Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Третий курс

Поттер, который был научен до определённого момента плевать на мнение общественности, младший Уизли, который плохо разбирался в тонкостях социальных взаимодействий, и Налёка, слишком популярная, чтобы размениваться на мелочи, — все они могли позволить себе быть друзьями Гермионы Грейнджер. Малике в этом списке места не было. В конце концов ей пришлось это признать: она не хотела общаться с Гермионой, потому что это подмачивало её репутацию среди других студентов. Гермиона не многими была любима. Но... «Выскочка». «Всезнайка». «Зануда». И так далее, и так далее, — и всё это сопровождалось лишением Гриффиндора баллов. Все эти слова в отношении Гермионы были бы совершенно привычными (и, как полагали многие, в том числе и Малика, справедливыми), если бы их произносил не профессор. Конечно же, это был Снейп. Он замещал внезапно заболевшего Люпина на уроке защиты от тёмных искусств, и за это время собрал бинго оскорблений, направленных на Гермиону. Даже на уроках зелий он так не расходился, предпочитая более изящные издёвки. Досталось и другим гриффиндорцам, которые вынуждены были терпеть презрительные реплики со стороны собственного преподавателя, пока скучнейше конспектировали параграф об оборотнях. «Даже в том году снейповы уроки были интереснее», — думала Малика, припоминая унылые прошлогодние дуэли. Малика чувствовала, что должна что-нибудь сделать. Она ругала себя и со всем старанием напоминала себе, что принадлежит факультету Гриффиндор, но это не помогало: трусость не позволяла ей хоть как-то возразить Снейпу. Первой, на удивление, не выдержала самая флегматичная персона среди третьекурсниц и третьекурсников — Лука. Она обошла часть гриффиндорцев, не забыв включить в список Гермиону, и записала все оскорбления, которые те терпели от Снейпа. С этими записями она отправилась к Макгонагалл, используя в качестве повода сопровождение Гермионы, явно измученной непрерывной учёбой. Макгонагалл, по словам Луки, едва не помчалась разбираться сама, но Лука настояла на том, чтобы её отвели к Дамблдору. Следующий урок зельеварения Снейп начал с заявления о том, что никто не смеет критиковать его стиль преподавания, и все таковые критики будут наказаны. Лука пошла к Дамблдору. Снейп перестал делать жирные намёки на «кляузничество», зато принялся придираться к гриффиндорцам с новой силой, хоть и казалось, что сильнее уже некуда. Перси Уизли, узнавший о происходящем, умолял Луку остановиться. Но Лука всё равно пошла к Дамблдору. И тут случилось удивительное: Снейп заткнулся. — Я одного не понимаю, — вздыхал из своего свитера с буквой «Ф» не то Фред, не то Джордж Уизли, — ведь Дамблдор знал о происходящем. Не мог не знать. Почему же он всё это позволял? — Он позволил мне жить у Дурслей десять лет, — буркнул Гарри Поттер. — Без всякого знания о том, что я волшебник и кем были мои родители. — Тогда почему передумал сейчас? — риторически вопросила Лука, которая, похоже, сама не ожидала, что её инициатива окончится успехом. — Ну, надеюсь, Снейп ещё какое-то время к вам не пристанет, — произнёс не то Джордж, не то Фред из своего свитера с вышитой «Д». — Нет, — ответил Гарри, — он ещё отомстит. Всё это пропало из фокуса маликиного внимания, когда было анонсировано второе, предрождественское посещение Хогсмида. Зато другие вещи вдруг приобрели большое значение: каждый раз, когда Динка оказывалась рядом, Малике чудилось, что под этим что-то подразумевается — хотя, конечно, внешне ничего не изменилось. Слова, которые Малика должна была произнести, зрели в ней, но замирали при каждом дуновении ветра. И всё-таки спустя несколько встреч в Большом зале Малика осилила сказать: — Динка, давай сходим в Хогсмид вместе? — Давай, — просияла Динка. — Как так получилось? Малика расхаживала туда-сюда по спальной комнате третьекурсниц. — Почему это происходит? — повторила она. — Почему такая, как я, фактически приглашает принцессу на свидание — и получает согласие? — Она вроде бы сама тебе на это намекнула? — хмыкнула Лада. — Когда мы были в Хогсмиде в прошлый раз. — Я не про это, — отмахнулась Малика. — Я имею в виду, что во мне ничего нет. Ни красоты, ни ума, ни харизмы — ничего. Я ничем не отличаюсь от других её поклонниц, и всё-таки... всё-таки... Засмеялись все — исключая Гермиону, зато включая Джинни, которая заявилась поиграть с кошкой Тянкой. — Она не поймёт, — сказала Налёка покровительственным тоном, демонстративно повернувшись к красавице Фэй Данбар. — Не поймёт, — кивнула Фэй. — Я не понимаю даже, о чём вы, — огрызнулась Малика. — Да ты бы себя видела, — Джинни рассмеялась повторно. — Не желаю слышать это от тебя, — Малика не постеснялась напомнить Джинни про её собственную влюблённость. — Я случайно подслушала, как ты объясняешь Динке нумерологию, — осторожно произнесла Гермиона. — Думаю, из тебя вышла бы отличная учительница. — Спасибо, — смутилась Малика. — А это имеет какое-то отношение к вопросу? — Не знаю, — Гермиона пожала плечами, — просто подумала, что, хоть ты и обычная её поклонница, ей с тобой комфортно. — Она позволяет себе флирт с любым и любой, кто окажется рядом, — упрямо покачала головой Малика. — Не вижу причин довольствоваться одной мной. — А разве она довольствуется? — фыркнула Гермиона, которая, похоже, не одобряла легкомысленное поведение принцессы. Лада согласно закивала. Сперва хотелось закутаться как можно теплее, но Малика всё равно непривычно для себя воспользовалась прорезями для рук в тёплой мантии — в надежде соприкоснуться с принцессой. И действительно, та мягко взяла Малику под руку, отчего холод перестал чувствоваться совсем — слишком быстро билось сердце. Пожалуй, приятнее было бы разве что полететь в Хогсмид на мётлах, но Макгонагалл от имени Дамблдора запретила это обеим, причём выглядела при этом настолько измождённой, что сразу стало понятно: они не первыми заявились к ней с этой просьбой. Динку периодически кто-то окликал, и она махала им левой рукой, поскольку правая была занята Маликой. В «Сладком королевстве», с которого Малика и Динка начали свою прогулку, было набито битком, и там внимание принцессы тоже рассеялось на других посетителей из числа учеников. Слегка огорчённая этим Малика поспешила увести Динку в «Три метлы» в надежде наконец получить и свою порцию внимания. Но в «Трёх мётлах» также было переполнено, и ни одного стола не пустело. Динку это (к сожалению Малики) не смутило, и она быстро выбрала столик, за который сочла нужным попроситься, присоединяясь к появившейся ранее посетительнице. Этой посетительницей была третьекурсница, слизеринка и подруга Луки — Дора Наткович.