Лжец

      Сонхва открыл дверь, намереваясь попить воды и отправиться спать до возвращения Сана. Он не очень хотел нарваться на допрос с пристрастием от младшего. Особенно после того, как отказался от ужина. Сан же мог разговорить кого угодно, стоит ему сложить печальные бровки или пустить слезу, если потребуется. Тогда-то уж Пак не выдержит и точно выскажет всё как есть.       Но за дверью его ожидал его не менее грустный взгляд и притихший, но решительный участник 99-лайн. - Хён, нам нужно поговорить.       Минги стоял и нервно теребил рукава своей худи. Он смотрел на хёна с надеждой и смущением, готовый вот-вот сбежать, но раз решился, то стоит довести дело до конца. Появление репера у комнаты можно было назвать сюрпризом. Отчасти не самым приятным, но не менее желанным для вокалиста, хоть и в глубине души.       Сонхва был обижен на него и не особо расположен к разговору, но то, что Сон сам пришел к нему, что-то да значит. Учитывая, насколько он гордый и самовлюбленный, это вообще нонсенс. Да и мириться первым - не в его правилах. Чаще всего, Минги мог повернуть ситуацию так, что это у него просили прощение, даже если это был он виноват. Это его личная магия, не иначе. Вот только она не работала с Сонхва и Есаном. Кана вообще мало что могло пробить из-за его прямолинейности, а Сонхва научился не спускать некоторые провинности участникам, чтобы иметь хоть какое-то влияние на всю эту «семейку». - Хорошо. – спокойно ответил Пак, обходя парня. - Только не здесь.       Выйдя из комнаты, он пошел к выходу из общежития. Накинув куртку поверх домашней кофты, старший обулся, кивнув реперу сделать тоже самое. Минги послушно натянул кроссовки и прихватил чью-то кофту с вешалки.       Сон решил не спрашивать ничего, пока они поднимались вверх по лестнице. Он смотрел на спину вокалиста, прокручивая в голове всё то, что должен сказать и как лучше извиниться. Но в голове был вакуум и паника, что нарастала с каждым пройденным пролетом.       Когда они вышли на крышу, в лицо подул прохладный ночной воздух. Вдохнув поглубже, Минги попытался собраться, и для начала, хотя-бы посмотреть на хёна. Пак прошел до ограждения и остановился, опираясь на холодные перила, молча вглядываясь в огни ночного города.       Парень тихо подошел и встал рядом, продолжая теребить несчастный рукав. Лицо Сонхва было безупречным и холодным. Но сейчас это вселяло в страх, а не возбуждение.       Они стояли в тишине, борясь каждый со своей гордостью. Пак прекрасно видел, как младший пытался начать говорить, но каждый раз закрывал рот, не произнеся и звука. Решив немного подтолкнуть его к действиям, он вздохнул, привлекая внимания Сона, что шарахался сейчас любого движения со стороны хёна. - Ты собираешься молчать или всё-таки что-то скажешь? – спросил он, едва взглянув на Сона.       Эти слова прозвучали едва ли не громче раската грома, заставляя репера встрепенуться и посмотреть на старшего. - Хен, я…- начал он, но вновь замолчал, сглатывая сухой комок в горле.       Сонхва не понравилось как неуверенно звучит голос Минги. Это плохой знак. Обычно репера не заткнуть, пока он объясняет свою точку зрения, даже если в корне не прав, но сейчас он напуган. А Пак меньше всего хотел, чтобы младший боялся его. - Если ты не готов к разговору, может тогда не стоит его начинать? – меланхолично спросил он, сжимая ладонями железные перила и стараясь контролировать голос. Нахождение рядом с Минги было приятно и невыносимо. Он готов был сдаться, обнять его, успокаивая и прощая всё на свете.И в тоже время, накричать, обвинив во всех проблемах и уйти. - Мне…Мне нужно извиниться перед тобой, хён. – сказал парень выдыхая, но не чувствуя облегчения. - Извинения приняты. – кивнул Пак. - Если это всё, то мы можем пойти домой?       Сонхва сосредоточенно смотрел вдаль, заглушая в себе все так не вовремя появившиеся чувства. Извинения слишком многое для него значили. Нужно уходить и продолжить держать дистанцию, сохраняя тот хрупкий "нормальный мир", попутно вытравив все чувства к реперу из сердца, лишь бы, не сделать всё хуже. - Нет. Это ещё не всё.       Внутри у Пака все оборвалось, а руки только крепче сжали поручень. Минги видел, что хён вновь закрывается в свой непробиваемый панцирь. Ему хочется чего-то избежать, но почему? Неужели, он действительно скрывает нечто ужасное, а репер, сам того не зная, подобрался чересчур близко. Если Сон сейчас позволит ему закрыться, то он навсегда потеряет возможность стать с хёном ближе, как друг и не только. А главное понять, что же он на самом деле за человек и почему к нему так тянет. - Есть кое-что, что беспокоит меня. - Что? - Один сон. Мне приснился ты, хён. И с тех самых пор, я просто сам не свой. Мне уже не понятно, я схожу с ума или это могло быть по-настоящему...       Рассказать страшно и пока репер подбирал правильные слова, старший тихо спросил: - А чего бы ты хотел? Чтобы это было по-настоящему или просто сном с горячей фантазией?       Минги пораженно посмотрел на Сонхва. Его голос звучал глухо и бесцветно. Могло показаться, что он не чувствовал никаких эмоций. Но это было не так. Его выдавала поджатая нижняя губа, которую он до боли кусал изнутри.       Задав этот вопрос он подвел их к той самой черте, когда все зависит от решения младшего.       Десять секунд молчания показались вечностью. - Хён, ты знаешь, что мне снилось? Точнее…Ты… - Да. Я все прекрасно знаю. – Всё так же сухо ответил Пак и повернулся к Минги.       Сон выглядел шокированным и растерянным. Он забыл о том, что замерз и ему не по себе, ведь внутри всё жгло. И это странное ощущение, наполнявшее его изнутри, чувствовалось покалыванием на кончиках пальцев. Это все было. Было, по правде. Сонхва же, наоборот, чувствовал, как изнутри разрастается холодный липкий страх. Ведь понять эмоции Минги он не мог. Он не знал, чем закончится этот вечер, не знал, как сможет пережить произошедшее, и сможет ли репер простить его. Но сказанного не воротишь, а значит, он должен это принять всё как есть. - Я сам не знаю, чего хочу. – чуть улыбнувшись растерянно сказал парень пожав плечами. – Помоги мне разобраться, хён.       Сонхва сделал шаг ближе и потянувшись прикоснулся к чужим губам. Он целовал так отчаянно и нежно, что Минги расслабился, позволяя ему делать, всё что посчитает нужным. Он отвечал на поцелуй, хотя и не мог до конца поверить в происходящее. Всё было так же, как и во время их первого поцелуя. Только теперь младший был куда счастливее. Он хотел приобнять вокалиста, чувствуя, насколько холодные у того руки, и, как он дрожит.       Но Пак отпрянул от репера, тут же направился к выходу с крыши. Он почти задыхался от собственных чувств. Сонхва надеялся до последнего, что это не больше, чем влечение, но он влюбился. А чертово сердце ныло от нежности и боли, с каждым ударом пуская ядовитую разъедающую тоску по венам.       Он прекрасно понимал, что не может требовать взаимности, если Минги не захочет этого. А если и согласиться, то это будет не больше, чем влечение на физическом уровне. С его нравом и горячностью отношения всего лишь игра и когда она наскучит, наскучит и Сонхва.       Но с каждым шагом, что он делал прочь от Сона, ему становилось труднее дышать.       Добежать до двери ему не позволили теплые объятья, в которых было настолько уютно, что Пак едва сдержал подступившие слезы. Вокалист утопал в этом тепле, которого был не достоин, по его мнению. Только не жалость. Он точно не справится, если всё это только жалость.       Минги готов поклясться, что он сам дрожал от того, того, как быстро колотилось его сердце переполненное эйфорией и нежностью. Сонхва не шевелился в его объятьях и был крайне напряжен и кажется плакал. Его поведение очень беспокоило репера, и он всеми силами хотел показать, как счастлив, узнав правду, что не злится и не напуган. Сонхва вновь хотел уйти, но Сон только крепче сомкнул объятья, не отпуская и склонившись, тихо прошептал: - Сонхва -хён, одно я знаю точно. Отпускать тебя я больше не намерен и сбежать не дам. Я так давно хотел тебе сказать, как много ты для меня значишь, что не знал с чего начать. Но сегодня ты сделал меня счастливым, так что теперь я хочу сделать тоже самое для тебя.       Теплые губы прикоснулись к шее, пуская мурашки по телу. Сонхва молчал, стараясь сдержать подступившие слезы облегчения. Он закрыл глаза и расслабился, пока Сон целовал его, медленно разворачивая к себе. Холодной щеки коснулись подушечки пальцев, стирая едва заметную влажную дорожку от слез. Вокалист открыл глаза, смаргивая слезы, как его губы вновь были захвачены в плен долгого поцелуя.       Минги целовал медленно и нежно, успокаивающе поглаживая хёна по щекам и шее. Пак протянул руки, обнимая его, прижимаясь к столь желанному теплу. Ему сейчас не хотелось думать, просто быть рядом с Минги, пока это возможно. Пак тяжело вздохнул и репер отстранился. - Я тебя так расстроил, хён? - Нет. Ты сделал меня счастливее.-ответил Сонхва, невольно улыбаясь и утыкаясь младшему в шею, окончательно успокаиваясь.       Они просидели на крыше не меньше получаса. Уходить совершенно не хотелось. Не смотря на прохладный ветер им было тепло рядом. Устроившись на небольшом выступе, недалеко от перил, Минги не отпускал от себя старшего, удерживая его руку и рассказывая всё с самого начала. И про свои чувства и даже про их разговор с Юнхо, когда он приревновал Пака к маннэ. Сонхва молчал, слушая и улыбаясь. Он был удивлен, что смог привлечь внимание неугомонного репера, даже не рассчитывая на какую-либо взаимность. И возможно, всё не так плохо, как он успел себе надумать. - А потом, произошла та ночь и я совсем потерялся.Ходил, думал. И чем больше думал, тем сильнее хотел быть ближе. – закончил Сон, замечая на губах старшего любимую улыбку. - Понятно. - Я могу спросить? - Да. – кивнул в ответ Пак. - Почему ты это сделал? - Что именно? - Ты знаешь. – замялся смущенно младший. – Той ночью, когда приходил… - Эй, а где уважительное обращение? – возмутился Сонхва, за что получил лишь поцелуй в уголок губ. - Может, пока мы одни, мне простительно? А учитывая обстоятельства которые мы обсуждаем… - обворожительно улыбаясь и ластясь к плечу ответил репер. - Ты…- усмехнулся старший, но смягчился. – Так и быть. Но только пока нас никто не слышит. - Договорились. - Минги раскрыл ладонь Пака, проводя по линиям пальцем, чуть щекоча. – Так ты расскажешь мне почему?       Этот вопрос всё ещё угнетал и Сон хотел точно знать, чувства старшего настоящие и не играет ли он опять в свои игры. - Рассказывать особо нечего. Мне просто захотелось… - Значит, тебе было всё равно, кто был бы на моём месте?       Сонхва молча пихнул локтем младшего в бок,не скупясь на силу. - Ай! За что? - Чтобы думал, прежде чем говорил. - невозмутимо ответил Пак. – Мне было не всё равно. И уже очень давно. А обстоятельства так сложились, и я рискнул. - Значит, я нравлюсь тебе уже долгое время? - просиял парень, потирая ушибленный бок.- Хотя, я же красавчик. Это было очевидно.       Минги всегда говорил глупости, пытаясь доказать самому себе, что уверен в своей неотразимости, хотя был смущен признанием. Эта защитная реакция веселила Сонхва и он только погладил парня по волосам. - Дай-ка подумать…- Пак задумался. – Когда мы все познакомились, я определенно выделил тебя из всех, потому что ты и правда неотразим. Но вы с Юнхо постоянно были вместе, а в остальное время мы тренировались, поэтому, поговорить и узнать друг друга получше, мы не могли. Я стал слушать и наблюдать, когда мы собирались все вместе, и постепенно узнавал о тебе всё больше. И начинал влюбляться. Потом, когда мы уже дебютировали, я решил, что говорить об этом не стану никогда, ведь это неправильно. Да и как можно такое сказать, посуди сам. Я самый старший в группе и не смотря на то, что не лидер несу в первую очередь ответственность за вас.Поэтому, мне пришлось поумерить свою заботу и переключить внимание на остальных.       Минги смотрел на него словно впервые в жизни. Удивительно, как он мог быть настолько слепым и безразличным? Он никогда не замечал, насколько старший заботится о нем, принимая это как должное, не зная причину и чужие чувства. Сколько раз он злил Пака и всё ему сходило с рук. Пусть даже и в шутку, но вёл себя неуважительно и отмахивался от его заботы, не подозревая как тому больно. Ведь для него хён всегда был тихим и улыбчивым. Услужливым ко всем участникам и трудолюбивым. Эдакий старший, на которого можно спихнуть все заботы и ответственность.       Он вспоминал как Сонхва оправдывал их развеселую компашку перед Хонджуном, когда они устроили маленький погром в репетиционном зале, а потом отправил всех спать, сам убирая до поздней ночи. Минги тогда больше был возмущен несправедливостью со стороны лидера, который разогнал их и прочитал долгую и нудную нотацию утром. Они вернулись в чистый зал, даже не поблагодарив старшего. Реперу стало совестно за все подколы, едкие комментарии или безразличие к просьбам Сонхва.       Старший всё так же улыбался, наблюдая за тем, как Минги держит его руку, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне ладони и виновато сдвинул брови к переносице. - Я понятия не имел, что всё так обернется. Мне не хотелось никому рассказывать о своём прошлом или о чем-то столь личном, как мои предпочтения в интимном плане. Возможно, ребята это и не осудят, но, к сожалению, мой предыдущий опыт обернулся крахом.- продолжил Сонхва. - Ещё в школе я встречался с одним парнем. Мне казалось, что между нами было нечто большее, чем просто секс. Он разделял мои взгляды и никогда не был против чего-то нового. В целом, эти отношения мне казались замечательными. К сожалению, эйфория от влюбленности часто делает нас глупыми и слепыми.       Он тяжело вздохнул, погружаясь в неприятные моменты прошлого. Вспомнил, как ему было сложно принять и смириться с предательством.Как злился на свою неразумность и вот опять. Он вновь кидается в омут с головой под властью чувств. Но сейчас всё в разы сложнее. Если спустя время его чувства вновь предадут, он не сможет просто исчезнуть. Ему придется просто отпустить Минги и жить рядом, борясь с самим собой.       Минги сжал его ладонь, прижимая к своей груди и придвигаясь ближе. Таким его ещё никто не видел. Уязвимый и наивно-искренний в каждом своём порыве. Он действительно хотел, что бы Сонхва поверил ему и не жалел об этом. Он не дурак и видит, что Пак всё-ещё боится чего-то.И только сейчас он понял, что-же так пугает старшего. - Тот парень, изменил мне. Я узнал об этом не случайно. Он всё спланировал так, чтобы я понял без лишних объяснений. Единственное, что он сказал мне, что то, что было между нами- это череда бесконечных ошибок, и он просто не знал как сказать, что ему надоело. Когда я вернулся домой, мне ничего не хотелось. Я винил себя в произошедшем и решил, что не хочу оставаться. Тогда я уехал в Сеул из Чинджу, и разорвал все старые связи, кроме как с родителями. Ну а дальше,мы все познакомились, и, я нашел для себя новую семью и друзей.       Он замолчал, посмотрев на хмурое небо.Рассказав о том, что его угнетало всё это время было не просто, но стало легче. Сонхва наконец отпустил прошлое, надеясь, что его будущее будет куда лучше.Прямо сейчас, он сжимал ладонь парня, что значил для него намного больше, чем даже он сам. - И, с тех пор, ты больше никогда не вспоминал того парня? - только и спросил Минги после молчания. - А ты что, ревнуешь? Репер покачал головой, но Сонхва слишком хорошо знал его и поэтому рассмеялся. - Поверить не могу! Я ему тут душу изливаю, а он ревнует меня к тому, что было сто лет назад. - Не сто… - буркнул парень в ответ, еще больше умиляя хёна.       Минги мог одурачить кого угодно, только не самых близких ему людей. Его эмоциональность выдавала с потрохами всё, о чем он думает. И прямо сейчас он чувствовал ревность, хоть и понимал, что ревновать больше не к кому.Но такова его натура. Да, ему было жаль, что его хён пережил такое и справлялся со всем один. Но сам факт наличия какого-то парня сердил репера. И тем более, прикасался к Сонхва. - Нет. Я не вспоминал его до этого момента. И даже почти забыл, как он выглядит. Да и он тоже, я надеюсь. - Не ври, хён! – возмутился Минги. – Ты был влюблен в него и спал с этим человеком, а хочешь мне сказать, что уже не помнишь, как он выглядит. Не поверю ни разу!       Так по-детски и открыто его ещё никто не ревновал. Вся самоуверенность Минги исчезла, доказывая, что он еще совсем ребенок.И старший готов взять на себя за это ответственность. - Я всё это время смотрел на того, кто лучше в тысячу раз. – сказал Сонхва с нежной улыбкой, в момент угомонив обеспокоенного парня.- Пойдем домой, а то ты опять простудишься.       Легко чмокнув его в висок, Пак поднялся с насиженного места и потянул за собой, уводя с крыши. Спускаясь по ступенькам к двери, Сонхва не отпускал чужой руки.       Они вернулись обратно в общежитие, прислушиваясь к тишине, что-бы не нарваться на ребят. Вокруг было тихо и спокойно, значит все улеглись спать, что не может не радовать.       Стараясь не шуметь, парни разулись и оставили куртки. Почти наощупь парочка направилась к спальням. Добравшись без происшествий через прихожую, они услышали возню на кухне. Замерев как воришки, прислушиваясь к звукам.Сонхва подкрался к кухне и заглянул, но там никого не было. - Показалось. – прошептал он, на вопросительный взгляд младшего. - Пора спать. - Нет. Еще не пора.       Репер потянул его на себя за кофту и обняв, поцеловал. Пак дернулся пару раз, но Минги умудрился поймать его руки, заводя их за спину, удерживая и прижимая к себе, продолжая целовать. Сонхва куснул его, но в ответ получил лишь тихий стон и сжатые сильнее запястья. Такая близости очень возбуждала. Забыв, что они стоят посреди общежития, о мемберах, что могли в любой момент выйти из комнат. Сонхва поддался на провокацию, лаская горячий язык младшего. Они могли не останавливаться, то очередной шорох со стороны кухни отрезвил обоих. На деле, это просто шумел холодильник, казалось, единственный сохранивший холодность в этой ситуации.       Минги отстранился, поцеловав Пака в щёку и отпустил чужие запястья. Они смотрели друг на друга в полумраке коридора, улыбаясь и чувствуя сексуальное напряжение, буквально вдыхая его друг от друга. Сон не хотел уходить, но Сонхва покачал головой, с трудом сдерживаясь от ещё одного головокружительного поцелуя. - Сладких снов, Минги~я. У нас ещё будет время, обещаю. - Доброй ночи…- улыбнулся парень, едва прикасаясь к мягким губам. – Хён.       Украв ещё один невинный поцелуй, младший быстро скрылся в своей комнате. Он не думал, что это так сложно закрыть дверь и отойти от неё, зная, что всего в паре метрах находится человек, от которого сердце бьётся так быстро, что может выскочить из груди. А от поцелуев и объятий по коже огонь и желание через край.

***

      Удивительно, как влюбленность меняет твоё отношение ко всему. Минги на себе испытал бесконечный прилив сил и вдохновения, работая усерднее, постоянно находясь рядом с Сонхва. Хотелось как можно чаще бывать максимально близко к Паку. А тот и не был против, хотя такое рвение со стороны репера удивляло остальных.       Прошла уже неделя с момента их откровения на крыше. Они больше не возвращались к нему, без слов чувствуя, что между ними, хоть никто так и не сказал "люблю". Сон не упускал момента чтобы затащить хёна в какой-нибудь укромный уголок, для хоть и недолгих, но горячих поцелуев. Справляться с собственной физиологией приходилось обоим, ведь обстоятельства не позволяли им даже десяти минут побыть наедине.       Как-то Минги попытался пойти за старшим в душ, но столкнулся в коридоре с Ёсаном и быстро капитулировал, под пристальным взглядом вокалиста. Хорошо хоть не сказал остальным.       Сонхва старательно изображал негодования подобным поведением и просил быть разумнее. Но быстро сдавался под напором младшего, в виде нежных поцелуев, жадных прикосновений и умоляющих глаз. Он сам готов был разложить его на любой удобной поверхности, была бы возможность, но до этого стоит расставить кое-какие точки над «i». А для этого пока не предоставлялось никакой перспективы. А между тем, терпение Минги ежедневно подвергалось неплохой проверке.       В поведении Сонхва в присутствии остальных мемберов ничего не менялось. Он все так же был заботлив и мил. Вся нервозность прошла и звание «Самый милый на свете хён» вернулось к вокалисту. Парни были очень рады, что всё пришло в норму, если не считать того, что режим для лидера и Юнхо по-прежнему подвергался тотальному контролю.       Хоть Ким и Чон не высказывались по этому поводу, они и правда стали чувствовать себя лучше. Но из-за негласного комендантского часа, остальные так же были подвержены гонениям в кровать после полуночи. И никакие мольбы «можно мы досмотрим фильм/доиграем последнюю игру» не работали для Сонхва. Единственное послабление могло быть, только при условии выходного на следующий день. И если Сан и Уён относились равнодушно к ночным посиделкам, то Ёсан и Чонхо ждали их с нетерпением.       Что же до Минги, он наслаждался вниманием и заботой хёна, всё же контролируя себя, ограничиваясь мимолетными прикосновениями и поцелуями. А так, принимать душ вошло в список его любимых ежедневных занятий. И чем дольше, тем лучше. Парни ничего не говорили, все-таки сами прекрасно понимали его, хоть и не знали в чем реальная причина.       Неожиданным сюрпризом стал новый фотосет и новые сложности.       Яркие вспышки, звук затвора, команда фотографа и вечно крутящиеся рядом визажисты со стилистами. Всё как всегда. За исключением того, что репер был не готов к такому удару по своей психике. А точнее по неудовлетворенному желанию, что сейчас затмевало все разумные мысли, включающие в себя способность работать и думать. С самого приезда в студию он не мог сосредоточиться. Оно и понятно, когда объект твоего постоянного желания становится всё безупречнее, не прилагая при этом никаких сил, сидя в метре, и, поглядывая в твою сторону с едва заметной улыбкой.       Сон ёрзает в кресле, откровенно пялясь на старшего, пока тому заканчивают прическу. Сонхва погруженный в свои мысли, отстранено смотрит сквозь зеркало. Когда стилистка отошла, он откинулся в кресле, слегка склонив голову на бок, внимательно разглядывая своё отражение.       Оставшись довольным своим внешним видом, вокалист хотел пройтись, но поднимаясь с кресла заметил чужой взгляд. Минги залип, не особо реагируя на внешний раздражитель в лице несчастного визажиста. Он был почти готов к фотосессии, не считая нескольких штрихов в макияже. Но из-за того, что Сон не мог ровно посидеть, процесс затягивался.       Сонхва хищно улыбнулся, решая чуть подразнить парня. Медленно поднимаясь, показывая себя во всей красе, он направился к маленькому диванчику, расположенному у вешалок с одеждой. Пак прекрасно знал, что одежда подчеркнула всё необходимое, чтобы репер не сводил с него голодного взгляда.       Он сам любовался Минги, но в отличие от несдержанного младшего, мог контролировать своё лицо, а в голове давно совершив все аморальные действия.       Сев на диванчик, на котором мирно дремал Сан, а Уён и Ёсан обсуждали его браслеты.       Парни не обратили внимания на хёна, а вот Сан, почувствовал знакомый парфюм и тепло, придвинулся ближе, укладывая голову на плечо Пака. Сонхва всегда пах одинаково и Сан мог сразу понять, что хён рядом и его смело можно использовать как уютную подушку, в отличие от гиперактивного Уёна, что не сидит спокойно.       Пак поправил челку на глазах Сана, поймав недовольный взгляд репера через зеркало. Когда он смотрел на него так строго, по телу пробегало трепетное волнение, а в штанах становилось тесно. Минги уже не был похож на милого и неуклюжего паренька, каким привыкли его видеть парни дома. Нет, в этих глазах плескалась похоть и пожирающие душу демоны, что только и ждут шанса вырваться. И Сонхва желал их подразнить, чтобы потом получить сполна всё.       Сон терял терпение с каждой секундой, наблюдая за тем, как хён откровенно смотрит на него, поглаживая Сана по голове, зарываясь в мягкие волнистые пряди своими длинными пальцами. Ревность кольнула в самолюбие, так и подталкивая к необдуманным действиям, но репер держался.       Сонхва решил поднять градус напряжения и как-бы невзначай провел языком по губам, сглотнув , демонстрируя длинную шею и острый кадык. А у Минги слетели последние тормоза, и, он готов поклясться, что слышал как хрустнули подлокотники кресла под его ладонями.       Как только девушка с улыбкой сказала: «Готово», он сорвался с кресла, поблагодарив невпопад и быстро подошел к ребятам. - Хён, можно тебя на минутку?- едва ли не хватая старшего за руку, спросил парень. - Минги~я, а что случилось? – совершенно невинно спросил Хва, хотя взгляд его был далёк от такового. - У меня на плече дремлет Санни, не хотелось-бы его будить. Может тебе может помочь кто-то ещё?       Он продолжил поглаживать Сана по макушке, а Минги всерьез подумывал вцепиться в волосы Чхве, оттаскивая как можно дальше от возлюбленного. - Я думаю, что кроме тебя, мне мало кто сможет помочь… с этой проблемой. – процедил сквозь зубы Сон, многозначительно посмотрев строгим взглядом, от которого возбуждение нарастало. - Хочешь, я тебе помогу? – спросил Уён, поднимаясь с дивана.       Сонхва даже не сдержался и фыркнул от смеха, представив, что было бы с Уёном, узнай он, чего так надо Минги. Репер растерялся на мгновение, из-за чего вокалист вновь улыбнулся, стараясь не рассмеяться. - Спасибо, но мне жизненно необходим хён. - Есани, сядь здесь, пожалуйста. – попросил Сонхва и Кан послушно занял его место, не задавая лишних вопросов.       Уён только проводил парочку взглядом, всё еще недоумевая от произошедшего. Ёсан же сказал, что ему и не надо вникать в их отношения, переключая внимание друга на очередную побрякушку на руке спящего Сана.       Минги буквально летел по коридору, прихватив запястье старшего. Заглянув в одну из пустующих комнат, он затащил его вслед за собой. - Что случи…       Договорить ему не дали требовательные губы и чужой юркий язык, что вторгся в рот. Репер всем телом прижал вокалиста к двери, сжимая его бедра в этих непозволительно узких штанах. Сонхва послушно отвечал на столь агрессивный поцелуй, обнимая в ответ, не сдерживая довольный стон.       Сон поднялся руками с округлых бедер к рубашке, которая могла не выдержать под напором чужих резких движений. Пак чувствовал, как возбужден младший, пока тот потирался своим пахом о его бедро. Да и сам вокалист едва стоять мог, от того насколько он был возбужден.       Он цеплялся за его плечи, сминая идеально выглаженную рубашку, пытаясь что-то сказать, пока Минги целовал его, явно переходя границы.       Когда репер наконец отстранился, тяжело дыша и сверкая бешено глазами, Пак облизал припухшие губы, проведя рукой по его голове, осторожно поправляя выбившиеся пряди. - Спасибо, что не сделал этого в гримерке. - Ты ещё издеваешься?! Ты же сам меня и спровоцировал! – возмутился Минги, которого вело от близости. - А что? Меня всё устраивает. – почти мурлыча ответил вокалист, после чего был вновь жестко прижат к двери, едва ударяясь затылком о дверь. - Полегче, малыш. - А меня нет. Как я буду фотографироваться вот с этим?- репер красноречиво кивнул на свой пах.       Сонхва провел ладонью по его брюкам в опасной близости от возбуждения, от чего Сон закрыл глаза сдерживая низкий стон. - У тебя кажется ещё должен быть плащ, так почему бы не использовать его? - Хён, может…- едва слышно зашептал парень, умоляюще взглянув на него. - Нет. Съемки через пять минут начнутся, а ты так быстро не кончишь. А если ещё и испачкаешь мне костюм, то я не смогу объяснить стилистам почему у меня сперма на рубашке, без подробностей о нашем маленьком rendez-vous.       Минги покраснел в тон своим волосам. Сонхва говорящий по-французски - ещё один пункт в список того, что когда-нибудь послужит причиной его изнасилования. Когда он говорит с придыханием, уже сложно себя контролировать, а уж с французскими словечками, у Минги просто нет шансов устоять. - Ты прекрасен, когда так краснеешь. – умиляясь этой реакции прошептал на ушко Пак, едва задевая его губами. - Перестань дразнить меня еще сильнее. Ты не представляешь как мне сейчас. - Прости, я сам сдерживаюсь как могу. Но ты такой привлекательный и горячий, Ми-н-ги... - По тебе особо и не скажешь, что тебя как-то беспокоит возбуждение… - тихо ответил Сон, пока губы вокалиста блуждали по его шее. - У меня богатый опыт в сокрытии подобного, если ты помнишь.- ехидно ответил парень, проводя язычком по чужой шее. - Если ты не перестанешь, я не смогу сниматься, и мне потребуется твоя помощь, уже в кабинке туалета.       Сонхва не без сожаления отстранился. Он сам уже был на пределе, а голова кружилась, будто он выпил залпом бокал шампанского. Ему хотелось как капризному ребенку здесь и сейчас наслаждаться Минги, высвобождая его натуру, ту, которую Сон сам ещё не осознал до конца. Дразнить, злить, чтобы получить жестокое наказание и задыхаться от сладкой болезненной муки, что как карамель будет ещё долго играть на кончике языка.       Но реальность бьёт в под дых, а за дверью слышен голос менеджера. Их время вновь слишком быстро подошло к концу и надо срочно уходить. - Сонхва~я, – и это нежное обращение растекается по сердцу старшего. - Ты мог бы не смотреть на меня во время работы?       Сонхва удивленно посмотрел на младшего. - Что? - Прошу. Я просто не смогу думать ни о чем, кроме тебя. - Хорошо. Но тогда пообещай мне тоже не смотреть в мою сторону и хорошенько отработать эту съемку.       Минги кивнул и почувствовал невинный поцелуй на щеке. - Постой минутку, я поправлю тебя, а то выглядишь словно тебя фанатки поймали и попытались на сувениры разобрать. Пак быстро привел его одежду и волосы в порядок, и проверил, не сильно ли пострадал макияж. – Готово. - Спасибо. – Сон поправил безупречную укладку старшего и воротник его рубашки.       Погладив по щеке и совладав с желанием поцеловать, первый вышел за дверь. Почти сразу их перехватил Юнхо, что искал всех. Захватив плащ, Минги пообещал сам себе не смотреть в сторону старшего, настраиваясь на работу.

***

      Всю фотосессию Сонхва едва сдерживал смех, наблюдая за тем, как репер пытается сосредоточиться на съемках, путаясь в плаще. Во время групповых кадров он встал рядом, погладив его по затылку, успокаивая. Он и правда старался не попадать в его поле зрение и лишний раз не смотреть на напряженного парня.       Съемки закончились ближе к вечеру. Парни вымотались, но впереди их ожидала и практика.Единственным лучиком света был обед, на который менеджер, и правда, не поскупился, наградив парней за усердие. Приободрившись, парни поехали в агентство, урвав несколько часов сна в дороге после работы.       После практики, парни выползли из зала, единогласно решив заказать ужин, а не готовить. Они приняли максимально быстрый душ, отмыв от себя косметику и пот. остановили свой выбор на чем-то незаурядном типа курочки и парочки панчанов, рухнули в зале перед телевизором.       Доставка не подвела, и парни, не без удовольствия, набили пустые животы. Убрав все за собой, кто-то пошел сразу спать, а кто-то ещё остался смотреть фильм. Хотя это больше напоминало коллективную медитацию, где вместо звука "Ом" используется храп и сопение.       Лидер решил, что он хочет спать в кроватке, а не на полу, потому как диван был весь занят. Умывшись, он пожелал всем сладких снов и ушел. Хонджун завалился на кровать Юнхо, не желая больше никуда двигаться. Он даже не думал о работе или о том, что кровать не его. Ему нравилось засыпать с Юнхо, чувствуя его тепло и приятный персиковый гель для душа. Рядом с ним всегда спокойно и уютно. И все проблемы кажутся незначительными. Да и сам танцор, ещё ни разу не прогонял старшего, а значит, его тоже всё устраивало. Потянувшись, Ким устроился поудобнее, приобнимая подушку парня, утыкаясь в нее носом и закрывая глаза.       Юнхо вернулся в комнату уже за полночь, задержавшись в комнате у Чонхо и Минги. Не сразу заметив, что его кровать занята, он переоделся в пижаму и сходил умыться. Хон повернулся на другой бок, Юнхо понял, что его кровать уже занята, а подушка наглым образом взята в плен.       Улыбнувшись этой очаровательной картине, танцор погасил свет и забрав подушку Хонджуна с верхней кровати, осторожно лег рядом, забираясь под одеяло. Места было не очень много, поэтому Юнхо лег почти вплотную к Киму, продолжая в полумраке рассматривать его длинные ресницы. В свете от фонарей, что проникал через небольшое окно, Чон все равно видел изящные черты лица их маленького лидера, каждый раз с замиранием сердца проводя по его коже едва ощутимыми прикосновениями пальцев. Он вновь позволил себе эту слабость, в надежде, что об этом Ким не узнает. Сегодня он начал с острого носика, переходя к мягким щекам и линии челюсти, а затем к ушкам, которые хотелось целовать, шепча о том, какой Хон замечательный.       Юнхо знал, что его затягивает всё сильнее и сопротивляться он не видел смысла. Где-то в глубине души он прекрасно понимал, что его сердце давно всё решило в отношении Хонджуна. Эти чувства всегда носили противоречивый характер. Они то притягивались, то вновь отталкивались как волны, что разбиваются о камни. Вот только чувства Чона становятся похожи на бурю, что хочет поглотить те самые скалы, погрузив их в свой всепоглощающий плен.       Они были так близко, что дыхание смешивалось, становясь одно на двоих. Сердце Юнхо колотилось так быстро, а к щекам приливал румянец, от чего ему стало жарко. Он еще раз посмотрел на расслабленное лицо старшего, прежде чем его губы прикоснулись к чужим. Скромное и почти невесомое прикосновение из-за страха быть пойманным с поличным всё равно было прекрасным.       Чон хотел отстраниться, но ощутил, как целуют уже его. Медленно и несмело, но он чувствовал, как прижимаются губы к его. Хонджун прихватил нижнюю губу и сам подался вперед. Юнхо боялся открыть глаза и посмотреть в лицо хёна, но и прекращать поцелуй не собирался.       Он чуть смелее приоткрыл рот и провел кончиком языка по губам Хона. Тот лишь приоткрыл губы, позволяя танцору углубить поцелуй, встречаясь своим язычком с его.       Это было похоже на спусковой механизм, когда до предела натянутая пружина отпускается и происходит выстрел. Чон обнял хёна правой рукой и поглаживая по спине, пробираясь под футболку к карамельной коже.       Они оба не открывали глаз, всецело отдаваясь дурманящей и волнующей близости. Их поцелуй становился чувственней и откровенней. В нем не было ведущего и ведомого, только взаимная нежность и ласка. Ясно было одно, они нуждались в этом.       Хонджун прильнул к танцору, поглаживая его шею и затылок. Он выгибался в спине, рвано выдыхая в поцелуй, когда Юнхо немного сжимал его талию.От его ладоней кожа горела, как горел и сам Юнхо. Чон едва царапал поясницу хёна ногтями, когда тот, посасывая его язык, тихо застонал. От этого стона у Юнхо встало так, что в пору стонать ему.       Они целовались без счета времени, отстраняясь лишь изредка, чтобы вдохнуть и вновь раствориться друг в друге. Все происходящее было игрой в которой не было четких правил, но в тоже время она была полна запретов.Не произнеся ни единого слова, и не открывая глаза, они только чувствовали, каждым прикосновением, пытаясь понять границы дозволенного.       Сначала неловкие заискивающее движения, с надеждой подарить как можно больше удовольствия, затем превращаются в необходимые и желанные, от которых хочется кричать и остановить этот момент навсегда.       Широкие ладони танцора уже без смущения гладили спину Хонджуна, скользя по худым ребрам и лопаткам. Его тело всегда казалось таким хрупким, но на деле, лидер совсем не фарфоровая статуэтка. Он податливо выгибался, прижимаясь и вздрагивая от прикосновений разгоряченных ладоней одобряя и требуя ещё.       Ким лег на спину и потянул за собой Юнхо, обнимая обеими руками за крепкую шею, поглаживая плечи. Не отрываясь от поцелуя, Чон облокотился на руку, ложась сверху, проталкивая колено между ног Кима. Уперевшись в пах. он услышал приглушенный стон, а затем как его язык нежно прикусывают, жадно целуя. Хонджун был возбужден и это льстило парню.Он осторожно, чуть сильнее надавил на пах коленом, проглатывая несдержанный стон старшего. Юнхо опускал свою ладонь ниже, решиться на нечто большее боялся.       Губы покалывало от поцелуев, и танцор сместился чуть вбок, целуя скулы и припадая к как оказалось чувствительной шее Кима. Хонджун жмурился, подставляясь под ласку влажных губ и языка. Ему было слишком приятно. Он хватался за плечи Юнхо, неосознанно сжимая пальцы едва ли не до синяков и тяжело дыша. Мало кто замечал, но Ким не просто так избегает неожиданных прикосновений, особенно в области плеч и шеи. Хон был крайне чувствителен и любые прикосновения заставляли его буквально дрожать. Именно поэтому он постоянно носит водолазки и кофты с высоким воротом, а если кто-то обнимал его, прикасаясь к оголенной коже, тут же уходил или перехватывал инициативу, не позволяя показать своё смущение.       И сейчас Юнхо со своими прикосновениями, доводит его до исступления. Он был нежен и внимателен к любимому лидеру. Стараясь не оставлять следов и прислушиваясь к каждому вздоху, читая его как книгу.Он открывал для себя новые точки и благодаря реакции Хона готов был возводить эти ласки в абсолют, лишь бы тот был доволен.       А Хонджун уже не отдавал себе отчет. Он распахнул глаза, смотря в темноту и целуя парня в висок, прижимаясь ближе. Ощущение нужности и чужого желания вытесняли стыд и страх. Он был готов просто отдать себя Юнхо и позволить сделать всё.Но правила игры непреложны.А правила в голове лидера были еще запутанней.       Хон расправился с пуговицами на пижамной рубашке Юнхо,гладя его грудь и живот, прислушиваясь к стонам танцора. Желание прильнуть к его обнаженной коже превратилось в острую необходимость. Танцор не сдержался, прикусывая кожу сильнее обычного. Единственное, о чем мог вспомнить лидер, так это о том, что они не одни в общежитии, когда его стон прозвучал слишком громко в тишине комнаты.       Юнхо замер, вслушиваясь в давящую тишину, все ещё прижимаясь губами к шее Кима. Это отрезвило обоих и они, не сговариваясь, остановились. Подтянув сползшее одеяло, танцор лег на спину, позволяя лидеру устроиться рядом, прижавшись горячим как печка телом.       Чон обнял Хонджуна, прижимая к себе и потираясь носом о пушистую макушку. Ким жмется теснее, вновь закрыв глаза, целуя Юнхо в шею.Он был всё еще возбужден, но уходить и справляться в одиночестве совсем не хотелось. Хон провёл по груди младшего ладонью, задевая сосок, слегка зажав его пальцами. Танцор сжал бедро хёна, и тот тихо заскулил, но не отодвинулся. Расценив это как нет, Ким решил поумерить пыл, но руки не убрал,переместив её к ключицам, поглаживая и успокаиваясь.       Даже сейчас, когда возбуждение Чона было настолько болезненно, он не хочет просто воспользоваться ситуацией. Он чувствовал, как под ладонью колотится сердце лидера, как он прижимается своим телом.Не сейчас. Это должно быть не так. Если у них и есть шанс, то они должны сперва поговорить, а не поддаваться инстинкту, чтобы не пожалеть позже.

***

      Утром Чон проснулся один. Хонджуна рядом не оказалось, как и его сумки с ноутбуком. Вчерашняя ночь показалась наваждением. Потерев глаза, Юнхо поднялся с постели и потянулся. На пол что то упало. Это была пуговица от его рубашки, что была полностью расстегнута.А кое-где на груди и животе можно было заметить меленькие царапины. Танцор улыбнулся, проведя своей рукой по груди, вспоминая как его касался Хонджун и их долгие поцелуи. Организм отреагировал, намекая, просто холодный душ не поможет.       Достав из шкафа толстовку побольше и натянув её сверху, чтобы не позориться перед парнями, Юнхо направился в душ. Но его уже опередил Есан, а значит, ломиться бесполезно. На кухне кто-то уже хозяйничал, значит будет шанс отвлечься.       Пройдя вперед, Юнхо обнаружил за столом Минги и Уёна.У плиты по обыкновению стоял Сонхва, что не участвовал в диалоге между младшими, только улыбался.       То, что репер не отлипает от хёна, крайне интересовало Уёна. В целом, ему нравилось наблюдать за странным взаимодействием этих двоих. Вокалист считал, что они определенно не могут нормально сосуществовать. Слишком они темпераментны. И рано или поздно кто-то кого-то доведет.       Минги и Сонхва же старались делать совершенно непринужденный вид, пока Уёни рассказывал им свои наблюдения об их «дружбе». И если Пак только кивал и тихо посмеивался, то Сон очень хотел, чтобы Уён закрыл рот и пошел куда-нибудь подальше со своими теориями. Ему очень не нравились даже намёки на то, что они даже дружить нормально не могут.Ирония, одним словом.       Сонхва сказал Юнхо о том, что лидер уехал по делам и будет только к обеду в агентстве, а Уёну пора будить остальных. И начать лучше с Сана. Минги благодарил Бога, что эта словесная пытка закончена, и он больше не будет слушать подобное. Уён подозрительно прищурился, поглядывая уже на троих мемберов, но спорить не стал и пошел поднимать парней.       Телефон на столе завибрировал, и Минги передал его Сонхва. Это была мама. Старший передал лопатку Юнхо, не доверяя готовку завтрака реперу, прекрасно помня его попытки в кулинарии.Сон особо и не стремился в помощники. Он сидел на кухне, наблюдая за хёном влюбленным взглядом, пока к ним не пришел Уён, что обломал ему всю малину. В целом, он не мешал Минги смотреть, но вот урвать поцелуй или просто прикоснуться к Паку, стало весьма проблематично.       Сонхва едва погладил репера по волосам, выходя, что-бы поговорить. Юнхо заметил как друг заулыбался, провожая спину старшего взглядом. - У тебя очень довольный вид. – заметил он. - Я выспался. – ответил репер, всё ещё улыбаясь. - А я думал, что как раз это и должно тебя расстраивать.       Минги не понимающе посмотрел на друга. - Вы вроде как объяснились и у вас всё взаимно. А значит, ночь без сна должна радовать, а ты выспался. Это странно.       Уши репера мгновенно вспыхнули, а Чон рассмеялся. - Ты с чего бы вообще эту тему завел? Нравятся грязные подробности? - Просто интересно. – пожал плечами танцор, немного краснея. - Интересно ему...- хмыкнул Сон и оглядевшись по сторонам, тихо сказал. – На самом деле, всё очень сложно. Мы не говорили об этом, да и с нашей работой времени на такие беседы нет. А на занятие и подавно. Как-то чуть не сорвались, но после этого ни разу. - Сорвались? И я до сих пор не посвящён в интересные подробности?       Минги взял полотенце и пару раз стукнул друга по спине. - Я знал, что ты тот ещё извращенец, Чон Юнхо. А ещё друг называется. Юнхо хотел уже рассказать о том, что произошло с ним, но за этой перепалкой, парни едва не упустили момент, когда завтрак превращался из жаренного в подгоревший. - Ох ты ж черт!       Танцор быстро снял сковороду с огня, и выложил все на тарелку, а репер злорадно посмеивался над чужой паникой. - Сонхва тебя убил бы. Это были последние яйца. - Сонхва? А где же "хён"? Или это ваши игр... - Ты меня звал, Юнхо? – в кухню вернулся старший, сразу почуяв немного подгоревший омлет.- Спалили? - Нет, успели спасти.- улыбнулся танцор, решая опять помочь другу с его маленькой проблемой. - Просто Минги сказал, что хочет сходить в магазин вечером и купить продуктов. - Как это мило с его стороны. – Пак одарил репера нежным взглядом, а затем посмотрел на Юнхо. - А ты с нами пойдешь?       Минги про жестикулировал за спиной Сонхва парочку весьма нецензурных жестов адресованных Юнхо с его идеями, а тот только с улыбкой отказался от похода в магазин, сославшись на дела.       На кухню постепенно пришли оставшиеся мемберы, в очередной раз замечая подозрительную раннюю пташку Минги. Чонхо только закатил глаза, даже не став как-то подкалывать главного соню группы, и, выдвигать предположения, кто же стал виной столь ранних подъемов репера. Удивительно, что Уён это не заметил. Ёсан выйдя из душа, даже не соизволил сменить халат, сел рядом с Чонхо, приступая к еде. - Ёсани, ты такой милашка в этом пушистом халате. - заметил Сонхва,совершенно непринужденным тоном. - Спасибо, хён. - ответил Ёсан, запахивая халат плотнее.       Старший посмотрел на реакцию остальных, и если не считать Минги, его комментарий услышали еще двое. И одному он ох, как не понравился. За завтраком Сонхва спросил, если у кого-нибудь желание сходить в магазин, но добровольцев не нашлось. Зато пожеланий на покупки - выше головы.

***

      Сонхва надел маску и капюшон, максимально скрывая своё лицо. Он не очень любил ходить в магазин без менеджера, что был гарантом машины и их безопасности. Но сейчас он был с Хонджуном, а дома шаром покати. Заказывать еду хоть и удобно, но весьма накладно. Да и иногда хочется пожевать что-то, не напрягая курьера или маясь с выбором. Минги шел рядом в шапке и маске, изредка поглядывая на старшего, явно намереваясь начать разговор. - Сонхва, я тут подумал… - Значит, ты меня не просто так вытащил за покупками? – усмехнулся Пак, еще утром почуяв подвох. - Учти, целоваться с тобой в подворотне я не буду, хоть это и довольно романтично. - Я и не думал тебя затаскивать в подворотни. - в шутку обиделся Сон.- Хотя, в целом об этом я и хотел поговорить. Мне кажется, нам надо…Как бы это… Побыть наедине. - Минги-я, а ты сам то готов к этому «наедине»? – спросил Сонхва, понимая к чему ведет эта беседа.       Минги был очень рад, что на нем была маска, которая скрывала покрасневшие щеки. Чисто технически, он был ещё девственником.Потому как такового секса, в прямом его понимании, ни с девушкой, ни с парнем у него не было. И до этого момента его это особо не смущало.       Он считал, что они все в одинаковом положении.Разница в возрасте с хёнами не особо большая, да и жизнь до агентства была почти у всех одинаковая. Но на деле всё оказалось не так. Сонхва оказался достаточно подкован в данном вопросе, а судя по тому, что он вытворял своими губами, практики там было прилично. На счет Хонджуна, Минги не знал наверняка, но кто знает, может, не только музыка его страсть, и он встречался с кем-то в школе. Реперу не очень хотелось признаваться в своей некомпетентности в вопросе секса, но Пак и сам догадался по его молчанию обо всём. - Значит, у тебя и правда до меня никого не было? – с долей радости спросил Сонхва. - Так уж получилось, что у меня не было с кем практиковаться.- резко ответил Сон.       Он не хотел обидеть Сонхва, но его характер опять невовремя решил показать себя. Помимо неуверенности была и ревность, а ещё страх разочаровать. Он не привык к тому, что в чем-то может быть не так хорош. Но в этой ситуации, он точно может облажаться. Слова Сонхва задели, но изменить прошлое он уже не может. -Ты не прав, - Спокойно сказал он. - У тебя есть я. И мне кажется, что твоя невинность тебе только на руку.Ты сможешь почувствовать всё впервые с опытным партнером, которому скажешь как тебе хочется. А ещё он не причинит тебе той боли, что мог бы сделать такой же девственник.Конечно, если ты всё еще не передумал.       Слова Сонхва звучали достаточно тихо, но репер всё-равно уловил как поменялось его настроение и интонация. Пак переживал, хоть и делал вид, что его ничего не обидело.Минги хотелось провалиться сквозь землю от своих слов.Он сказал глупость, пристыдив дорогого ему человека, а все потому, что так захотело его Эго.       Он поймал руку старшего и сжал в своей. - Прости.Я не хотел. Ты же знаешь.- поднеся сжатую ладонь к губам, он оставил на прохладных пальцах поцелуй. Одно прикосновение, пусть и едва ощутимое через маску, но сердце вокалиста растаяло. - Все в порядке.Я не сержусь. Но если честно, я правда рад, что до меня у тебя никого не было.Это очень волнующе. - Я прошу тебя, перестань быть таким довольным.Я даже через маску вижу, как ты ухмыляешься.И учти, я не соглашался быть...Ну это...Как же. - Нижним? Пассивом? - продолжил с улыбкой Сонхва. - Хён! - не выдержал Минги, закрывая уши.- Ты мог бы выражаться менее откровенно? Вы с Юнхо вообще знаете, что такое стыд? - А причем здесь Юнхо? - рассмеялся старший. - И часто вы с ним говорите на подобные темы? - Не часто, но вы явно перегибаете иногда. - Мы говорим о сексе, тут если витиевато выражаться, можно все ещё больше усугубить. - Но это же очень пикантная тема.И лично меня, воспитывали весьма консервативно. - Хорошо.Когда ты первый раз попробовал мастурбировать? - спросил Сонхва, переходя через дорогу и ведя младшего за собой.       Репер лишился дара речи и нервно озираясь по сторонам, сделал вид, что он не слышал вопроса. - Минги, я могу повторить, если ты не расслышал. - Всё я слышал. Господи, за что мне это? - взмолился смущенный парень. - В тринадцать. - Точно? - В двенадцать. - Ну вот видишь, не так уж это и сложно. - И зачем тебе это знать? - спросил репер, не решаясь спросить подобное в отношении хёна. - Считай, что это еще один милый факт твоей биографии, что знаю только я. А вообще,я хочу, что бы ты был со мной честным. И всё, чего ты хочешь в наших отношениях ты будешь говорить мне открыто.Без намеков и расплывчатых предложений. Поверь мне, в близости нет ничего постыдного.А если ты доверяешь человеку, то будь уверен, что тебя не осудят и не пристыдят. Я обещаю тебе. Хорошо? - Я попробую. Но не обещаю, что вот так сразу смогу все это говорить. - Главное, что ты хотя бы подумаешь об этом. - ответил Сонхва, погладив большим пальцем парня по запястью. - А как ты понял, что тебе нравится? - Что именно? У меня всё зависит от настроения. - И то, что было между нами? - Тогда все больше зависело от тебя и твоих фантазий. К слову, ты тогда весьма честно признался, чего хочешь. - Я был в бреду. - тихо почти пропищал Минги, с трудом дыша в маске, так ему было жарко от стыда. - И в этом тоже была определенная изюминка.Можем повторить, но с некоторыми изменениями.Тебе понравится.       Пак с улыбкой наблюдал за смущением младшего, всё еще умиляясь с того, как оказывается легко его смутить. В постели он будет великолепен с его покрасневшими щеками и блестящими похотью глазами. Он обязательно сделает всё, что бы ему хорошо и запомнилась эта ночь навсегда. - Значит, ты не обязательно любишь жесткость в постели? - Если ты намекаешь на наручники, плетки и прочее, то это интересно, вот только в отношении меня никогда подобного не бывало. Я никогда не бывал в роли пассива с правильным партнером.А что, хочешь попробовать?       Сон едва не споткнулся о собственную ногу от таких предложений. Хорошо что Сонхва вовремя подхватил его под локоть предотвращая еще один сломанный нос у них в коллективе. -Понятно, с подобным пока повременим, не то ты точно у меня убьешься где-нибудь от таких разговоров.- тихо рассмеялся вокалист. - Но на счёт своих желаний подумай и мы придумаем, как их осуществить.       И Минги не смотря на смущение задумался.Он в целом, стал более внимателен к словам Пака. Когда они добрались до магазина, разговор пришлось прекратить, а на обратном пути они просто наслаждались обществом друг друга, перебрасываясь милыми фразочками, что не могли позволить себе при остальных.

***

      Минги набрал код и толкнул дверь. Поставив тяжелые сумки на пол, парни закрыли дверь, разуваясь и перетаскивая покупки к холодильнику.       В зале был включён телевизор, но в целом довольно тихо. Пройдя по коридору, Пак услышал тихие голоса вперемешку с весьма откровенными стонами. Минги тоже услышал стон и был шокирован не меньше. Они остановилась, прислушиваясь и понимая кто находится в зале. - Как думаешь, долго ещё мы будем ложиться по расписанию хёна? Мне надоело, что нас гоняют как детей. - Я думаю, пока лидер не научится отдыхать, а еще, чисто технически ты ребёнок. – вздохнул Есан, переходя следующей фразой в мелодичный стон. – Осторожнее, следы оставишь своими ручищами. - Значит мы попали в этот порочный круг навсегда.- раздался тихий смех и звук борьбы. – Что не так с моими руками? - Ты слишком сильно сжимаешь и остаются следы. Я же говорил тебе много раз…Ах... Чонхо… - и снова этот стон, тянущий имя маннэ. - В конце концов, это тоже не вариант. Нет!       Минги и Сонхва едва не вывались из-за угла, удивлённо оглядывая парочку. Они не думали, что увидят только лежащего на диване Кана, а Чонхо разминал его спину, задрав чужую футболку до груди.       В голове Пака всё выглядело иначе, но факт неоправданных фантазий не мог не радовать. - Привет. - выдавил Минги, всё еще немного шокированный, ведь в его голове картинка тоже не соответствовала реальности. - О, вы вернулись, хён. Здорово. – улыбнулся Чонхо, не отвлекаясь от спины смущенного Есана, что уткнулся лицом в подушку. – Помощь нужна? - Нет. Мы справимся. Пойдем. Сонхва буквально вытолкал репера на кухню. Поставив сумки на стол, он тихо прошептал Минги на ухо: - Мне уже кажется, что я во всем вижу пошлый подтекст. – тихо рассмеялся Пак, раскладывая продукты по местам. - Не ты один. Я вообще не понял, как это возможно. - Ага. Ты прав – это невозможно. А нам всё же стоит подумать о решении, пока мы не попали в идиотскую ситуацию, при очередном приступе паранойи на почве секса. Минги подошел ближе, обнимая вокалиста со спины. - Может заказать номер в мотеле на ночь? - Не вариант. Если что-то пойдет не так, об этом узнают СМИ, то нас похоронят заживо, в прямом и переносном смысле. Надо узнать у менеджера, не планируется ли поездка куда- нибудь или съемки, с ночевкой в отеле. - А если нет? – грустно вздохнул парень. – Не то, чтобы это было какой-то проблемой, но после твоих слов мне хочется узнать насколько ты опытен, Сонхва~я...       Его руки скользнули в опасной близости от ширинки Пака, от чего тот едва не сломал пачку рамёна в своих руках.       Минги игриво поцеловал старшего за ушком, едва потираясь о хрящ кончиком носа. Сонхва плавился в его руках, как всё прекратилось. - А теперь я хочу есть.- сообщил Сон, отпуская его и усаживаясь на стул рядом. - Как быстро меняются ваши желания. - вздохнул старший, наклоняясь за кастрюлькой для рамёна. - Поверь, одно желание у меня неизменно. – довольный видом сказал Минги, протягивая ладонь и шлёпая старшего по бедру. - И оно касается тебя напрямую. - Ты точно когда-нибудь доиграешься. – сверкнул глазами Сонхва, делая себе пометку, отшлепать невоспитанного репера при удобном случае.