Лжец

— Всё, я больше не буду двигаться сегодня. — сообщил Минги, лёжа на полу. Он вымотался настолько, что спина и ноги не просто гудели, а наливались свинцовой тяжестью. — Я тоже. — поддержал его Есан, сползая по стене, мокрый как мышь. — Хён, умоляю, давай закончим.       Хонджун тяжело дышал, утирая пот со лба и останавливая музыку. Сегодня он был как никогда категоричен, заставляя парней танцевать, доводя уже давно выученные движения до автоматизма. А причина такого изматывающего марафона — Чон Юнхо. Чон Юнхо — парень, которого избегает лидер, потому что трусит. После их ночного поцелуя, Хон утром сбежал в студию, лишь бы не смотреть в глаза танцору. Ему было стыдно и неловко, хотя головой он прекрасно понимал, что бегать долго не получится. Кто же знал, что Юнхо приедет утром в зал, и первым делом навестит лидера, прихватив с собой его любимый кофе.       Хонджун тогда вжался в кресло, в ожидании какого-нибудь вопроса, но танцор только спросил про новую песню над которой работал Ким. Хон и рад показать свой труд, вот только когда танцор сел рядом, прослушивая музыкальную дорожку, у старшего вспотели ладони от волнения, а сердце билось чаще далеко не от кофе. — Мы практиковались всего четыре часа, давайте еще один раз.       Юнхо же, вел себя максимально спокойно, словно между ними не было той страсти, от которой кружится голова. Он даже указал Киму на места в треке, в которых не хватает динамики и следует добавить басс, продолжая тепло улыбаться. Он смотрел на Хонджуна со своей нежной улыбкой, а на старшего накатывала паника от двойственного желания, убежать с криками или снова попробовать эти губы на вкус.       Рано или поздно они должны были поговорить о поцелуе. Так считал и сам Юнхо, что собственно, и пришел за объяснениями. Но стоило ему начать, как их прервал Чонхо, который искал преподавателя по вокалу. Хонджун зацепился за эту соломинку, послав Юнхо вместе с маннэ на занятие, а сам заперся в кабинете под видом очень занятого человека. Когда расписание парней закончилось и они поели, Ким решил, что лучше они сегодня устроют двойную дэнс-практику. Убьет сразу двух зайцев и семь мемберов. Поэтому пять часов к ряду танцев и прогона нескольких перфомансов вымотали парней в ноль.       Юнхо уже даже думать не мог, ни о чем кроме как завалиться на пол и не двигаться, хотя бы сорок минут. - Не, давайте и правда остановимся. У нас все замечательно. Зачем мучать себя лишний раз. — сказал Юнхо, укладываясь на пол рядом с Минги.       Пол приятно холодил мокрую спину, но из-за долгих танцев тело все никак не могло расслабиться. - Хонджуна, дай парням отдохнуть, они итак хорошо постарались.- Сонхва подошел к лидеру, протягивая полотенце.- Ты же знаешь, у Минги спина, а Уён недавно ушиб колено.       Такие аргументы были действенными и лидер смирился. - Хорошо. Раз так надо, то на сегодня всё. А я ещё немного задержусь.- ответил Хон, забирая полотенце и промакивая шею.       Но Сонхва только нервно дёрнул бровью, выразительно посмотрев на Кима. - Нет. Мы ВСЕ едем домой. Можешь поработать и завтра.       Хонджун хотел было возразить, но что-то подсказывало ему, что лучше не спорить с уставшим Паком. Он кивнул, оглядывая комнату практики. Парни и правда выглядели крайне замученными. Сан и Уён кажется вообще перестали шевелиться, заснув на диване, стоило им на него сесть. Чонхо жадно пил воду, припав к кулеру как к роднику. Лидер и сам мечтал как можно быстрее сесть, а лучше лечь. Его взгляд остановился на Юнхо. Не смотря на усталость, он улыбался так открыто, что Ким невольно залюбовался.       Дверь в зал для практики открылась, пропуская тонкий аромат пиццы и острой лапши. - Хён! — раздался радостный гул голосов всех мемберов, когда вошел менеджер с пакетами. - А не было бы у меня еды, так не радовались бы. — беззлобно пошутил мужчина ставя пакеты на пол, на которые сразу было совершено диверсионное нападение. - Ничего подобного! Мы тебя любим и без еды, хён. Но с едой, особенно сильно. — с улыбкой сказал Сан, усаживаясь рядом с Уёном, доставая еду из пакетов.       Минги перевернулся на живот подползая ближе, таща за собой Юнхо. - Я сделаю вид, что верю.- ответил менеджер, доставая из сумки на плече несколько бумаг. - Хонджун, это для тебя.       Лидер подошел с Паком к менеджеру, забирая листы. - Вот подробное расписание каждого. Плюс у вас намечается фанмитинг на Филиппинах. Здесь, — он указал на один из листов. — полностью программа на 2 дня. Так же, список песен и возможных интерактивов для фанатов.Если у вас будут идеи, то у нас есть неделя, чтобы внести коррективы. - Ребята, мы едем на Филиппины. — радостно сообщил лидер остальным.       Ребята радостным гулом отозвались, даже не повернув голову. Сейчас еда стала приоритетом, так-что радостные вопли будут позднее, на сытый желудок, так сказать. - Донгын - хён, а нас заселять будут парами или по три человека? — тихо спросил Сонхва, изучая вторую копию бумаг. - Планируют снять пять номеров.Один из них для меня и менеджера Сон. Значит, разобьют по парам.Я еще не видел точный план для брони, но пока думаю план такой. - Я могу попросить поселить меня с Минги? У него иногда спина болит, а я бы присмотрел если что. Вы итак с Чан-хёном постоянно за нами следите, устаёте.       Донгын улыбнулся такой заботе со стороны Пака. - Без проблем. — кивнул мужчина, ставя себе пометку в телефон. — Есть у кого то ещё пожелания по расселению в гостиницу?       А вот эта фраза вызвала больший интерес у мемберов. Минги повернулся, но взглянув на Сонхва понял, что тот уже договорился обо всём. Хонджун занервничал, поглядывая в сторону Юнхо, который молчал. - Я живу с Саном. - громко сообщил Уён.- Ёсан, тебе придется засыпать без меня. Справишься? - Ты разбиваешь мне сердце. — совершенно невозмутимо ответил Кан, откусывая кусочек пиццы, на которой сыра положить не поскупились. - Я не против компании Ёсан — хёна. — ответил Чонхо, уминая лапшу. - Хонджун, тогда ты живешь с Юнхо.       Ким нервно улыбнулся и кивнул. Начни он отпираться при всех, это вызвало бы слишком много вопросов. Юнхо лишь мельком взглянул на лидера, что сидел тихо, буравя тарелку с лапшой взглядом, но не притрагиваясь к еде.       Была заметно, что Хон стушевался и испытывает неловкость. Танцору это не нравилось, но он решил, что промолчит. В конце концов, они и так соседи. А значит в этом нет ничего страшного. Ведь так?       Менеджер записал всё вышесказанное и пожелав парням приятного аппетита, ушел по своим делам, напомнив, что машина будет их ждать через час, чтобы отвезти домой. Сонхва отложил бумаги на стол и сел рядом с Чонхо, утягивая кусок пиццы, пока она не исчезла совсем. - Хён, а чем тебе я не угодил? — спросил обижено Сан, посмотрев на старшего.       Уён промолчал, сделав вид, что ничего не слышал. - Я просто увидел грусть в глазах Уёна, что скучает по тебе. Вот и решил, что надо порадовать его. - Спасибо, Сонхва-хён. — весело улыбнулся Чон, протягивая для старшего стакан с колой. Сан только вздохнул, но ничего не сказал.       Он конечно любил Уёна, но в умеренном количестве. А на предстоящем фанмитинге у него и так будет с ним скиншипа, что хватит на год вперед. С другой стороны, для него Чон всегда был прекрасной отдушиной, ведь он искренне говорил ему всё, что думает. А это было очень важно для Сана. И не смотря на всю свою «громкость и бешенность», он не испытывал трудности находиться с ним наедине. Если только одну, но это уже его заморочки. Он погладил Уёна по голове, убирая с глаз надоедливые пряди, улыбаясь ему в ответ. А Чону больше и не надо.

***

      Неделя подготовки пролетела быстро, словно её и не было. Хонджун гонял парней так, словно это их самый важный фанмитинг. Парни уставали настолько сильно, что были не в состоянии элементарно заниматься чем-то ещё, кроме как спать и есть, в перерывах. Юнхо больше не предпринимал попыток заговорить с Кимом, а лидер и подавно. Между ними всё еще было напряжение, но оно чувствовалось, только когда они оставались вдвоём. Хонджун старался как можно быстрее забираться к себе на кровать, тут же засыпая. Хотя, если быть честным, он очень хотел спуститься вниз и заснуть рядом с теплым Юнхо.       Он долго лежал и думал, зачем тогда ответил на этот поцелуй. Ведь прикинься он спящим, то не было бы этой неловкости. Но глупо отрицать, что Ким не поддался собственному желанию и любопытству. Он заметил, как танцор трепетно относится к нему. Его объятья всегда носили в себе больше интимности, чем просто дружеский жест. Но Хонджуна это устраивало. И к чему это привело?       Юнхо в свою очередь сразу заметил, что лидер намеренно избегает разговора и решил не лезть. Работа и подготовка поглотила его, но осадок внутри остался. Он не обижался на Кима, скорее на самого себя. Стараясь вести себя как обычно, Чон сосредоточился на деле, но всё же украдкой наблюдал за старшим, заботясь о нём и подбадривая. Возможно, после фанмитинга, когда хён расслабится они поговорят. А пока, он даст ему немного покоя.       В отличие от остальных, Минги и Сонхва думали не только о работе. Репер заметил, что даже с плотным графиком тренировок, Пак несколько раз уходил один, а возвращался, крайне довольным. На любые вопросы он отвечал что уезжал по делам, и целовал парня с такой страстью, что все последующие вопросы забывались.       Времени на то, чтобы побыть вместе было катастрофически мало, хотя они проводили его рядом почти постоянно. Сон не упускал возможности просто посидеть рядом с Сонхва, если конечно, его место не успевал занять Ёсан. Кан появлялся рядом со старшим, без разговоров завладевая его вниманием, чем заставлял репера изрядно нервничать. Но Пак спокойно реагировал на вокалиста и говорил Минги, что у того явно начинается паранойя.       А тот и не особо отрицал. Он влюблялся всё больше и ничего не мог поделать с собой. Может он и любил себя, но Пака, как оказалось, сильнее. Именно поэтому, Минги нервничал всю неделю, морально готовясь к тому, что помимо фанмитинга, в его жизни произойдет ещё одно, не менее важное событие.       Он очень много думал, какой видит себе их близость. Дошло до того, что ночью, он смог таки пробраться в ванну, и с помощью телефона посмотреть несколько видео, для расширения кругозора. Вот только после таких видео, хотелось или глаза прикрыть от стыда, или же, вломиться в комнату старшего, выгнать Сана и сделать всё то, что он видел.       Но за маской уверенности и животной похоти таился страх. На записи, как и в любом порно, всё выглядело легко и просто. Партнёры стонут от удовольствия, кончают одновременно выгибаясь на мятых простынях, поцелуи переполнены страстью, а то, с какой ловкостью происходят все предварительные ласки, так вообще загляденье. Одним словом - профессионалы своего дела. А что прикажете делать парню, что до этого не имел такого богатого опыта? Перспектива опозориться в постели перед старшим пугала репера больше, чем опозориться на сцене. Все-таки там, он может вывезти харизмой, а вот в постели… Одна мысль об этом заставила Минги хорошенько подумать, чего же он и правда хочет. Сон посмотрел и прочитал много материала, но легче ему не стало.       Сонхва же старался не давить на репера, тактично избегая прямых вопросов на эту тему, но все равно заметил нервозность. Он очень надеялся, что Сон не перегорит и то, что он задумал осуществится без проблем.

***

      Аэропорт в предрассветных лучах солнца завораживал своей красотой. Сонхва расположился в зале ожидания рядом с сонным Минги, рассматривая небо через стеклянный потолок. Золотисто-розовые облака подсвеченные яркими лучами неспешно проплывали мимо, открывая голубую гладь неба.       Парни засыпали из-за раннего подъема, еще ночью. Дорога до аэропорта прошла не так гладко как хотелось, поэтому поспать им тоже не удалось. Вылет слегка задерживался, но если честно, парням было всё равно где дремать.       Минги вздохнул, поморщившись из-за неудобного положения и попытался усесться, как почувствовал, что на его шею надевают дорожную подушку. Открыв глаза, он улыбнулся старшему, что заботливо поправил его пальто и устроил подушку удобнее на плечах. - Ты опять забыл свою дома. — тихо сказал Пак. - Спасибо, хён. — пробурчал Минги, двигаясь ближе, чтобы чувствовать бедром старшего.       Сонхва даже через маску видел, как парень довольно улыбается. Быстро взглянув на остальных, старший просунул руку репера под свой локоть, уложив её себе на колени и прикрывая глаза.       Они прождали чуть больше часа, когда менеджер разбудил их, и они наконец-то загрузились в самолёт. Лететь было недалеко, но это не помешало парням вздремнуть ещё немного. Места в самолете распределились рандомным образом. Юнхо сидел рядом с Хонджуном и Саном. Сонхва рядом с Ёсаном и Уёном, а Минги и Чонхо сидели у них за спиной. Маннэ и репер сразу уснули, даже не дождавшись взлёта. Ёсан и Сан записывали мини-блог, снимая мемберов.       Сонхва посмотрел на спящих младших, убедившись, что они не забыли пристегнуться и уже с чистой совестью, устроился удобнее, прикрывая глаза и погружаясь в музыку. Уён так же быстро задремал на его плече, не обращая внимание на любые попытки Кана его растормошить.       Хонджун хотел немного поработать, но вспомнил, что его сумку закинули вместе с остальными в отсек для ручной клади. А поскольку он сидел у иллюминатора, ему пришлось бы тревожить остальных. Восприняв все как знак судьбы, он надел наушники, включая музыку и закрывая глаза. Сидящие рядом Сан и Юнхо о чем-то весело болтали на камеру. Откуда в этих двоих энергия, удивлялись даже менеджеры.       Ким задремал, сползая немного в бок, пока его висок не опустился на плечо Чона. Юнхо не возражал и даже старался как можно меньше двигаться, чтобы не разбудить лидера. Маленькая ладошка Хонджуна расслабленно лежала на подлокотнике и так и норовила упасть с него. Осторожно прикасаясь теплыми пальцами к запястью старшего, Юнхо подложил свою руку под ладонь старшего, удерживая и не давая упасть. Танцор улыбнулся, и вернулся к просмотру фильма, что смотрел с Саном, который спал уже через десять минут.       Чон осторожно поглаживал мягкие пальцы лидера, не отвлекаясь от сюжета. Хон заморгал, просыпаясь, когда самолет немного тряхнуло на воздушной яме. Он не сразу понял, что происходит, пытаясь сфокусировать взгляд. Рядом сидящий Юнхо не заметил, что он проснулся, продолжая смотреть в монитор. Ким занервничал и попытался убрать руку незаметно и сесть ровнее. Чон почувствовал шевеление и посмотрел на старшего. Хон занервничал сильнее и не говоря ничего, убрал свою руку, отсаживаясь от парня и кутаясь в свою куртку. Юнхо хотел что-то сказать, но лидер неловко улыбнулся, отворачиваясь всем корпусом и вновь закрывая глаза.       Парень расстроился, убирая локоть с подлокотника и пытаясь отвлечься на фильм.Но даже любимый сюжет не цеплял, а на душе скребли кошки.

***

      По прибытии на Филиппины, парни сразу поехали завтракать и собираться на встречу с фанатами. За время полета и в дороге на машине они успели взбодриться, а хороший завтрак стал дополнительным стимулом к хорошей работе.       Машина привезла их к зданию, где и будет проходить встреча. Большой холл украшенный цветами в лучших традициях Филипин, стояли банеры с фотографиями парней. Дальше был зал, в котором устанавливали необходимое оборудование и проверяли сцену для выступления.       Парни спустились в комнаты ожидания, что разделялись на два помещения: одно для грима и причесок, второе — костюмы на три выступления и аксессуары. В одной вдоль белых стен висели зеркала и стояли стулья, напротив столиков с косметикой и прочих мелочей для работы, а во второй - три стойки с костюмами и отдельная для одежды после.       У противоположной стены стояли диванчики и столик с едой, а в комнате где были костюмы, — три ширмы для переодевания. Стилисты разделили парней на четверки, для удобства. И пока Сан, Уён, Минги и Чонхо делали укладку и макияж, остальные примеряли костюмы, для окончательной подгонки по фигуре, а также для выбора аксессуаров.       Спустя почти пять часов подготовки и бесконечных переодеваний, парни были собраны и готовы к выходу. Когда администратор разрешил выход они всецело растворились в любимом деле. Отработав несколько песен, они долго общались с фанатами, подписывали альбомы и в целом, всё было прекрасно. Пока Хонджун не продул в очередную игру и его наказанием не оказалось, выдержать поцелуй от каждого из участников.       Лидер отнекивался как мог. Он даже предложил получить семь щелбанов, но фанаты были уже настроены на шикарный скиншип и выбора не оставалось.Зажатый между Саном и Уёном, которые первыми совершили коварное нападение с двух сторон на неприступного лидера, Хонджун весь сжался, пока Минги целовал его в макушку. Это было выше его сил. Он чувствовал себя бесконечно неловко и не комфортно. Но самое сложное для него стало, когда за репером подошла очередь Юнхо. - Хён, насладись этим поцелуем от нашего милашки Юнхо. — подтрунивал Сан, подогревая возбуждённый гул фанатов. - Мы требуем поцелуй полный страсти и огня. — поддержал шутку Минги.       Танцор с улыбкой подходил ближе, но Ким вывернулся в руках младших, с силой толкнув парня в грудь не позволяя к себе подойти. Толчок получился слишком сильным и болезненным, от чего Чон даже покачнулся и приложил руку к груди. - Нет. Хватит! — вроде и с улыбкой, но всё равно раздражённо сказал Ким отходя от мемберов, якобы попить воды. Никто не видел, что его трясёт. Парни решили не обострять ситуацию. Сонхва подошёл к Хонджуну, а Уён и Сан тут же повисли на Юнхо, отвлекая фанатов, расцеловывая растерянного парня в обе щёки. - Хонджун, ты чего? — с улыбкой, что бы фанаты не подумали ничего плохого спросил у парня. - Ничего. - покачал головой лидер, делая глоток воды, тоже улыбаясь, хотя в глазах читалось далеко не веселье. - Они просто дурачатся, это не повод обижаться. Не загоняйся и извинись перед Юнхо потом.       Хонджун кивнул, но весь оставшийся фанмитинг, хоть и принимал мало-мальское участие в играх, но старался больше молчать и держаться от Юнхо подальше. Ему было стыдно, ведь он и правда не рассчитал силу, но справиться с собой не мог. Чон даже не смотрел больше на лидера. Его улыбка стала натянутой, и Ким знал это, ругая свою несдержанность.       Когда всё закончилось, парни переоделись в свою обычную одежду и направились в гостиницу. По дороге менеджер спросил, кто что хочет на ужин. - Хён, а я могу что-нибудь заказать в номер? — внезапно спросил Юнхо, от чего все тут же обернулись к нему. — У меня после перелета сильно голова болит, поэтому я не хотел-бы идти куда-то. - Может в больницу? — забеспокоился мужчина, ведь от Чона жалоб на здоровье почти никогда не было. - Хён, это просто мигрень из-за полёта.Мне надо поспать и завтра я буду в порядке. — успокаивающе сказал Юнхо. - Ладно. Я закажу тебе еды и принесу лекарство. Отдыхай. И если что-то потребуется, позвони мне. - согласился мужчина, тяжело вздыхая.       Он жалел парней, ведь они ещё совсем дети, а пашут как проклятые. Поэтому когда им плохо, он больше переживает как человек, нежели менеджер, что пытается исправно делать свою работу. - Спасибо, Донгын-хён. — сказал Юнхо, отворачиваясь к окну. Сонхва, что сидел рядом с Хонджуном сразу увидел как опустились плечи старшего, и то, как он изменился в лице. - Это совпадение.Не накручивай себя, а дай ему отдохнуть. — тихо сказал он Киму с улыбкой. - Угу. Я как раз собирался немного прогуляться.- ответил с натянутой улыбкой Хон, лишь бы только старший не волновался.       Добравшись до гостиницы, мемберы разбрелись по номерам, кроме Хонджуна, что сказал, что хочет прогуляться. Их чемоданы уже были в номерах, так что разобрать вещи он ещё успеет. Юнхо один поднялся в свой номер оставаясь наедине со своими мыслями. Неприятно, когда человек которого ты ценишь и относишься с куда большим трепетом и привязанностью, так жестоко отталкивает. Может они и сами перегнули с поцелуями, ведь лидер не любит подобные выходки, но и в самолёте Ким буквально шарахается от него. Стараясь не думать об этом, Юнхо позволил себе распаковать свой чемодан, быстро принять душ и поужинать. С момента их возвращения после фан-встречи прошло часа три, а Хонджун всё не возвращался.       Юнхо хотел позвонить, но в один момент гордость взяла над ним вверх. Он решил, что раз хён не хочет с ним говорить, то он не будет и пытаться. Разобрав кровать и оставив гореть настольную лампу у кровати старшего, Чон забрался под одеяло, решив, что хотя бы отоспится за прошлую неделю.

***

      Ким Хонджун удивительный человек. Он мог упорно работать, преодолевая трудности и даже творческий кризис. Мог тренироваться до кровавых мозолей на ногах и не спать сутками для достижения цели. И пусть вас не обманывает эта хрупкость и детское очарование, на самом деле он зверь и машина.       И в тоже время, это скромный и замороченный парень, что не может нормально справиться с собственными эмоциями, не испытывая чувство стыда или жуткой ответственности. Для него любая эмоциональная проблема — это тяжелейшее испытание, которое он обязательно раздует до Вселенских масштабов и придет к неправильному решению. С самого детства он старался прятать свои эмоции, быть удобным и никого не обременять. Являясь младшим ребенком в семье, он не только ровнялся на старшего брата, но и старался превзойти его. И начал с того, что решил стать самостоятельным как можно раньше. И у него это получилось. Он справлялся с трудностями, но когда дело касалось эмоций и чувств, сразу терялся, не понимая, как поступить правильно.       Гуляя по городу, он все думал и думал, что он чувствует. С одной стороны, какие могут быть чувства. Они с Юнхо не имеют на это права. Начиная с банальной причины, а именно — Хонджун был натуралом. По крайней мере, он воспринимал себя именно так. А Юнхо далеко не нежная девушка, с очаровательной фигурой и ясными глазами. Хонджуну нравилась одна девушка в школе, но из-за своей вечной занятости, он так и остался сторонним поклонником, что даже не попытался привлечь её внимание. Возможно, будь у него до этого отношения, он бы даже не задумался о том, что-бы поцеловать парня.       И это очередное глупое оправдание. Дело не в том, парень это или девушка, а в том, что это Юнхо. Он всегда был особенным. Его энергетика притягивала к себе даже самого замкнутого человека, а улыбка заставляла улыбаться в ответ. Чон никогда не стеснялся своих эмоций, что делало его потрясающим в глазах Кима. Ему хотелось так же легко открываться другим, не стесняться самого себя и уметь говорить напрямую о том, что его беспокоит. Но нет. Это точно не про Хонджуна. Слишком просто и его обязательно не поймут, так считал парень.       Вот такая нелепая логика. Именно поэтому, он боится вернуться в номер и остаться с Чоном наедине.       Через несколько часов блуждания, он вернулся обратно к гостинице. Телефон завибрировал в кармане с оповещением о сообщении от менеджера, что попросил заглянуть лидера к нему и забрать кое-что для работы.

***

      Парни решили поужинать в маленьком ресторанчике, что находился рядом с гостиницей. Пока остальные участники уминали ужин, Сонхва отстраненно жевал салат и пил воду. Это было не сразу заметно, но когда принесли мясо, и Сонхва даже не притронулся к нему, хотя оно стояло почти рядом с ним, Есан решил, что не так. — Хён, ты чего не ешь? — Я ем. — удивился Пак, показывая на тарелку с салатом.       Кан изогнул бровь, смотря на старшего с явным недоверием. — А мясо? — Не хочу.       На этой фразе уже все сидящие за столом посмотрели на него. — Хён, не пугай меня. Ты и не хочешь мясо? — Уён был откровенно шокирован. — Да. — спокойно ответил Сонхва, накалывая салат на вилку. — У меня разгрузочный день. От переедания спят плохо, вот и не хочу наедаться на ночь.       Мемберы очень ждали, что Пак сменит покер-фейс на улыбку и скажет, что это просто шутка. Но чуда не произошло. — Раньше тебя это не останавливало и ты спокойно ел, а сейчас такие новости.- сказал Сан, складывая мясо и закуски в лист перилы. — Вот, попробуй хотя бы. Ты же не ел почти целый день.       Чхве придерживая руку над свертком протянул его старшему, но Сонхва вежливо отказался, хоть младший и настаивал. Минги решил как то помочь, поэтому перехватил еду и съел сам. — Не хочет, значит я съем. — заявил репер, тут же получая от Сана, за похищенную еду. — Я не для тебя делал. — Но, мне понравилось. Спасибо. — парировал Сон.       За завязавшейся перепалкой, парни отвлеклись от старшего, чему тот был рад. Он хотел есть и при виде мяса у него едва ли не слюни текли. Но у него на этот вечер были планы, которые он слишком сильно ждал, и, не хотел ничего испортить. Пак продумал все до мелочей и даже пошел на то, чего не ожидал сам от себя.       Он смотрел на Минги, который не смотря на хорошее настроение был немного взволнован, то и дело поглядывая на часы. Во время фан-митинга, он старался быть ближе, украдкой прикасаясь к Сонхва или обнимая его, на радость себе, да и фанатам. Старший только улыбался, сдерживаясь, что-бы не прошептать что-нибудь откровенное реперу прям на сцене и посмотреть на его реакцию. Он итак насладится ей без посторонних глаз. Дело осталось за малым, пробраться в номер, а дальше…       Из размышлений Пака вывело весьма откровенное прикосновение к ноге. Он сжал пальцами вилку, пока Минги с совершенно не заинтересованным в нём лицом вел своей стопой по его лодыжке. Вокалист даже не сразу понял, что репер разулся и прямо сейчас вытворяет подобное. " — Где он понабрался подобного, мальчик цветочек.» — подумал про себя Сонхва стараясь дышать ровнее.       Не то что бы его так сильно заводило подобное, тут дело было в том, кто это делает и- главное — где. Он чувствовал как Сон поднимает ногу выше, раздвигая его колени, ведя стопой по внутренней стороне бедра.       Звон упавшего ножа, что звонко отскочил от кафельного пола заставил подскочить всех, кроме Чонхо, что случайно уронил его. Минги дернулся от неожиданности ударяясь коленом о столешницу, да так сильно, что тарелки подскочили. — Твою же…- прошипел репер, хватаясь за него и убирая ногу обратно, поспешно надевая ботинок, пока Чонхо или официант не наклонились за ножом.       Парни рассмеялись из-за неуклюжести парня, а тот покраснел как помидор, не глядя на старшего, что хоть и улыбался, но ругал про себя маннэ за криворукость.       Когда все остались сыты и довольны, Сонхва под предлогом, что всем пора бы и отдохнуть, утащил Минги в номер. Пока они ехали в лифте, обоим становилось всё волнительнее. Репер ни говорил, пока они поднимались, только иногда неловко улыбался Паку в ответ.       Писк открывающегося замка был слишком громким в тишине коридора. Минги запереживал, что их могут услышать и замешкался на пороге. — Минги, ты войдёшь или… Сон посмотрел на Сонхва, что нежно улыбался ему, придерживая дверь в ожидании. — Да, прости хён. Задумался. — Позволь мне помочь тебе немного расслабиться. — закрывая дверь и вставляя ключ-карту в замок, блокируя его изнутри, прошептал он.       Репер прижался спиной к двери, заключая хёна в объятья и наконец целуя. Пак не спешил, постоянно сдерживая слишком ярый напор парня. Ему нравилось некая неспешность и возможность продлить удовольствие. Но чужие губы были столь горячи и требовательны, а тело вокалиста итак провело целый день в томительном ожидании, что пришлось сдаться, позволяя руководить этой маленькой прелюдией.       Минги действовал как в тумане. Его переполнял адреналин и нетерпеливое возбуждение. Он вспомнил как в одном из видео один парень едва ли не разрывал одежду на другом, переходя к самому интересному прям на полу.       Но разум намекал, что если за разорванную одежду он ещё сможет оправдаться, а вот за нанесенные увечья старшему — вряд ли. Да и с чего он взял, что Сонхва вообще позволит ему подобное.От этого, страх как яд просочился внутрь, смешиваясь с возбуждением, от чего Минги на несколько секунд подвис. Сонхва сразу заметил, что с его парнем что-то происходит. И даже догадывался, о чем Сон так задумался. Отступив, он взял его за руку, потянул в глубь их номера, усаживая на одну из кроватей. — Минги~я. — позвал ласково Пак, погладив парня по волосам. — Может для начала немного выпьем и поговорим? — Что? — Мы определенно выпьем и поговорим. — усмехнулся Сонхва, целуя репера в лоб и подходя к своему чемодану. Набрав комбинацию на кодовом замке, он открыл его среди вещей вытаскивая небольшую бутылку, не больше литра.       Сон смотрел на манипуляции хёна не до конца понимая, что он делает. Поставив бутылку на стол, Пак достал два бокала из мини-бара, что был предусмотрен в номере. Они могли бы взять алкоголь оттуда, но менеджер, а потом и директор, отвернут Сонхва голову, за счёт из гостиницы и спаивание несовершеннолетних. Поэтому, чтобы не рисковать, он спланировал все заранее.       Разлив вино по бокалам, он сел напротив репера, протягивая ему алкоголь. — Оно крепкое, но от пары глотков ничего страшного не случится.- сказал Пак, пригубив.       Минги принюхался, впервые пробуя вино. До этого он умудрился попробовать разве что соджу и пиво. И то, в таких количествах, что рассказать стыдно. На удивление, вино немного пахло кофе и шоколадом, а по вкусу оставалось терпким с легкой кислинкой. — Нравится? — с улыбкой спросил старший. — Я подумал, что сухое вино не такое приторное, как полусладкое.       Он посмотрел на репера, что не отводил от него своих потемневших глаз. — А ещё, мне нравится его послевкусие на губах. Хочешь попробовать?       Сон кивнул, а Пак, немедля сократил расстояние, поцеловал его. Телефон на столе завибрировал, но парни проигнорировали его, поставив бокалы на тумбу, неспешно целуясь. Минги усадил хёна на свои колени, поглаживая его бедра, сцеловывая тихие стоны.       Стук в дверь раздался так неожиданно, что если бы репер не держал старшего, тот слетел бы с его колен. Он быстро подскочил, лихорадочно поправляя рубашку, молясь, что бы это был не менеджер. — Да? — как можно спокойнее спросил он, жестом показывая реперу на бутылку. — Хён, это Хонджун. — послышался голос лидера.- Ты не спишь? — Бля.- выдохнул Минги, в панике едва не проливая бутылку на пол. — В ванну. Быстро. Включи воду и сиди пока я не позову. — прошептал быстро Пак, вручая ему бокал и закрывая дверь.- Минутку, я сейчас. Поправив себя, он взглянул на всякий случай в зеркало, застегнув рубашку, которую успел расстегнуть Сон. Выдохнув, Сонхва открыл дверь. На пороге стоял немного помятый и уставший Хонджун. — Заходи.- пропуская его вперед сказал Пак. — Ты чего так поздно? — Прости, я гулял, а по возвращению, мне написал менеджер и попросил передать тебе кое-что. Он звонил, но ты не брал трубку. — Ты мог бы скинуть в чат. Я прочитал бы, ты же знаешь. — немного раздраженно ответил Сонхва, закрывая дверь. — Я помешал? — внезапно спросил Хонджун, оглядывая комнату. " — Черт…» — подумал старший еще раз оглядывая комнату, надеясь, что это просто вопрос из вежливости. — Нет. Я просто лежу, читаю. Минги в душе. А вот ты выглядишь очень уставшим. Тебе бы отдохнуть. Ты хорошо сегодня работал.       Ким искренне улыбнулся такой заботе. Сонхва всегда был внимательным к нему. Даже когда Хон противился его заботе, он знал, как и что сказать, что-бы приободрить лидера. Заметив почти полный бокал на прикроватной тумбе, Ким посмотрел на Сонхва. — Ты решил выпить? — Мне плохо спится, вот я и подумал, что один бокал поможет уснуть.       Лидер вздохнул и сел на кровать, разглядывая вино через стекло. У них было негласное правило о запрете алкоголя, но это распространялось только если они едят в компании младших. Иногда Сонхва мог принести что-то к Хонджуну в студию, где они могли расслабиться и позволить себе привести нервы в порядок. — Понимаю тебя. Я последнее время тоже плохо сплю. — Почему? — Мы с Юнхо… Точнее, я просто не могу уснуть. Мыслей много из-за работы и альбома. Можно мне?       Сонхва видел, что дела у лидера и правда не очень. Он должен был сказать нет, но Хон смотрел так печально, что сердце Пака не выдержало и он кивнул. — Конечно. Только оно крепкое…       Лидер выпил бокал залпом, закашлявшись в конце и вытирая губы ладонью, едва морщась. — Прости. Я оплачу, если надо. — сказал Хон, ставя пустой бокал на место. — О, ничего страшного. Ты главное выспись, хорошо? — Хорошо. Я тогда пойду.       Хон поднялся с кровати, чувствуя как голова немного начала кружиться. Может усталость, а может и правда вино оказалось слишком крепким. Горло и губы приятно горели. Сонхва хотелось обнять и поблагодарить за эту легкую передышку, но лидер решил, что это будет лишним. — Хонджун~и, — позвал его Пак и тот уже у двери обернулся — ты отдашь мне расписание на завтра? — Ах, да. Прости, забыл.       Лидер достал сложенные листы из кармана и протянул их старшему. — Спасибо, Сонхва-хён. — Всегда пожалуйста. Доброй ночи, Хонджун~и.       Когда Пак закрыл за Хоном дверь, то облегченно выдохнул. Подойдя к двери в ванну, он постучал и шум воды тут же прекратился. Минги открыл дверь, стоя в расстегнутой рубашке. — Зачем он приходил? — Принёс расписание на завтра.Но мне кажется, что дело не только в этом. — Думаешь, он знает о нас? — Если бы знал, то уже прибил бы меня и прочитал мораль. — усмехнулся Пак, проводя рукой по оголенному торсу репера. — Скорее, он просто искал компанию. Но у меня есть планы поинтереснее, да простит меня лидер.       Репер довольно улыбнулся. На его щеках был заметный румянец, а бокал был почти пуст. Он сделал шаг вперед, смело приобнимая Пака за талию, проводя языком по губам, сразу целуя его настойчиво, но уже более расслаблено, чем раньше. Сонхва улыбнулся в поцелуй, отвечая на ласку, наслаждаясь привкусом вина и близостью. Он гладил его оголенную грудь, чуть надавливая на ореолы сосков, едва царапая их и возбуждая сильнее. — Может для начала примем душ, а там уже посмотрим? — прошептал с лукавой улыбкой репер, что действовало похлеще любого алкоголя на Сонхва. — Я только…       Стук в дверь. — Какого хера? — зло прошипел Сонхва, не стесняясь в выражениях. — Хонджун? — Очень надеюсь, что просто персонал.- вздохнул старший, выйдя из ванны и громко спросил. — Кто? — Хёёён, открывай! Это мы. — раздалось сразу несколько голосов за дверью. — Что-то случилось? — Да. Эйтини попросили на трансляции заглянуть к вам, мы не могли отказать. — ответил Есан.- Открывай же.       Сонхва был готов плакать от безысходности. Минги уже успел застегнуться и спрятать оба бокала и бутылку в ванной. — Может они не надолго.       Быстро чмокнув его в губы, репер пошел открывать. В комнату зашли четверо мемберов держа телефон и улыбаясь. — Чего так долго, хён? — с улыбкой спросил Есан, оглядывая старшего и комнату острым взглядом. — Мы собрались умываться и спать. — Мы ненадолго. — сказал маннэ, проходя мимо и усаживаясь на кровать.       Сонхва еле сдержался, что бы вновь не выругаться. прогонять парней во время трансляции нельзя: фанаты не поймут.Да и потом сами мемберы могут обидеться. Посмотрев на растерянного Минги, Пак решил, что если они потерпят всего час, то ничего же страшного не произойдёт…       Трансляция затянулась почти на 2,5 часа. За это время Сонхва прошел все пять стадий принятия. Отрицание.       Сонхва смотрел на парней, что буквально облепили Минги со всех сторон, а Есан категорично распорядился старшим как подушкой, едва ли не забираясь ему на ручки. Это просто шутка, а не саботаж. Гнев.       Спустя ещё час посиделок, парни заказали еды, чем раздразнили не только голодный желудок Сонхва, но и самого вокалиста. Особенно, когда Уён накрошил на его кровать. От жестокой расправы Уёна спасло вино, которое сходил хлебнуть старший, делая глотки побольше. Торг.        Спустя ещё один час, Пак смотрел на происходящее со стороны, уже довольно осоловело.Тело было расслабленно, откровенно хотелось пожрать, а не поесть. Но желание оказаться обнаженным с Минги, под мягкими теплыми струями воды, прижимаясь друг к другу и отдаваясь со всем трепетом было куда сильнее. Поэтому, он торговался с самим собой, что бы не сорваться и не сожрать остатки лапши. Депрессия.       Закончилось вино, а трансляция нет. Принятие.       Сонхва дремал на кровати, смиренно приняв всю тщетность бытия и отсутствие личного пространства. Парни его уже не волновали, потому как тело после тяжелого дня и алкоголя сдалось, оставляя Пака с физическим и сексуальным голодом. Звание «Мученик Года» по праву принадлежит Пак Сонхва.       Когда парни наконец ушли, оставляя Сонхва и Минги в покое, репер был замучен не меньше. Он присел рядом с вокалистом, погладив его по щеке и целуя в щеку что-бы разбудить. — Они ушли. — Я не верю в это.       Сон игриво ущипнул хёна за бедро, расстегивая его рубашку и целуя рёбра. — Клянусь, если сейчас кто-нибудь ещё раз постучит в нашу дверь, я его покалечу.- пробормотал довольно улыбаясь от нежных поцелуев старший, сладко потягиваясь на кровати. — Я с радостью тебе помогу. — усмехнулся репер, губами прихватывая сосок парня, лаская его влажным языком.- Нам надо в душ, а потом… — А потом спать. — закончил Сонхва, тут же вскрикивая.       Минги прикусил чувствительную кожу, в корне не согласный с таким раскладом. — Малыш, не злись.       Ещё один стон и уже джинсы расстегнуты на старшем. — Я серьезно. — поймав лицо репера в ладони, Сонхва посмотрел ему в глаза. — Обещаю, что в душе заглажу свою вину, но не более. Мне правда надо поспать.А завтра, я смогу тебя удивить. Минги смотрел на него с такой тоской, что Пак едва не сдался.Но на то он и хён, чтобы принимать сложные решения. — Ладно, — пробурчал Сон, помогая подняться Сонхва. — Но если завтра это повторится, я… — Да-да, пойдем, Храбрец Львиное Сердце. — с нежностью ответил вокалист, на ходу снимая рубашку и кидая её на пол. — Никому не рассказывай об этом. Минги громко выдохнул, собирая остатки самообладания следуя за хёном, перешагнув его рубашку.

***

      Хонджун открыл номер своей ключ-картой. Тихо закрыв дверь, он поставил замок на блокировку и разувшись, прошел вперед. В комнате горела одна лампа рядом с кроватью Кима, оставленная Юнхо, который уже спал на своей кровати. Стараясь не шуметь, лидер быстро прошел мимо кровати парня, заходя в ванну и закрывая дверь, придерживая её от хлопка.       Хон разделся, перед этим настроив воду в душе. В помещении стало влажно, а атмосфера в целом больше расслабляла. Забравшись в ванну, репер подставил лицо под теплую воду, смывая макияж и расслабляясь.       Голова слегка кружилась от выпитого вина. А всё потому, что он так и не поужинал. Пить на голодный желудок было не самой лучшей идеей, но необходимость расслабиться была сильнее здравого смысла. Хонджун не очень-то дружит с алкоголем, но что может случиться от одного бокала?       Голова, перегруженная мыслями не давала нормально жить, а это куда опаснее и чревато нервным срывом.       Убрав мокрые волосы с лица, Хонджун оглянулся, сразу замечая маленькую сумочку с уходовой косметикой Юнхо. В отличие от лидера, он успел распаковать чемодан, и принести всё самое необходимое в ванну, и даже, успел её принять. Вытянув пенку, Хон как следует потер лицо, смывая остатки макияжа, и, наконец чувствуя себя свободнее. Он достал гель для душа, выдавливая на ладонь и вдыхая терпкий аромат персика. Юнхо любил этот запах. Даже под шлейфом парфюма, на домашней одежде парня, Хонджун всегда мог его уловить.       Растирая гель по коже, превращая его в плотную ароматную пену, Ким все больше и больше понимал, что всё становится хуже. Он раз за разом вспоминал как они целовались с Юнхо. Это ощущение тепла и трепетной нежности со стороны Чона. Вся его забота и ласка были нереальными для старшего. И то, как он поступает с Юнхо было неправильно. Он сам решил держать с ним дистанцию, но танцор всё продолжает быть рядом.А сегодня он умудрился почти оттолкнуть его, но не смог, глядя в эти полные доверия глаза. Хонджун плохо спал, почти не ел, постоянно находясь в себе. Он загонял себя в броню, вот только Чон всё равно находил в ней брешь.       Юнхо всегда смотрел на него с улыбкой, но в глазах читалось нечто другое. Стоило Киму отшатнуться, как яркий огонек гас, а от улыбки оставалась лишь тень. После фанмитинга, когда лидер с силой толкнул его, они так и не говорили. Для фанатов это была игра, но по лицу Юнхо Ким заметил, как ему было обидно и больно. Ким ругал себя, за то, что перегнул. Танцор ничего плохого не сделал, но почему он так отреагировал на него.       Шум воды успокаивал, но от мыслей о Юнхо, внизу становилось тяжело. Ким опустил свою руку к немного возбужденному члену, проводя по нему, рвано выдыхая от приятных ощущений. — Нет, черт, я не буду этого делать. — прошептал парень, выворачивая кран, едва не задыхаясь от холода.       Тело немного остыло, а возбуждение сошло на нет. Дрожа от холода, Ким попытался настроить воду, согреваясь вновь. Восстановив дыхание, Хонджун как можно быстрее покончил с душем, пока в его голову не пришло что-нибудь ещё. Кутаясь в пушистое полотенце, он увидел на полке помимо чистого белья Юнхо, ещё и своё. Удивленно он посмотрел внимательней, но пижама всё-таки осталась в чемодане. Слегка просушив волосы феном, что был в ванной рядом с большим зеркалом над раковиной, Ким натянул гостиничный халат и вышел в комнату.       Открыв дверь, он заметил, что Юнхо выпутался из своего одеяла и лежал на спине, посапывая. Его взлохмаченные волосы закрывали глаза, но даже так, он казался умиротворенным и милым. Его слегка приоткрытые губы хотелось поцеловать, за что Хонджун был готов выкинуться в окно, лишь бы не думать об этом. Желание прикоснуться к парню, становилось невыносимым. Особенно, когда танцор поменял положение, закинув руки к изголовью, оголив при этом подтянутый живот, что виднелся из-под задравшейся пижамной рубашки.       Юнхо любил их куда больше простых футболок и домашних штанов. Лидер заметил, что к выбору пижамы, как в принципе ко всему, Юнхо подходит крайне основательно. Да и вообще, он очень вдумчивый, умный, внимательный и бесконечно красивый, кто бы что ни говорил.       Ким прислонился спиной к косяку, продолжая рассматривать спящего танцора, пока внутри него все сильнее нарастало желание наплевать на свои же запреты и лечь рядом, обнять покрепче и попросить прощение за всё. Юнхо вздрогнул во сне, и повернул голову в сторону Хонджуна.       Парень кусал губы, скрестив руки на груди рассматривая в полумраке сильную шею и оголившуюся ключицу, что так и манила прикоснуться губами. — Ты ужасен, Ким Хонджун. — прошептал парень и стараясь не смотреть больше в сторону танцора, обошел его кровать.       Выключив свет, он в последний раз посмотрел на спящего Чона и тяжело выдохнув, отвернулся, кутаясь в одеяло прям в халате. Он надеялся как можно быстрее уснуть, но нет. Мысленно он все возвращался к спящему неподалеку Юнхо, борясь со своими желаниями.       Ким ворочался, стараясь уснуть, но не мог. Около часа он не мог успокоить нервно бьющееся сердце и чертово желание, что скручивалось в болезненное возбуждение в паху. Он смотрел в полумраке комнаты на то как дышит младший и как вздымается его грудь. Хон презирал себя за то, что он так низко пал, когда опустил ладонь на свой возбужденный член, с желанием избавиться от напряжения прямо сейчас.       Его ладонь сжала плоть через бельё и лидер сдавлено зашипел, смотря на танцора. Юнхо внезапно зашевелился и открыл глаза. Хонджун замер, тут же прикрыв глаза и прикидываясь спящим, отводя руку от паха. От страха возбуждение стало острее.       Танцор потер глаза оглядываясь по сторонам. В комнате было темно и немного душно. На соседней кровати он заметил спящего лидера. Ким выглядел напряженным даже во сне. Юнхо осторожно поднялся.Ким слышал как скрипнула соседняя кровать, а затем, как прогнулся матрас рядом с ним, чего он точно не мог ожидать.       Паника накатывала всё сильнее, а адреналин разливался магмой по венам. Танцор осторожно лег рядом и молча смотрел на старшего, не прикасаясь к нему, боясь разбудить. Да, ему было обидно за произошедшее, но он также понимал, что лидер просто скромный, и, такое не приемлет, особенно при фанатах. И какими бы тактильными они не казались, для Хонджуна, личные границы всегда были в приоритете. Ведь он лидер и на него оказывается много давления, и допускать панибратства, в свою сторону он не мог. Даже Сонхва не всегда позволяет себе подобное с ним, а ведь он старше. Юнхо надеялся, что может для него Ким когда-нибудь сделает исключение.       Он осторожно провел ладонью по немного влажным волосам парня, убирая пряди с лица, и потянувшись, поцеловал его в лоб. Ресницы старшего задрожали, но он старался не двигаться, чтобы не спугнуть парня.       Хонджун боялся дышать, в глубине души надеясь, на продолжение, но тут, Юнхо отстранился и сел на край кровати, собираясь уйти. Он не хотел чтобы они поругались сильнее, поэтому посчитал, что пора остановиться. Но лидер не мог.       Ким открыл глаза, садясь на постель, рассматривая мгновенно напрягшуюся спину Чона. Юнхо понял, что спалился и хотел было что-то сказать в своё оправдание, как его кожу обожгло чужое дыхание, а затем губы.       Медленные поцелуи, начиная от затылка и переходя к шее, заставляли дрожать от желания и непонимания. Хонджун обнял Юнхо со спины, гладя ладонями грудь, не прекращая целовать ни на миг. Танцор не понимал, что происходит, но останавливать не думал.       А вот сам лидер кажется вообще потерял любую связь с реальностью. Его вело от Юнхо. Он не помнил, как его пальцы расстегивали маленькие пуговицы на рубашке парня. Хон гладил подтянутое тело, обнажая плечи и целуя их с особой нежностью. Стащив рубашку до локтей, он не стал снимать её, тем самым не позволяя младшему двигать руками. Ладонями он провел по бокам и животу парня, целуя за ушком, проведя языком по мочке. Юнхо только вздрагивал от прикосновений и послушно сидел, пока от поцелуев внутри все дрожало, собираясь в напряженное возбуждение в паху. Прикрыв глаза, он решил довериться старшему.       Хонджун сел на колени, прижимаясь ими по обе стороны от бедер Юнхо.Пояс развязался и полы халата распахнулись, обнажая его грудь, которой он прижался к спине парня. Юнхо ощущал жар чужого тела, откидывая голову Киму на плечо, пока он вылизывал его шею.       Хона охватил голод. Ему хотелось оставлять на этой бархатистой коже следы своих поцелуев и зубов, чтобы потом с упоением зализывать маленькие синячки, очерчивать их контур пальцем. Он желал его целиком и полностью.       В голове было пусто впервые за такое долгое время. Не осталось ни проблем, ни работы, только желание, бешеное, как голодный зверь до добычи. Совладать с самим собой Ким даже не пытался. Все его действия это инстинкт, а тихое дыхание и стоны, что издавал Юнхо, в совокупности с покорностью, только сильнее заводили. Он сам пришел к нему, сам захлопнул эту клетку и разбудил дремавшего хищника. А ведь старший пытался себя сдержать.       Юнхо повернул голову, смазано целуя Хонджуна в щёку, застонав, когда он сжал его сосок, медленно прокручивая между пальцами. Откровенные ласки и хриплые стоны на ухо, пробирали до костей. Юнхо жаждал этих прикосновений так долго, что сам льнул к рукам и блаженно стонал.       Ким погладил его живот, опуская ладонь ниже и поглаживая через ткань заметно вставший член младшего. И тут Юнхо немного запаниковал. Он схватил запястье лидера, но медлил. Его разрывало противоречивое желание — между продолжением и тем, что следует остановить всё это, пока ещё возможно. Они были не готовы, но Чон солжет, если скажет, что не мечтал об этом, оставаясь наедине с собой.       Хонджун терпеливо ждал, едва сжав чужое возбуждение, поглаживая его пальцами, чем заставлял парня дрожать. — Хён? — только и смог сказать Юнхо, пока лидер целовал его шею, медленно переходя к ушку. Потеревшись кончиком носа о его раковину, он чуть прикусил хрящ, прошептав до одури сексуальное: — Да?       Это был вопрос или утверждение? Чон так и не смог понять, потому-что от одного голоса его член дернулся. Юнхо сдался. Он нерешительно разжал пальцы, отпуская запястье и позволяя старшему гладить его дальше.       Чон чувствовал кожей, что Ким улыбается пока целует его, продолжая вылизывать шею, с каждым разом сильнее прикусывая кожу острыми зубками. Танцор заскулил, когда старшему оказалась мало, и, он запустил руку в его пижамные штаны и бельё. От каждого прикосновения, Юнхо становился всё напряженнее. Каждая его мышца сейчас была в напряжении. Он испытывал головокружительное удовольствие и одновременно страх. Глаза закатывались от блаженства, а сердце лихорадочно колотилось о рёбра. Хонджун ладонью ощущал как горячий член Юнхо дергается от ласки. Ему нравилось, когда нежная головка скользит по ладони.       Он провел по нежнейшей тонкой коже вниз, едва надавливая и полностью обнажая головку. Его губы не прекращали целовать плечи парня, а вторая рука сжимала напряженный сосок, аккуратно лаская его. Юнхо не думал, что их консервативный лидер способен на подобное. Ким вытащил руку и помогая себе второй, стал снимать с бедер Чона штаны.       Он послушно приподнялся, позволяя освободить его от оставшейся одежды, садясь обратно. Кожа тут же покрылась мурашками, когда возбужденная головка коснулась живота, а Хонджун тихо замурчал, потираясь о его плечо и шею щекой. Он смотрел на поблескивающую головку в полумраке комнаты, и на то, как танцор тяжело дышит, когда Ким подушечкой пальца очерчивает её по контуру. Его ресницы дрожали, а язык то и дело проходился по приоткрытым в тихом стоне губам. Ким с нескрываемым удовольствием смотрел на него, подмечая, что без одежды Юнхо выглядит божественно. Он вновь потянулся к его животу, нежно-нежно проводя ладонями по коже. Танцор прижался к его груди, проводя своими ладонями по оголенным коленям лидера.       Чон даже через бельё чувствовал крепкий возбужденный член старшего, что прижимался к его пояснице. Юнхо как в трансе терся о него, испытывая трепет и вожделение. Ладонь Хона накрыла член танцора, опускаясь ниже, чтобы коснуться основания. Танцор застонал, вздрагивая и выгибаясь, боясь открыть глаза, когда ладонь лидера поглаживала мошонку, с поразительной осторожностью и нежностью. Там его никто не касался и от того, насколько это было приятно, хотелось кричать.       Хонджун не прекращал свои ласки, то поглаживая, то поднимаясь вверх к головке, проводя по ней большим пальцем, растирая влажные капли предэякулята. Ему нравилось, как рука скользила по головке, создавая контраст с его немного прохладными пальцами и разгоряченной кожей. Юнхо трясло от раскованных и даже наглых ласк со стороны лидера. Он не заметил как его бедра сами начали двигаться, толкаясь в ладонь старшего.       Полумрак в комнате ничего не мог скрыть. Юнхо видел чужую ладонь и сходил с ума, оказавшись настолько открытым перед Хонджуном. А тот раздвигал его сильные ноги, лаская бедра и грудь, оставляя член без внимания, а затем вновь поощряя, мучительно медленно лаская головку, пропуская её между пальцами.       Танцор повернул голову и Хонджун наконец поцеловал его, так же дразняще медленно, сплетая их языки и проглатывая чужие стоны. Юнхо хотелось кончить, чтобы прекратить эти сладкие муки, и вздохнуть полной грудью. Но у лидера были другие планы. Он отстранился, целуя его плечо на котором уже не осталось места, где бы не побывали губы Кима, и обеими руками обхватил возбужденный до предела член юноши.       Прикусив светлую кожу, он удерживал член одной рукой, второй массировал головку, потирая её о ладонь. Юнхо вскрикнул, пытаясь отстраниться. Было болезненно приятно, да так, что судорогой сводило колени. Его бедра дрожали от напряжения. Он сидел на кровати, а ноги сами собой поднимались на носки, с силой поджимая пальцы.       Хон кончиком языка водил по коже Чона, оставляя на плече еще парочку укусов, опять убирая руки с напряженной головки. Под ладонью он ощущал, как подрагивают и напрягаются вены на члене от его ласк.       Киму нравилась такая власть и безропотное подчинение со стороны Юнхо. Он всегда был в глазах лидера робким, непорочным и недоступным, даже на сцене, в самом вызывающем костюме. Среди всех от него не исходило такой сексуальности. Чего уж говорить: даже Чонхо мог одним взглядом заставить покраснеть. А Юнхо был другим. Его сексуальность была глубоко внутри, в этих бездонных глазах, что излучают не только доброту, но и нерастраченную страсть, которой невозможно насытиться.       Хонджун смотрел на него, как на превосходную статую античного искусства, в которой мастер смог запечатлеть желание и невинность, создав из этих чувств человека. И прямо сейчас статуя оживает в руках Кима околдовывая его разум.       Хон вернул ладонь на головку, чередуя мягкие поглаживания, с более интенсивными ласками. Юнхо стонал, не выдерживая и пытаясь самому прикоснуться к себе, но лидер не позволял, убирая его руки обратно на кровать, успокаивающе целуя затылок.       У самого лидера возбуждение было не меньше.Белье, где головка упиралась в ткань, было влажным, а единственный способ почувствовать хоть немного удовольствия, это спина о которую он бесстыдно терся. Ким провел ладонями по ребрам танцора, задевая нежные и чувствительные соски, с наслаждением слушая как стонет Юнхо. Оголенные бедра Чона слегка приподнимаются, задевая тем самым возбуждение старшего, что глухо стонет на ухо шепча его имя так тихо, что в это не сразу верится. И у Чона весь мир переворачивается, от того, насколько это будоражит.       Он хочет поцеловать его, вновь поворачивая голову и капризно постанывая, пока руки лидера гладят его член. Хонджун целует, прижимаясь всем телом, тягуче медленно водя ладонью и кончиками пальцев по члену, а под конец накрывая головку ладонью, массируя круговыми движениями. Лидер отстранился от губ парня, целуя скулы, давая возможность танцору дышать. Юнхо только и мог, что вдыхать воздух от подступающего оргазма, прежде чем кончить в ладонь лидера.       Он дрожал всем телом, не в состоянии открыть глаза. А под веками рассыпались яркие звезды. Юнхо задыхался, едва не плача, когда Хонджун не отпуская продолжил гладить его член и головку, размазывая по нему еще теплое семя. Из-за гиперчувствительности после оргазма, Чон попытался убрать руки парня, но Ким укусил его, намекая, что не стоит. Он тяжело дышал, не слыша даже голоса старшего, пока в его ушах стоял гул бешено бегущей по венам крови. Ким поглаживал еще твердый член Юнхо, не без наслаждения чувствуя теплую сперму на ладони. Хон не понимал, как еще сам не кончил, но член болезненно прижимался к животу, намекая, что ему тоже требуется разрядка.Отпускать младшего из объятий очень не хотелось, поэтому Ким бережно обнимал его, успокаивая мимолетными поцелуями.       Юнхо немного успокоился и открыл глаза. Белые пятна расплывались перед глазами, а голова словно набита ватой. В теле появилась приятная слабость, хоть бедра всё еще немного дрожали после оргазма.       Хонджун поцеловал его в затылок отстраняясь и падая спиной на кровать. Юнхо повернулся посмотрев через плечо на лидера, тут же забывая как дышать. Ким лежал на смятых простынях в распахнутом халате. Его серые волосы немного волнистые без укладки падали на полуприкрытые глаза, а на губах довольная улыбка. Он был всё так же раскован и необъяснимо привлекателен в своей порочности. Но Ким добил Юнхо, тем, что открыв глаза, он в упор посмотрел на танцора, проводя по испачканным пальцам языком, слизывая вязкие капли. Юнхо едва не упал с постели, ведь даже представить себе такое было сложно, а Хонджун только улыбался, ощущая на языке терпкий вкус младшего. Он ничего не просил, но Чон уже сам всё решил для себя.       Опустившись на колени перед кроватью и подхватив тонкие лодыжки старшего, придвигая его к себе, танцор залюбовался им. Юнхо было стыдно и неловко от того, что он задумал, но после всего, что сделал лидер, он просто не мог иначе. Ему так же хотелось Хонджуна, и возможно, даже больше. Чон провел по худым бедрам, целуя их от колен и поднимаясь выше. Его пальцы подрагивали от волнения и предвкушения сладкой мести.       Хон откинулся на постель, несдержанно постанывая, когда Юнхо согнув его ногу, целовал внутреннюю сторону бедра. Эти нежные поцелуи были невыносимыми, потому как Хонджуну хотелось грубо, резко и как можно быстрее. Но то, с какой отдачей это делал Юнхо, как его руки оглаживали узкие бедра лидера, поглаживая выпирающие тазобедренные косточки и ведя влажную дорожку поцелуев к паху, доводило до предела. Подхватив край ткани, Юнхо снял со старшего белье.       Он нервничал, боясь сделать что-то не так. Но Хонджун протянул чистую ладонь и так ласково погладил его по волосам, что парень невольно улыбнулся, смелее придвигаясь к паху. На полу был мягкий ковер, в котором утопали его колени, так что единственное, что причиняло Чону дискомфорт, это его робость.       Юнхо провел своей рукой по члену старшего, слыша первый протяжный стон. Лидер откинулся назад, закрывая глаза и отдаваясь ощущениям, вверяя себя в руки младшего. Танцор завороженно смотрел как обнажается головка и как напрягаются от этого мышцы на животе Кима. Чон, как и любой парень занимался самоудовлетворением, но никогда ему не приходилось этого делать для кого-то ещё.       Он не испытывал брезгливости, скорее наоборот. Ему нравился Хонджун целиком и полностью, поэтому желание сделать ему приятно, отдавалось в подсознании звенящими молоточками.       Юнхо нежно подул на головку, чувствуя как член в руке дернулся, а лидер тихо заскулил. Проведя по головке языком на пробу, танцор сам застонал. Легкий солоноватый привкус остался на языке. Головка была нежной и горячей. Парень провел ещё несколько раз от основания к головке, размашистыми движениями, прежде чем губами прикоснуться и сжать бархатистую кожу. Он посасывал её, очерчивая языком выпирающие венки. Хонджун уже не помнил сам себя, от нахлынувших ощущений.       Чон поймал его руку, переплетая пальцы и не отпуская, словно Ким мог исчезнуть. Опустив голову ниже, танцор взял чуть глубже. Он не торопился, а проверял уровень своих возможностей, с наслаждением чувствуя губами, как его старания окупаются с лихвой, а член лидера становится всё крепче.       Хонджун толкнулся бедрами вперед и Юнхо пришлось отпустить его руку, что-бы удерживать его бедра. Он целовал их, возвращаясь к нежной головке, обхватывая губами её и лаская все сильнее. Обхватив член губами, он надавил чуть сильнее, ритмично двигая головой.       Ким выгнулся на постели и кончил, пока Юнхо удерживал его бедра, сглатывая горячую сперму, что окропила его горло. От неожиданности он закашлялся, но не отстранился.Сглатывая горьковатое семя, Юнхо тяжело дышал, приходя в себя, и вытирая припухшие губы ладонью.       Хонджун выпал на несколько секунд из реальности, пока его взгляд не зацепился за макушку танцора. Он видел как Юнхо принял его, не сплевывая брезгливо или отстраняясь. Он и потянулся к нему, глядя опьяненным взглядом, а затем целуя, удерживая покрасневшее лицо парня в своих ладонях.Ким целовал напористо, проникая языком в рот и переплетая их и слизывая остатки своего семени.       Юнхо хотел отстраниться, но Хонджун так трепетно целовал его, что он решил сдаться, приобнимая его за талию. — Тебе нужно в душ. — тихо прошептал Ким, проведя по груди и животу Юнхо, на котором уже подсохла сперма, едва стягивая кожу.       Голос старшего был непохож на его привычный.Сейчас он был устало-нежный с хрипотцой. Юнхо смотрел на его слегка расфокусированным взглядом, не зная, было ли уместным предложить ему пойти с ним. — Я хочу немного полежать, — словно читая его мысли ответил Хонджун, запечатлев в уголке губ танцора ещё один поцелуй.       Юнхо послушно кивнул, поднимаясь с колен, и натягивая на себя пижамные штаны с бельём и скрываясь за дверью в ванну.       Хонджуна разморило. Единственное, на что он оказался способен, это найти своё бельё, запахнуть халат и вытереть руку влажными салфетками, что стояли на столе рядом с едой, что заказал Юнхо в номер. Он не задумывался о том, что произошло. Ему было легко и хорошо. Алкоголь всё еще не отпускал, выкидывая ненужные мысли о последствиях, оставляя лишь томную дымку нежности и удовольствия после секса. Добравшись до своей кровати, он рухнул прям поверх одеяла, почти мгновенно засыпая.       Юнхо принял душ смывая с себя следы этого безумия. Он с трепетом думал о том, что же двигало старшим. Всё произошедшее было больше чем его фантазии.       Выйдя из душа, он вновь надел пижаму и чистое бельё. В комнате было тихо. Чон выключил свет в ванной, сразу направляясь к кровати, где свернувшись в клубочек спал Хонджун. Сняв одеяло со своей кровати, он молча лег рядом, обнимая старшего, с нежностью шепча «Спасибо».