этого заведения, не только сухомятку, но и землю есть начнёшь. - со смешком ответил крупный омега со стрижкой под ёжика. - Меня, кстати, Андреем звать. - Элек. - представился Элек и взял один из бутербродов. Попробовав его, он еле заметно улыбнулся. - А бутерброды не так уж плохи. По крайней мере лучше, чем еда в столовой. - А я о чём говорю? - поддержал его Андрей и обратился к остальным. - Ну что? Встретили нашего героя, который две недели в подвале отсидел? - Не напоминай. - хмуро ответил Элек. - Это было ужасно. - Да не волнуйся. Мы же не со зла. Мы же твои товарищи по несчастью. - сказал зеленоглазый юноша низкого роста с тёмными волосами. - Меня зовут Павел. - Приятно познакомиться. - спокойно ответил Элек. - Ладно. - зевнул Андрей и залез на второй этаж своей кровати. - Давайте спать. Омеги начали снимать форму и расходиться по своим этажам кроватей. Эл медленно прошёл между рядами, осматриваясь по сторонам. Он остановился у той кровати, где первый этаж был пуст. На втором этаже мирно спал Андрей. Эл снял с себя форму и присел на кровать. Первая ночь в совершенно незнакомом месте его пугала и настораживала. Но делать было нечего, поэтому юноша лёг на жёсткий матрас, накрылся одеялом и попытался уснуть. Но сразу уснуть не удалось. Уже через несколько минут Эл услышал храп с верхнего яруса кровати. Его сосед оказался жутким храпуном. Сначала юноша пытался терпеть этот шум, даже пробовал прятать голову под подушку. Но очень скоро чаша его терпения переполнилась. Элек приподнялся и стукнул кулаком о второй ярус. Однако, храп не утих. Эл поднялся с кровати и осмотрел помещение. На глаза ему попался небольшой клочок бумаги, который лежал на прикроватной тумбе. Омега сразу схватил его, поднялся на верхний ярус и, не думая не о чём, запихнул бумажку в рот спящего соседа. Решив, что можно вздохнуть спокойно, Эл криво усмехнулся. Но как только он захотел спускаться, в его лоб влетел жёваный уже комок бумаги. Андрей перевернулся на другой бок и снова захрапел. Тогда Элек присел рядом с ним и просто приложил ладонь к его рту. Храп стал немного тише. Но омеге уже было всё равно. От усталости и впечатлений, Элек слез на свой ярус и почти сразу уснул. Ему снилась его прежняя жизнь: Вот он, ещё юный мальчик идёт по обрывистому берегу водоёма. За его плечами школьный рюкзак, про который уже можно позабыть на целых три месяца летних каникул. На теле мальчика шрамы и синяки - память о насмешках одноклассников. Мальчик сбрасывает с себя тяжёлую ношу и бросает на траву. Следом за рюкзаком летит школьный пиджак, и рубашка. Элек в одних брюках и футболке ложится на землю и с блаженством вздыхает. Трава нежно касается его загорелых, покрытых шрамами ног, ветер развевает рыже-золотистые вихры, а вода что-то ласково нашёптывает своим журчанием. Элек любил после школы приходить в парк и наслаждаться природой. Здесь, у водоёма, он чувствовал себя спокойным после нелёгкого дня. Он любил природу. Только на ней он чувствовал себя спокойным, счастливым, живым... Он был собой. И от вспоминаний, посетивших его во сне, Элек заплакал. Сейчас ему не нужно было ничего. Никаких привилегий, ничего, он просто хотел вернуться к прежней жизни. Его определили в Пятую ступень, как обладателя наивысших генов. Ему даже отвели отдельную комнату - омеги, представляющее меньшую ценность селились по несколько человек. Но эта комната почти ничем не отличалась от камеры, в которые он провёл первые две недели. Отличие было лишь наличием окна и некоторых предметов мебели, таких как стул и тому подобное. И чем больше времени Элек проводил в Школе, тем сильнее видел сходство с антиутопическими романами, что он читал за день до этого. Но со временем, ему стало абсолютно плевать на это. Нынешний образ жизни постепенно ломал его: прогулки только по Школе и только в сопровождении наставника или группы воспитанников. Большую часть дня они проводили на занятиях, которые, по правде говоря, были однообразны: дисциплина, политинформация, гигиена, физкультура и родовой подготовительный курс. Из последнего омеги узнавали как вести себя во время полового акта, как повысить шансы на беременность, что можно и нельзя делать во время вынашивания плода, как готовиться к родам. Родоразрешение было, по словам наставников, как игра в лотерею - кому как повезёт. Природа одарила омег способностью к зачатию, но не все они могли родить самостоятельно, и кому-то суждено родить естественным путём, а кому лечь под нож хирурга. Хуже всего был урок дисциплины. По сути это была муштра, целью которой была усмирить омег, сделать их покорными, выдрессировать, подобно животным. Эти уроки состояли из всяческих занятий, выжимающей из омеги остатки чувства собственного достоинства. Омеги часами стояли на коленях, глядя в пол, им предписывалось молчать долгое время, проводились репетиции общения с супругами в будущей семье. Также на дисциплине им давали домашние задание - несколько дней носить тяжёлый железный пояс, имитирующий состояние беременности, лежать неподвижно на голом полу и так далее. За непослушание их наказывали или понижали в ступени. Тот, кто вылетал с Первой Ступени попадал на Фабрику. Все боялись этого и поэтому старались. Они приспосабливались, учились ломать себя. И Эл не был исключением. Спустя полгода от прежнего Элека не осталось и следа. Занятия и запреты Школы сломили его, он перестал упрямиться и стал послушным. Через полгода его, как и многих омег Школы, определили в специальное общежитие при лагере - базу для аренды. И вот в один день туда пришёл Виктор Иванович. Наставник пришёл за Элеком. Он считал, что Эл сразу порадуется его приходу. Но Элек встретил его, как и других наставников, опустив голову и сплетя пальцы. - Стамп велел, чтобы ты зашёл к нему, Элек. - сказал Виктор и подошёл к Элеку. Тот поднялся со стула и машинально ответил: - Я приду. Виктор Иванович грустно вздохнул и повёл Элека в Школу. Там Элек быстрым шагом прошёл в кабинет Стампа. За полгода там ничего не изменилось. Да и сам наставник ничуть не изменился. - Входи, Элек. - сказал Стамп и сияюще улыбнулся. Омега вошёл в кабинет и опустил капюшон балахона. - Нам поступил заказ на тебя. Собирайся, выезжаем прямо сейчас. Постарайся произвести на своих первых заказчиков хорошее впечатление. Ты сможешь, мальчик. Элек одобрительно кивнул головой и пошёл собирать вещи.