Любовь в страшное время

- Может, ты уже залетел? - предположил Сергей и положил на лоб Эла мокрую тряпку. Они находились в спальне. Элек лежал на кровати. Подол его балахона безвольно разметался по мягкой поверхности. Омега был очень бледен и скорее напоминал мертвеца, нежели живого человека. Серёжа часто смачивал тряпку в воде из таза и прикладывал ко лбу Элека, а когда тряпка высыхала, снова окунал в воду. Словом, кудахтал над слугой как только мог. - Нельзя забеременеть сразу как только в тебя кончили. Или возможно, но узнать об этом так просто нельзя. - прохрипел Элек и смахнул непослушную чёлку со лба. - Тогда, интересно, от чего же тебе вдруг так поплохело? - озадачено спросил Сергей и задумался. Он знал что делают с омегами в Школе. Но он никогда там не был и не знает всей ситуации. Не знает как обращались с Элом. Если бы он только знал через что приходится проходить этим несчастным людям. - Слишком много всего произошло за эти полдня. - мрачно сказал Эл, поёжившись от воспоминаний. Его разум до сих пор рисовал ему картину с избитым Колей Дмитриевым-Михаиловым. От одной мысли, что ему и его товарищам приказали избить их приятеля, омеге становилось плохо. Он был готов сделать что угодно, лишь забыть об этом. А лучше повернуть время вспять, чтобы прекратить весь этот кошмар. - Можно я пойду к себе? - тихо спросил Элек и присел на кровати. Серёжа подошёл к нему и опустился на колени, глядя на юношу снизу-вверх. Он всё ещё волновался за него и поэтому сказал: - Тебе лучше ещё немного отдохнуть. Не знаю что с вами сегодня делали, но тебе просто необходим отдых. Ты настолько бледный, что тебя узнать нельзя. Это во-первых. А во-вторых, тебя надо беречь. - Это из-за возможности завести ребёнка? - внезапно спросил Элек, глядя на младшего альфу. Тот посмотрел на него очень удивлённым взглядом. - Ты что? Нет. - начал оправдываться Сергей. - То есть да, но это только одна из причин. Я так говорю не только потому что твой долг принести ребёнка. Просто... ты мне нравишься. - Мы знакомы всего два дня. - Я знаю. Но всё-таки ты мне нравишься. Не знаю почему, но это правда. Омеги, обычно, напуганые, слишком замкнутые в себе и это постоянное "Да, господин. Нет, господин" и прочее. Соблюдают эти дурацкие правила. - альфа раздражённо сплюнул в сторону невидимый плевок. - Но ты... ты не совсем такой. Я это понял по нашему вчерашнему разговору. Элек слушал его и поражался. В Школе их обучали общению со своими хозяевами. Учили их покорности и послушанию. Говорили, что их господа запросто могут отказаться от них из-за непослушания, вышвырнуть из дома. А тут сам один их господ спокойно разговаривает с ним, омегой, наравных. Да ещё и принебрегает правилами и законами. Это слишком странно, чтобы быть правдой. А может, он проверяет? Что если он просто пытается втереться в доверие? Как волк в овечей шкуре старается завоевать доверие наивной овечки, чтобы потом сожрать. Не исключено, что это так. В такое страшное время просто необходимо держать ухо в остро. Повсюду Очи. Чего доброго, кто-нибудь из них настучит в демографическую полицию, а после и наставникам в Школу, и в демографическое министерство. А потом Элека понизят в Ступенях, покалечат и отправят на Фабрику, откуда никто живым не возвращался. Но если так, зачем это Сергею? Какой в этом смысл? - Всё хорошо? Ты сам не свой. - осторожно поинтересовался Серёжа и присел рядом с омегой. Элек криво усмехнулся. Сам не свой, смешно звучит в его ситуации. "Я уже давно не свой. Моё тело мне уже не принадлежит, а душу медленно убивают." - пронеслось в его голове. Действительно, зачем душа ходячей утробе, у которой только цель в жизни? Нет, не жизни. Существовании. Жизнью этот круговорот назвать нельзя. - Со мной всё хорошо. Хвала. - заучено проговорил Эл. - Эл, я же вижу, что это не так. - строго сказал Серёжа. - Так, рассказывай, что у вас произошло. Если хочешь, я потом могу помочь тебе расслабиться. Хочешь шоколад? Или ещё что-нибудь? В ответ послышалось фырканье и нервный смешок. И через мгновенье Эл залился нервным хохотом, от которого у Серёги по спине побежали мурашки. Что это с ним происходит? - Вы хотите, чтобы я рассказал что у нас произошло? - немного успокоившись, произнёс Элек. - Что ж, я расскажу что с нами вообще делают в Школе. Если мы не слушаемся, нас калечат. Нас бьют током, как скотину. Нам выкалывают глаза, отрезают конечности, бьют плетью, бьют палками по ногам, бьют по лицу, забивают камнями и так далее. Меня первые две недели держали в подвале и кормили всякой гадостью с седатиками. И это ещё не всё. Нас заставляют ломать друг друга, давая задание наказать кого-нибудь из нас! И в любой момент нас могут понизить в Ступени и отправить на Фабрику. Оттуда ещё никто живым не возвращался. Это всё, чтобы мы не взбунтовались. У нас отняли всё! У нас нет права на собственную жизнь! А ты хочешь успокоить меня каким-то долбаным шоколадом?! - на глазах Эла начали появляться слёзы, и он виновато опустил голову. Боль и отчаянье разрывали его сердце изнутри. Но где-то в глубине души он почувствовал облегчение. Он наконец-то смог выплеснуть негативные эмоции, которые накопились у него в душе за всё это время. За это его могут наказать, но будь что будет. Пусть его теперь хоть режут - всё равно. Но реакция Серёжи была совершенно иная. Вместо того, чтобы как-то наказать или отругать своего омегу, он обнял его за плечи и прижал к себе. - Мне жаль, что всё так произошло. Правда очень жаль. - тихо сказал младший альфа, уткнувшись лицом в плечо Элека, обтянутое красной тканью. - Не надо меня жалеть, господин. - еле слышно ответил Эл, но всё-таки осторожно прижался к своему хозяину. Это было странно, но Сергей понимал его и жалел. Почему? В их новом строе приветствуется такое строгое отношение к омегам. Так почему же он его жалеет? - Серёжа, что он тут делает? - голос Макара прозвучал так внезапно, что Сергей вздрогнул и выпустил Эла из объятий. Тот резко поднялся с кровати и сложил руки на уровне живота. Сделал он это так быстро, что младший альфа не сразу сообразил что происходит. Макар одарил омегу подозревающим взглядом, после чего посмотрел на своего супруга и спросил: - Это что ещё за обнимашки были? А? А ты? - он снова перевёл взгляд на Элека. - Как ты это объяснишь? - Макар, не приставай к нему. - спокойно ответил Серёжа. Он поднялся с кровати и подошёл к Гусеву. Тот исподлобья взглянул на него. - Ему итак сегодня было очень плохо. Я привёл его сюда, чтобы помочь. - Так, ему сейчас полегчало? - едко проговорил Макар, на что получил утвердительный кивок от Макарова-Сергеева. - Ну так пусть идёт к себе. Макаров-Сергеев, пройди в свою комнату. - Хвала. - невозмутимо ответил Элек и медленно вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, Макар повернулся к Серёге и скрестил руки на груди. И Серёжа понял, что сейчас ему явно будет не сладко. - Я думал, что мы просто хотим ребёнка. - с лёгкой ухмылкой произнёс старший альфа. - Хотим. - подтвердил Серёжа. - И заведём его. Вот только мне Эла жалко. - Какого ещё Эла? - Гусев с подозрением прищурился. - Нашего слугу Макарова-Сергеева. Его настоящее имя Элек. Ты знаешь, он мне таких страстей рассказал. У них в Школе такие жестокие методы воспитания омег. Макар, мы должны что-то предпринять. Ведь они со временем убьют его. - В Школе-то? Там все через это проходят. И ничего. И чего это ты так за Макарова-Сергеева распереживался? - альфа сделал шаг навстречу Сергею. Тот попятился назад и уселся на кровать. - Учти, я долго терпеть не буду. Если вы с ним как-то скорешитесь, не важно в каком плане, то этот, как ты сказал, Эл вылетит отсюда. Ты же знаешь как много ты для меня значишь. С тех пор как погибли наши родители, ты у меня один. - Макар почувствовал как из его глаз скатилась скупая слеза, оставляя влажный след на усыпаной веснушками щеке. - Вспомни, кто их убил? - Это сделали... омеги во время бунта. - прошелестел Серёжа и вспомнил тот злополучный день. День смерти своих родителей. В тот день Степан и Валентина Гусевы вместе с Павлом и Надеждой Сыроежкиными, будучи одними из основателей Галаада, вместе с другими своими коллегами организовали выступление перед народом. Они хотели донести до них, что новая жизнь будет лучше той, что была прежде. Но никому не понравились такие перспективы и начался бунт. По большей части были в ярости те, кто в будущем оказался омегой в Школе. Матерей и отцов Макара и Серёжи застрелили, а сами сыновья затаились в заброшенном здании до тех пор, пока их не нашли одни из коллег их родителей. - Именно. Это сделали омеги. Омеги убили наших родителей. И Эл один из этих течных тварей. - процедил Макар сквозь зубы. - Но ведь Эл не такой. Я не знаю о его прошлом, но чувствую, что он не причастен к убийству. - Серый, возможно он не виноват, но я не смогу терпеть, если ты уйдёшь к нему. Помни, он для нас просто как инкубатор и не больше. - Да, но он не безвольный раб. И в конце-концов не убийца. Он тоже жертва несчастных обстоятельств, как и мы. - Прекрати. Не надо больше ничего говорить. - Макар присел на кровать и обхватил голову руками. Теперь слёзы из его глаз текли часто и обильно, а сердце бешено колотилось от боли и горечи воспоминаний. Серёжа лишь тяжело вздохнул, подвинулся поближе к Макару и положил руку ему на плечо, стараясь успокоить. Но мысли в его голове совсем запутались, а душу рвали противоречивые чувства. Он осознал, что полюбил Эла и хочет прожить с ним всю жизнь. Но он не может бросить Гусева, так-как он тоже очень дорог ему. Элек сидел на подоконнике в своей комнате и смотрел в окно. Лёгкий, но уже не очень тёплый летний ветер срывал с деревьев листву. Птицы улетали в тёплые края. Раньше Эл не придавал этому никакого значения. Но теперь, смотря на них, он мечтал и даже немножко завидовал им. Они свободны, могут лететь куда хотят и никто им не может этого запретить. О, как он хотел также взять и улететь куда-нибудь далеко. Подальше от этого ужасного места, чтобы обрести свободу, которую у него отняли, как и у других омег, как он сам. Услышав скрип двери, Элек спрыгнул с подоконника и присел на кровать. В комнату вошёл Серёжа. В руке он держал небольшой тканевый мешочек, в котором явно что-то было. Юноша подошёл к Элеку и тихо спросил: - Эл, я тут принёс немного печенья. Ты голоден? - Нет, спасибо. - ответил Эл, напрочь забыв о правилах общения со своими хозяевами. Серёжа тяжело вздохнул и, положив мешок на прикроватную тумбу, присел на стул у кровати. - А как насчёт игры? - спросил он и в его глазах блеснул огонёк. - Обычной, не интеллектуальной. Такой, за которую тебе ничего страшного не будет. Например, в настольный теннис. А? Как тебе? - Вы действительно хотите, чтобы я сыграл? Но, господин, это запрещено. - Элек был в ступоре и не знал как ему ответить. Его до сих пор смущало, что Сергей, один из его господ, человек выше его по статусу, говорит со своим слугой наравных. Это слишком странно. - Элек, это безобидная игра. - настойчиво сказал Серёжа. - К тому же мы будем играть в моей личной, так сказать, базе. Ну как? Согласен? Если ты не хочешь, то я могу перенести это на другой день. И называй меня по имени и на ты, а то немного неловко. - Я бы сыграл с вами... - Элек осёкся. - То есть с тобой. Но мне сейчас нехорошо. - Завтра же мы отправляемся к доктору. - строго проговорил младший альфа и осмотрел омегу с головы до ног. И, как показалось Элеку, его взгляд на некоторое время остановился на его животе, словно альфа пытался разглядеть там что-то. Будто его зрение обладало функцией рентгена. - Мне это не нравится. Ответь-ка мне, у тебя это началось после Церемонии или до прибытия сюда у тебя такое уже было? Есть какие-то заболевания, о которых мы с Макаром не знаем? - Сергей, я не знаю. У меня с детства было отменное здоровье. - начал оправдываться Эл, будто только что сделал что-то непристойное. - А врождённых заболеваний у меня нет. Меня бы не определили в Пятую Ступень, будь это так. - Что же тогда с тобой произошло? - голос Серёжи смягчился и стал немного тише. - Может... это тебя так в Школе довели? Судя по твоим рассказам, вас там жёстко наказывают. - Одному моему другу даже ухо отрезали. - подтвердил омега, вспомнив Вову Королькова с запёкшейся кровью на ране, где когда-то было ухо. - Нас уродуют как хотят. - Так, снимай этот чёртов балахон и всё что под ним. - внезапно резко сказал Сергей. Элек от неожиданности даже немного с недоумением посмотрел на хозяина. Но балахон снял вместе с халатом и килтом, нижнего белья на нём не было. И та картина, что предстала перед младшим альфой, испугала его до глубины души. Следы от пут на запястьях, след от ожога на шее, множество синяков, шрамов и ссадин, красные и белые полосы от побоев - всё это было на теле омеги. Сергей нервно взглотнул. Эла пороли неоднократно. Калечили, чтобы усмирить. Омеги страдают во время обучения, хотя их надо беречь как зеницу Ока. - Оденься... пожалуйста. - сбивчивым голосом произнёс Серёжа, всё ещё отходя от шока. Он не мог поверить, что их с Макаром родители смогли со своими коллегами придумать такое. Так жестоко обращаться с ни в чём не повинными людьми. Элек послушно надел своё неизменное одеяние и покорно опустил руки на живот. - Бедный ты мой. - горько прошептал Сергей. Он чувствовал вину за все эти травмы на теле омеги. Будто он сам собственноручно и безжалостно хлестал его, причиняя страдания несчастному. А ведь это они и сделали - два проклятых семейства. Они были одними из главных основателей. Из-за них у Элека шрамы на теле и на сердце! - Прости, мне так жаль. - проговорил Сергей и почувствовал, как его горло сдавил ком, а из глаз готовы были в любой момент потечь слёзы. Он присел обратно на стул и... Нет! Он не должен. Не должен показать свою слабость человеку более низкому по статусу, чем он сам. Но альфа ничего не мог с собой поделать. - Сергей, ты плачешь? - услышал он тихий голос и почувствовал, как на его плечо опустилась тёплая ладонь. Серёжа поднял голову и увидел перед своим взором Элека. Омега успокаивающе гладил его плечу и смотрел на него обеспокоенным взглядом. "Интересно, это он сам решил или их этому тоже в Школе учат?" - подумал Сергей. Но его сомнения отпали, едва он глянул в эти тёмно-карие глаза омеги. В них читались истинные эмоции и чувства. Элек действительно был взволнован. - Всё... всё хорошо. - в спешке ответил Серёжа и начал быстро стерать слёзы. Но Эл всё это видел, так что больше нет смысла скрывать. Элек опустился перед ним на колени и посмотрел в его глаза таким преданным взглядом, что альфа невольно сравнил его с собачьим взглядом. Но Эл не собака, не животное и не раб. Он человек, личность в конце-концов. - Ты чего так присел? - наконец поинтересовался Серёжа. В ответ Элек слабо улыбнулся и положил свою ладонь поверх Серёжиной тыльной стороны ладони. - Вы... ты мне нравишься. - тихо признался омега. - Всё это время в Школе меня вместе с другими били, ломали, унижали, учили быть хладнокровными и кроткими. Я думал, что попав сюда или на какой-либо другой пост моя жизнь полностью превратится в кошмар. Думал, что хозяева также либо жестоки, либо просто относятся к нам снисходительно. Но ты не такой. Ты волнуешься, искренний, добрый... с тобой непривычно, но от этого легче. - Ты так просто всё это говоришь, но не знаешь ничего обо мне. - отмахнулся Серёжа, чувствуя вину. Глупый наивный омежка Элек. Он ещё не знает с кем на самом деле связался. Не знает, что перед ним восседает сам сын тиранов, которые всю свою жизнь скрывали это от своих детей. - Я знаю, что мы знакомы всего несколько дней, но... я говорю то, что думаю. - скромно улыбнулся Элек. - Эх ты. - по-доброму усмехнулся Серёжа и улыбнулся омеге. Внезапно слабая еле заметная улыбка на лице омеги сменилась гримасой страха. - Что с тобой? - испугался Сергей. Элек тут же открыл глаза и быстро поднялся. Осознание того, что они могут нарушить одно из правил напугало его. Очи повсюду и не факт, что никто не видел и не видит их поступков. - Простите. Я не знаю что на меня нашло. - сразу начал извиняться омега. Серёжа смотрел на него с недоумением. Но потом понял в чём дело и поднялся со стула. Он взял омегу за плечи и, глядя ему в лицо сказал: - Тебе надо отдохнуть. Тебе плохо из-за стресса. Поспи немного. Элеку ничего не оставалось, как согласиться. В чём-то Серёжа был прав, и ему действительно надо отдохнуть и успокоиться. Поэтому он снял обувь, лёг на кровать и накрылся одеялом. А Сергей вышел из его комнаты. Его до сих пор терзало чувство вины за те шрамы и страдания, что пришлось пережить Элеку. И похоже, что это не первые и последние травмы, и что в будущем подобные ещё будут.